У сердца тоже есть память

      Несмотря на нежелание Ибо ежедневно посещать больницу, неделя прошла довольно быстро, можно даже сказать - незаметно. По крайней мере, всё то, что касалось процедур.       Возможно, это было связано с тем, что Ибо просто смирился, а, возможно, из-за Сяо Чжаня, рядом с которым, по-определению, было комфортно и слишком спокойно для человека, которого он знал, если можно было так сказать, всего ничего.       Вопреки своим же словам о том, что в ближайшие дни у него не будет времени на готовку завтраков, Сяо Чжань все равно каждое утро баловал Ибо свежими блинчиками или ароматными вафлями, разумеется вприкуску с каким-нибудь фруктовым джемом и любимым смородиновым чаем.       После завтрака Сяо Чжань всегда подвозил Ибо до больницы. Тот настаивал, что он и сам может добраться, но Сяо Чжаню было спокойнее подвозить его самому, поэтому Ибо не стал возражать.       После процедур Ибо бродил по району, но уже очень скоро ему это дело наскучило, он обладал отличной зрительной памятью (хоть какой-то), поэтому ориентироваться на местности начал довольно быстро.       Тогда Ибо вызывал такси и ехал в те районы, о которых помнил, в те места, где любил бывать, и даже туда, где раньше снимал квартиру. На гоночный трек пока ехать не решался, боялся схлопотать очередную паническую атаку. В этот раз Сяо Чжаня бы рядом точно не оказалось, а корчиться в судорогах на глазах у ничего не понимающих прохожих не особо хотелось.       В некоторых местах было особенно странно. К примеру, на любимой набережной, где он буквально вчера катался на скейте, набросив на голову капюшон худи и отключившись от внешнего мира с помощью наушников. Стоя на той самой набережной, глядя на точно таких же скейтеров, каким и он когда-то был, Ибо действительно казалось, будто он приходил сюда всего пару недель назад. И здесь на самом деле не изменилось ровным счётом ничего, но на самом деле прошла не пара недель, а целых три года, за которые в его жизни произошли неслабые такие изменения.       Домой Ибо возвращался на такси. Автобусы он не переносил, да и пусть временно отошёл от гонок, но все ещё был на слуху и всё так же узнаваем. Машина Ибо всё это время благополучно стояла на подземной парковке. По крайней мере, так заверял Сяо Чжань, он же просил его временно не садиться за руль, хотя бы до тех пор, пока не закончится терапия. Ибо и здесь не стал спорить. Да, он любил скорость, да, без гонок и ощущения полной власти над дорогой где-то глубоко в сердце скребло унынием и тоской, но Ибо сам ещё не был готов снова сесть за руль, особенно, за руль машины, о которой он даже не помнил. Хотя разок взглянуть всё же стоило.       Вечером, когда Сяо Чжань приходил домой, они вместе ужинали. Сяо Чжань интересовался, как прошёл день Ибо, хотя и без того всё отлично знал, поскольку на протяжении всего дня они чатились в Вичате. Не то чтобы это были бурные переписки, которые Ибо совсем недавно перечитывал, когда обнаружил их в собственном диалоге с Сяо Чжанем, ох, да, там были ещё фото и видео, на которых он надолго завис.       Да, это были совсем не такие переписки как раньше, но Сяо Чжань стабильно писал Ибо три-четыре раза в день, чтобы узнать, всё ли с ним в порядке.       Ибо очень любил слушать Сяо Чжаня, особенно когда тот с горящими восторгом глазами рассказывал о работе. А работу он свою любил, поэтому всегда так ярко улыбался, что не влипнуть в эту улыбку было сверх человеческих возможностей. Вот и Ибо перестал сопротивляться и, подперев ладонью подбородок, молча слушал звонкий голос Сяо Чжаня, попутно утопая в солнце, которое пряталось в той самой улыбке.       Иногда они засиживались допоздна в гостиной за какао или просмотром какого-нибудь фильма. Но Ибо всё же больше предпочитал уютную болтовню ни о чём за напитком и он был готов поставить на кон свой титул чемпиона на то, что Сяо Чжаню тоже больше нравилось разговаривать, а не тупить в телевизор.       В последний день терапии, Ибо буквально вылетел из процедурного кабинета, но моментально застыл, когда увидел сидящего на стуле Сяо Чжаня. Заметив Ибо, тот улыбнулся радостно, ярко, будто только что выиграл в самую крупную лотерею в его жизни.       - Сяо Чжань? Что ты здесь делаешь? - не скрывая удивления, спросил Ибо.       Сяо Чжань поднялся со стула и подошёл к нему все с той же улыбкой.       - Как это что? У тебя ведь последний день терапии. - Взглянув на наручные часы, он добавил: - И, начиная с этой самой минуты, ты абсолютно свободный от больницы человек! Мы должны это отметить. Хотя нет, есть ещё кое-что, с чем нам нужно разобраться.       - Доктор Ли, - обречённо вздохнул Ибо, прекрасно понимая, что без, он очень надеялся, последнего осмотра у врача, его никто окончательно не выпишет.       - Выше нос, Бо-ди, я уверен, нас ждут хорошие новости! - Сяо Чжань бодро хлопнул его ладонью по плечу, а затем озорно подмигнув, добавил: - А после мы пойдем пообедаем в какое-нибудь уютное местечко с отличной кухней и отметим твою окончательную выписку!       Но, несмотря на непоколебимую уверенность Сяо Чжаня, новости всё же были не самые утешительные. Точнее, они были хорошие, но не для Ибо. В целом его состояние было стабильным. Кости сраслись, рука уже не болела, последняя томограмма не показала никаких отклонений, а результаты анализов были лучше, чем у космонавта перед полетом. В силу своего возраста и крепкого иммунитета, Ибо быстро оправился после столь тяжёлой аварии. И всё было бы ничего, если бы ни одно "но"- Ибо по-прежнему ничего не помнил. На что доктор Ли, привычно пожимая плечами, повторил то, что уже говорил много раз. Амнезия Ибо, своего рода, лотерея: он может вспомнить спустя минуту после того, как покинет этот кабинет, а может до конца своей жизни оставаться со сквозной дырой в мозгах размером в три года жизни. Разумеется, доктор Ли выразился более корректно, но Ибо его собственная интерпретация казалась более подходящей.       Сяо Чжань вовсе не расстроился, или же просто виду не подавал. В любом случае, он больше был рад новостям о том, что Ибо полностью оправился от последствий аварии, по крайней мере, физически.       Но для самого Ибо это уже стало чем-то сродни вызова. Он ведь Ван Ибо! Он никогда и никому не подчинялся, он никогда не останавливался на полпути, он никогда не мирился с обстоятельствами. Да кто такая эта амнезия, чтобы портить ему жизнь? Нет, он не станет отсиживаться в сторонке в своем новом мирке, он лично нагнет эту чёртову амнезию и выбьет из неё всю дурь, он обязательно вернёт себе утраченные воспоминания, потому что он сам так решил, а на остальное плевать. Хотя в ту же секунду на смену железобетонной уверенности приходил противный страх, липкими щупальцами обволакивая хрупкую надежду, но Ибо сразу же слал его куда подальше, а полные тепла и нежности глаза Сяо Чжаня ему отлично в этом помогали.       Как и обещал, Сяо Чжань повёл Ибо в отличный ресторан, где было действительно уютно, а главное, можно было скрыться в отдельной комнате и не опасаться, что кто-нибудь из фанатов Ибо узнает его и, в лучшем случае, весь обед будет коситься в их сторону, а в худшем – подойдёт к столику с кучей навязчивых вопросов и словами сочувствия.       В ресторане они задержались дольше чем рассчитывали, но тот день Ван Ибо запомнил, как один из самых тёплых и душевных. Именно тот день, несмотря на слова доктора Ли, укрепил его веру в лучшее.

***

      Когда с больницей было покончено, и Ибо больше не нужно было ежедневно выбираться в город, он продолжил осваиваться в квартире. Иногда от нечего делать, он затеивал уборку, благодаря чему нашёл в гардеробной в отдельном отсеке целую коллекцию мотоциклетных шлемов. Многие были ему знакомы, но большинство он видел впервые. Ещё один "пробел" в черепной коробке был заполнен очередной находкой.       Много времени Ибо проводил за просмотром портфолио Сяо Чжаня, которыми была заставлена целая полка. Он восхищался безусловным талантом того. Его фотографии были словно живые, будто каждая модель могла в эту самую минуту протянуть руку и затащить смотрящего в свой потаённый мир.       Работы Сяо Чжаня завораживали, отчего Ибо мог часами сидеть на полу возле дивана, обложившись увесистыми папками.       Когда Ибо обнаружил незапароленный ноутбук, решительно начал в нем шарить, пребывая в полной уверенности, что он его личный, о котором он, конечно же, не помнил. Но каково же было удивление Ибо, когда он понял, что ноутбук принадлежал Сяо Чжаню, а пароль тот не поставил, Ибо был больше, чем уверен, из-за безоговорочного доверия к нему.       Ибо льстило столь откровенное доверие, но так же он понимал, что в таком случае должен был оправдать то самое доверие и закрыть ноутбук. Безусловно, Ибо так бы и сделал, если бы зоркий взгляд не упал на папку, отличающуюся от множества других. Остальные были рассортированы по датам создания, в них Ибо не заглядывал, но был уверен, что там так же хранились работы Сяо Чжаня.       Папка же, которая привлекла внимание Ибо была подписана "Каждое мгновение - это мы". Ибо сам не понимал, почему именно эта папка так его заинтересовала, ведь надпись была на первый взгляд слишком слащавой, но всё же кликнул по ней дважды мышкой, открывая содержимое.       Ибо завис, прокручивая колёсиком мышки десятки фотографий его самого и Сяо Чжаня. Теперь он понимал суть названия, они вдвоем были действительно буквально в каждом мгновении. Эта папка хранила их совместные воспоминания, накопившиеся за три последних года. Ибо сам не заметил, как с головой нырнул в мир, где он был таким счастливым, таким беззаботным, таким любящим и, безусловно, любимым.       Казалось, удивляться уже было нечему, и чувствовать себя страннее, чем чувствовал последние несколько недель было уже невозможно, но с каждой просмотренной фотографией Ибо убеждался в обратном. Все это было странно. Нет, не так. Странно было то, что Ибо наблюдал за собственной жизнью как за историей из какой-нибудь романтической дорамы, где он сам и был в главной роли. И всё же амнезия ещё та сука, и нагнуть её так легко вряд ли получится, хотя когда Ибо останавливали подобные мелочи?       В тот же день, когда Ибо после четвертого круга просмотра тех самых фотографий, наконец, отложил ноутбук в сторону и отправился дальше бродить по квартире, он нашел в одном из ящиков стола стопку пригласительных на свадьбу. Они уже были заполнены аккуратным почерком Сяо Чжаня и размашистым, слегка хаотичным Ибо. Единственное, что всё же отсутствовало в пригласительных - дата торжества. Значит, они всё-таки не успели её согласовать.       Сейчас же, глядя на пригласительные, Ибо чувствовал, будто в его жизни всё продолжает идти своим чередом, вот только уже без его участия. Да что же это за день такой?! И что ещё ему предстояло найти из своей прошлой (читать как потерянной) жизни?       Метнувшись в спальню, Ибо достал из бумажника цепочку с кольцом, которую так и не смог обратно повесить на шею, но, по непонятным соображениям, до сих пор не вернул Сяо Чжаню.       Сжимая в одной руке пригласительное, а в другой кольцо, он крепко зажмурился, прислушиваясь к собственному сердцу. Но оно, как и прежде, молчало.       Нет, оно ускоряло свой темп, когда Ибо думал о помолвке и пригласительных. Когда вспоминал улыбку Сяо Чжаня и проведённые с ним бок о бок дни, но оно предательски замолкало, когда он спрашивал самого себя: сможет ли он снова полюбить своего жениха? Не ощущать, находясь рядом с ним, комфорт и безусловную благодарность за заботу. Не чувствовать влечение вперемешку с колкой виной. А именно полюбить, чтобы его глаза переполнял коктейль самых сильных чувств, как на тех фотографиях, которые он нашёл на ноутбуке. На этот, казалось, самый важный вопрос в его жизни Ибо не мог ответить ни разумом, ни сердцем, и от этого становилось противно от самого себя.       Вечером пришел Сяо Чжань, к тому времени Ибо уже вернул пригласительные и ноутбук на место и постарался вести себя, как обычно. Но от внимательного взора Сяо Чжаня не скрылось его потерянное состояние, это становилось заметно по его изучающему взгляду, сканирующему невозмутимое лицо Ибо.       Но он ничего не говорил. На вопрос, всё ли в порядке, отвечал, что весь день убирал в квартире и поэтому немного устал. Сяо Чжань, конечно же, не поверил, но решил не давить на Ибо, если он захочет, сам поделится.       После того дня Ибо старался не зацикливаться на утраченных воспоминаниях. Не зря же говорят, если отпустить ситуацию, решение найдется само собой.       И оно действительно нашлось, а, точнее, - повод отвлечься и, наконец, расслабить напряжённый до отказа мозг.       Однажды Сяо Чжань пришёл домой весь взмыленный, поприветствовал Ибо, предложил ему заказать что-нибудь на ужин, а сам схватил ноутбук и расположился на полу в окружении нескольких карт памяти и собственного фотоаппарата.       Как он позже пояснил, он согласился на участие в благотворительном проекте, где будут создаваться календари с тематическими фотографиями известных людей. На каждый месяц - новая знаменитость. По итогу, когда календарь сверстают, его пустят в продажу, а вырученные деньги отправят в детский онкологический центр. Сегодня Сяо Чжань отснял только Январь, Ибо даже не пытался узнать, кого именно из селебретис тот фотографировал, Январь так Январь, и на карте памяти было уже около тысячи фотографий, из которых нужно выбрать максимум две и это на завтра.       Ибо присвистнув, уселся рядом с Сяо Чжанем на пол.       - Я, конечно, не эксперт, но на дворе последний месяц весны, до нового года ещё шесть месяцев, не рановато ли календарь?       Сяо Чжань провел ладонью по лицу, вымученно улыбаясь.       - Там у них всё слишком сложно. Календарь будет не один. Конкретно для того, с которым работаю я, многие селебритис могут поучаствовать в съёмке только в этом месяце. Поэтому на нас с Райли этот проект свалился слишком внезапно. Каждый день нужно ездить на разные локации, а затем отбирать из сотен фотографий всего две. И это, не считая фотосессий, на которые у нас запись ещё с прошлого месяца.       - Что я могу сказать, это пиздец, Сяо Чжань, - выслушав сбивчивый рассказ, заключил Ибо. Сяо Чжань фыркнул.       - Что именно: конкретно этот проект или работа фотографа?       - И то, и другое, - фыркнул в ответ Ибо и развернул к себе ноутбук, с экрана которого на него смотрел высокий стройный парень в длинном пуховике. На голову был наброшен капюшон, красивое лицо выглядывало из-под густого меха. Ибо не особенно хорошо был знаком с миром шоу-бизнеса, поэтому парня не припоминал. Хотя, что он вообще в последнее время припоминал?       - Значит, из тысячи фото этого самого Января тебе нужно выбрать всего две? - уточнил Ибо.       - Из девятьсот восьмидесяти шести, если быть точным.       - А, ну это существенно меняет дело, - сказал Ибо, делая вид будто смахивает пот со лба, на что Сяо Чжань захихикал. - Давай, для начала, закажем поесть, а после ужина я помогу тебе разобраться с фотками, хоть мозг разгружу.       Сяо Чжань согласился. Они заказали еду, пока ждали доставку, Сяо Чжань успел сходить в душ. Позже они вместе поужинали, а затем улеглись на пол перед ноутбуком, внимательно разглядывая фото того самого Января.       Как ни странно, работа шла быстро, возможно, из-за очередной чашки бодрящего кофе, а, может, из-за непринуждённой атмосферы. Они оба лежали на животах, так близко друг к другу, что их бедра соприкасались. Когда один поворачивался и говорил свое мнение, другой внимательно слушал. Никто не обращал внимания на расположенные в опасной близости лица, на соприкоснувшиеся плечи, на дыхание, порой щекочущее щеки и нос. Они полностью были сосредоточены на работе, но вместе с этим очень много смеялись, ведь Ибо, по своей натуре всегда говорящий то, что думает, не удерживался от комментариев по типу: "Сяо Чжань лучше бы смотрелся в этой куртке, да, и в принципе в роли Января", "Что не так с этим парнем, почему он совсем не передаёт чувств? Если Январь будет таким, пристрелите меня сейчас", "Нет-нет, Сяо Чжань отлично поработал, тут вопросы конкретно к этому недоянварю".       Закончили работать они ближе к трем утра, но те самые две фотографии были отобраны, причём самим Ибо. Разумеется, Сяо Чжанем они так же были одобрены.       Следующие несколько вечеров ничем не отличались от предыдущих, Сяо Чжань приносил домой карты памяти до отказа забитые новыми фотографиями, иногда их было намного больше, чем в первый раз, и они вместе с Ибо, расположившись всё на том же полу, убивали время в поисках двух заветных кадров.       Ибо нравилось помогать Сяо Чжаню. В такие моменты он чувствовал, что делал хоть что-то полезное, а не шарахался по квартире в бесполезных попытках откопать хоть что-нибудь в собственной голове.       Изначально Сяо Чжань переживал, ведь они ежедневно засиживались до глубокой ночи, он даже несколько раз пытался отправить его спать, хотя прекрасно понимал, что если Ибо не хочет, он не станет уходить, а особенно, если ему весело. А Ибо было весело, чего никак нельзя было сказать о Сяо Чжане. Нет, безусловно, он был благодарен Ибо за помощь. Несмотря на то, что они с Райли разделили моделей и каждый занимался исключительно своей группой, работы всё равно было достаточно. Шуточки Ибо, кофе, которым он всегда заполнял его опустевшую чашку, да и само его присутствие, безусловно, очень помогало и заряжало новыми силами.       Но когда Ибо находился настолько близко, что Сяо Чжань чувствовал тепло его бедра на собственном, когда такие манящие губы находились в катастрофически опасной близости от его собственных, когда Ибо, начиная откровенно смеяться, сам того не замечая, напирал на него и своим плечом прижимался к его плечу... В такие моменты Сяо Чжань осознавал, что медаль за железобетонную выдержку - меньшее, что можно было получить за его титаническое терпение.       Какие вообще могли быть фотографии, какой календарь, если все нутро буквально требовало повалить Ибо на спину, прижать весом собственного тела, залезть горячими ладонями под футболку, срывая с дразнящих губ хриплые стоны, а следом эти же губы смять в таком жарком поцелуе, чтобы лёгкие горели от недостатка кислорода.       Разумеется, Сяо Чжань пытался отогнать внезапное наваждение. Но когда воспоминания о том, что подобное уже бывало на этом самом полу, и не только такое, и не только на полу, услужливо всплывали в воспалённом сознании, он резко вскакивал на ноги и так спокойно, насколько это вообще было возможно в подобной ситуации, убегал в туалет, попутно ощущая, как твердеет его член.       Однажды, после очередного побега в туалет, где Сяо Чжань запихнул голову под ледяную воду (Ибо он обычно говорил, что делал так, чтобы отогнать сон), он вернулся в гостиную и замер с умилительной улыбкой на искусанных губах.       Пока он отсутствовал, Ибо уснул прямо на полу. Он все так же лежал на животе, одну руку согнул в локте, на ней же расположив голову, а вторую так и оставив на клавиатуре ноутбука.       Сяо Чжань быстро расчехлил свой фотоаппарат и тихонько присел рядом. Ибо так сладко спал, что даже рот слегка приоткрыл. В прошлом Сяо Чжань часто наблюдал за спящим Ибо, как правило, он всегда просыпался раньше его и от души этим пользовался. Но это было в прошлом и, как бы странно это ни звучало, Сяо Чжань безумно скучал по этой сладко сопящей моське.       Когда Сяо Чжань наконец отлип, он приложил камеру к лицу и, моля всех, кого только знал, чтобы Ибо не проснулся из-за щелчков фотоаппарата, сделал несколько снимков. Ибо лишь причмокнул во сне губами, но не проснулся. Сяо Чжань снова поместил камеру в кофр и устроился рядом. Осторожно пододвинув ноутбук, он продолжил работу под сопровождение родного сопения.       А на следующий день, когда Ибо снова зависал в папке с их общими фотографиями, он обнаружил фотографию, где безмятежно спал, пуская слюни прямо на полу в гостиной. Он даже бросил взгляд на пол, словно ожидая увидеть там фантомного Сяо Чжаня, который, присев на корточки, фотографировал его спящим.       Безусловно, это фото было новым. Во-первых, ещё вчера его не было в этой папке, а во-вторых, он помнил одежду, в которую был одет.       В сердце как-то странно кольнуло. Да, все те воспоминания, которые хранились в данной папке Ибо забыл, но ведь можно было создать новые, ведь человек, с которым они создавались ранее, всё ещё находился рядом. И, если подумать, за последние несколько недель этих самых воспоминаний уже накопилось достаточно. Ибо снова посмотрел на спящего себя на экране ноутбука. Он попробует жить новыми воспоминаниями и на этот раз он точно их не забудет.

***

      Когда все фотографии для календаря были отобраны и отправлены в редакцию, Сяо Чжань взял заслуженный выходной. Он итак уже две недели работал без перерыва, и не то чтобы ему это было впервой, он вообще редко брал выходные, но на этот раз у него имелась более чем веская причина, и имя ей - Ван Ибо.       Его Бо-ди скучал. Конечно, тот не подавал виду, всегда улыбался, когда Сяо Чжань приходил с работы, а на вопрос, как прошел день, рассказывал, что много гулял на свежем воздухе, занимался дома уборкой, хотя квартира уже блестела так, будто её засыпали бриллиантами, не иначе. Но Сяо Чжань слишком хорошо знал своего мальчика. Он прекрасно видел старательно скрытую тоску, затаившуюся в любимых ореховых глазах, даже изменения в тембре голоса слышал и понимал, что Ибо скучал по гонкам, а особенно сейчас, когда помнил лишь ту жизнь, в которой центром его вселенной были именно они.       Но на трек возвращаться пока было нельзя, доктор Ли рекомендовал сделать перерыв хотя бы в несколько месяцев, а лучше в полгода. Что касательно Сяо Чжаня, так он бы вообще больше никогда не подпустил Ибо к мотоциклам, но прекрасно понимал, что это было не в его власти. Ибо жил скоростью, порой казалось, что вместо крови в его жилах течёт концентрированный адреналин. Ибо перепробовал абсолютно все экстремальные виды спорта, с горящими глазами влюбляясь в каждый из них. Разумеется, нынешняя, хоть и вынужденная, роль домоседа изматывала его куда больше, чем спуск на лыжах с какой-нибудь жутко высокой и страшно крутой горы.       Поэтому Сяо Чжань без вопросов взял выходной и решил этот день сделать для Ибо, как можно более активным. Конечно, гонки он не гарантировал, но прогулка на велосипедах казалась не таким уж плохим вариантом.       К его огромному облегчению, Ибо тоже так считал, поскольку, когда они подошли к прокату велотранспорта, его удивлённые глаза моментально загорелись азартом, а красивые губы растянулись в счастливой, по-детски озорной улыбке.       Они взяли два велосипеда. Сяо Чжань полностью передал право выбора Ибо, он определенно понимал в этом деле больше. Пусть это были не мотоциклы, но глаза Ибо всё равно горели восторгом и предвкушением, и Сяо Чжань не смог сдержать улыбку: его Бо-ди наконец-то был в своей стихии и ему хорошо.       Оседлав велосипеды, они словно по команде двинулись вперёд. По парку ехали медленно, в более прогулочном темпе, а когда выехали на велодорожку к набережной, Сяо Чжань сам обернулся к Ибо и с озорной улыбкой сказал:       - Эй, Ван Ибо, ты чего плетёшься там, как черепаха? Ты точно гонщик?       В спокойных глазах того моментально вспыхнул азарт, уголок рта дернулся в коварной ухмылке.       - Ну, так что, сможешь меня перегнать, или всё же подрастерял навыки? - Сяо Чжань продолжал дразниться, прекрасно зная, что в Китае ещё не появился тот человек, который смог бы обогнать Ван Ибо, на велосипеде так точно. Но ему нравилось наблюдать за тем, как в нем постепенно пробуждался прежний азарт, как в обычно потерянном взгляде загоралось предвкушение.       Сяо Чжань специально стартовал первым, прекрасно зная, что уже спустя мгновение мимо него промчится молния, в которой с трудом можно будет распознать Ибо. Так и произошло, Ибо пролетел настолько быстро, что Сяо Чжань сам чуть не потерял равновесие, но всё равно радостно рассмеялся, его план сработал.       Ибо мчался по набережной, по которой совсем недавно прогуливался со скучающим видом, что есть мочи. Он выжимал из велосипеда всё, что было возможно.       Ветер приятно обдувал раскрасневшуюся кожу лица, футболка напоминала вздувшийся парус, волосы растрепались, в голове стало совсем пусто, а на душе так легко. Ибо давно не было настолько хорошо. Как же он скучал по этому чувству. Да, велосипед не мог заменить его любимый байк, но сейчас, когда он сам контролировал скорость, когда он, наконец, вернул в свои руки штурвал от собственной жизни, ему было плевать абсолютно на всё. Казалось бы, обычная поездка на велосипеде, но для Ибо она стала чем-то вроде перерождения и Сяо Чжань, конечно же, знал об этом. Сяо Чжань знал абсолютно всё, он чувствовал Ибо лучше, чем он сам.       Остановившись возле входа в парк, Ибо обернулся, но вместо Сяо Чжаня заметил лишь крошечную точку, которая маячила где-то в начале набережной. Улыбаясь и качая головой, Ибо развернул велосипед и снова разгоняясь, направился к Сяо Чжаню. Он нагнал его меньше, чем за минуту и, навернув вокруг него один круг, пристроился рядом.       - Что ты там говорил, плетусь как черепаха? - вскинул бровь Ибо, но губы предательски растягивались в счастливой улыбке. Он был уверен, что сейчас его глаза блестели как у умалишенного.       - Так нечестно, Бо-ди, ты гонщик, да ещё так молод, а я обычный фотограф и для подобных вещей уже слишком стар, у меня слабые колени для такой езды, - наигранно начал вздыхать Сяо Чжань.       Ибо расхохотался громко, искренне, в ответ впитывая улыбку Сяо Чжаня.       - Ох, где мои манеры, что скажет мама, когда узнает, что я издеваюсь над стариками? Тогда нам срочно нужно присесть, не то твои колени развалятся быстрее, чем этот велосипед, - с напускной серьёзностью заявил Ибо.       - Какой же ты всё-таки мелкий засранец, Ван Ибо, - начал смеяться Сяо Чжань.       - Может, тогда попробуешь догнать и отругать меня? - хитро улыбаясь, предложил Ибо. На этот раз Сяо Чжань всё же более резко двинулся вперёд, активно набирая скорость.       На самом деле он тоже любил езду на велосипеде, в прошлом они вместе с Ибо приходили сюда либо рано утром, либо ночью, чтобы вокруг было меньше любопытных глаз.       Поэтому сейчас он так же отдался ощущениям и, несмотря на то, что не любил скорость, у него практически получилось нагнать Ибо. А на въезде в парк всё же удалось, но Сяо Чжань был уверен, что Ибо ему поддался.       Вернув велосипеды в прокат, они устроились на небольшой лужайке, расстелив плед, который Сяо Чжань достал из рюкзака. Следом на него опустились закуски и термос с чаем.       - Какой Сяо Чжань предусмотрительный, - глядя на еду голодными глазами, похвалил Ибо.       - Старые люди все такие, это у вас, у молодежи, один ветер в голове, - невозмутимо ответил Сяо Чжань, на что Ибо не сдержался и фыркнул.       Они приступили к еде и болтали о всякой ерунде. Погода была настолько идеальной, что казалось, будто Сяо Чжань заранее договорился с небесами именно на этот день.       Ибо подставил лицо солнцу и слегка зажмурился, Сяо Чжань сделал тоже самое, они синхронно глубоко вздохнули, а затем улыбнулись.       Ибо рассказывал Сяо Чжаню, что помнит эту набережную из своего прошлого, раньше он иногда приезжал сюда на скейте, а немного позже - на байке. Сяо Чжань кивал, и делился, что они вдвоём также сюда приходили и катались на велосипедах.       Ибо узнал очередной факт из жизни, о которой забыл, но на этот раз больше не чувствовал дискомфорт. Сейчас ему было настолько хорошо, что функции, отвечающие в его головном мозге за негатив, временно были недоступны.       Дожевав очередную закуску, Ибо вытянулся на пледе, сладко потягиваясь.       - Сяо Чжань, с тобой я очень много ем. Такими темпами мне скоро не понадобится мотоцикл, я самостоятельно буду катиться по дороге, - заметил Ибо, при этом на его губах играла умиротворённая улыбка. Сяо Чжань фыркнул.       - Бо-ди, твоё тело слишком идеально, чтобы его можно было так легко испортить. И потом, ты очень сильно любишь покушать, я же не изверг, лишать младшенького его главного счастья.       - Так уж главного, - захихикал Ибо. Эту привычку он точно перенял у Сяо Чжаня.       - Естественно! В твоей жизни всегда было три главных страсти, - с готовностью ответил Сяо Чжань, загибая пальцы. - Мотоциклы, еда и...       На последнем слове он осекся, моментально меняясь в лице. Он попытался вернуть себе прежнее выражение, но момент определенно был уже упущен, да и Ибо, конечно же, заметил столь резкие перемены в его состоянии.       Ибо сел, вскидывая на Сяо Чжаня осторожный взгляд.       - И ты? Третьей моей главной страстью был ты?       Хотя, зная себя, Ибо отлично понимал, что Сяо Чжань абсолютно точно был самой главной страстью в его жизни.       Сяо Чжань кивнул, поднимая внимательный взгляд на Ибо, тот пытался улыбнуться, но вместо этого виновато разглядывал собственные пальцы.       - Сяо Чжань, я знаю, тебе очень тяжело сейчас, даже когда ты улыбаешься - на самом деле страдаешь. И я делаю всё возможное, чтобы избавить тебя от этих страданий, я, правда, пытаюсь, я...       - Не нужно, - внезапно перебил его Сяо Чжань, Ибо, инстинктивно, вскинул голову, глядя ему в глаза. Тот улыбался мягко и успокаивающе, и сердце постепенно отпустили внезапно сжавшие его тиски.       Сяо Чжань подполз немного ближе, но остался на достаточном расстоянии, чтобы не нарушать личных границ.       - Для меня важнее всего, чтобы, - он поднял руку, длинными тонкими пальцами осторожно касаясь лба Ибо, - здесь не появлялась морщинка из-за озабоченности или печали, а здесь, - Сяо Чжань легонько, практически невесомо провел ладонью по лицу Ибо, большим пальцем задерживаясь на пухлых губах, - сияла счастливая улыбка. А со всем остальным мы обязательно разберёмся. Вместе.       Договорив, Сяо Чжань не торопился убирать руку, так же как Ибо не спешил отстраняться первым. Он прислушивался к собственным ощущениям, пытался понять, из-за чего именно сердце внезапно завелось, как бешеное. Что это: реакция тела на ласку, или же всё-таки реакция сердца?       В конце концов, Сяо Чжань всё же убрал руку и отодвинулся обратно на своё место.       - Здесь ещё полно закусок, Бо-ди, давай продолжим есть. Не волнуйся, если ты станешь кругленьким, я с любовью буду катить тебя по земле.       - Ну, спасибо, - рассмеялся Ибо, Сяо Чжань тоже прыснул, напряжение исчезло так же быстро, как и появилось.       Они без труда вернулись к лёгкой беззаботной болтовне, набивая полные рты любимыми лакомствами.       После пикника хотелось спать. И Ибо уже даже начал клевать носом, но Сяо Чжань заявил, что, каким бы заманчивым ни было предложение подремать на солнышке, сейчас им всё же придётся покинуть парк, и опаздывать ни в коем случае было нельзя. Чтобы окончательно взбодриться, они купили мороженое. Разумеется, на вопросы, куда именно они так спешат, Сяо Чжань лишь заговорщически улыбался, на что Ибо ничего не оставалось, как молча идти следом.       Когда они остановились возле магазина Лего, на входе столпилось столько людей, сколько Ибо последний раз видел лишь на гонках. Сяо Чжань попросил его ни за что на свете не выходить из машины, а затем, покинув салон, растворился в толпе.       Ибо даже без просьбы Сяо Чжаня не покинул бы машину, даже магазин Лего не манил настолько, чтобы оказаться лицом к лицу с этим огромным количеством народу.       Немного подумав, Ибо понял, что, скорее всего, сегодня у Лего выходила какая-нибудь крутая игрушка и все эти люди с раннего утра стояли в очереди, чтобы ее приобрести. Раньше он тоже занимался подобными вещами, однажды, ладно несколько раз, он даже ночевал под дверью магазина и все ради заветной игрушки.       Сейчас Ибо не следил за последними новинками, так как мозгами застрял ещё в 2019 году, хотя в их совместной с Сяо Чжанем квартире он видел все новые модели, безусловно, приобретенные им самим за последние три года.       Пока Ибо размышлял о прошлом и настоящем, в машину вернулся Сяо Чжань. От неожиданности Ибо вздрогнул, выныривая из вихря собственных мыслей и переводя слегка рассеянный взгляд на место водителя.       Сяо Чжань сжимал в руках коробку средних размеров и широко улыбался.       - Сяо Чжань, это что? - Ибо, конечно, уже давно все понял, но все ещё не мог поверить.       - А ты как думаешь?       - Нет.       - Да.       - Не может быть.       - Может, - ещё шире улыбнулся Сяо Чжань, передавая коробку Ибо. - Сам посмотри.       Ибо взял коробку настолько бережно, будто ему в руки вложили человеческое сердце, не иначе.       - Но как? - переводя все ещё неверящий взгляд на Сяо Чжаня, почти шепотом спросил он. Сяо Чжань легко пожал плечами.       - Ещё до аварии ты говорил мне, когда именно выйдет новая модель, и не раз говорил, - легко рассмеялся Сяо Чжань. - На самом деле я ничего такого не сделал. Когда мы с тобой приезжали за игрушкой в прошлый раз, чтобы избежать лишних вопросов, ты сказал, что я твой менеджер. Они меня запомнили, поэтому вчера вечером, возвращаясь из студии, я заехал в магазин и попросил оставить один экземпляр для Ван Ибо. А сегодня просто забрал его. Ты себе не представляешь, на что способно твоё имя, я даже без очереди смог пройти!       Ибо во все глаза смотрел на Сяо Чжаня, который так невинно улыбался, будто это не он только что провернул одну из самых крупных авантюр в своей жизни. Вот тебе и милый кролик!       - Сяо Чжань, ты знаешь, что ты самый лучший человек в мире? - Ибо расплылся в счастливой улыбке.       - Вспомни эти слова, когда будешь открывать коробку. Потому что, если ты не позволишь мне поучаствовать в сборке, я обижусь, - с наигранной серьёзностью заметил Сяо Чжань.       - В таком случае, почему ты до сих пор не давишь на газ, что есть мочи? Мне кажется, если я не открою эту коробку в ближайшие пять минут, она взорвется прямо у меня в руках, - тут же ответил Ибо, на что Сяо Чжань с улыбкой покачал головой и завел таки машину.       Дома Ибо разложил детальки по небольшим тарелочкам, распределяя те по размеру и цвету. Ибо не стал объяснять Сяо Чжаню, что таким образом будет удобнее собирать фигурку, поскольку уверен, что ранее они абсолютно точно уже собирали Лего вместе.       Работа закипела сразу же. Ибо попал в свою стихию, где действия уверенные и местами несдержанные, хотелось, как можно скорее, увидеть готовый результат. Сяо Чжань сидел рядом, как и Ибо, сложив длинные ноги в позе лотоса и послушно следуя инструкциям. У него получалось не так хорошо, как у Ибо, детальки чаще падали обратно в тарелочку, но он усердно продолжал делать свою работу, постепенно входя в кураж.       Ибо даже прикусил кончик языка, сосредотачивая всё своё внимание исключительно на детальках. Иногда его губы пересыхали, он облизывал их, но во рту тоже оказывалось сухо. Сяо Чжань, разумеется, замечал это раньше, поскольку больше был сосредоточен на Ибо, чем на фигурке, поэтому протягивал ему стакан воды, за что его благодарили и делали глоток, не отрываясь от более важного занятия.       Время шло, работа была в полном разгаре, а Сяо Чжаня постепенно начало клонить в сон. Всё-таки проведённое на свежем воздухе время, да и частые недосыпы давали о себе знать.       Он сам не заметил, как заснул. Когда Ибо закончил, перед ним на столике стояла новенькая моделька гоночного байка с зелёными вставками. Ибо улыбался так радостно, что щёки постепенно начали болеть. Переведя взгляд на Сяо Чжаня, и обнаружив, что тот уснул, его улыбка стала более спокойной и нежной.       За то время, которое Ибо провёл с Сяо Чжанем в своём обновленном состоянии, он всего раз видел того спящим, в то роковое утро в больнице.       Тогда Сяо Чжань выглядел таким измученным, будто ему одному на плечи сгрузили тяжесть всех возможных вселенных разом. Сейчас же на лице Сяо Чжаня застыло умиротворение и спокойствие: его голова покоилась на спинке дивана, грудь мерно вздымалась и опускалась, дыхание было тихим и размеренным.       А ещё Сяо Чжань был очень красивым. Конечно, Ибо и раньше это замечал, столь явную красоту невозможно было не заметить, но сейчас Ибо особенно остро это понял.       Ибо всё смотрел, не веря, что настолько красивые люди действительно существуют в реальном мире. Может быть, это вовсе не амнезия, может, это всё сон, а на утро окажется, что этот идеальный человек был никем иным, как ангелом, который навещал Ибо во сне?       Встав с дивана, он осторожно переместил Сяо Чжаня из сидячего положения в лежачее. Подложив под голову подушку, он укрыл его пледом. К счастью тот не проснулся, лишь смачно пару раз причмокнул губами и запихнул руки под подушку. Ибо улыбнулся. Как много всего этот человек уже сделал и продолжал делать для него, несмотря ни на что. Он уставал на работе, но всегда, без исключения, находился рядом, даже когда Ибо ничего не говорил. И за это Сяо Чжань до сих пор спал на диване... Нужно было срочно что-то с этим делать.