Can you love me before I commit suicide?

***

— Гликерия, я должен тебе кое-что рассказать…- быстро начал тараторить отец, судорожно закрывая дверь палаты на замок.- Твоя мать будет крайне недовольна, когда узнает, что я рассказал тебе это. Возможно, что тебя она тоже перестанет считать дочерью. — Что…? — Обещай, что дослушаешь меня до конца и не будешь перебивать. — Хорошо.

***

— Как давно я тебя не видела.- сказала серьёзно русская женщина, заделывая длинные русые волосы в высокий хвост.- Лет десять прошло. — Четырнадцать.- поправил женщина андрогин, замыленным взглядом наблюдая за действиями русской. — Я надеялась, что от тебя не осталось и следа в этой жизни.- сказала серьёзно Гершман-старшая и, взяв медицинский стул, обернулась к «Джокеру» лицом.- Говорила я матери, чтобы она избавилась от тебя в двухгодовом возрасте. Она меня не послушала. Значит придётся расправиться с тобой самой. — Пха, так сильно ненавидишь меня? — спросил, усмехаясь, андрогин, прикрывая свои глаза, чем удивил женщину.- Ты и правда монстр. — Если быть монстром, значит очищать жизнь от хлама, тогда да, я-самый настоящий монстр в твоей жизни.

***

— Твоя мать-ужасный человек.- сказал отец, держа дочку за плечи.- Манипулятор, садист, истеричка и стерва. До меня у твоей матери был ещё один муж, который скончался в больнице от многочисленных гематом и ссадин. Женя просто забила бывшего мужа до смерти после рождения первого ребёнка. — Германа? — спросила Гликерия, внимательно слушая рассказ отца. — Нет.- ответил мужчина, ещё раз выглядывая в окно, чтобы убедиться, что жены ещё нет.- Вас в семье двое. Герман-приёмный сын, занимающий место первого ребёнка, твоей старшей сестры.       Гершман-старший открыл дверь палаты, пропуская дочь первую в коридор больницы. Они направились в сторону лестницы, чтобы снова подняться на нужный этаж. Шаг отца был довольно-таки медленным, но нервозным. Это напрягало Гликерию. — Почему мне никогда не рассказывали о том, что у меня была старшая сестра? — спросила напрямую Гликерия.- Почему вы скрывали это от меня?! Что с ней стало?! — Ты и сама знаешь!       Гершман-младшая остановилась, с минуту переваривая фразу отца. Но, как только до неё дошёл смысл сказанного, её серые глаза округлились, а ноги сами повели её по лестнице к нужной палате. Отец всячески пытался остановить её, но ничего не получалось. Сейчас Гликерия имела цель, до которой обязана была добежать настолько быстро, насколько позволяет её физическое состояние.

***

— Жалкое зрелище.- сказала русоволосая женщина, скидывая андрогина с больничной койки.       Капельница и другие предметы, которые поддерживали жизнь в дистрофичном теле, упали вместе с «Джокером», лицо которого исказила гримаса боли. Переломы в области рёбер и другие повреждения в организме дали о себе знать в совсем неподходящий для этого момент.       Ударив стулом по полу несколько раз, тем самым создавая громкий шум и ломая предмет мебели, Гершман-старшая оставила у себя в руке лишь острую ножку и, подойдя к андрогину непозволительно близко, возвышаясь над ним, замахнулась, сверкая безумными зелёными глазами. — Поверить не могу в то, что наконец-то сделаю это! — Имя…- прохрипел андрогин, заставляя женщину на секунду выйти из состояния сумасшествия и удивиться.- Назови меня по имени… Это моё предсмертное желание… — Дэд.— сказала холодно женщина, продолжая держать деревяшку над головой «Джокера».- Дэд Лай Сэдист. — «Мёртвая Ложь Садиста», верно? — Ха?       Женщина по имени Жена опустила деревяшку неосознанно, из-за сильного удивления. Этого хватило, чтобы андрогин схватил острый конец ножки и потянул вбок, заставляя Гершман-старшую перевалиться через себя, больно ударяясь лбом о белую стену, оставляя на ней алые следы.       Человек по имени Дэд дотянулся до какого-то провода, отходящего от измерительного прибора Пульсоксиметра и резко дёрнул его, из-за чего прибор начал двигаться и противно пищать.       Женя схватила Дэд за белые ноги, потащив на себя. Быстро дотянувшись до иглы капельницы, «Джокер» резко вонзил остриё в вену противницы и через боль встал на ноги, начиная взглядом искать пути отступления. — Давай же, Дэд, борись! — кричала Женя, явно впав в приступ сумасшествия и азарта.- Ты же так любишь это дело! Я внимательно наблюдала за тобой какое-то время! То, как ты столкнула четыре организации, то, как спасла Гликерию от обвала-было прекрасным зрелищем! Я видела всё! — Чем больше тебе кажется, что ты видишь, тем легче тебя обмануть.- сказал «Джокер», вытягивая из окровавленных коричневых шорт колоду карт.- Первое правило магии — всегда будь умнее других.       С широкой улыбкой Дэд побежал к панорамному окну и выпрыгнул, разбивая его. Женя подбежала к разбитому окну и увидела, как по ветру разносятся карты разных мастей. Женский взгляд приковала одна лишь карта Джокер.       Дверь в палату резко распахнулась и в комнату вбежали не только медицинские сёстры и врачи, но и Гликерия с отцом. Гликерия, увидев мать, уверенной походкой подошла к ней.       Следующая секунда стала решающей в жизни пепельноволосой.

***

(От автора: будет вторая часть)