Контракт на искупление

Небо медленно наливается свинцом подступающих сумерек. Не включаю фары - я неплохо вижу в темноте. Но немного напрягает то, что я и понятия не имею, как долго нам еще ехать до лагеря. Насколько я понял, Руфус и остальные вылетели из Нибельхельма сразу же после того, как мы с Аэрис и Нанаки отправились в это треклятое Блюдце. Но вот спросить, куда они потом переберутся, я, к своему стыду, не додумался, и теперь чувствую себя последним идиотом. Девчонки совсем притихли, словно им передалась моя нервозность, и только Нанаки, задумчиво поглядывая в окно, пытается завязать разговор: - Слышь, Патлатый, куда мы едем-то, ась? Вроде как, развилку в этот поселок минут пять назад проскочили? Я честно не знаю, что ему сказать и только упрямо продолжаю гнать машину в сторону Аджита. Да, вот так ехать глупо, мы явно не обгоним шин-ровских солдат или ТУРКов, ну, или кого там еще Артур за нами пошлет? Но у меня нет сейчас особого выбора. Руфус не собирался нас ждать в той расщелине возле поселка и, значит, тоже отправился в Аджит, но на вертолете. И нам надо теперь его догонять... Внезапно кот снова поднимает голову и, посверкивая золотистыми глазами, вещает голосом Руфуса: - Сеф? Сеф! Ответь! Вы где, мать вашу, провалились?! - Еду в Аджит, - коротко рявкаю я. - Я-асно, - кот с хитрецой довольно лыбится и почти мурлыкает. - А с какого перепугу вы туда рванули? В Храм, что ли? Одни собрались за Материей? - Почему же, одни? - удивляется Кисараги. - Вы же тоже туда отправились, если я правильно поняла? Или... нет? - она растеряно смотрит на меня. Я качаю головой и наконец решаюсь признать свое поражение: - Ру, вы... где? - Аа! Вот ты и додумался, наконец-то, спросить! - с легким разочарованием в голосе произносит кот. - Ключ-то, хоть, забрали? А то тут в новостях передают, что вы там Блюдце чуть ли не с лица Гайи снесли... - Ч-чего? - я от неожиданности чуть было не нажимаю на тормоз, но тут же беру себя в руки и фыркаю в ответ. - Вранье! Парочка саммонов и несколько ТУРКов Колизей не разнесут... Хотя, блин, там же были Страйф и Дженова! Они, чего?.. Дио-то хоть жив? - Жив, - откровенно смеется Руфус. - Вот с ним-то ничего не станется. Он уже отбрехался, что ничего не знает, и не при делах вообще, и просто порядочный, кхм, гражданин. Скарлетт вам отдала ракетницу? - Ракетницу? Это теперь так называется? - ехидно хмыкаю я. - Но, да, отдала. И когда только ты ее успел позвать? - А это не я! - оправдывается Руфус, переходя на вполне серьезный тон. - Рив ей намекнул... Он же с самого начала, как вы кота забрали с собой, к слежке за вами и подключился. - У вас там, в Корпорации, что, до такой степени дошли уже до ручки?.. - начинаю было я, но внезапно вспоминаю потухший взгляд Елены, страх в глазах Кунселя, невеселое выражение на лисьей мордочке Рено, и серебристые прядки на висках блондинки-Скарлетт. Она мне ничего лично о себе не говорила, но ее внезапная седина для меня была гораздо красноречивее любых слов. - Ладно, забудь. Лучше скажи наконец, вы сейчас где? Я так понимаю, из Нибельхельма уже убрались? - Ну, да, - Руфус устало вздыхает, а потом пускается в объяснения: - Сам понимаешь, ждать вашего возвращения возле поселка было опасно. Мы отпустили Рено, а потом я объяснил  Баррету, куда нам следует перелететь. И да, ты прав, мы отправились в сторону Аджита, но в саму Древнюю Столицу пока соваться не собираемся. Мы не самоубийцы. И потому вот что! Сейчас вы едете по главной дороге из Нибельхельма, и, как я понимаю, - кот внимательно огляделся по сторонам: - Вы уже проехали поворот в поселок? Скоро впереди будет развилка. Так вот, сворачивайте на правую дорогу. Она не основная, и на вид совсем раздолбаная, но зато гораздо более короткая. Поедете по ней до первого горного хребта, а там сбавите скорость. Вас встретят. Все понял? - Угу, - я замечаю, что мои спутники явно повеселели и уже, видимо, предвкушают скорую встречу с остальными, и возможный отдых. Но я пока не могу разделить с ними эту преждевременную радость, лихорадочно в уме просчитывая расстояние от Аджита до развалин этого треклятого Храма. Когда же я, наконец, убеждаюсь в том, что мы, хоть и не намного, но опережаем возможный шин-ровский десант охотничков за Темной Материей, то позволяю себе слегка расслабиться и украдкой посмотреть на своих спутников. Кисараги снова вертит в руках оставленную Скарлетт пушку, кот впал в состояние спячки, Нанаки поуютнее свернулся на сидении и пытается дремать. И только маленькая цетра так же пристально и внимательно поглядывает на меня. Это начинает порядком нервировать: - Что-то не то? - интересуюсь я. - Ты так на меня внимательно смотришь. В чем дело? - А... эммм, - она краснеет и тушуется, но тут же поспешно отвечает: - Ты, наверное, уже устал? Машину вести по такой темноте сложно? - Я отлично вижу в темноте и практически не устаю, - мне очень странно слышать, что кто-то внезапно так обо мне беспокоится, но это... приятно? Хотя и неожидано от нее подобное слышать. - Ты забыла? Я же - ходячее оружие Корпорации. Так что, все в порядке. Но, если вас это так нервирует, могу включить фары. Хотя вынужден предупредить, что это привлечет к нам ненужное внимание... - Не надо, - в один голос заявляют девчонки. Нанаки только широко зевает и закрывает глаза. Ему все пофигу. - Скууучно! - тянет Юффи. - Ты, Демон, конечно, машину ведешь и все там такое, но хоть бы, тогда, радио для нас включил, раз самому поговорить с нами не охота. А то мы сейчас от скуки уснем тут все... - Тут нет радио, - я не намерен кого-то еще и развлекать разговорами. - А если тебе скучно, то бери пример с псины и кошака и спи. - Вредный ты, - принцесса недовольно кривит свое личико, капризно надув губы. - Ну, блин, тогда хоть, песню спой. Вон, Аэрис говорит, ты петь классно умеешь... - … - я бросаю на маленькую цетру очень красноречивый взгляд: ну, спасибо! В мои импрессарио, что ли, записалась? Интересно, кому еще она будет рекламировать мои вокальные данные? Юффи же интерпретирует мое молчание по своему: - Ладно, не хочешь, и не надо! Сами тогда споем! А то я счас точно засну... - она вопросительно смотрит на Аэрис, словно ищет у нее поддержки, но та подавлено кусает губы и делает вид, что разглядывает свои сложенные на коленях руки. Юффи обижено пыхтит, а потом безо всякого предупреждения вдруг начинает очень громко и фальшиво петь. Точнее, орать: -  Мести сладкий вкус - её проклятье!!! Хвост - её разорванное платье! Капитана жизни не жалко, Помнит горечь смерти русалка!!! Ля-ля-ляляляляаааа!!!! Аэрис от неожиданности икает и ошарашено смотрит на воющую дурным голосом Юффи, кошак с грохотом плюхается с сидения на пол, а дремлющий Нанаки спросонья чисто машинально начинает подвывать, причем гораздо музыкальнее, чем сама принцесса. Я же еле сдерживаюсь от подступающего хохота: ну, надо же, какая жестокая ирония! Та же самая песня, и в ТАКОМ исполнении, да еще и с таким аккомпанементом. - Ей кто-нибудь говорил, что у нее по ушам стадо торнберри потопталось? - с самым несчастным видом шепчет бедная цветочница, кривясь, словно от сильной зубной боли. - Даааа уж, теперь точно хрен заснете тут,  - заговорщицким шепотом Руфуса тянет кошак и тщетно пытается скрыть душащий его хохот. - Не-еет, Кресцент, эту песню надо слушать только в ТВОЕМ исполнении. - Не нравится, тогда пойте сами! - обиженно бубнит принцесса. - Стараешься тут, блин, развлекаешь их, чтобы не заснули за рулем, а вместо благодарности... - Ну уж, фиг вам, я петь не собираюсь! - шиплю я: меня этими подначками больше не достать. Тогда Аэрис смущенно краснея до самых кончиков ушей, тихо произносит: - Ну, видимо, тогда петь для вас придется мне! И, прежде чем я успеваю возразить, что о таких жертвах для блага общественности ее никто не просил, она начинает тихонько петь. Ее голос оказывается очень нежным и музыкальным, и я невольно ловлю себя на мысли, что, если бы там, в Пчеле, она на кастинге запела, то Тони выбрал бы новой Дивой далеко не меня.  - Снова колокольный звон,  В душе неспокойно, и я молюсь опять, Чтоб этот день понять. В лесу ночном брожу одна я невольно, И луна не даст соврать, Я тебя устала ждать. Я насторожено смотрю на ее точеный профиль. Эта песня мне незнакома, но почему-то у меня возникает странное ощущение, что Аэрис поет ее не для того, чтобы развлечь скучающую принцессу. - Но эту стену между нами я Сама, одна преодолею точно, Я буду хорошей, И любовь моя, Как сладкий мёд на губах, Тает в слезах, - нежный голосок маленькой цетра каким-то непостижимым образом отзывается где-то в глубине моей сущности, словно острыми коготками царапая мою душу изнутри. Я не хочу слушать эту песню. Я не хочу слышать то, что она, эта маленькая глупенькая Древняя, сейчас так навязчиво, настойчиво, но пытается донести до меня. Хватит! Хватит с меня... Джесси... Я не имею права на это. Я не имею права слышать это! Да заткните ее уже кто-нибудь! - Один лишь шанс, Всё в твоих руках. Прохлада глаз, Я забыла страх. И вечно…  - она, видимо, не понимает, что сейчас со мной происходит. Я судорожно сжимаю руль, с упрямством глядя прямо перед собой, я честно пытаюсь не слышать этот нежный умоляющий голосок. Это... это страшнее шепота моей Матери. Потому что это очень... больно. - В мире призрачном буду ждать тебя, Повторяя твоё имя и любя, Пусть всё вокруг разобьётся в прах. Время вспять теперь уже не повернуть, Знаю, ты придёшь за мной когда-нибудь, И уйдёт мой страх, - ее голос почти переходит в шепот. Стальные коготки, рвущие сердце, давно уже превратились в острые, как бритва, ножи, но я все еще пытаюсь упрямо сжимать зубы. Да что же это за наказание, Минерва? Я не подписывался на такое! Я не могу этого слышать. Мне нельзя этого слышать. Меня нельзя любить. Я всего лишь оружие, которое умеет лишь разрушать и убивать. И Джесси уже умерла. Это мое наказание. А эта дурочка, она что, не понимает, что она творит? - В объятьях звёздных снов для тебя И в лепестках цветов я, Только найди меня!  - Аэрис в этот миг внезапно поднимает на меня свои невозможные сияющие глаза и я понимаю, ЧТО она сейчас скажет. Паззл сложился. Все ее недомолвки, все ее странные взгляды, упрямое следование за мной, и эта... ревность?!! К... Скарлетт? Но когда? Как и когда? И ведь она ЗНАЕТ что это я ее... убил ТАМ и ТОГДА? Что это? Почему ее тянет ко мне, как мотылька к открытому пламени свечки? Где ее инстинкт самосохранения? И был ли он у нее когда-нибудь? А как же Зак? Она же его любила? Или нет? Или... или что? Но Аэрис, похоже, уже и сама смущена не меньше меня тем, что только что произошло, и потому она быстро отворачивается к окну. Но я не успеваю про себя поблагодарить Минерву, так как девушка сдавлено охает: - Ой, развилка! Мы ее только что проскочили! Это я виновата... - Багамут вам в печенку! - шиплю я. Молодец, ничего не скажешь! Видимо, старею и тупею. Повелся на нежные песенки и за дорогой не слежу. Это уже никуда не годится! Даю задний ход, а потом резко выворачиваю на правую дорогу. И сразу же про себя отмечаю, что Руфус явно слукавил, говоря, что дорога немного раздолбана. Эти кочки и ухабы только больной на голову назовет дорогой. Но у нас нет другого выбора, если мы хотим опередить людей Корпорации. Правда, тут ехать с выключенными фарами - ни за что угробить машину. Впрочем, мои пассажиры понимают, что на такой «дороге» меня лучше не отвлекать, иначе мы рискуем оказаться в какой-нибудь расщелине или колдобине. Поэтому все благоразумно затыкаются, и я им в душе благодарен за это молчание. Остаток дороги мы преодолеваем достаточно быстро, так как больше желающих меня отвлекать нет. Возле первого же горного хребта из тени выступает высокая фигура Валентайна. Правильно, кто еще по ночам будет шляться в одиночку по горам в поисках приключений? Местная фауна славится большой «дружелюбностью» к неосторожным путешественникам. Валентайн протискивается на заднее сидение, бесцеремонно отодвинув кота. Нанаки сам отодвигается от Хаоса подальше: умная псина чует сущности Винсента и предпочитает держаться от них подальше. Только Кисараги заинтересованно разглядывает оборотня, а потом довольно хмыкает: - Ничего так у вас там ребятки. Это кто, наш провожатый?  - Типа того, - холодно отзывается Валентайн. - Сефирот, сворачивай в ущелье. Тут можно проехать. Вертолет в самом конце расщелины. - Ясно, - киваю я. Машина скребет днищем по острым обломкам скал, но упрямо едет вперед и я в очередно раз с теплотой вспоминаю Скарлетт за подобный выбор: не каждый автомобиль тут проедет. Впереди маячит бледный огонек разведенного костра, и я беру курс на него, словно на маяк. Мы почти на месте...