Контракт на искупление

Возле вертолета нас уже ждут Руфус и Уоллас, держа свое оружие наготове. Девушки и псина предусмотрительно сидят внутри, с опаской выглядывая в приоткрытую дверь. Появление Галеанского Зверя они явно не ожидают, потому при виде чудовищной ипостаси Винсента машинально хватаются за первое, что оказалось под рукой, но в последний момент, видимо, все же замечают меня. - Быстро! Внутрь! - коротко командую я, спрыгивая с загривка оборотня на землю. За моей спиной раздается тихое шуршание и хруст -  Валентайн пытается поспешно принять человеческий облик. Судя по ошарашенным лицам моих спутников, в итоге ему это удается и он, целясь из Церберуса в подозрительно зашуршавшие заросли за моей спиной, торопливо пятится за мной к вертолету. Руфус стремительно занимает пилотское место, молниеносно щелкая тумблерами приборной доски. Я, пристально вглядываясь в густую зелень, обступившую полянку со всех сторон, протягиваю Валентайну руку, помогая забраться по лестнице внутрь геликоптера. Дверь с грохотом закрывается и вертолет мелко вибрирует, вращая лопастями все быстрее и быстрее, и наконец отрывается от земли. И очень вовремя, так как на поляну из злополучных джунглей наконец медленно выползает нечто, еще недавно выглядящее, как мой двойник. Мать порядком потрепана зубами и когтями Хаоса и взбешенным Ифритом, к тому же получила не меньше десятка пуль из Цербера Валентайна, но с настырным упрямством старается атаковать нас своими сильно отросшими тинтаклами. К счастью для нас, вертолет уже достаточно набрал высоту. - Блядь! А это еще что за херовина? - орет изрядно побледневший Уоллас, и, чуть приоткрыв дверь, высовывается в небольшую щель, делая по беснующейся внизу Дженове несколько выстрелов из своего протеза-гранатомета. Мать в бессильной злобе крушит щупальцами ближестоящие к ней деревья и испускает страшный, почти ультразвуковой вопль. Но вертолет уже вне пределов ее досягаемости. И вот тогда в ход идет другое ее умение... Я падаю на колени, сраженный сумасшедшей головной болью, и судорожно сжимаю виски ладонями. Ощущение, что пульсирующий мозг сейчас взорвется, сменяется повелительным и настырным шепотом: «Убей! Убей их всех! Отдай! Отдай то, что взял! Принеси это ко мне! Северный кратер... Ты должен! Лети туда, убей девчонку! Отдай... отдай!!!» - Сссвяжите меня, - хриплю я из последних сил. - Я... сейчас я... - Да мать же твою! - ко мне тотчас же подскакивает белая, как полотно, Тифа и с размаху въезжает кулаком прямо в висок. Мир взрывается яркими осколками нереальных цветов, а потом тонет в благословенной спокойной тьме... ...Тьма перед глазами понемногу рассеивается, плывет зелеными пятнами Потока Жизни, искрится и переливается, принимая странные формы, в которых я начинаю угадывать знакомые мне силуэты. Шепот Матери больше не слышен, и Анджил и Зак, грустно улыбаясь, стоят, как верные стражи, по бокам тоненькой фигурки. Растерянные карие глаза Расберри похожи на глаза раненого олененка. Девушка, чуть кусая обветренные губы, шепчет с тихим отчаянием в голосе: - Да открой же глаза! Пожалуйста! Открой... Джесси? Тут? Зак и Андж... Бред, наверное. Видимо, Локхарт не рассчитала свои силы и так приложила меня по голове, что я снова отправился в Лайфстрим... Лицо Джесси тем временем плывет, и я понимаю, что глаза у нее совсем не карие, а изумрудно-зеленые, а волосы приобретают оттенок золотисто-рыжего каштана.  - А...эрис, - узнаю я маленькую Цетру. Цветочница хмурит тонкие бровки, поспешно вытирает влажную полоску со своей бледной щеки и аккуратно вытирает мое лицо мягкой влажной тряпочкой. - Очнулся! Хвала Пресветлой! - чуть слышно шепчет она, а затем, оглянувшись на сидящую рядом на корточках Тифу обозленной кошкой шипит на нее: - Бака! Ты же его чуть не убила! - Ни...чего, у меня ч...репушка кр...пкая! - я изо всех сил пытаюсь ей беспечно улыбнуться, но, видимо, выражение рожи у меня то еще, потому что она горестно вздыхает и снова поспешно прикладывает мокрый лоскуточек к моим лбу и вискам. Я ощущаю слабый запах нашатырного спирта. Видимо, давно она меня в чувство приводит. Тифа, низко опустив черноволосую голову, покаянно бормочет: - Ну, не рассчитала силы! Извините уж! Но у тебя тогда такие глаза нечеловеческие были, что... - У меня... они всегда... не человеческие! - я все еще старательно пытаюсь пошутить, но теперь уже Локхарт возмущенно всплескивает руками: - Да я не об этом! Выражение глаз! Словно ты, ну, не знаю... Видимо, эта тварь, как тогда, в... в... - Ага, - покорно соглашаюсь я с ней. - Как там. В Нибельхельме. Она пыталась меня контролировать. Но вы же в итоге смогли меня остановить, и, между прочим, без оружия. - Нет, - Тифа снова мрачнеет и прячет свои глаза. - Тогда и там мы бы не смогли тебя так запросто остановить. Ты был... не таким. Ты не боролся с ней, а полностью подчинился. А сегодня, ты... Я же видела, что ты пытался сопротивляться. Того тебя я бы не стала вырубать, а попросту убила бы, если бы смогла. Потому что это был уже совсем не ты, не тот ты, который тащил меня из бурной реки, искал потерявшихся в горах солдат и спас Клауда от дракона...  А! Так значит, она не забыла, что там, в Нибельхельме, рядом с ними всеми, после побега Генезиса и смерти Анджила, я так старался оставаться человеком... Что спас ее и тех бедолаг, заплутавших в горах, и даже наивного пацаненка со смешной прической... Пацаненка, который потом убил меня и занял мое место в Корпорации... Тифа внимательно смотрит на меня, читая мои невысказанные мысли по моему лицу и тихо вздыхает, кусая губы: - Извини. И, да, я не забыла того хорошего, что ты успел сделать тогда, до того, как эта тварь влезла в твою глупую башку и... - Тварь, - соглашается с ней Валентайн, присаживаясь возле нас на пол. Он уже совсем пришел в себя и вернул себе свой обычный человеческий облик. Винсент кутается в свой любимый драный красный плащ и, чуть склонив голову набок, пристально смотрит мне в глаза. Сейчас радужки у него снова алые, и в них больше нет золотого безумства Хаоса.  - Сотрясение, - после непродолжительного молчания коротко констатирует он. - Не критичное. Жить будешь, хотя, может, тошнить пару дней будет, как последнюю помойную дворняжку. Хотя, знаешь, прийдись удар на несколько миллиметров вбок, и остался бы ты либо инвалидом, либо трупом.  - Спасибо, обрадовал! - я тщетно пытаюсь приподняться с пола и вдруг понимаю, что вертолет стоит на месте. - Лежи! - властно командует Руфус, возникая за спиной оборотня. - Вот закончим с лагерем, тогда я тебе сам помогу встать. Ну, или Уоллас или Валентайн... - Лагерь? Какой такой лагерь? - перед глазами снова все плывет, потолок навязчиво кружится, и я нервно хмурю брови, пытаясь понять, что произошло, и почему мы уже никуда не летим. - Дженова... - Да хрен ее знает, - Руфус кривится, словно съел целиком неспелый зеленый вутайский лимон. - Мы как-то не стали ждать, когда она там окачурится, или что еще... Когда Тифа тебя вырубила, Баррет в нее целую обойму своих гранат выпустил, а потом на поляну прибежал злющий, как бешеный торнберри, Страйф, но мы улетели, а он остался... ошметки собирать. Хотя, если я правильно отчеты научного отдела изучил, эта... инопланетная мерзость вполне способна самовосстанавливаться и регенерировать, так что, думаю, эта парочка нам еще много крови попортит.  - А лагерь?..- насчёт Матери и Страйфа мне теперь все ясно, но я понимаю, что все равно что-то не складывается. Выходит, мы все же оттуда улетели? И где мы теперь? - А! - Руфус, видя немой вопрос в моих глазах, нервно пожимает плечами, но все же снисходит до пояснения: - Аджит. Мы прилетели где-то полчаса назад. Я нашел неплохую расщелину, недалеко от развалин и озера. Тут и переночуем, прежде чем идти к Храму. Ты всю дорогу был без сознания. Может, это и к лучшему... Не знаю, что бы мы делали, если бы Тифа тебя не вырубила. Лицо у тебя в тот момент было... в-общем, то еще лицо. Даже Нанаки испугался и под скамейку забился. - ... - я машинально лезу в карман, но проклятого шарика там почему-то нет. - Материя?.. - У Юффи, - Руфус успокаивающе сжимает мое запястье. - Тебе и Аэрис нельзя к ней прикасаться. Так нам сказала сама Аэрис. Для нее это опасно, а ты... ты можешь снова попасть под ее влияние и дел понатворить. Остальные ее нести в Храм отказались - банально боятся. А Ю, она, как ты знаешь, спец по Материям.  - Угу, - весело фыркаю я, снова тщетно пытаясь разрядить обстановочку. - Тырит она их очень профессионально!  - Это да! - внезапно широко лыбится Шин-Ра. - В этом она, действительно, профи! Но и в остальном она очень хорошо разбирается. Так что, не бойся! Все будет хорошо! Ну, что? - он поворачивается к Валентайну. - Поможешь нам с палатками? Оборотень коротко кивает, и они вместе с Руфусом уходят наружу, обустраивать лагерь. Тифа и Аэрис остаются около меня. - Я, пожалуй, тоже пойду. Наверное, там и моя помощь понадобится. Да и ужин не мешало бы приготовить, - все еще извиняющимся, непривычно мягким тоном произносит Тифа, и, прежде чем я успеваю что-то ей сказать, выскальзывает из вертолета наружу. Мы с Аэрис остаемся вдвоем. Девушка снова осторожно прикасается влажной тряпочкой к моему ушибленному виску, а потом протягивает кружку с каким-то травяным настоем. - Чтобы не тошнило и голова так не болела, - поясняет она. Я с жадностью делаю большой глоток: во рту сухо, как в песках возле Золотого Блюдца. Питье горькое до тошноты, но в голове после него на самом деле начинает проясняться. - Ты бредил, - тихо шепчет цветочница и нервно теребит штанину своего мешковатого комбинезона. - Говорил, чтобы мы не совались в Джунон, потому что тогда морское Орудие развалит Мидгар... А потом очень настырно просил лететь в Северный Кратер. Что там такое? И это правда про... Джунон? Я бредил? Пока был без сознания? Так бывает? Ничего не помню... Но Джунон... Это из той, прошлой жизни... Руби Веапон. Он на самом деле вышел тогда из моря. Но лишь потому, что среагировал на... меня. Меня с Темной Материей. Выходит, то, что это чудовище разрушило Шин-Ра билдинг - тоже, в какой-то мере, моя «заслуга». Но, если эта тварь выползет из моря на зов Материи и моих клеток, то, в своем бешенстве, оно не пощадит никого. Ему все равно, кто подвернется под удар. Джунон был стерт с лица Планеты, как и здание Корпорации. Я не хочу повторения этой истории и потому коротко киваю: - Нам НЕЛЬЗЯ в Джунон. Ни под каким предлогом. И нельзя пускать туда Дженову. Недалеко от города под водой в стазисе спит Руби Веапон и, если он проснется, среагировав на Мать или Темную Материю, то, как минимум, Джунону придет конец. Руби Веапона даже я в одиночку не смогу остановить. А рисковать вами я не имею права. Хватит с меня смертей: Биггс, Уэдж и... «Я всего лишь человек... - грустный голосок маленькой хакерши так явно звучит в моих ушах: - Я выросла в Трущобах и так хотела видеть над головой не Плиту, а небо... Ты не такой, ты на самом деле хороший, просто... Поцелуй меня, пожалуйста!..» Аэрис замирает, глядя мне в глаза с каким-то отчаянием и жалостью, а потом убитым голосом шепчет: - Вот оно, значит, как? - она опускает голову, и чуть слышно спрашивает: - Но... Северный кратер? Там что? - Там? - я горько ей улыбаюсь. - Там мое мертвое тело, замурованное в кристалл Мако. Во всяком случае, так ДОЛЖНО быть. Хотя, теперь я уже ни в чем больше не уверен. Ни в чем...