Синдром отличника

      Отчасти это было даже смешно, когда Уизли отравился медовухой. Я просто пришла к Слизнорту, чтобы спросить, что он надеется увидеть в эссе, потому что фраза «описание любовного зелья» мне ни о чём не говорила, а наткнулась на дёргающееся тело, в которое Гарри впихивал безоар, и застывшего в стороне толстяка с кубком в руке.       — Ну давай же, Рон! — бубнил себе под нос Поттер.       Рон дёргался под ним, будто в эпилептическом припадке, и, честно говоря, на мгновение я даже подвисла, но всё быстро закончилось. Странные телодвижения прекратились, и Гарри оттащил друга на мягкий диван.       — Чем отравился? — я тут же кинулась на помощь.       — Вон бутылка, — Поттер кивнул в сторону небольшого столика, — могу поспорить, это Малфой.       — Скорее всего, — я принюхалась к горлышку бутылки. Запах у алкоголя был весьма… странный, — только не говори это профессорам. Мавка, позови Плаща.       Собака тут же развернулась, разъезжаясь лапами, и помчалась в одном только ей известном направлении.       — Но это точно он!       — У тебя есть доказательства? — я подошла вплотную к Гарри, — может, ты забыл, что было в прошлый раз? Так я напомню. МакГонагалл посчитала твои слова просто бредом, а Дамблдору это и без тебя отлично известно, так что прекрати сотрясать воздух, только Плаща разозлишь, — всплеснув руками, я повернулась к Слизнорту, — сэр, лучше вылейте этот кошмар. А где пробка?       Плащ появился через пару минут. Взмахивая мантией, будто крыльями, он ворвался в комнату и, не промедлив ни секунды, стал осматривать Уизли.       Я только встала позади и внимательно наблюдала, как он водит палочкой над бессознательным телом.       — В Больничное Крыло, — кинул он Гарри. Откуда-то появился Толстый монах и тут же был отправлен к Дамблдору, — Поттер, не стойте столбом, все за мной.       Очень хорошо, что я так и не поставила бутылку на место, а то бы я её точно забыла. Мавка, дважды чуть не угодив кому-нибудь под ноги, благоразумно решила прижаться к стеночке, а мы так и продолжали нестись, не разбирая дороги. Впереди Плащ, сразу за ним Гарри наперегонки с левитируемым Уизли, следом еле дышащий и едва поспевающий за процессией Слизнорт, а я в самом конце, как молчаливое дополнение к комплекту, с бутылкой медовухи в руках.       — Мистеру Уизли повезло. Пара минут, и спасать было бы уже некого, — скорбно сообщила мадам Помфри, положив руку парня на одеяло, — ну ничего, полежит недельку и будет как новеньки…       Все дружно обернулись на шум. В Больничное Крыло ворвалась… нет, точнее, влетела на всех парах всклокоченная, будто Горгона, Лаванда Браун и с мерзкими наигранными ахами кинулась к кровати, но застыла в полуметре от неё, встретившись взглядом с прибежавшей по первому зову Гермионой.       — А она что здесь делает?       Я подавила желание треснуть себя полбу, запоздало осознав, что одна рука занята всё той же медовухой, а другая — Мавкой.       — Могу задать тот же вопрос, — на удивление холодно ответила Гермиона, — вы же расстались. Или я что-то пропустила?       — И что? Наши отношения вообще не твоё собачье дело! Сама-то? Весь год его игнорировала, а как только он стал интересным…       — Его же отравили!       Тут Рон зашевелился, и я в общем-то, обращаясь только к Плащу, заметила:       — Гермиону позовёт.       Услышали все. Обе гриффиндорки наклонились поближе, чтобы расслышать раздавшийся в полной тишине голос.       — Геми… Гермиона, — будто на последнем издыхании просипел Рон.       Раздался визг и Браун исчезла так же быстро, как появилась, оставив Гермиону наедине с её безоговорочной победой. И Роном.       — Я ж сказала, — пожала я плечами, не обращая ни малейшего внимания на профессорский взгляд МакГонагалл.       — Кхм, что ж, — вклинился директор, — было очень умно дать ему безоар. Вы можете гордиться своим учеником, Гораций.       Гарри скромно отвёл глаза, а я фыркнула, прикрыв это кашлем. Гораций, как же! То-то он нам за последние несколько месяцев ни единого совета не дал.       — Никто не сомневается в… подвиге мистера Поттера, но вот вопрос: зачем он понадобился?       — Говорите, он отравился этим? — я протянула Дамблдору бутылку, — яд весьма редкий, — медовуха сразу же перешла Снейпу.       — Тонкая работа, — кивнул он, кинув короткий взгляд на Слизнорта, — подмену заметит лишь профессионал.       Мы с Гермионой переглянулись, стараясь не засмеяться. Моё положение было весьма удобным, а вот ей, сидя на виду, приходилось держать лицо.       — В любом случае, мистер Уизли вряд ли очнётся раньше утра, — Плащ взял меня за плечо и слегка притянул к себе, — вынужден откланяться. Левина…       — Иду! — тут же откликнулась я.       Спектакль окончен, пора и честь знать. По МакГонагалл тоже было видно, что она собирается уходить. Ну и правильно, нечего на ночь глядя работу работать.       — Какого Мерлина вы вообще там забыли?       — Я? Просто с вопросами пришла. Как раз застала момент с пеной изо рта.       — И что помешало вам отправиться сразу ко мне? Вы считаете, я недостаточно компетентен, чтобы объяснить вам тему? — глаза Северуса метали искры, хотя, казалось бы, ничего страшного я не сделала.       — Нет я…       — Вы?       — Я просто не хотела мешать. Подумала, может, вы отдыхаете, наконец. Чего беспокоить?       — Очень смешно, Левина. Вы хоть понимаете, чем это обернётся? — мы повернули за угол и я тут же оказалась прижата к стене, — профессор МакГонагалл подумает, что во всём виноваты вы. А даже если и нет, мисс Браун вполне справится с созданием слухов меньше, чем за день. Уже за завтраком все будут говорить о вашей причастности.       Мавка предупреждающе зарычала у меня на руках, и я попыталась отстраниться, но не смогла даже двинуться с места.       — Единственное, о чём можно подумать, так это о том, что моя собака сейчас съест вас заживо, профессор, — процедила я, — все знают, что Лаванда — полная дура. Она даже два и два сложить не может.       — Зато с воображением у неё всё отлично.       — Боже, — вздохнула я, — ежу понятно, что отравление спланировал Драко и снова неудачно. Дамблдор всё знает, МакГонагалл просто промолчит, а слухи стихнут на второй же день. в конце-концов, есть же авторитет Поттера.       — У вас снова амулет сломался? Вы вообще меня слышите?       — Слышу, сэр. Со мной всё в порядке, я помогла Гарри, за меня вступится Дамблдор, и я пришла к Слизнорту с эссе, о которых он сразу же вспомнит, как только вернётся в кабинет и увидит их… где-то, где я кинула.       — Восхитительно, — прошипел Плащ.       — Не то слово, — я улыбнулась, проведя ладонью по его руке, — не о чем волноваться.       Снейп отскочил назад, будто ошпаренный, и развернулся на каблуках, будто снова сбегая. Хотя, чего уж тут, побег — он и есть побег.

❦ ❦ ❦

      Мне казалось, что учёба всегда была тяжёлой, но как же я ошибалась. Теперь, на фоне Гермионы, даже родители казались просто маленькими детьми. Подготовку к годовым экзаменам она решила начать в феврале, и сразу взяла такой ударный темп, что у меня мозги начали плавиться от такого количества информации.       — Надеюсь, мы успеем, — еле дыша, сказала Гермиона и бахнула на стол стопку книг.       — Надеюсь, мы хотя бы доживём до экзаменов, — с расширенными от шока глазами протянула я, — ты что, собираешься соревноваться с Фламелем?       — Ой, до него мне ещё далеко… вот, смотри, тут теория Трансфигурации…       — С начала веков? Миона, этой книге лет двести.       — Значит, тут максимально чёткая информация. Займись этим, а я возьму Чары.       — Просто волшебно! — натянуто улыбнулась я и открыла книгу на первой странице.       Библиотеку мы покинули только когда нас выгнала мадам Пинс, и сразу же разошлись в разные стороны. До отбоя оставалось полчаса, так что я даже не спешила. Прошла по паре длинных коридоров, поболтала с портретом Вулфика Отчаянного, бывшего когда-то предводителем армии Гриффиндора после его смерти. Дедусь рассказал мне парочку военных баек на слабо понимаемом мной староанглийском, а потом сказал, что нечего барышне шляться по школе посреди ночи, и просто ушёл из рамы.       — Мисс Левина, — из-за угла вышла МакГонагалл в тёплой мантии, припорошённой снегом.       — Добрый вечер, профессор.       — Уже поздно. Почему вы не в гостиной факультета? Ещё пара минут, и я буду вынуждена сообщить об этом профессору Снейпу, — сказала она с напускной строгостью.       — Ой, — я усмехнулась, — тогда стоит поспешить. Спокойной ночи.       — Если бы, Левина, если бы.       Но толком обдумать реакцию МакГонагалл я не успела, потому что всего через пару пролётов заметила внизу странное шевеление теней и, что гораздо более подозрительно, скрип керосинового фонаря.       Чёрт, это же Филч!       Я нырнула вниз, прячась за перилами, и тихонечко поползла обратно. Нет, можно, конечно, принять анимагическую форму, но она же белая. Так я только быстрее попадусь, и если Филч уведёт меня к себе на ночь, мне, наверняка, так и придётся спать в форме собаки. И ещё повезёт, если не на полу. Так что тихонечко, гуськом, не делая лишних движе…       — Мяу! — раздалось прямо передо мной.       Едва не подпрыгнув от испуга, я обернулась. Филч уже шёл в нашу сторону. Вот же блин, как я могла забыть о миссис Норрис?       Шаркающие шаги тем временем приближались, а у меня просто не было пути для побега. Сзади Филч, спереди Норрис, и можно, конечно, просто пробежать мимо, но там прямой коридор, всё просматривается метров на тридцать вперёд. Хотя, стоп. Отбоя же ещё не было.       — Так-так-так, что это у нас тут?       — Добрый вечер, мистер Филч, — улыбнулась я, изо всех сил пытаясь скрыть раздражение, — как поживаете?       — Получше, чем ты. Мне же не грозит завтра уборка в Зале Наград.       — Ну что вы, мистер Филч, колокол же ещё не звенел.       Разумеется, именно в этот момент часы и пробили одиннадцать.       — Да что вы, — злорадно проскрипел старик и схватил меня за руку.       Как бы я ни была терпима по отношению к людям, но эта ситуация была до невероятного раздражающей. Он ловит меня, задерживает, чтобы я не успела дойти до гостиной, хотя оставалось каких-то там сто метров, а теперь ещё и впивается чёрными ногтями в моё плечо.       Миссис Норрис шла впереди нас, иногда заглядывая в ниши и что-то там вынюхивая. Забавно, все они оказались пустыми.       В итоге, мы оказались в подземелье, прямо под дверью Плаща.       — Ничего, профессор Снейп решит, что с тобой делать.       — На кол посадит? — закатила я глаза.       Он бы ещё к Трелони меня отвёл.       — Что происходит? Мистер Филч?       Дверь открылась, и мы увидели самого обычного профессора Снейпа, в мантии и с касающимися плеч волосами.       — Ученики бродят по школе ночью, профессор, — гордо отчеканил завхоз.       — Объяснитесь.       Плащ смерил меня внимательным взглядом, которого едва бы хватило на то, чтобы покрыть нормы приличия. С тем же успехом мог вообще не смотреть.       — Я занималась в библиотеке, потом мадам Пинс сказала уходить, и я пошла в гостиную. Где-то за пять минут до отбоя на втором этаже встретила МакГонагалл, мы перекинулись парой слов, и я пошла дальше, пока меня не остановил мистер Филч, — я сделала явное ударение на слове «мистер», — оставалось ещё несколько минут, но он задержал меня, а как только прозвенел колокол, потащил сюда.       Плащ, выслушав меня, мрачно кивнул, а потом, гордо повернувшись к старикану, произнёс.       — Мистер Филч, благодарю за бдительность. Я немедленно накажу мисс Левину, как этого требуют школьные правила, — Северус потянул меня на себя и тут же закрыл дверь перед самым носом этого гения интриг, — в следующий раз потрудитесь хотя бы не попадаться никому на глаза, — строго сказал он мне.       — Я и сейчас старалась, — буркнула я в ответ и побежала к камину греться.       По ночам в подземельях бывает даже холоднее, чем в самые морозные дни. Может, это магия такая?       — Вы могли принять анимагическую форму и убежать.       — Показать свою форму тому, кто о ней даже подозревать не должен? — уточнила я, — а, или он бы забрал меня с собой, чтобы найти и наказать хозяина позже? Или, как вам такой вариант: поспать на чьём-нибудь коврике.       Я села, скрестив ноги, и теперь плавно раскачивалась в ритме пламени.       — Вы утрируете.       — Я объясняю, почему решила принять судьбу. У меня было всего два пути, и оба не подходили для быстрого побега. Кроме того, отбоя ещё не было, так что перестаньте ругать меня за то, в чём я не виновата. Уверена, будь это Гарри, вы бы поступили точно так же, — Северус отвёл взгляд на книжную полку, — вот то-то и оно.       В комнате было так тепло, что мне даже не хотелось уходить. Подумаешь, девочки что-нибудь заподозрят, ерунда какая!       — Я провожу вас в гостиную, — наконец, сказал плащ, помолчав пару минут, — пожалуйтесь кому-нибудь, что у вас отработка после ужина, и постарайтесь больше не попадаться. Если вас даже в Хогвартсе ловят, о ваших походах со мной не может быть и речи.       — Там я всегда осторожна.       — Надеюсь на это.

❦ ❦ ❦

      Наверное, с каждым разом Малфой-мэнору всё хуже. Когда мы с Северусом были здесь на каникулах, коридоры казались еле живыми, а сад цвёл будто весной. Сейчас же всё выглядело как начавший подгнивать труп.       Я видела один такой в лесу, когда ходила с родителями за грибами. Он был весь в пятнах, со вздутым животом и роем мух вокруг. Наверное, ему какое-то дикое животное пол ноги откусило, потому что её не было. Папа сразу сказал маме увести меня и вызвал полицию, но запах разложения чувствовался, даже когда я уткнулась носом в мамину куртку. В тот раз мы впервые вернулись домой без грибов и даже без красивых осенних листьев.       — Иди, — тихо сказал Северус, когда Волдеморт выгнал из зала большую часть пожирателей, оставив только самых приближенных.       Я встала и поплелась следом за этим сбродом. Большинство были просто идиотами, мечтающими о величии. Даже не представляю, зачем они понадобились Лорду.       В этот раз мне хотелось осмотреть верхний этаж. Я поднялась по лестнице и нажала лапой на ручку, но дверь не поддалась. Судя по запаху, в последнее время здесь был только Люциус. Значит, придётся проведать Гриндевальда. Может, он расскажет что-то новое.       К счастью, на этаже с пленными никаких препятствий не оказалось. Гриндевальд уже ждал меня, оперевшись о дверной косяк с таким видом, будто он владеет и дверью, и этим домом, и как минимум половиной Британии.       — Я уж думал, ты не заглянешь, — обворожительно улыбнулся он.       Я молча зашла в комнату и дождалась, пока дверь не будет закрыта, чтобы снова обернуться человеком.       — И не собиралась.       — Тогда почему передумала?       — Звёзды встали раком. Это единственное, что вас беспокоит?       Гриндевальд медленно прошёл мимо меня к окну. Посмотрел на пейзаж, затем развернулся на каблуках и походкой Джека Воробья подошёл ко мне.       — Мне показалось, ты не глупая девочка, — сказал он, глядя мне прямо в глаза, — я дал тебе портал, так почему ты всё ещё здесь?       Этот взгляд будто прожигал насквозь. По сравнению с ним даже волшебный глаз Грюма — просто детская игрушка.       — Остались… дела, — я судорожно вздохнула.       Возможно, мне не стоило так беспечно приходить к этому Гриндевальду. Нет, я ни в коем случае не должна была этого делать, нужно было бежать от него со всех ног ещё при первой встрече, а не приходить снова на чай. Кстати, полная чашка уже ждала меня на журнальном столике.       — Дела, значит, — он сел напротив меня, закинув ногу на ногу, — чего ты ждёшь от меня? Решения всех проблем? Так я тебе его дал.       — Я не могу вот так бросить дорогих мне людей.       — Даже если они — плод твоего воображения? — Гриндевальд усмехнулся, — ты знаешь, они исчезнут, как только ты вернёшься. Такое, ведь, уже было, правда? Ты думала, что всё взаправду. Так хотела старшего брата, что придумала его.       — Откуда… всё было не так.       — Даже его твои родители ценили больше, чем тебя.       — Что? Нет, — отмахнулась я, — он был единственным сыном. Конечно, его любили.       — Разумеется, — кивнул он, — игнорируя тебя. Твоя выдумка заняла твоё место. Тебе не казалось странным, что не было никаких вещей, фотографий?       — Папа был в отчаянии, и мы переехали.       Я судорожно пыталась понять, что происходит. Гриндевальд будто заставлял меня поверить в нереальность происходящего, в то, что это просто сон, который растает, как только я проснусь. А ведь, что я знаю об этом человеке? Он сидит в логове врага, хотя давно мог разнести тут всё по кирпичику, делает вид, что ничего не может поделать… Дамблдору вообще об этом неизвестно, хотя Северус в ближнем круге, и я сомневаюсь, что даже Драко что-то знает.       — Они просто подыграли твоей детской игре, — в этот раз он смотрел на меня как на душевнобольную, — а ты поверила. И всё ещё веришь.       — Я… это бессмысленно, я ухожу.       — Конечно, — дверь приветливо распахнулась, всем видом показывая, что меня тут никто не держит, — но подумай над этим. Хотя бы ради себя.       — Уже подумала, — процедила я, не оборачиваясь и, обернувшись собакой, выскочила в коридор.       Я неслась по коридору, не разбирая дороги. К счастью, она была только одна. Свернув на лестницу, я практически кубарем скатилась по ступенькам и вскочила на лапы только три пролёта спустя. Нужно было успокоиться перед тем, как войти в зал. Его никто не запирал, так что не было проблемы просто нажать на ручку, но любой дурак подумает, что что-то случилось, если в комнату ворвется перепуганная собака размером с небольшого медведя.       Отлично, вдох-выдох и можно идти. Главное — держать лицо, точнее, морду, кирпичом. Можно ещё хвостом повилять для пущего эффекта. Да, точно, отличная идея.       Северус стоял на одном колене перед Лордом. Они о чём-то разговаривали, но резко замолчали, как только двери открылись. Я подошла к Плащу, быстро обнюхав его одежду, и села рядом, сделав вид, что замечаю только его.       — Интересная у тебя питомица, — прошипел Волдеморт с лёгкой ухмылкой. Нагайны не было, так что ему похвастаться было нечем.       — Да, мой Лорд, — ответил Снейп, смиренно опустив голову.       — Но это не отменяет твою неудачу. Круцио.       На миг я захотела выскочить вперёд, чтобы закрыть его, но Северус сам сказал не делать так. Он даже не сдвинулся с места, но я видела, как его всего трясёт от боли. Вдруг Тёмный Лорд прекратил давление. Плащ упёрся ладонью в пол, стараясь сдержать равновесие.       — Как по-твоему, что я теперь должен сделать? — спросил Волдеморт, — весь отряд Фенрира и его самого, схватили авроры. Ты не мог не знать, что готовится операция.       — Дамблдор осторожен. Он никому не сообщает больше необходимого.       Лицо Лорда исказилось в бешенстве, и, не выдержав, я всё-таки встала между ним и Северусом. Как раз в тот момент, когда полыхнула очередная вспышка. Меня будто ударили хлыстом. Первый раз спасла густая шерсть, но на второй я почувствовала холод на коже, а потом резкую боль. Хлыст снова щёлкнул, и все дважды повторилось.       — Значит, вот так. Понятно. Все вон отсюда, я хочу побыть один.       Я почувствовала, как сзади поднялся Северус, и его дыхание коснулось шерсти на ушах.       — Подъём.       Пошатываясь, я кое-как встала и обвела взглядом пятно крови на полу, которое Плащ сразу уничтожил Эванеско. Сама бы я об этом даже не подумала, но, с другой стороны, у меня даже палочки с собой не было.       — Не нужно было этого делать, — «ободряюще» шепнул он, когда мы вышли в сад. Я бы с радостью что-то ответила, но конкретно сейчас мои руки, точнее, лапы, были связаны, так что мне осталось только рыкнуть что-то невразумительное.       — Черт, так ещё больнее! — воскликнула я. Болезненная аппарация показалась детским лепетом по сравнению с перевоплощением обратно в человека.       Вся одежда тут же запестрела алыми пятнами от открывшихся ран.       Плащ посветил на меня Люмосом и странно вздохнул.       — Придётся дойти до моего кабинета. Сомневаюсь, что у Поппи есть нужные зелья.       — Блеск, — я всплеснула руками и тут же пожалела об этом. Раны отозвались болью.       — Давайте руку.       — Не надо, мне… не привыкать. Сам-то как?       — Нормально, — буркнул он и всё-таки взял меня за руку.       В коридорах никого не оказалось, хотя до отбоя был ещё почти час, и мы тихонько проскользнули в подземелья. Северус усадил меня в кресло и велел снять рубашку.       — Эй, ещё чего! — возмутилась я.       — Шевелитесь, Левина, мне нужно обработать раны.       — Да ничего не нужно. Сами заживут!       Я сложила руки на груди, стараясь не слишком явно корчиться от боли. Рубашка, прилипшая к телу из-за запёкшейся крови, только усугубляла моё положение.       — Да прекратите вы вредничать, как маленький ребёнок! — воскликнул Плащ, — я не буду стоять над вами всю ночь, мне своих проблем хватает.       — И не надо, — я кивнула с умным видом.       — Вы не понимаете? Раны от тёмных проклятий никогда не заживают сами. Повезёт, если в итоге от них останутся только шрамы, — неожиданно спокойно произнёс Северус.       Значит, они будут со мной навсегда.       Расстроившись, я стала расстёгивать рубашку, начиная с верхней пуговицы. Как же странно было раздеваться прямо перед Плащом. Я чувствовала себя практически шлюхой на причале. Но это же Северус, ничего страшного, правда?       Ткань отходила от ран только вместе с коркой. Лучше было бы залезть в тёплый душ и убрать всё аккуратно, но вместо этого я просто дёргала за полы, вырывая их практически с мясом.       — Поразительное самобичевание, — прокомментировал Плащ и тут же нанёс мазь на первую царапину чуть пониже груди. Вторая шла от бока до пупка, а третья начиналась в районе правого плеча и уходила куда-то под бельё, — снимайте, — скомандовал Северус, даже не взглянув на меня.       Я попыталась расстегнуть застёжку на спине, но с первого раза не смогла даже толком поднять руки. К счастью, вторая попытка оказалась удачнее.       — Может, не надо? — неуверенно протянула я.       — Прекратите этот цирк!       Он отставил баночку, одной рукой взял оба мои запястья, а другой осторожно снял бельё.       — Это смущает, — будто бы безразлично сказала я, с нарочитым интересом изучая мелкие пуговки на сюртуке, — а если кто-то зайдёт?       — Дверь заперта.       Его пальцы почти не касались кожи, но от мази появлялся неприятный холод, будто меня облили ледяной водой. Рука чуть задержалась у самого края раны, всего в сантиметре от соска, а я с трудом пыталась заставить сердце заткнуться, чтобы оно не колотилось так то ли от злости, то ли от волнения.       — Это неприлично, — я совсем перешла на шёпот, боясь, что голос сорвётся.       — Либо я, либо Помфри.       — Лучше уж Помфри. С ней я бы хоть не чувствовала себя настолько униженной.       Плащ странно посмотрел на меня, будто только что осознал что-то, что его сильно опечалило.       — Простите.       — Что? — я ошарашенно моргнула.       — Я говорю, что мне жа…       — Нет, я не… просто ерунда.       — Это вовсе не ерунда. Я сожалею, что заставил вас чувствовать себя неуютно. Я никогда не думал об этом, как об оскорблении.       — Ничего страшного, Северус, — я всё-таки натянула обратно рубашку. В ней было как-то привычнее, и холод меньше пробирал, — не нужно больше извиняться, я верю.       Прежде, чем он сказал что-то ещё, я быстро чмокнула его. Правда, целясь в щёку, попала в уголок губ. А потом, совсем обезумев от ситуации, поцеловала его уже в губы, но тоже слишком быстро, чтобы он не успел отреагировать.       Боже, я, наверное, сошла с ума. Даже Мавка сказала бы, что я творю кромешный ужас. Она говорить-то не умеет.       — Что вы творите? — воскликнул Плащ, отстранившись.       — Понятия не имею. Что-то, о чём завтра нужно будет пожалеть.       — Вам пора, — Северус отошёл ещё на пару шагов. — Угу. Спокойной ночи.       Так и не дождавшись ответа, я ушла.       В отличие от коридоров, в гостиной было полно народу, и стоило мне войти, произошло сразу три вещи. Во-первых, ко мне подбежала Мавка, виляя хвостом и лая во всю глотку. Во-вторых на меня оглянулся Драко, а в-третьих через пару долгих мгновений молчания к нему присоединились все, кто был поблизости.       — Что с тобой случилось? — воскликнула Пенси, — ты вся в крови!       — Это не моя. Просто сходила в Запретный лес. Пришлось разобраться с одним… навозным жуком.       — Тебя жук так заляпал? — недоверчиво протянул Драко.       — Нет, саблезубый кролик. Я устала, пойду спать. К счастью, шокированные моим появлением однокурсники решили не приставать с вопросами