Белый цветок гарема

- Слава Аллаху, ты очнулась! – воскликнула Нелюфер и радостно сжала руку подруги. - И долго я… так? – спросила Ясмин. Последние события всплывали в ее памяти медленно. Медленно, но неумолимо, и остановить этот мучительный поток мыслей девушка не могла. - Уже неделю! – ответила Нелюфер. - Ох… - Ясмин попыталась подняться. - Да лежи ты! Нельзя тебе еще вставать. Скажи лучше, что случилось той ночью? Ты что, посмела оскорбить шех-заде? Хотя, если бы это было так, тебя бы уже казнили. - Я…плохо помню, - слабым голосом ответила Ясмин. Ей было стыдно рассказывать Нелюфер о том, что сделал с ней шех-заде Осман. - Ладно-ладно, - торопливо сказала Нелюфер. – Лучше молчи, не утомляйся, а то опять сознание потеряешь. Лучше я тебе кое-что расскажу, - полячка хитро улыбнулась и наклонилась к подруге, - по-видимому, ты очень понравилась нашему шех-заде. Когда он узнал о твоей болезни, он прислал своего личного лекаря и пригрозил ему, что если ты умрешь, то он прикажет отрубить ему голову! По нескольку раз в день он присылал слугу справиться о твоем здоровье, а каждый вечер приходил лично и подолгу сидел у твоей постели, держа тебя за руку и гладя твои волосы. Ясмин смотрела на подругу как на сумасшедшую. Зачем Нелюфер все это сочиняет? Того, что она рассказывает, просто не может быть. Тот образ печального шех-заде Османа, что ей только представила Нелюфер, совсем не связывался в ее сознании с жестоким человеком, который в ту ужасную ночь насмехался над ней, а потом взял силой. - Нелюфер, неужели ты говоришь правду? - А с какой стати мне тебя обманывать? – обиделась полячка. – Мне что, заняться больше нечем? - Ну, хорошо, извини. А ты что же, больше не сердишься на меня из-за того, что якобы «мне всё, а тебе ничего?». Нелюфер загадочно улыбнулась и покачала головой. - Тут еще кое-что произошло, пока ты в постели валялась. Приехал Али-паша. В бою он спас султану жизнь, едва не пожертвовав своей. Он был ранен, но выжил. Султан отправил Али-пашу на родину и наградил его: пожаловал новый дворец, много золота и позволил ему выбрать себе жену в своем гареме. И он выбрал. Меня! Ясмин, я такая счастливая! Али-паша молод и богат. А какой же он красавец! Знаешь, я однажды гадала в святочную ночь и увидела во сне незнакомого мужчину. Каково же было моё удивление, когда я узнала в Али-паше того самого, из моего сна! Он сказал, что был пленен моей красотой и тем, как я преданно ухаживаю за больной подругой. Он уехал в свой дворец, но как только султан вернется из похода, мы поженимся! - Как же я рада за тебя! – улыбнулась Ясмин. – Хорошо, что хотя бы одна из нас будет счастлива. *** Через три дня Ясмин полностью поправилась. Она уже могла вставать с постели и есть без помощи Нелюфер. Все эти три дня шех-заде ни разу не появился в ее комнате, чему Ясмин была очень рада. Нелюфер сказала, что он уехал куда-то по государственным делам. Шли дни. Раны Ясмин зажили, ушли синие тени возле глаз, которые портили ее нежное лицо первое время после болезни. Жизнь продолжалась, и, как ни тяжело было девушке вспоминать о том, что ей довелось пережить, душевная боль становилась день ото дня все менее острой. Но однажды поздним вечером вошла Гюлизар-калфа и сказала, что шех-заде Осман вернулся и ждет Ясмин в своих покоях. Сердце девушки словно оборвалось. - Я не пойду! – воскликнула она. - Пусть он сажает меня в темницу. Пусть велит наказать плетьми, или даже казнить меня, но я больше не вынесу этого! Ни за что! - Успокойся, Ясмин-хатун, - сказала Гюлизар. – Шех-заде Осман велел передать тебе, чтобы ты не боялась. Он больше не обидит тебя. Ясмин недоверчиво взглянула на калфу, но все же поднялась. - Пойдем, - сказала она. И пошла вслед за Гюлизар с таким видом, будто шла к плахе. *** Ясмин вошла в покои шех-заде, но Османа там не оказалось. Девушка удивленно осмотрела помещение, озаренное золотистым светом множества свечей. Она уже хотела было уйти, как вдруг со стороны балкона раздалась музыка. Чарующая мелодия скрипки разливалась в ночи, словно песня рвущейся в небеса души, словно гимн всепоглощающей вечной любви. Зачарованная волшебной музыкой, Ясмин медленно пошла к балкону. У балконного парапета лицом к раскинувшемуся внизу ночному городу стоял шех-заде Осман и играл на скрипке. Стараясь ступать неслышно, Ясмин вышла на балкон и сбоку увидела вдохновенное лицо Османа. На губах его была блаженная улыбка. Как же она была не похожа на ту издевательскую ухмылку, с которой он всегда смотрел на Ясмин! Это был словно совсем другой человек. Прекрасная мелодия замерла. Шех-заде снял с плеча скрипку и обернулся. - Ясмин, - сказал он. – Я не слышал, как ты вошла. Наваждение испарилось. Чарующая музыка более не гипнотизировала ее, и Ясмин вспомнила, кто перед ней стоит. Она непроизвольно сделала шаг назад. - Не бойся, - сказал Осман. – Пойдем, поужинаем. Ты любишь перепелов? Ясмин кивнула, не сводя с него опасливого взгляда. - Как ты себя чувствуешь? – спросил шех-заде, когда они принялись за еду. - Лучше. - Я боялся, что ты умрешь, - сказал он. - Почему? Разве в гареме мало наложниц? Выбрали бы кого-нибудь ещё, - произнесла Ясмин и тут же испугалась своей наглости. Но шех-заде лишь улыбнулся. - Я уже выбрал. Светловолосую девушку, которая похожа на белый цветок со сладким дурманящим ароматом. Этот аромат затуманивает разум, он опасен для мужчины, потому что подчиняет его себе без остатка, заставляет думать, мечтать лишь о нем одном. Но поздно мне вспоминать об опасности. Я покорен навсегда этим прекрасным цветком, который зовется чудесным, пленительным для слуха именем «Ясмин». Ясмин слушала и не верила своим ушам. Неужто эти красивые речи говорит ей шех-заде Осман? - Когда я впервые увидел тебя, - продолжал он, - я был поражен в самое сердце. Ведь мне явилась моя самая желанная мечта! Но когда я узнал, что ты – любимица моего отца, я тебя возненавидел. В каком же отчаянии я был, осознавая, что этим прекрасным цветком владеет он! Я представлял тебя в его объятьях и готов был убить тебя, за то, что ты можешь принадлежать не мне. Если бы я только знал, что ты была невинна, я ни за что не поступил бы так с тобой, душа моя! Он вскочил, подошел к Ясмин и заключил ее в объятия. Девушка вздрогнула и сжалась в его руках. Осман осторожно приподнял ее подбородок и заглянул в растерянные карие глаза. - Я вызываю в тебе отвращение? - Н-нет… просто… простите, шех-заде… - пряча глаза, проговорила Ясмин. Осман вздохнул. - Хорошо, иди к себе. Но завтра вечером приходи снова. Тебе понравилась музыка? - Да, очень понравилась! – благодарно улыбнулась Ясмин, взглянув в лицо Османа, и вдруг поразилась, будто впервые заметив, как он красив. - Я играл для тебя. И если хочешь, завтра сыграю опять. Ты ведь хочешь? Ясмин кивнула. Потом поклонилась и вышла из покоев шех-заде. Ей казалось, что в ее душе звучит волшебная мелодия скрипки.