Autres vies

Ацуши сидит, низко склонив голову, и усердно, со всей присущей ему осторожностью пришивает к плотной ткани иссиня-чёрного цвета пуговицу, блестящую на свету. Делает первый стежок, второй, третий — проверяет, чтобы она держалась крепко и даже не думала отвалиться. Вокруг бардак: стены увешаны полотнами всех цветов и текстур, тут и там стоят коробки с иголками, нитками, пуговицами, кнопками, молниями и всем-всем-всем, что ему может понадобиться, манекен в углу обмотан тканью и утыкан булавками. Только на столе относительно прибрано: там лишь швейная машинка и некоторые выкройки, которые пригодятся ему позже. Как он не путается в таком беспорядке, Ацуши и сам не знает. Несмотря на хаос, происходящий в его мастерской, в голове всегда всё разложено по полочкам: он педантичен, аккуратен и внимателен, никогда не путается и крайне редко что-либо забывает. Но только у себя в голове. Из приёмной раздаётся короткий звонок. Ацуши вздрагивает и шипит сквозь зубы, случайно вонзив иглу в палец без напёрстка. Встряхивает рукой и потягивается, после чего выходит из мастерской. У двери стоит молодой человек, и он очень, очень красив. Ацуши даже смущается под спокойным взглядом его серых глаз — цвет совсем такой же, что и у затянутого тучами неба, виднеющегося из окна. Короткие чёрные волосы чуть взлохмачены, а худое, вытянутое лицо обрамляют две пряди с белыми кончиками. Под глазами виднеются тёмные круги, а тонкие губы сомкнуты в спокойной полуулыбке. Он кланяется Ацуши, после чего оглядывается, пряча руки в карманы длинного чёрного пальто. — Добрый вечер. Чем я могу вам помочь? — Ацуши первым нарушает тишину, пока незнакомец разглядывает окружающую обстановку. Ничего интересного, на самом деле, в приёмной ателье нет — такое ощущение, будто он ждал, пока к нему обратятся. — Здравствуйте, — он едва заметно улыбается, подходя ближе. — Я бы хотел заказать у вас классический костюм, если это возможно. — Конечно, — Ацуши кивает, берёт из ящика стола небольшой чёрный блокнот вместе с автоматической ручкой и открывает чистый разворот. — Представьтесь, пожалуйста. — Акутагава Рюноске. — Приятно познакомиться, Акутагава-сан. Меня зовут Накаджима Ацуши. — Взаимно. — Значит, будем шить костюм… Только пиджак и брюки, или что-нибудь добавим? Жилет, например? — Нет, не надо. Только пиджак и брюки. — Я понял. Вы уже определились с цветом и материалом? — Цвет… чёрный, — Ацуши делает запись, пока юноша выдерживает задумчивую паузу. — Отличный выбор. Он подчеркнёт цвет ваших глаз. — Насчёт материала я ещё не думал. — Хорошо. Я могу предложить несколько вариантов, — из того же ящика Ацуши достаёт каталог и пролистывает несколько страниц. На каждом из разворотов находятся небольшие квадратики ткани разных цветов, он останавливается на том, где начинаются чёрные. — Вот, например. Один из самых популярных вариантов — шерсть. Она очень тонкая, поэтому жарко не будет, износостойкая и практически не мнётся. Но и цена соответствующая. Акутагава только кивает, разглядывая небольшой образец ткани из рук Ацуши. Он протягивает ему каталог. — Вы можете потрогать, — посетитель неловко протягивает руку и ощупывает маленький кусочек ткани тонкими, длинными пальцами. Ацуши полсекунды заворожённо их рассматривает, после чего встряхивает головой и переводит взгляд на следующий образец. — Ещё есть кашемир. По свойствам он не многим отличается от шерсти, но, мне кажется, приятнее к телу. — Не могу согласиться. — Конечно, это всё индивидуально, — Ацуши учтиво улыбается, указывая рукой на следующий образец. — Из более лёгких тканей могу предложить лён. Он отлично подойдёт для лета, так как обладает некоторыми охлаждающими свойствами. И последним, пожалуй, будет хлопок. Он не такой прочный, как остальные варианты, и достаточно легко мнётся, но куда более бюджетный. — Давайте остановимся на шерсти. — Замечательно, — Ацуши проводит черту, — теперь самое главное. Мне нужно снять с вас мерки. — О, — он, кажется, несколько теряется, — я не могу сделать это сам? — Простите, Акутагава-сан, но нет. Каждый раз, когда клиенты снимали мерки сами, что-нибудь обязательно не сходилось, поэтому в нашем ателье это делают исключительно мастера, — Ацуши сочувствующе улыбается, доставая из кармана скрученную метровую ленту. — Я не буду нарушать ваши границы сверх необходимого, но если почувствуете дискомфорт — скажите мне, хорошо? — Ладно. Можно попросить вас комментировать действия? — Да, конечно. Пройдёмте со мной, — взяв с собой блокнот, Ацуши проходит за небольшую ширму в дальнем углу комнаты. У стены стоит ростомер, а сам уголок куда более свободный и просторный, нежели остальное помещение. — Сначала измерим рост. Вставайте сюда, пожалуйста. Можно в обуви. Акутагава кивает и послушно встаёт на пластиковую ступень. Вытягивается в струнку, прижимается спиной к тонкой шкале, смотря в пол. Ацуши опускает планку и осторожно кладёт её на тёмную макушку, едва-едва надавив. — Ровно сто семьдесят два сантиметра, — увидев нужное значение, Ацуши записывает его в свой блокнот и поднимает планку обратно. — Спускайтесь, пожалуйста. Теперь я измерю ширину ваших плеч. Он обходит Акутагаву и прикладывает ленту с делениями к его спине. Он уже готов записать значение, но замечает, что тот слишком напряжён. — Расслабьтесь, пожалуйста. Вы ведь хотите, чтобы костюм получился удобным? Акутагава выдыхает, его плечи слегка опускаются, а спина хоть и остаётся прямой, но возвращается к своему естественному изгибу. — Вот так, хорошо, — записав значение, Ацуши снова его обходит. — Теперь обхват груди. Поднимите руки, пожалуйста. Отвернувшись, чтобы не смущать клиента (и не смущаться самому, что сложнее), Ацуши оборачивает его грудную клетку лентой и соединяет её кончик с отметкой, несильно затянув. Он внимательно следит за тем, чтобы она не провисала, но и не натягивалась слишком сильно, а Акутагава отчего-то стыдливо прячет глаза. — Теперь длина рукава, — приложив металлический кончик ленты к плечу, Ацуши с тихим, как и его голос, шорохом ведёт её по руке до самого запястья. — Так удобно будет? — Что? — он будто просыпается от дремоты, встряхивает головой и часто-часто моргает. Ацуши улыбается. — Вам будет удобен рукав такой длины? Можно сделать немного длиннее, — он вытягивает ленту ещё немного, — или короче. — Нет, нет, первый вариант нормальный. — Хорошо. Записав результат, в этот раз он уже сам невесомо касается его запястья. Рука Акутагавы послушно поднимается. — Теперь для внутреннего шва. Повторив те же манипуляции с его второй рукой, Ацуши встаёт напротив и заглядывает в глаза. Глаза Акутагавы полуприкрыты, а моргает он медленно, и есть в этом что-то очаровательное. Ацуши ловит себя на мысли, что он похож на сонного котёнка. — Сейчас я измерю обхват вашей шеи. Скажите, если будет туго. Он приспускает воротник и легко обхватывает лентой его шею, стараясь не задевать пальцами лишний раз. Акутагава поднимает голову, его кадык дёргается. Увидев нужное значение, Ацуши убирает ленту, скользя ей по бледной коже. Акутагава вздрагивает и втягивает голову в плечи — щекотно. — Простите. — Ничего. Приложив ленту к его плечу, на этот раз со стороны спины, Ацуши опускает её примерно до начала бёдер. — Такая длина пиджака устроит? — Можно немного ниже? — Акутагава отвечает ещё тише, чем говорит Ацуши. Он опускает ленту на несколько сантиметров вниз. — Да, так. — Угу, — Ацуши снова делает запись, после чего возвращается на место перед ним. — Теперь талия. Он делает измерение чуть выше ремня, склонившись. Акутагава выдыхает ему прямо в ухо, но тут же отворачивается, когда Ацуши поднимает голову. На лице у него лёгкий, почти незаметный румянец. Ацуши улыбается, чувствуя, как и его щёки теплеют. — Мерки для пиджака сняли, теперь для брюк, — Ацуши опускается на колени, сделав полшага вбок, дабы избежать неловкого положения. — Сейчас я измерю обхват бёдер. Чтобы не прыгать туда-сюда, Ацуши только запоминает значение. Запишет его он позже. Сейчас он прикладывает холодный кончик ленты к поясу Акутагавы и опускает её почти до самого пола. — Встаньте ровнее, пожалуйста, — он продолжает придерживать ленту по шву. Акутагава пару раз переминается с ноги на ногу в поисках удобного положения. — Спасибо. Записав два последних измерения, Ацуши возвращается на своё место и садится на колени уже прямо перед ним. — Расставьте ноги шире, пожалуйста. Мне нужно измерить длину шагового шва. Акутагава послушно отставляет одну ногу в сторону, Ацуши осторожно снимает мерку по внутренней стороне ноги и кивает самому себе. Поднявшись, чтобы записать последнее измерение, он замечает, что Акутагава как будто пошатнулся, и рефлекторно придерживает его за локоть. — Вы в порядке? — он обеспокоенно заглядывает в глаза, пока Акутагава пытается проморгаться, потирая переносицу. — Да, просто… какая-то сонливость. Простите, — он хмурится и прикладывает ладонь к лицу. — Мы закончили? — Да. Подождите здесь, я сейчас вернусь. Акутагава не успевает возразить, прежде чем Ацуши, быстро записав последнее число, выходит из-за ширмы и идёт в свою мастерскую, где в ящике стола находит шоколадный батончик, а на столе чайничек с заваренным в нём чаем. Он наливает немного в кружку и разбавляет ещё не успевшей остыть водой. Вернувшись за ширму, он видит Акутагаву сидящим на табурете в углу. — Возьмите, пожалуйста. Это поможет восстановить силы, — он протягивает ему кружку с шоколадкой, и Акутагава с благодарностью их принимает. — Спасибо, — он делает небольшой глоток и неловко пытается открыть обёртку одной рукой. — Наверное, вы очень хорошо расслабились. — Да… в последние дни совсем не было времени отдохнуть. — Я вас понимаю. Посидите пока здесь, попейте чайку, должно стать лучше. А я пока расскажу, как мы будем дальше работать, ладно? В ответ Акутагава кивает, прикрыв глаза. Чашку с чаем он держит обеими руками прямо у лица, а батончик лежит на коленях — упаковку так и не получилось одолеть. — Значит… — Ацуши на секунду останавливается, рассматривая умиротворённое лицо прямо перед собой. Ему даже кажется, что гость задремал, но он снова кивает, показывая, что слушает. — На изготовление костюма потребуется примерно две недели. Мне нужно будет узнать ваш номер телефона, и в процессе работы его нужно будет примерять один или два раза. На первой примерке мы заодно выберем всю фурнитуру… вот. — Хорошо, — он кивает, не открывая глаз. — И свой номер я вам тоже оставлю. Если у вас появятся какие-то мысли насчёт фасона, например, или декоративных элементов, вы можете мне позвонить или написать. Я постараюсь всё учесть. — Хорошо. — Вы в порядке? У меня в мастерской есть диванчик, можно прилечь… — Нет, спасибо, — он открывает глаза, слегка щурится от яркого света и часто-часто моргает. Ацуши улыбается, рассматривая сонное лицо. — Нужно оставить номер, да? Ацуши кивает и поднимает блокнот, оставленный на небольшой стойке. Акутагава диктует ему свой номер телефона, после чего медленно встаёт, с глубоким вдохом вытягивая спину и руки, и выходит из-за ширмы. Ацуши следует за ним: в приёмном помещении обнаруживает его уже открыто потягивающимся, с тихой усмешкой подходит к столу и вручает визитку. — Спасибо, что выбрали наше ателье, Акутагава-сан, мы вас не разочаруем. Я всегда на связи! — Спасибо. Хорошего вечера. — И вам! Отдыхайте больше.