Белый цветок гарема

Султанский дворец поражал воображение своим великолепием. Но Дарина не могла заставить себя любоваться им: как бы ни были красивы эти стены, это были стены ее тюрьмы. А может, даже могилы. Девушкам не пришлось провести остаток пути до Стамбула в сыром темном трюме. Едва наступила ночь и сраженные смертельной усталостью подруги начали засыпать, послышались громкие шаги. В трюм в сопровождении двоих матросов вошел невысокий широкоплечий мужчина. Дарина сразу поняла, что на корабле он – главный. Он внимательно посмотрел на испуганно жмущихся друг к другу девушек острым, как бритва, взглядом, а потом что-то злобно сказал подчиненным. Те виновато пробормотали извинение и, подхватив пленниц под руки, куда-то повели. Дарину и Ванду втолкнули в довольно уютную теплую каюту и заперли дверь снаружи. Два раза в день им приносили еду, но, несмотря на все попытки Ванды заговорить с ними, молчали. Главный больше не появлялся. Чтобы не тратить времени зря, Ванда стала учить Дарину турецкому языку. Девушка оказалась способной и вскоре уже могла понимать чужеземную речь, однако, сама изъяснялась с трудом. Полячка окинула взором дворец и сказала: - Нам повезло, что нас привезли сюда. Дарина изумленно посмотрела на подругу, подозревая, что ослышалась. Но выражение лица Ванды было невозмутимо, лишь глаза лукаво улыбались. - Что ты смотришь на меня, словно на юродивую? – вдруг раздраженно спросила полячка. – Я поначалу боялась, что эти звери сразу нас изнасилуют. А они поселили нас в каюту, хорошо кормили. Значит, мы нужны им целые и невредимые. Ты вообще представляешь, что бы с нами было, если бы нас отправили на невольничий рынок? Хотя, что ты вообще можешь представлять? – Ванда презрительно усмехнулась. – Ты же никогда в жизни дальше папенькиного дома носа не казала! Нас могли продать какому-нибудь торговцу, у которого мы бы были рабынями для черной работы! А здесь мы будем жить, как в раю! Дарина не могла поверить, что это говорит ее единственная подруга, с которой они уже несколько недель делили все свои горести. Как она могла так резко поменяться? Или Ванда и раньше была такой, просто не показывала этого? Внутри дворец выглядел еще прекраснее, чем снаружи. Их встретила красивая темноволосая девушка и жестом приказала следовать за ней. Пройдя по запутанным дворцовым коридорам, девушки очутились в бане. - Меня зовут Гюлизар-калфа, - сказала их сопровождающая. – По всем вопросам обращайтесь ко мне. Сейчас отмойтесь хорошенько, а то на вас страшно смотреть. Как бы султан не испугался, глядя на таких замарашек! – и, довольная шуткой, Гюлизар вышла. Их одежду выбросили, а взамен дали широкие полупрозрачные шаровары и какую-то едва сходящиеся на груди жилетки. - Мы что, должны ходить в этом безобразии? – возмущенно воскликнула Дарина. – Срам какой! Услышав русскую речь, Гюлизар изменилась в лице. - Вы что, русские? – проговорила она тоже по-русски. - Я русская, меня зовут Дарина. А Ванда – полячка. А ты… - Я из Украины. - Тебя что, тоже похитили? – взволнованно спросила Дарина. - Да. Но это было давно. Уже десять лет, как я здесь. - Как это произошло? – с любопытством спросила Ванда. - Когда-то меня звали Олесей. Мне было шестнадцать лет, когда умерли мои родители. Мама перед смертью поручила меня дяде, своему брату. Через полгода дядя ушел в военный поход, а его жена продала меня одному человеку, который оказался работорговцем, вывозившим девушек на восток. Он привез меня на невольничий рынок, где меня купил Синам-ага, управляющий гаремом султана Ахмеда. Я сначала была простой служанкой, но работала так усердно, что дослужилась до калфы. - А ты не пробовала бежать? – шепотом спросила Дарина. - Бежать? Нет, - грустно улыбнулась Гюлизар. - Мне некуда бежать. У меня никого не осталось в этом мире. Дарина вдруг поняла, что у нее тоже больше никого нет. И бежать ей тоже некуда. Но все же смириться с судьбой, как это запросто сделала Ванда, она все еще не могла. - Пойдемте, я покажу вам, где вы будете жить. Девушки свернули в коридор, и вдруг из противоположного его конца показалось несколько мужчин: четверо в длинных красных одеждах сопровождали богато одетого человека с седой бородой и тюрбаном на голове. Гюлизар резко потянула Дарину за руку. - К стене! – прошипела она. – Склоните головы! Девушки послушались. Проходя мимо них, старик задержал цепкий лукавый взгляд на Дарине. - Кто это был? – спросила Ванда, когда мужчины прошли. - Султан Ахмед-хан, - ответила Гюлизар. Она отвела Дарину и Ванду в ташлык, показала их постели. - Отдыхайте пока. Позже вам принесут поесть. А я приду завтра. Но пришла она не завтра, а через пару часов. - Дарина, - взволнованно сказала она. – Сегодня вечером ты пойдешь к султану! - Что?.. – прошептала ошеломленно Дарина. – Ни за что! Я лучше умру! Олеся, милая, ты можешь мне достать яд? - Ты что говоришь, глупая? Прекрати эти разговоры! Умрет она! Как же! В ад попасть захотела? - Что может быть хуже этого ада? – воскликнула Дарина. – Я не вынесу, если этот человек прикоснется ко мне! Не вынесу! Не вынесу! - Прекрати истерику, - грубо оборвала ее Ванда. – Тоже мне… Еще как вынесешь! Вот высекут тебя, как тогда запоешь? - Не волнуйся, Дарина, - успокаивающе сказала Гюлизар. – Скажу тебе по секрету: султан так стар, что уже не способен…, - она покраснела, - ну, ты меня поняла? Только этого никто не должен знать. Иначе казнят всех, кто говорит такое. Станцуешь для него, я тебе покажу как надо. Будешь развлекать его, он любит общество юных девушек. Ну что, успокоилась? Дарина хмуро кивнула.