Контракт на искупление

- Так, все идут спать! - громко командует Уоллас, тяжело поднимаясь на ноги. - День был у всех тяжелый, а завтра, я думаю, будет еще хуже. Так что, на боковую! Валентайн и Нанаки подежурят, а остальные сейчас же к чокобьей матери ложатся безо всяких разговоров! Девушки, откровенно позевывая, отправляются к заботливо разложенным Тифой спальникам и буквально через пару минут до нас с Руфусом доносится тихое сонное посапывание. Баррет неодобрительно качает головой, глядя на нас: - А вы, чего, не слышали, что я только что сказал? Спать! Сейчас же! - Уже идем, - примирительно соглашается Руфус, отправляясь к вертолету: - Я в кабине переночую, если вы не против. Должен же кто-то и вертушку стеречь. Мало ли, зверье какое в нее влезет или что еще... - Пижон, - добродушно бурчит ему в спину Уоллас. - Сказал бы прямо, что свои вещички беленькие пачкать на земельке не хочет... - Да мне как-то пофиг, - сразу же вскидывается Шин-Ра. Слух у него, как и раньше, отменный. - Могу и на земельке, и даже совсем без спальника! - он возвращается к костру и демонстративно растягивается прямо на голой земле. - Для того, кто потерял практически все, цвет и чистота одежды уже не играют никакой роли, знаешь ли. Ну, а то, что я в них переоделся, так это просто, скорее всего, многолетняя привычка. Привези мне Рено комбинезон ремонтника или форму захудалого пехотинца, точно так же одел бы и их.  - Ладно, - Баррет явно удивлен его выходкой и поспешно пытается по своему извиниться. - Замяли! Иди, хоть спальник возьми! К утру в горах холодно бывает, задрогнешь, змеюка ты эдакая! - Да пофиг, сказал же! - отрешенно отмахивается Руфус, кладя возле себя свой обрез и закрывает глаза, всем своим видом демонстрируя, что он уже спит. Уоллас снова расстроенно кряхтит, а потом мешком плюхается на свою импровизированную постель, возится еще с пару минут, застегивая спальник, и практически сразу же начинает очень громко, раскатисто храпеть. Я сворачиваюсь клубочком рядом с Руфусом, прямо на голой земле: в Вутае я привык к подобному и неудобства меня никогда не пугали. Руфус приоткрывает глаза и с самым сонным видом бормочет: - Ну, ладно, я выпендриваюсь, а ты-то какого хрена? Или для компании? - Не замерзнешь? - шепотом интересуюсь я. - А то, может, сходить за постелью? - Ага, замерзну, заболею и помру! - тихонько посмеивается Шин-Ра. - Ты же в курсе, вроде как, что не такой уж я и сахарный. Это для простых обывателей наследник империи - эдакий изнеженный принц, равно как и Скарлетт - помешаная на сексе дура в красном... Но мы-то с тобой знаем, что правда, а что ложь, не так ли, Дракоша?  - Угу, - соглашаюсь я с ним. - Замерзнешь, можешь лечь рядом.  - С парнями не сплю, - тихо ржет этот мудак, друг еще называется. - Да и ты сам же мне чуть глаза в том кабаре не выцарапал. - Придурок! - беззлобно огрызаюсь я. - При чем тут это? Мы в армии часто в холодное время спали рядышком. Просто грелись, идиот! И потом, я первый же тебе руки оторву, если что... - Ну, спасибо за такое щедрое предложение! - Руфус, видимо, окончательно просыпается и уже откровенно ржет. - Теперь уж точно нет. Вот от Ю у себя под боком я бы не отказался, а ты, брат, не в моем вкусе. Слушай, - он вдруг становится предельно серьезным и с каким-то странным сочувствием смотрит на меня: - А у тебя с этой девочкой что-то было, да? Ну, той малышкой, которая... - Нет, - я ловлю себя на том, что невольно закусываю нижнюю губу, стараясь подавить острый укол в самое сердце. - Я... мы... не успели. Я не мог себе позволить, а она... - Она тебе нравилась, - его вердикт предельно тверд, хотя я с ним не могу согласиться полностью: - Я... Это не то, что ты думаешь! Это не любовь! Наверное... - Наверное, - наконец-то Руфус соглашается со мной и задумчиво смотрит на мигающие в вышине крошечные точечки звезд. - Было бы у вас побольше времени... Эх, жалко девчонку! А знаешь, что еще? Тебе не кажется, что та, рыженькая, тоже на тебя глаз положила? Может, с ней попытаешься поближе знакомство свести? Девочка красивая... - Не могу, - я не знаю, как объяснить ему весь кошмар ситуации. Нет, он-то как раз и поймет, причем все, но я понимаю, что просто не хочу рассказывать ему о том, что Минерва дала мне второй шанс. Нет, не так, я не хочу рассказывать ему о том, что знаю о нашем будущем, и о том, что есть вещи, которые я, видимо, не в силах изменить. Руфус понимает это по-своему: - Н-да, видимо, пока еще рановато я об этом заговорил. Ладно! Тебе надо немного в себя прийти. А потом присмотреться. Хотя,  знаешь, ты тут про Храм кое-что сказал. Говоришь, кот тебе пригодится? Ты что-то знаешь про эту ловушку?  - Там очень хитрый механизм, - уклончиво объясняю я. - Если его активировать, тот, кто это делает, погибает, но сам Храм в этот момент трансформируется в Материю. Если я это сделаю, то сам понимаешь, что произойдет. Да и любой из нас. Кот - не живой организм, он киборг и его можно потом восстановить. Потому Рив и предложил его использовать. Как говорится, и Золом сыт, и чокобо целы.  - Да, идея замечательная! - Руфус прикрывает глаза и украдкой зевает. - Это, Дракон, может, мы немного поспим? Завтра нам нужна относительно свежая голова. - Угу, - снова соглашаюсь я и покорно закрываю глаза, честно пытаясь расслабиться и заснуть. И мне, кажется, это даже удается. Но сон разом испаряется, едва под опустившимися веками начинают навязчиво мелькать зеленоватые искорки Потока Жизни. Я чувствую, что горло сжимает непонятный спазм, словно мне не хватает воздуха, и широко открываю глаза. Мельтешение навязчивых искорок не исчезает. Напротив, они словно зовут меня за собой. Я тихо чертыхаюсь, но осторожно поднимаюсь с земли и бесшумно следую за зеленоватыми светящимися нитями, увлекающими меня за собой вглубь расщелины, в темноту, разлившуюся по скалистым стенам за вертолетом. Валентайн провожает меня беспокойным взглядом, но молчит и мне интересно, видит ли он нити Потока или просто решил ни во что не вмешиваться? Нанаки делает попытку последовать за мной, но железная ладонь оборотня тут же тяжело ложится на его загривок, не давая ему это сделать. Правильно! В том, что меня разбудил Лайфстрим, нет ничего хорошего. Мало ли, на какую дрянь я наткнусь посреди глубокой ночи? Будет лучше, если я буду один... Нити словно тянут меня в самую тьму, вглубь каменного ущелья, но внезапно темнота рассеивается, разогнанная светом бледной ущербной Луны, выглянувшей из-за тучки, и я вижу в самом конце расщелины небольшую полянку, поросшую чахлой травой и мелкими желтыми цветами, так похожими на лилии из мидгарской церквушки. Только тут лилии чахлые и очень крошечные: им явно не хватает ни света, ни воды. Лилии Аэрис... Меня начинает разбирать беспричинный, горький смех. Страйф, мы с тобой, видимо, настолько схожи в своем умопомрачении, что наши сумасшедшие глюки начинают копировать друг друга. Вот только возле цветов я вижу не, слава Минерве, живую пока что Гейнсборо и не почившего своего адъютанта Фейра, а... Она смотрит на меня своими такими оленьими, карими глазами и молча улыбается, тепло и светло. Я делаю шаг назад. Я не готов с ней видеться, с ней говорить, да и сказать-то мне ей нечего. Я не успел, не спас... Зачем она пришла посреди ночи? Джесси молча садится на траву, и я с ужасом понимаю, что вижу сквозь нее остренькие лепестки не примятых цветов. Призрак чуть склоняет голову набок, а потом говорит ее нежным голоском: - Завтра... Не ходи в Храм. Нельзя тебе туда. И лучше будет, если заберешь с собой ЕЕ и уедешь, как можно дальше отсюда. Тогда, может, вы и спасетесь... - Не думаю так, - качаю я головой. - Страйф везде меня найдет. С ним Мать. Они смогут меня контролировать. Теперь ты в Потоке и все про меня знаешь. На этот раз все полностью. Я и правда чудовище, хотя и стараюсь держать себя в руках. И я не привык прятаться от проблем. Уж извини, но не побегу.  - Дурак, - тихо шепчет Джесси, и ее глаза стекленеют от слез. А призраки, оказывается, умеют плакать? - Ты же погибнешь. Этот Храм - одна сплошная ловушка! - Представь себе, я это знаю. И даже знаю, что он из себя представляет. Я... был там. В моем прошлом, которое тут еще не наступило. Странно, да? Хотя, Минерва тебе, наверное, все пояснила уже? Или нет... Обычно она не общается с теми, кто ушел в Поток. А кстати, как ты вообще тут оказалась? Я думал, только цетра могут... - Не только, - печально вздыхает Джесси. - И потом, помнишь, я тебе сказала, что я... Я и правда, сильно тебя... Я не могла уйти просто так, и не постараться хоть чем-то тебе помочь, - она виновато опускает голову, а потом тихо извиняется: - Ты такой... Такой!.. А я... я всего лишь человек, и ничего не смогла для тебя сделать. А теперь даже вот отговорить от такого опасного поступка не могу! - с горечью в голосе заканчивает она.  - Неправда, - я, против логики, пытаюсь протянуть руку, чтобы ободряюще коснуться ее, но пальцы ощущают лишь пустоту. - Неправда! Ты многое для всех нас сделала. И для меня тоже! Ты... мне показала, что есть еще люди, которые могут в меня верить и любить такое чудовище, как я. - Правда? - она робко улыбается мне и я снова чувствую острые бритвенные росчерки, терзающие мое сердце. Я недостоин ни ее слез, ни ее улыбки, ни ее чувств. Но кто знает, как сказал Руфус, чем бы все закончилось, будь у нас хоть чуть больше времени. Джесси тем временем шепчет: - А я для тебя даже стихи сочинила. Вот только не успела их тебе отдать. Знаешь, они про то, что я всего лишь обычный человек, хотя и очень старалась быть достойной тебя, но, видимо, силы свои я не рассчитала. Да, теперь уже поздно... И все равно, спасибо тебе за тот поцелуй. Я его всегда буду помнить, хотя и понимаю теперь, что у нас ничего бы не получилось. Ведь ты меня так и не смог полюбить. А вот Она, Она тебя... - Замолчи! - я отшатываюсь от нее, словно она меня ударила. - Никогда так не говори! Я... - я внимательно смотрю на маленькую хакершу, и вдруг понимаю: - Минерва? Какого хрена? Что за спектакль? Ты что же, решила, что я не догадаюсь, что это не Джесси? Она никогда бы не стала... Минерва довольно улыбается: - Не Джесси. Но вот тут ты не прав! Стала бы! Эта маленькая дурочка в слезах умоляла меня пожалеть тебя и спасти!  И даже согласна была на то, чтобы вы вдвоем с Аэрис куда-нибудь сбежали. Это, если что, именно ее идея была! - Про поцелуй-то зачем? - я зло скриплю зубами. - Это... было больно, вообще-то. И стихи. Что еще за чушь? - Ну, насчет поцелуя и стихов, сам у нее спросишь, когда в Поток вернешься, - ехидно лыбится Пресветлая. - Но тут я не врала, а всего лишь передала ее слова тебе. Вот только сами стихи, извини, наизусть не запомнила.  - Сука ты порядочная, - шиплю я. Почему-то становится очень обидно за девчонку. - Ладно, я. Это понятно, ты меня не жалуешь. Но ее за что вот так? - Остынь, - Минерва принимает свой обычный облик и серьезно на меня смотрит. - Думаешь, мне ее не жалко? Если бы не этот придурок, девчонка жила бы долго. Ей на роду была написана длинная и насыщенная, счастливая жизнь. Но в Потоке ей сейчас тоже вполне комфортно. Не зря же вы, смертные, зовете его Страной Обетованной. Так что, успокойся и лучше вот что мне скажи, что намерен делать с Материей? - С какой из? - лениво тяну я. Н-да, до меня только сейчас доходит весь юмор и кошмар ситуации, но продолжает нести, и я не могу себе отказать в такой малости. - Ты о Храме, или о той Материи, что внутри меня? - А! - Минерва хитро улыбается и только беспечно советует: - Забудь о ней.  - В смысле? - мгновенно вскидываюсь я. Это что-то новенькое! - Как это, забыть? - Ну, ее нет, - только пожимает плечами Пресветлая. - В нашем мире не может ОДНОВРЕМЕННО существовать две Темных Материи. Такой вот парадокс. И, раз есть Храм, то той, что ты когда-то поглотил, больше нет. Я ее убрала. Не веришь? Попробуй призвать Метеор, и сам поймешь. - Я, что, похож на идиота, чтобы призывать Метеор, да еще и тут и сейчас? - огрызаюсь я, пытаясь ощутить знакомые эманации Темной Материи внутри себя. Отклика ожидаемо не происходит. Вот, значит, что имела в виду Минерва, отправляя меня сюда, когда говорила, что кое-каких способностей я лишусь. Впрочем, именно это меня совершенно не расстраивает. Но вот другой вопрос напрашивается сам собой. - Эммм, а что делать с Храмом? Точнее, с тем, что он из себя представляет? - Отдай ее Аэрис, но не раньше, чем вы попадете в Аджит. Там, у Озера, она должна активировать Холи. А ты - постараться сделать так, чтобы ее никто при этом не тронул и не помешал. Это и будет выполнением твоей миссии. Если все пройдет гладко и Холи будет активирована, обе Материи сольются и аннигилируют друг друга. Заодно и уничтожат все то, что не имеет право существовать в нашем мире. Ну, ты мальчик умный, и понимаешь, о чем я, да? Дженова погибнет. И та ее часть, что живет в тебе, тоже.  - А то, что останется? - я на миг задерживаю дыхание: вот оно как. Выходит, времени у меня еще меньше, чем я думал изначально. Минерва понимает мой вопрос и нервно пожимает плечами: - Ну, я почем знаю? Скорее всего, ты не переживешь Очищение. Но ведь так и было задумано, разве нет? Ты спасаешь Аэрис, ликвидидируешь Темную Материю и с чистой совестью уходишь в Поток. Разве не так? Или ты передумал? - она грозно хмурит брови, но я только хмыкаю: - Верно. Так и договаривались. И я согласен. Так будет лучше... для всех нас. - Вот и умница! Я же говорила, что ты - умный мальчик, - соглашается Минерва, а потом советует: - Теперь иди, хоть часок поспи. Завтра будет сложный день, и тебе все же стоит отдохнуть! - она растворяется в вихре зеленых искр Потока прежде, чем я успеваю ей возразить, что теперь спать вообще нет никакого смысла. Но тело предательски просит хотя бы немного отдыха и я возвращаюсь к почти потухшему костру, устраиваясь на земле рядом с Руфусом. До утра еще есть пара часов. Я успею немного вздремнуть.