Больше, чем доверие.

      Ручка дернулась и затем без предварительного стука дверь открылась, так бесцеремонно мог бы зайти только один человек. - Я пришла! – громко возвестила о себе Джинкс, словно это была какая-то тайна.       Силко с удивленной усмешкой глянул на девушку поверх стакана, что держал в руке, моментально прекратив гонять лед по его пустому донышку. Странная задумчивость, что заставляла его это делать, разом улетучилась… - Ты и через дверь умеешь входить? – он усмехнулся. – Почему же ни как обычно? – намекая на любовь Джинкс таиться в тени под потолком.       Как он понял по последним событиям, она умудрилась проложить свои теневые тропки везде где только могла… даже в его спальню бросила свой след, что стало для него открытием. И сколько лет она уже так могла наблюдать так за ним, пока он был в уверенности, что один? Он вдруг понял, что все его инстинкты хищника дали осечку… их обманули. Ведь он так и не узнал о ней, пока сама Джинкс не посчитала нужным показать ему. Как странно… Или нет? Стоило ли ожидать от его дочери меньшего? Она талантлива и в очередной раз продемонстрировала это. - Севика сказала, что после операции ты хотел меня видеть, - говорила девушка, подходя к столу отца с противоположной стороны, - поэтому не вижу смысла делать тайну из моего визита. – Джинкс широко ухмыльнулась, когда села бедром на край стола. – Ты меня ждал, а ты знаешь, я люблю сюрпризы. Вот если бы не ждал… то тогда другой разговор. - Да, это я заметил. – с усмешкой поставил он на стол стакан и припоминая недавнее «нападение» дочери в момент, когда он ничего не ждал. - Теперь у тебя больше нет тайн от меня… - мурлыкнула она, упираясь рукой в стол и запрокинув голову слегка наклонила ее боком, чем тут же уронила косы на стол и те, как речные змеи устремились по поверхности закрывая собой скучные бумаги… - Их никогда не было. - Я знаю. – ответила она утвердительно, проницательно смотря на отца, тем же взглядом, что и тогда в спальне.       И это даже не было догадкой, теперь Силко понимал, что она точно это знает, ведь все это время он был под ее неусыпным надзором, а он знать не знал. - Но они ведь всегда есть тут, да? – она сложила пальцы пистолетом и поднесла к своей голове. - Порой они там есть даже вопреки воле человека. – вздохнув он откинулся на спинку кресла. – Даже мы сами можем о них не знать… - его рука легла на стол и поднырнула под косу, будто поластившийся зверь, и через мгновение его пальцы стали мягко касаться этих шелковистых узелков. – До определенного момента, который вскроет их перед нами, как рану… - возникла тишина, но не долгая… - Почему как рану? – недоумевающий голос Джинкс разбавил помрачневшую атмосферу. – Вдруг это будет что-то приятное.       Мужчина отозвался легкой улыбкой. - Я уже забыл, что бывают и приятные вещи. Впрочем, хорошо, что ты мне о них напоминаешь. - Прямо напоминаю? – просветлела дева разом растеряв тот сдержанный хищный образ, что она сначала выстроила вокруг себя, уступив чему-то более теплому. – А чем? – с улыбкой спросила Джинкс и вдруг легла на стол спиной любуясь на Силко снизу-вверх. - Тем, что ты такая, какая есть… - он нежно коснулся ее щеки пальцами, приласкав пудровую кожу, которая слегка порозовела от слов мужчины.       Девушка вдруг потерялась, это было видно по ее глазам, взгляд которых тут же спрятался за ресницами, как за ширмой, когда она стала упорно смотреть в сторону, а не на своего собеседника. Резкое молчание Джинкс всегда выдавало ее взволнованность, но тем давала Силко момент, чтобы обратить свое внимание на нее саму или на то, что он прятала в себе, глубоко в тенях, что залегли под ее глазами. Прошло столько лет, а подобные слова все еще заставляют ее впадать в взволнованное молчание, хотя все в ней так изменилось… Начиная от самого очевидного – внешности, и заканчивая ее умениями.       Еще в детстве, она могла то, на что не были способны порой самые маститые техники. Особенно, когда вопрос касался оружия… Тяга к нему была в Джинкс с самого начала, но нашла отклик именно у Силко, что разглядел в этом потенциал, как для него, так и для их общего дело. Но самое главное, в этом девочка находила для себя спасение, особенно первое время, когда ее состояние было особенно тяжелым.       Его пальцы мягко прошлись по коже к виску.       Не сосчитать, сколько было попыток спалить этот кабинет, неудачных, конечно, иначе бы они сейчас тут не сидели, но все же… В погоне за идеальной конструкцией и наполнением, Джинкс прибегала похвастаться успехами к Силко, разумеется такое ведь не могло всегда идти гладко? Однако видя поддержку отца Джинкс не прекращала попыток создать идеальное оружие, смертоносное для врагов… но надежное в его руках.       Пальцем он вдруг мягко поигрался с выбившейся прядью на виске, словно котенок с ниточкой. - Джинкс, я… - что-то странное появилось в его голосе, слишком мягкое, слишком нерешительное для такого мужчины как Силко.       Но не договорив, он позволил своему голосу утонуть в многозначительном молчании, так и оставив тайной, что он хотел сказать. - Да? – спросила девушка, раскрыв глаза и без тени, с ясностью во взгляде, взглянула на Силко ожидая его дальнейших слов.       После ее вопроса, мужчина будто бы расправил плечи, принял более привычный вид, согнав тот призрак, что вдруг навалился на него, заставив голос звучать так по странному. - Я хотел попросить тебя помочь мне с одной вещью.       Девушку так взволновало это предложение, что она тут же подскочила со спины и уже в мгновение ока сидела на столе, смотря на отца в ожидании. На все готова… пусть лишь скажет. Что-то эйфорическое щелкнуло в голове девы от ожидания…       Но Силко не спешил отвечать, однако и не сидел как истукан, чтобы Джинкс пребывала в мучительных гаданиях о том, что от нее хочет мужчина, сидящий перед ней. Вместо слов он слегка наклонился вперед и достал из ящика стола… что-то. Этим «что-то» оказался инжектор, которым Силко делал себе инъекции в глаз, он положил его на стол и упиревшись локтями в ручки, сцепил пальцы в замок. - Что? – недоуменно спросила Джинкс наблюдая. – Ты меня позвал посмотреть, как ты тыкаешь иголкой себе в глаз? – на ее губах возникла ухмылка. - Меня это не заводит, если что... – позволила она себе несколько фривольную фразу.       Поборов желание задать, закономерный вопрос «а что тогда?» Силко отрицательно качнул головой. - Нет, не за этим. Но именно в этом мне нужна твоя помощь. - Что? Как я могу помочь тебе с этим? Держать тебя за ручку? – продолжала плеваться сарказмом Джинкс, пока наконец понимание не заставило ее резко замолчать и в изумление нахмуриться. – Нет, не может быть… ты ведь шутишь, верно? – яд сарказма в тоне моментально сошел на нет, обнажая эмоции девушки.       Силко продолжал молчать, наблюдая за дочерью и за палитрой эмоций что переливалась в нежных чертах ее лица, невольно выхватывая каждый миг, когда те вздрагивали, и откладывая в какое-то особое место в своей памяти. Потаенное, даже для него самого…       Джинкс не могла поверить, что он правда просит ее об этом. Ее сердце резко забилось скорее, словно к нему подвели электричество и казалось от нового разряда, оно сейчас загорится… но не прекратит свой бег. Это выбило из-под нее опору, как внезапное нападение в переулке… Столько лет он делал это сам… Почему сейчас? Она не могла, нет. Он наверняка шутит над ней, смотрит как она мучается от его шутки… Девушка бросила быстрый взгляд на Силко, но тот не изменился в лице, взгляд был спокойный, выжидающий ее решения. - Ты ведь шутишь? – ее тон снова стал беззубым, как у сбитого столку ребенка.       Столько лет… Неужели ей все еще сложно поверить, в то доверие, что он ей оказывает, раз за разом? Нет, Силко не чувствовал обиды за это, не думал, будто она не ценит это или не понимает. Он знал, что это будет не просто в тот момент, когда нашел ее, знал, что на это уйдет очень много времени... и был готов отдать ей это время. Это ведь самое дорогое что у нас есть? Его не вернуть. - Нет, Джинкс. Я хочу, чтобы ты помогла мне сделать инъекцию. – уже прямо заявил мужчина, не оставляя девушке больше надежд на то что ей кажется или что он шутит. - Но… но я не могу. – залепетала дева, забегав взглядом по всем углам в комнате не решаясь взглянуть в лицо Силко. – Ты ведь знаешь… - она принялась терзать собственные пальцы на руках, словно те были тряпичными, царапая их. – Я все порчу, я не могу… если я сделаю тебе больно… - в этот момент ее голос стал звучать глухо, как бывает перед тем как человек начнет плакать.       В этот момент на ее руки поверх легла его ладонь, останавливая попытки Джинкс саму себя царапать. - Джинкс, я знаю, ты сможешь. – уверенно произнес ее собеседник. - Нет-нет, я не могу! – в голосе девушки стал слышаться почти панический страх, который уже очень-очень давно не давал о себе знать, Силко даже думал, что может он ушел… Но вот он вновь поднял свое отвратительное лицо и смотрел на мужчину сквозь голубые зеркала.       Джинкс забила дрожь. Сама мысль о том, что она может нанести вред Силко пробуждал в ней старый, застоявшийся кошмар, что угнездился в ее сердце, еще когда она была брошенным ребенком. Тем самым ребенком, что, лежа под дождем захлебывался в собственных слезах и слезно умолял сестру вернуться, но в ответ был лишь треск огня за спиной… и осознание того, по чьей вине все это произошло. - Когда я помогаю все вокруг умирают… - прорезался слабый голос той самой… Паудер.       Как только это произошло, демоны, что испуганно забились по углам ее сознания, ощутили запах старой раны, вскрывшейся и начавшей кровоточить. За годы голодания, они набросились на ослабший разум и снова, как в старые времена начали его терзать, глодать как бешеные псы одну единственную кость, разрывая ее ненасытной пастью.       Конечно, ты опять все испортишь, разве было хоть когда-нибудь иначе? Мало крови на руках? Давай и его дольем… на картине твоих преступлений не хватает только ее. Джинкс вновь ощутила себя слабой Паудер, которая не могла ничего сделать против монстров, которые загнали ее в угол, как в ту ночь… когда ей приснился кошмар. Все что она могла, это лишь забиться в этот самый угол, покорно отдаваясь зубам, что отхватывали от нее все новые и новые куски.       Внешне девушка впала в пугающее оцепенение, полностью отключившись от реальности, переносясь внутрь своего ада. Она так надеялась, что этого больше никогда не случится, даже начала верить… Но кажется ей никогда не сбежать от этого.       В этот момент ее лица коснулись кончики пальцев, а затем щеку накрыла ладонь. Прикосновение будто разбудило Джинкс, в ее глазах снова возник живой блеск, прогоняя ту глухую слепоту к реальности. - Джинкс, вернись ко мне… - он уже знал, что с ней происходило, он столько раз это наблюдал. - Силко… - отозвалась она словно загипнотизированная, но постепенно возвращаясь к жизни, а затем ответно приникла к его ладони, как замерзший за зиму воробей, ощутивший первый весенний луч. – Прости… Это снова происходит. – повернув голову, она уткнула в ладонь, будто прячась в ней.       Он чувствовал, как дрожит ее дыхание, как дрожат губы, которыми она едва не целовала его руку… Девушка закрыла глаза. - Все хорошо, ты больше не та маленькая девочка. Ты выросла, ты так много знаешь и умеешь… - Я боюсь причинить тебе боль. – обезоруживающе призналась Джинкс. – Что угодно, только не это… - Ты никогда не сделаешь мне больно. - Они тоже так думали… - ее ресницы начали мокнуть. – И я убила их… А я просто хотела помочь. - Это не было твоей виной. – убеждал он деву, напомнив, что он приложил руку к ситуации в целом. Силко не боялся гнева, что мог вызвать… Пускай она лучше ненавидит его, чем себя. - Нет, была. – бессильно произнесла Джинкс. – Даже если это начал ты… Я ослушалась «ее», я собрала ту обезьянку, я запустила ее… я устроила тот взрыв.       В этот момент, девушка услышала, что Силко поднялся с места и через мгновение она была заключена в его объятия, при этом не отнимая у Джинкс свою ладонь. - Джинкс… - позвал он ласковым шепотом девушку слегка склонив голову, от чего та кинулась к нему на грудь обняв за спину и утыкаясь носом в его плечо, как к самому родному и близкому… хотя почему же как? Так оно и было. Нет больше на свете, такого человека которого бы она любила сильнее... - Это прошлое, ты должна его отпустить, как бы не было от этого больно. - Перемены не бывают без насилия… Кажется так ты говорил. – глухо проговорила она ему в плечо, чувствуя, как успокаивается, чувствуя запах его одеколона. - Да. Иногда эти перемены необходимы, даже когда от них больно… - согласно ответил Силко, поглаживая дочь по голове и спине. - Почему всегда должно быть больно… - обреченно шепнула дева. - Я не знаю. Кто-то давно так решил за нас, мы можем лишь стойко выдерживать, все те невзгоды, что валятся на нас, пытаться не сломаться… И я знаю, Джинкс, ты тоже не сломаешься.       Откликнувшись на слова мужчины, она подняла голову и взглянула в его лицо. - Я уже сломана, с самого начала. - Все, кто был сломлен давно мертв. Ты жива… - говоря, он приласкал ее лицо, убирая длинную челку, желая видеть это прекрасное лицо без каких-либо теней омрачающих его. - Едва-едва… - Продолжай жить дальше, а я поддержу тебя, чтобы не произошло. Не позволяй прошлому убивать тебя. - с этими словами он склонился к Джинкс. - Ты нужна мне…       Девушка вдруг поняла, что не чувствует своего сердца, застывшего от его слов… или не от слов?       Силко мимолетно выхватил взглядом, как задрожали ее губы от того, как они близко друг другу. Он пугает ее? Конечно… когда дыхания сталкиваются, это значит, что ты явно за границей дозволенного.       Мужчина, приподняв голову прижался в поцелуе ко лбу Джинкс. Успокоилась… Так не хотелось отпускать ее, внезапно осознал мужчина, будто у самого на душе наступал мир, когда он мог чувствовать ее рядом. Запах ее волос, было не сравнить ни с чем, что было в Зауне… кажется даже чистый воздух не был так сладок как он. От чего же он так сладок? Всего лишь мгновение на размышления…       Силко чувствовал себя на своем месте, когда ощущал его. Он, кто всю жизнь в вечном беспокойстве метался, строя планы, надежды, борясь, собирая разбитую мечту из осколков, снова строя планы, убивая, контролируя и манипулируя. Этот аромат заставлял его хотеть… остановиться, забыть о планах, забыть о борьбе, которой кажется не будет конца… Даже зная, что он не мог. - Садись… - шепотом попросила Джинкс, пытаясь спрятать румянец, будто что-то постыдное, но голос при этом у нее похвально стал ровнее, словно и не было недавнего наплыва эмоций.       Мужчина не стал утруждать девушку тем, чтобы та повторялась. Еле скрыв свое нежелание отпускать деву, он вернулся в кресло, приняв свое привычное, уверенное положение. Он все понимал. В этот момент Джинкс взяла в руку инжектор и посмотрела на него. Она видела его уже не в первый раз, конечно… Но сейчас она осматривала его придирчиво, словно они только начали свое знакомство, впрочем, в каком-то смысле… Она впервые держит в руке это устройство, ощущает, как оно лежит в ладони и так близко изучает его устройство. Оно должен стать частью ее самой. - Ну привет, маленькая иголочка… - проговорил она с какой-то игривостью. - Еще на свидание пригласи его. – усмехнулся Силко, смотря как Джинкс едва не заигрывала с иглой. - Завидуешь? – тут же отбила удар дева, внезапно цепко став следить за лицом отца. Ответив усмешкой, мужчина промолчал, откинувшись на спинку кресла. - Ладно… и как мне…? - Как тебе будет удобно. Я в твоих руках. - Хорошо, я буду нежной. – усмехнулась Джинкс, но внутри все же волновалась… она знала, как не просто сделать то, о чем ее просил Силко и отнюдь не только потому что она боялась все испортить. Слегка помедлив, она осторожно стала перебираться со стола к мужчине на колени, с них все же будет удобнее… - Почему ты решил доверить это мне? Ты ведь и сам хорошо справлялся. – спросила она сдержано заняв свое место… почти привычное. - Это не значит, что так будет всегда… а всегда так не будет. Я больше не так уверен в себе, как в тебе. Кроме того, кому еще я могу так верить, как тебе?       Джинкс вздохнула, приняв серьезный вид. Он возлагал на нее надежду… На самом деле даже большую чем она могла подозревать. - И ты веришь, что у меня получится? С первого раза?       Не удивительно, что Джинкс испытывала сомнения в собственных силах… Нужно было попасть в конкретное место на глазу, точно в центре, хоть на дюйм в сторону и она покалечит его безвозвратно. Так что повод для волнения был и не маленький… - Да. – ответил он кратко.       Джинкс насмешливо фыркнула: - Ты чертовски рисков… Как ты вообще до седин дожил только… - выдохнула девушка, успокаивая свое сердце.       Девушка придвинулась ближе, а затем, несколько помедлив положила руку ему на грудь. Слышит ладонью, чувствует… спокоен, даже в такой момент. Как она завидовала его выдержке, это влекло ее к нему, как влечен тьму ко свету… Тонкие пальцы с розово-голубыми ноготками стали плавно подниматься выше, неосознанно превращая свой жест будто бы в нежные поглаживания зверя усмирившего свою ярость ради нее…       Ладонь приласкал прохладный шелк шейного платка, а потом такой контрастно жесткий воротник рубашки. Это было говорящее… Холодный, нежный и в тоже время непреклонен, жесток… и это и есть та самая сила? Сила характера, что гнет спины других как пресс? Джинкс полуприкрыла глаза вдруг поняв, что тянет момент намеренно… наслаждается им. Или просто оттягивает пугающую ее процедуру? Хотя Силко в любом случае не собирался торопить деву… как обычно, он даст ей столько времени, сколько ей нужно, даже когда боль начнет подкусывать его чувства.       Наконец тонкие пальчики легли на его шею, а большим пальцем она подперла подбородок, помогая себе и предотвращая возможные неосторожные движения. Инжектор оказался над глазом. Сейчас наступал очень трудный и опасный момент, было важно выловить определенный момент, ведь как не старайся мельчайшие подергивания глаза контролировать было невозможно и вот тут уже в дело вступала Джинкс… Ей нужно было поймать момент, когда под иглой будет необходимое место и успеть попасть в него самой иглой. Чуть помедлит или поторопится – лишит его глаза.       Казалось несправедливым, что Силко возложил на юную девушку такой большой груз ответственности. Он в прямом смысле был в ее руках. Кроме того… Недавний их разговор и вскрывшаяся правда, добавляла… опасной пикантности происходящему. Сейчас у неё был идеальный шанс отомстить… если ей вдруг захочется этого. Они были так близки сейчас, что это можно было бы даже назвать по опасному интимным… Но Силко и не думал волноваться, взгляд был непроницаемо спокоен, как и сердце. Джинкс иногда казалось, что у него вместо сердце стоит механизм, который тот с кнопки контролирует. Человек не способен на такой самоконтроль. Она невольно прижалась хиленькой грудкой к его груди, и затаила дыхание как перед выстрелом, а колени сами собой напряженно сжали мужские бедра. Еще никогда она не всматривалась в этот глаз столь пристально… словно заглянула в окно, ведущее прямо в бездну. Непроницаемая тьма смотрела на нее в ответ… Когда-то этот глаз пугал ее, но теперь вызывал больше любопытства, чем страх, притягивал… Двойственность природы и всего в мире, в этом прекрасном лице была, человек и чудовище… завораживало Джинкс. И каждый любил ее…       В этот момент девушка резко нажала на инжектор, будто на спусковой крючок и быстрая боль пронзила Силко, как выстрел, заставив деву ощутить, как импульс разошедшийся по его телу заставил мужчину вздрогнуть под ней, даже сердце все же забилось скорее. Джинкс переключила все свои чувства к груди, отлавливая этот миг как редкого зверя, чтобы заточить в клетке своей памяти.       Розовая слеза скользнула по его щеке, словно подчеркивая, то как это лицо потеряло свою знаменитую непроницаемость и хладнокровность. Он задышал чаще от боли и даже после дрожи впал в мимолетное оцепенение… Абсолютная беззащитность, теперь, когда она совсем близко к нему в этот момент, она понимала и видела, сколь уязвим он может быть. И этот миг он дарит ей… Как признание в чем-то… в чем-то важном для него, важном для нее. - Силко… - беспокойно позвала девушка, присматриваясь к глазу, вроде все было в порядке. Выдохнув, мужчина слегка склонил голову, она чувствовала телом, как он постепенно начинал расслабляться, приходя в свое обычное состояние. - Я знал, что у тебя получится... - произнес он после того, как дыхание и сердце приняли свой привычный, еле осязаемый ритм. Розовая капля мерцания, придавала его лицу странной трагичности... словно душа в нем заплакала о некой утрате... или быть может от облегчения? Счастья? Если бы она могла пройтись по этой яркой тропе вверх и заглянуть в его замершую душу... помочь ей оттаять. Особенно сейчас…       Странно, но что-то было сейчас, в этом моменте. Джинкс словно что-то впустила в себя, в то мгновение, когда коснулась его шеи с внезапным трепетом, даже для самой себя. Ей казалось, что она делает что-то более чем естественное... естественное для них обоих. И все же, что-то было, когда они были так близки насколько это было возможно, эта дрожь, биение сердец… Но она никак не могла дать этому имя. Джинкс ощущала, как невольно вместе с Силко расслаблялась, словно попадая с ним в единый поток чувств, делающий их частями одного механизма. Рука с инжектором снова становилась легкой, а колени больше не вцепились в его бедра будто заржавевший капкан, челюсти которого никак не расжать. Она настолько нервничала? Отложив инжектор обратно на стол, девушка, приникнув к груди отца, положила голову ему на плечо, странно, но это было так нужно сейчас…       Он шел совсем негромко, осторожно, в масштабе пространства в котором он был, его шаг был сравним с тем, как на ветру летит пылинка… и все же легкий звон под каблуком выдавал его существование. Трудно пройти совсем беззвучно по железному полу с набойками на каблуке…       Оглядевшись, Силко вздохнул. Каждый раз, приходя в это логово зверя, он не мог отделаться, что это просторная, но все же клетка. Она выбрала это место сама, но Джинкс словно неосознанно загоняла себя куда-то в темный угол, где ее конечно не слышно и не видно… но в этом и была проблема. Мужчина с внезапным беспокойством в глазах осмотрел «комнату» Джинкс по-новому. Это чувство набросилась на него, как хищник с из засады и принялось теребить в клыках его самоощущение, как тряпичную куклу, от чего спокойствие Силко внезапно пошатнулось… Вокруг было тихо, никого нет, даже Джинкс, но что-то заставляло его чувствовать себя неспокойно…       Проходя все дальше, до мужчины наконец стало доходить осознание того, что именно. Даже не видя, что его ждала, он на каком-то инстинктивном уровне, который за годы обострился как у зверей, чувствовал что-то неладное… даже если это было, что-то не напрямую опасное. Зайдя на территорию где обитала его дочь, его никогда не покидало чувство того, что он заходит в пасть к зверю, только вместо клыков тут были воспоминания, острые как ножи и столь же опасные.       Цветные рисунки на полу, стенах и листках бумаги, были яркой, в буквальном смысле, иллюстрацией измученного разума Джинкс. Голубые и розовые линии сплетались в сеть, что хранила ее память и кошмары, пойманными, как мухи, но при этом они всегда были тут… на глазах. Эти трупы продолжали устрашать своим видом… Кстати о трупах.       Силко обратил взгляд в сторону… наверно это можно было назвать гостиной. Его словно кто-то без слов позвал оттуда, хотя, конечно, это не так, но… Может собственная память откликнулась?       На диване кто-то было… вальяжно разложил свои руки на спинке и вытянув ноги вперед закинув их на столик перед собой, подобно тому, будь он хозяином этого места. Это заставило Силко нахмуриться и направиться к этому «кому-то», даже зная кто это… На лице мужчины отразилось холодное отвращение, настолько, что казалось все в его глазах, что им попадется, способно обратиться в лед. Слишком ровные линии лица и тела, практически неживые, вызывали отторжение…но не сколько они, сколько то, что за ними скрывалось. Немым укором, эта тень простирала свои конечности и в своей тяжести они казались длиннее, чем видел глаз. Просто обман, разум желает играть с рассудком своего хозяина… Но ведь для Джинкс это было также реально как дышать. Эта мысль вырвала из легких мужчины тяжелый вздох, будто рыбку, пойманную на крючок.       Силко глянул на фигуру на диване вновь, с вызовом, словно ожидая, что тот встанет и ответ на взгляд ответно брошенной перчаткой. Но этого не случилось и не случится… Он мертв, ему давно плевать и эта тень лишь отражение его посмертного равнодушия. А рядом с ним всегда был его еле зримый, всегда безмолвный, спутник. Всегда тих в своем суждение… Но будто нужен громкий голос чтобы осудить кого-то? Достаточно неосторожного взгляда, чтобы чья-то и без того треснутая душа рассыпалась на сотни осколков… Как же ее теперь собрать? И этот вопрос волновал мужчину ото дня ко дню все сильнее. - Джинкс, зачем ты мучаешь себя? – спросил он не громко, будто надеясь, что тишина, темнота откликнутся, хотя бы навеют ответ. – Неужели так ты решила бороться с виной?       Невидимыми бичами стегать свое сердце раз за разом, когда взгляд касался этих безмолвных призраков… Ты укрылась здесь, чтобы никто не слышал твоих криков, когда очередной удар обнажает старую рану? Они не успевали даже шрамами стать, как ты вновь заставляешь их кровоточить… Зачем? Прохаживаясь по комнате, Силко взглядом словно искал ответ. Может он закрался в одну из теней? Может запутался в переплетение детских рисунков? Может в чертежах очередного амбициозного оружия? Нет, не было ответа, безмолвно все тут, будто страшась гостя, зная, что любое слово он обратит в оружие против них самих. Ведь перед ними не маленькая Джинкс, чью душу они схватили в жадные лапы… Но и отдавать ее ему не собирались, несмотря на боязливое молчание.       Он подошел к рабочему столу, за которым девушку нередко можно было застать за работой… а еще спящей, не выпускающей из руки крохотные детальки, как дитя игрушку. Когда Силко удавалось застать Джинкс такой, он невольно, снова узнавал в ней себя, того… человека шесть лет назад, что чуть не забыл дорогу до кровати, пока одна девочка не напомнила ему о том, как порой все же сладко засыпать на подушке. Неужели она забыла, тот урок, что сама же ему преподала? Смотря на малышку Джинкс, как она росла, мужчина порой ловил себя на мысли, что дети порой бывают мудрее взрослых… как жаль, что с годами эта мудрость растворяется в тоске и сожалении, как в кислоте.       Еще раз окинув взглядом на столе рисунки, мелки, он по ним перебирался на более сложные чертежи, карандаши, линейки… будто следуя незримой тропе от детства к взрослению. Один из рисунков вдруг привлек его внимание, а когда рассмотрел, посчитал, что имеет право его взять… хотя бы посмотреть.       Легкая улыбка тронула уста Силко, так незаметно, что он кажется и сам не заметил, как это произошло. На него в ответ смотрел уже давно не новый лист бумаги. Ему наверно лет пять… или все шесть, судя по стилю рисования. По стилю… Он мрачно усмехнулся. Мог ли он когда-то подумать, что будет отличать детские рисунки друг от друга? Когда-то для него и дети, и все что они делали, да и люди в целом были на одно лицо, на один лад. Дети слабы, люди – предатели… в большинстве своем. Вот так просто… так однобоко.       Держа рисунок, он осторожно сел на то место, которое обычно занимала Джинкс. А теперь он здесь, такой весь король криминальной империи, подмявший под себя весь Нижний город и объединил его… не важно, хотел он того или нет. А в руке у него детская мазня, которая вдруг со странным чувством в груди резонировала, словно настроившиеся на одну мелодию два инструмента. Когда-то он бы забил тревогу чувствуя это… это была болезнь, от которой не было лекарства. - «Но какой смысл теперь?» - с внезапным смирением подумал мужчина, как приведенный к плахе преступник. Целиком и полностью захвачен, цветет чума, что в нем посеяна была прекрасным дитя. В это раз он уже не сможет вырваться из хватки что топит его… топит в этих голубых глазах.       Вздохнув, он в последний раз окинул взглядом детскую карикатуру на самого себя и Джинкс, и отложил лист, после чего взял следующий, скорее машинально, будто просматривая альбом со старыми фотографиями… Однако в этот раз, ему в руки попала слишком старая фотография и не из тех, что пробуждали хорошие воспоминания. На нем были изображены две девочки. Одна с голубыми волосами и одна с розовыми, обе улыбались, в отличии от Силко, что смотрел на это с… ревностью? Злостью? Но этот лист был целым нагромождением из рисунков двух девочек и с каждым из них они становились все мрачнее, а образ розоволосой постепенно стал теряться в каким-то каракулях напоминающие монстра, тянущего голубоволосую девочку за руку. Вот как оно выглядит? - Этот монстр все еще терзает тебя? Он знал кто это, это старшая сестра Джинкс… Вай. Самородок, ради которого Вандер был готов пойти на заклание. Мужчина пренебрежительно фыркнул… самородок, а ведь ему в первую встречу тоже так показалось. Какая ирония… ирония над самим собой. Настоящая сила приходит только к тому, кто готов всем пожертвовать, ради своей цели, кажется так он говорил… и чем восхитился он? Просто грубой силой, которой она укладывала его подчиненных одного за другим. Она была истинной дочерью Вандера, хоть и кровь бежала разная в их венах. Предатели… Теперь ему даже стыдно это вспоминать, особенно сейчас… когда у него есть Джинкс. Истинное воплощение его слов…       На секундочку Силко поймал себя на… почти влюбленном восхищении его дочерью. Как странно, после стольких лет одиночества, вдруг о ком-то так думать…       Он хотел было положить рисунки на место, но вдруг увидел, что под ними лежали несколько книг. Заинтересовавшись, мужчина решил их посмотреть. Взяв в руки, он удивленно вскинул бровь. - Анатомия? Медицина? - с некоторым недоумением произнес его голос.       Довольно странный выбор для Джинс, впрочем, может вооружившись знаниями, она решила, что может пустить их на увеличение урона для своего оружия? Оно ведь становится смертоноснее, когда создатель знает куда стоит бить… Рассуждая, Силко заметил закладочки и решил заглянуть, что девушка решила отметить. Длинные пальцы ловко раскрыли книги на отмеченных местах и… Сказать, что Силко был удивлен, было бы все равно что промолчать. В обеих книгах были помечены темы, связанные с глазами, их лечением и мерами предосторожности при проведение различных манипуляций, связанных с ними.       Мужчина быстро пробежался взглядом по тексту, но далеко не всему, тут было довольно много подробного материала… и где она их достала? Впрочем, это как раз понятно, судя по богато украшенным обложкам книг. Он захлопнул их. Но не понятно почему именно глаза? Возможно она хочет создать оружие, что будет ослеплять? Но уже через мгновение Силко усмехнулся над этой мыслью. Нет, Джинкс всегда действует наверняка, чтобы стопроцентная смертность. Если только…       Он коснулся своего лица и под левым глазом, что было навечно лишено век. Возможно это очень самовлюбленно так думать, но что еще это могло быть? Неужели она узнавала это потому что беспокоилась о нем? Тогда понятно к чему был внезапный взрыв про зависимость от инъекций мерцания. - Джинкс… - произнес он на выдохе с какой-то обреченностью. Это имя, все чаще и чаще ложилось на его уста и на них уже покоилось как на ложе.       Он положил книги обратно на стол и сверху рисунки, что побеспокоил в порыве своего любопытства.       И теперь ее тут нет… Вспомнив, как голубые косы мелькнули перед тем как дверь, захлопнулась, Силко тяжело склонил голову. Его взгляд снова был брошен на стол…       Ее сестра словно призрак все еще докучает девушке, приходя прямо из глубин ее тревожного сознания и с собой она не преминула взять друзей. Мужчина снова окинул взглядом чучел, что смиренно замерли в тени, глухим напоминанием о ошибках.       В какой-то момент Вай исчезла, после тех событий, что произошли с Вандером. Верилось с большим трудом, что она просто взяла и забыла… Пока Джинкс в горе искала пойкой на его груди, руками он распускал своих ищеек по всему Нижнему городу, а погодя, когда руки стали доставать и верха, его змеи поползли и по его улицам. Но все тщетно… Единственное, что у него было, это слова Маркуса «Она мертва», сказал он. Такие… успокаивающие и в тоже время тревожащие слова, хотя бы потому что он так и не видел тела. Только лишь увидев, как черви глодают ее кости, он ощутил бы мир… может, и она бы его наконец ощутила знай об этом? Смешно, но Силко так и не рассказал об этом донесении Джинкс, ему не хотелось беспокоить только пришедшее в норму, относительную, сознание этой бедной девочки лишний раз напомнив о человеке, что предал ее. Теперь же, он думал о том, что… быть может теперь стоит? Это надо прекратить, сколько бы у него не ушло на это время…       Думая об этом он продолжал смотреть на безмолвные мемориалы прошлого, что Джинкс возвела собственными руками в погоне… За чем? Прощением? Отдушиной? Ни того ни другого эти пугала дать уже не могли. Они мертвы, им все равно, но Джинкс продолжала истязать себя попытками.       Мужчина поднялся с места и поняв, что и тут его дочери нет, стал уходить… ему оставалось лишь терпеливое ожидание. - Откуда ты знал, что у меня получится? – тихонько спросила Джинкс наслаждаясь моментом покоя. - Разве когда-то бывало иначе?       Та в ответ слегка посмеялась. - Мне кажется или ты меня идеализируешь? – ее голос отдавал легкой игривостью. - Любой твой поступок на пути к цели, это правильное решение, ошибок тут быть не может.       Девушка промолчала, пряча улыбку от его глаз на плече… - Может введем это в привычку? – предложил Силко, после чего немного промолчал и решившись добавил. – Мне становится сложно это делать...       Услышав это, девушка ответила не сразу… Она позволила себе потонуть в молчание, которое душило ее обычно как болото, заполняя каждую клетку мозга, как вода легкие и медленно разрывала их. Но как давно это было последний раз? Прикрыв глаза, она слушала дыхание отца над своей головой, не заметив, как подстроилась под него начав дышать в один ритм, словно дышать одним воздухом ей было недостаточно, хотелось большего... Но что могло быть больше того доверия, которого он только что ее удостоил?       Ей, в чьих руках все только горит и взрывается... она не зря любила оружие, ведь только к разрушению у нее и был талант, но это... Ее взгляд метнулся к инжектору, она сделала идеально то, что без подготовки было невозможно. Совсем уж без подготовки? Губы растянулись в чуть хищной улыбке, она так и останется неувиденной для Силко, ее тайна лежащая на устах... Может он однажды все же ее узнает... или украдет.       Даже несмотря на то, сколько они лет вместе, вбитые еще в детстве комплексы и не думали делать жизнь девушке проще тем, чтобы уйти... Очень сложно вытравить из себя этих паразитов, а с возрастом они становятся только злее и жирнее, жаднее требуя все большие куски твоего больного разума, но она пыталась... он пытался, она знала, она видела и чувствовала это... Бесконечное чувство благодарности переполняло Джинкс всякий раз, когда Силко касался ее взглядом или начинал говорить. Ведь если бы не он, где бы она была сейчас? Была ли бы она вообще жива? Маленькая Паудер умерла бы от горя прямо там, под дождем. Как странно это чувствовать в отношении человека, что был частью того рока, что свалился на плечи бедной Паудер... Наверно она и в самом деле неизлечимо больна на голову раз вдруг закрыла на это глаза. Или дело было просто в ином?       Джинкс не была глупой, она осознавала, как порой бывает невыносима и даже опасна. Но она ничего не могла сделать... она просто сломана, в ее голове все происходило иначе, каждая мысль была подобна взрывчатке и когда, какая и от чего детонирует совершенно было не во власти девушки. Это происходило, а она... а она затем оставалась наедине с последствиями. Оставалась бы, если бы не Силко, который ее вечно как котенка поднимал за шкирку из грязи, не давая той забрызгать ее очаровательные голубые косы... Шесть лет упорного труда и работы над ее сознанием, словно скульптор он придавал форму ее необтесанному разуму, пытаясь сделать его устойчивее, сильнее, чтобы хаос, что жил в сердце этого ангела защищал его, а не вредил. Чтобы другие страшись его завидев голубые локоны... предвестника триумфа очистительного беспорядка.       Дева обняла мужчину не желая, чтобы этот миг кончался...       Могла ли она поднять руку на того, кто никогда не поднимал руки на нее? Даже если ругался...никогда. Вдруг странным ножом по сердцу полоснули воспоминания о... “ней”. Она всегда легко выходила из себя и заканчивалось это всегда одинаково. Теперь это вызывало в ней вопрос... - Любила ли она меня хоть когда-нибудь... - вдруг прошептала она, не удержав вопрос в голове. - Она? - слегка удивился Силко уже успевший отключиться от реальности находясь в некой нирване, что воцарилась в комнате после наступившего покоя. - Ну... “она”. - беззащитнее проговорила Джинкс понимая, что сдавать назад уже поздно. - Ах, она... - мужчина обнял дочь за спину. - Может, когда-нибудь... - вдруг довольно мягко ответил он и на удивление не столь категорично, как можно было бы ожидать. - Она не была ко мне так добра, как ты, не так... терпелива. - Она была немногим старше тебя сейчас... Много ли в тебе терпения? - странно почему он оправдывал Вай? - Ты будто ее защищаешь. - со странной и совершенно внезапной ревностью шикнула девушка на Силко. - Защищаю? - он слегка усмехнулся и стал примирительно гладить плечико Джинкс. - Нет. Это просто здравое суждение. Однако какой теперь в этом толк, как и толк в том, чтобы оглядываться назад?       Но он чувствовал, как дева в его объятиях продолжает пыжится как надувшийся птенец. В этот момент ей в макушку пришелся мягкий поцелуй от чего обстановка будто бы разрядилась, особенно в Джинкс, как когда молния поражает громоотвод, и земля вздыхает с облегчением. - Ты единственное что важно в моей жизни, Джинкс. - прошептал он, почти не отнимая губ и согревая кожу своим дыханием. - И ничто этого не изменит... - Честно? - спросила она даже не зная услышит правду или ложь, но что-то она должна услышать. Хотела... - Честно. - ответил он без тени сомнения. - Ты был в моей комнате... - вдруг резко сменила тему Джинкс произнеся фразу совершенно ровным голосом. Хотела застать Силко врасплох? Однако тот, ожидаемо, не растерялся. На что она только надеялась? А может он просто ждал этого? - Да. - ответил он, прямо не став юлить.       ... потому что правда там был, а зверь всегда узнает, что его логово потревожили. - И даже не будешь увиливать? - Джинкс, ты меня знаешь, это не мой стиль. - Да, знаю... - странно, но девушка совершенно не злилась на мужчину за то, что тот посетил ее покои без ее ведома. Интересно почему? Ей тоже нечего от него прятать... И в конце концов она столько лет была непрошенной гостьей в его комнате без спроса, теперь они квиты. - Надеюсь ты не читал мой розовый дневничок? - невинно мурлыкнула Джинкс с легкой ухмылкой, отдающей чем-то острым... и признаться это звучало так, будто она наоборот на это рассчитывала. - Нет, даже не видел ничего такого. - Конечно! - она выпрямилась и взглянула на отце прижав ладони к его груди. - Ведь он тут. - она дернула головой и ткнула пальцем себе в висок. - Как же я должен был его прочитать? - мужчина поднял здоровую бровь демонстрируя свою озадаченность.       Он становился таким милым в такие моменты... особенно для человека его характера. Силко, как человек осведомленность которого обо всем и всех, является главным оружием, чего-то не знать, было странным... у него словно в лице что-то трескалось, заставляя уверенность пошатнуться. Впрочем, таким его лицезреть могла лишь Джинкс, ведь никто не сможет его удивить, как она... и она это знала... и это так льстило.       - Ммм... почему лучшему манипулятору Зауна я должна разъяснять, как вызнавать у людей информацию? - игриво говорила девушка, будто напрашиваясь, чтобы тот “поковырялся” у нее в голове... - Я знаю, как это делается и именно поэтому я не поступаю с тобой так. Ты не кукла для моих игр.       А может она была бы не прочь ею стать.... Мелькнуло где-то на периферии инстинкта и рассудка. А может уже стала? Куколкой стала в тот миг, когда сердце убийцы растопила своими горячими слезами, отдушина для льда, намерзающего в груди... - Джинкс, ты не пешка, на моей доске. Я не хочу лезть тебе в голову и раскурочивать твои мысли словно консервную банку. - он слегка склонил голову к плечу. - Но я всегда готов выслушать, если тебе хочется мне что-то рассказать. - произнес он, мягко подталкивая девушку к мысли, что не стоит держать все в себе.       Ведь он всегда ее слушал, выслушает и сейчас... но девушка в ответ как-то нервно усмехнулась, продолжив держать свои мысли за замком, словно напрашиваясь, чтобы его разгадали, взломали... и выпотрошили содержимое. - Нет, все хорошо... - она поластилась к отцу и снова, привычно положила голову ему на плечо. - Всегда хорошо, когда ты рядом... - шепнула она почти неслышно.