4
9 мая 2022 г., 08:00
Первое, на что Феликс обращает внимание следующим утром — алеющий засос на шее Алекса. Темные круги под глазами и порядком уставший вид.
— Вижу, отдохнуть тебе совсем не удалось?
— Последнюю неделю сплю часа по четыре в сутки, — он пожимает плечами и сладко потягивается, — но остаюсь бодрым. Так бывает иногда…
Алекс продолжает говорить, но Феликс почти не слушает, не в силах перестать пялиться на бордовое пятно на бледной коже, которое не скрыл даже широкий чокер.
Алекс метко швыряет окурок в урну и подмигивает.
— У меня для тебя сюрприз. Но придется подождать до вечера. Не строй планы, я на тебя рассчитываю.
Больше по этому поводу он не произносит ни слова.
*
Заходящее солнце заглядывает в верхние окна, когда Феликс появляется в указанном месте возле торгового центра. Люди спешат домой, к семьям и домашнему уюту. Феликсу кажется, что только он один идет в другую сторону. Он видит Алекса издалека. Сигарета за ухом, небрежно подвернутые рукава, немного растрепанные волосы. Прохожие поворачивают головы вслед, мечтательно провожая глазами. Алекс знает об этом. Он улыбается немного снисходительно, позволяя окружающим им восхищаться. Он знает, как его обаяние действует на людей. В приглушенном свете загорающихся вечерних огней он выглядит как ожившее воплощение порока. Протяни руку — и он пойдет с тобой. Если захочет. Когда он подходит ближе, Феликс замечает, что верхние веки у того подведены длинными черными стрелками и покрашены темными тенями. Очередная капля эксцентричности. Маленький штрих, делающий образ завершенным. Феликс никогда не думал, что парень с макияжем может быть таким привлекательным. Сюрпризом оказывается взятая напрокат машина. Она стоит, поблескивая боками, припаркованная под раскидистым деревом. — Мы едем кататься! — Алекс открывает перед ним дверцу. Ловко запрыгнув на водительское сиденье, он мельком оглядывает себя в зеркало заднего вида. Проводит пальцами под нижними ресницами и подмигивает Феликсу. Поворачивает ключ в зажигании и трогается с места. Они едут в оживленном потоке и затихающем к ночи городском шуме. На окраине сворачивают на шоссе и прибавляют скорость, уносясь вслед за садящимся солнцем. Алекс включает музыку и открывает окно. Порывы горячего ветра треплют одежду, заставляя прикрывать ресницы от пыли. Алекс сворачивает на дорогу, где автомобилей становится все меньше и меньше. Он дурачится и убирает руки от руля. Машина виляет. Он веселится, когда Феликс в панике пытается перехватить управление, хватаясь то за водителя, то за сиденье. При очередном резком повороте он случайно кладет руку Алексу на бедро, пытаясь удержаться, и тут же густо краснеет, отдернув ладонь. Алекс хохочет, запрокинув голову. Глаза искрятся сумасшествием и хищно смотрят вперед. Руки приглаживают волосы, которые в следующий миг снова приходят в беспорядок. Он так воодушевлен, что Феликс готов ехать с ним куда угодно. Он ловит это безумство на грани опасности. С жадностью ощущает выбрасываемые в кровь брызги адреналина. Эмоциональный коктейль опрокидывается, растекаясь и впитываясь через поры. Он не может себе лгать, что ему это не нравится. Они катаются по городу, подпевая песни так громко, что почти срывают голоса. Сигналят и свистят, спугивая медлительных пешеходов. Алекс отбивает ладонью в такт музыке. Он глядит на попутчика. Он говорит, что Феликсу невероятно идет быть оживленным и слегка ошеломленным. Они поворачивают еще раз и оказываются за городом. Они замолкают, очарованные раскидистым небесным полотном, на котором загораются первые звезды. Темнота начинает густеть, когда парни подъезжают к пляжу, шурша колесами по обточенным водой камням. Феликс достает телефон, чтобы посмотреть на время. Он недовольно восклицает, когда Алекс выхватывает его из рук. — Забыл сказать, что я тебя похищаю, — он опускает телефон себе в карман. — Ты — что? — Теперь ты мой до утра, — Алекс вылезает из машины и легко захлопывает дверку, направляясь к полосе прибрежного песка. Феликс возмущенно шагает за ним. Приблизившись к самой кромке воды, Алекс скидывает обувь, закатывает джинсы до колен и трогает воду большим пальцем ноги. — Если нужен телефон — попробуй отобрать, — доносится до Феликса. Алекс оглядывается на него через плечо, озаряемый последним лучом сегодняшнего дня. Феликс срывается с места. — Я бегаю быстрее, ты же знаешь! — кричит он. Алекс отскакивает в сторону, звонко шлепая босыми ступнями по влажному песку и оставляя цепочку забавных следов. Он петляет, резко меняя направление и не дает себя поймать, ловко уворачиваясь от растопыренных пальцев. Пару раз Феликсу удается мазнуть по его лопаткам, но одежда плотно прилегает к телу. В конце концов, уже порядком вымотавшись, Феликс цепляет его футболку, и сильно дергает на себя. Алекс взмахивает руками и падает, утягивая за собой. Они хохочут, перекатываясь по берегу. Одежда промокает почти насквозь, мелкие песчинки оставляют шершавые полосы на коже. Феликс одерживает верх. Он садится на Алекса, удерживая по рукам и ногам. Тот дергается и пытается выскользнуть. Потерпев пару неудачных попыток, признает поражение и перестает вырываться. Алекс лежит разгоряченный и запыхавшийся. Мышцы на животе напрягаются, часто вздымается грудь. Феликс отчетливо это ощущает. Он видит расширенные зрачки с миллиардами отражающихся звезд. Он видит спутанные волосы с прилипшими к ним мелкими сухими водорослями. Он видит сбившуюся до самой груди футболку и черную татуировку над пупком. Алекс вглядывается в лицо Феликса и бессовестно приоткрывает губы, вдыхая речной воздух. Он опускает глаза и устало вытирает лоб запястьем. Он выглядит таким соблазнительным, что Феликс стискивает зубы. И отстраняется. Он ложится на спину и устремляет взгляд вверх. Алекс поворачивает голову и задумчиво глядит на него. Феликс смотрит перед собой. Вокруг тихо. Только высоко в небе кричат пролетающие птицы, и их голоса далеко разносятся над водой. Парни соприкасаются пальцами рук и какое-то время не разговаривают.***
Поднявшись с кровати, Феликс поцеловал его в висок, и натянул шорты, валявшиеся на полу. Скомканная футболка вовсе оказалась под тумбочкой. Остановившись перед зеркалом, он причесал волосы, и несколько раз провел ладонями по груди, пытаясь хоть немного разгладить смятую ткань. Дэни, наблюдавший за его движениями, фыркнул, подошел к шкафу и взял аккуратно сложенную с вечера одежду. — Что будем делать? — спросил Феликс, отпивая воду из стакана. — Сначала позвоним родителям, чтобы не начали поисковую операцию по всей стране, а потом, может, искупаемся? Согласно закивав, Феликс выглянул в окно, опершись ладонями на подоконник с облупившейся белой краской. Июньский день обещал быть знойным. Чайки с криками пролетали в вышине. Феликс проводил их взглядом. Небо выглядело совершенно безоблачным, насколько хватало взгляда, а листья на вишневом дереве не двигались, застыв в безветренном затишье. Спустя полчаса, прихватив с собой только бутылку воды и наспех сделанные бутерброды, оба лежали на пляже, игриво кидая друг в друга мелкие камушки. Они провели там весь день, долго целуясь на берегу реки, под палящим солнцем. Чтобы остыть взбегали по деревянному мостику и прыгали в воду под взрывы смеха, поднимая тучи брызг. Чуть уставшие, рисовали на песке смешные картинки и смотрели, как их смывает набегающими волнами. День проходил за днем размеренной вереницей. Лето промелькнуло незаметно, как один счастливый миг. Они глядели на падающие звезды, беззаботно валяясь на лугу и загадывая желания, когда Дэни, вдруг повернувшись, ткнул Феликса в бок. Тот убрал изо рта длинную травинку и посмотрел, вопросительно приподняв бровь. — Середина августа, Фель, — с легкой грустью заметил Дэни. Тот вздохнул, понимая, что он имеет в виду. До конца каникул оставалось две недели. Перед самым началом сентября пойдут первые дожди, и они вернутся в город, каждый к своим родителям. Несколько раз они отправлялись в поездки с семьями, но ничего не было таким же уютным, как маленький летний домик, где можно было остаться только вдвоем, без посторонних глаз. Вечерами они собирались с соседскими мальчишками, жгли костры и смотрели на разлетающиеся искры, кашляя от едкого дыма. Феликс настолько захватывающе рассказывал леденящие душу истории про проклятые вещи, лесных людоедов и ведьм, что после посиделок особо впечатлительные долго ворочались перед сном. В школе Феликс и Дэни с нетерпением ждали, когда закончится последнее занятие. В учебное время они виделись каждый день, но утратили возможность засыпать вместе так часто, как хотели. Приходилось довольствоваться редкими ночевками друг у друга дома. Они стаскивали одеяло и подушки, перебирались с кровати на пол, и, сдерживая дыхание, старались не создавать лишнего шума. Поспать в такие ночи удавалось мало.***
Замерзнув, они поднимаются, отряхиваются и бродят по берегу. Бросают в воду камни, пока не становится совсем темно и тонкий серп месяца не появляется над рекой. Они идут к машине. Взобравшись на капот, Алекс облокачивается на стекло. Феликс устраивается рядом, и оба завороженно разглядывают тысячи созвездий. Феликс знает многие из них, которые запомнил с детства по книжкам с картинками. Алекс закуривает. Его лицо на миг озаряется маленькой вспышкой. Искры отскакивают, когда он легко стучит пальцем, сбивая пепел. — Знаешь Большую медведицу? — получив утвердительный кивок, Феликс продолжает, — Отлично, тогда можно найти и Маленькую. Смотри, выглядит как тот же Ковш, но только перевернутый. А рядом — Волопас, он напоминает парашют. На мой взгляд, это одно из самых красивых созвездий. Звезды образуют что-то отдаленно напоминающее воздушного змея и его хвост, чуть сбоку… Алекс наклоняет голову, прищуривает глаза по очереди, но не может найти ничего из этого. Звезды сливаются в загадочное море, и не желают разъединяться на отдельные составляющие. Ему становится обидно, что Феликс видит что-то иное. Он недовольно поджимает губы и ворчит под нос, что это не всем дано. — Да вон же, — Феликс придвигается и направляет его за затылок, аккуратно подхватывая за прядки. Он говорит шепотом. Он берет у Алекса из пальцев сигарету, вытягивает руку вверх и водит ей в воздухе. Крошечная красная точка рисует зигзаги и линии. Алекс неотрывно следит за огоньком, старательно сопоставляя с небесным полотном. У него начинает рябить в глазах. Он забирает у Феликса сигарету и уже собирается разозлиться и бросить все это, когда несколько звезд складываются в фигуру. Он поворачивает голову и обрадованно глядит на рассказчика. Алекс так близко, что горящий пепел почти обжигает ему щеку. Феликс замирает, с силой сжимая пересохшие от ветра губы. Алекс отворачивается, и возвращает взгляд на звезды. Он думает о чем-то своем, таком же далеком, как созвездия, которые только что увидел. Феликс глотает рассеивающийся дым. Слушает тихий шум мелких волн и поскрипывающую где-то вдалеке ветку сухого дерева. Он думает, что Алекс становится для него чем-то вроде звезды, которой можно любоваться только издалека. Феликс никогда не был влюбчивым. Он не страдает от недостатка внимания. Он не может понять, почему на Алекса его мозг реагирует именно так. — Почему ты пишешь свои рассказы? — внезапно спрашивает тот. — Мне нравится смотреть на мир глазами разных людей. Оставлять свою реальность в стороне. Быть кем-то другим. А иногда созданные персонажи больше «я», чем я сам. — Ты говоришь как писатель, — Алекс улыбается, — уже вижу, как ты раздаешь фанатам автографы. — Это моя тайная мечта. — Она обязательно исполнится, если будешь стремиться. Феликс улыбается и говорит, что Алекс не читал ни одной его истории. Тот приподнимается на локтях. — Вообще-то, я нашел их на сайте еще в первый день нашего знакомства, ты ведь назвал свой псевдоним. Читал перед сном, а после было неприятно находиться в темноте. Алекс хмыкает, а Феликс чувствует растущую теплоту под сердцем. Он не в силах ничего сказать и ложится рядом, вздрагивая от прикосновения холодного металла к оголенным рукам. Алекс тоже думал о нем в первый вечер. — Я рад, что выбрал именно тебя побыть моим гидом в этом городе, — тихо произносит Алекс, невесомо касаясь чуть повыше запястья, — это круто, когда случайность сводит с тем, кто подхватывает порывы и готов разделить каждую мелочь. Пусть и на краткий миг. Феликс пропускает выдох. Он смотрит в небо и хочет в нем раствориться. Слиться со вселенной и не думать больше ни о чем. Глаза становятся влажными. — Я… хочу сказать кое-что. — его голос надламывается, — Там, около ручки Ковша есть маленькая, мерцающая звездочка. Едва различимая. Он замолкает на несколько секунд, закрывая глаза. — Когда будешь смотреть на небо, обрати на нее внимание. И подумай обо мне. Просто вспомни. И знай, что я тоже буду думать о тебе, глядя на нее. Феликс полагает, что Алекс не часто наблюдает за звездами. Что тот не будет с тоской вспоминать о нем. Алекс ничего не отвечает, и он рад этому. Когда не знаешь правды, можно воображать что угодно. Они замечают, как выцветает ночь и на смену ей приходит рассвет. Звезды гаснут одна за одной, растворяясь в бездонной глубине. Они мало разговаривают по пути домой. Алекс довозит его до подъезда и выходит из машины. Ему кажется, что все вокруг полыхнуло пламенем. Феликс горит и задыхается, когда внезапно оказывается в порывистых объятьях. — День был классным, — тихо говорит Алекс, касаясь носом виска. Прямо перед лицом выглядывающая из ворота ключица. Руки скрещиваются под лопатками. Феликс утыкается в его футболку и отрывисто дышит. Легкие наполняются запахом соблазна, темных улиц и табачного дыма. Он крепко обхватывает в ответ, вдавливая в себя его выпирающие ребра. Губы Алекса задевают мочку уха, и город плывет перед глазами. Огни размываются акварельными красками на холсте. Пальцы сминают тонкую ткань одежды. Феликс сглатывает распирающий ком в горле и делает несколько шагов назад. Он машет рукой, не видя перед собой абсолютно ничего. Он поднимается по лестнице и устало прислоняется к стене. Квартира встречает тишиной. Феликс ничком падает на диван в гостиной, пряча лицо между подушек. Он лежит так некоторое время, пытаясь справиться с разрозненным клубком мыслей в голове. Он переворачивается на спину и вытягивается во весь рост. Он закрывает глаза, не в силах отделаться от Алекса, засевшего в воображении. Феликс зажмуривается, отчаянно отгоняя настойчивую фантазию. Образ дразнит, пробуждая не поддающееся контролю желание. Он вспоминает улыбку Алекса, когда тот лежал под ним сегодня на пляже. Он думает, что если бы наклонился и дотронулся губами до его губ, то не отпускал бы, пока не получит все. Беззвучно выругавшись, Феликс закусывает губу и расстегивает джинсы. Он решает сделать все быстро, без лишних раздумий. Нужно позволить себе разрядку, и признать, что Алекс его заводит. Феликс представляет его низкие стоны, и думает так ли они звучат на самом деле. Произносил бы он его имя едва различимым шепотом или выкрикивал бы громким, хрипловатым голосом? Он рисует в воображении влажно поблескивающее от пота тело, покрытое татуировками и закатывающиеся в прожигающем наслаждении глаза. Феликс представляет, как Алекс запрокидывает голову от подступающего оргазма. Возбуждение окатывает с головы до ног бурлящим кипятком. Пальцы обхватывают затвердевший член. Феликс быстро двигает кистью, удерживая образ в затуманенном сознании. Он разрешает далеко запрятанным фантазиям проявить себя и погружается в них с головой. Часто усмехающиеся губы Алекса. Феликс пробегает по ним языком, ловя горьковатый вкус сигаретного дыма. Он вдавливает ладони в выпирающий позвоночник и прижимает к себе, стискивая грудную клетку и сцеловывает частые вдохи. Руки Алекса, идеально-правильные до каждой косточки, скользят по его спине. Пробегают по груди и проворно опускаются к молнии на джинсах. Торопливо расстегивают ее и сжимают разгоряченную плоть. Феликс нажимает на его плечи, заставляя опуститься. Алекс не отводит горящих глаз, и ловко скользит губами по его члену. Он пробегает языком, едва касаясь и дразняще облизывая головку. Феликс грубо запутывает пальцы в черных волосах, захватывая чуть ниже макушки. Алекс делает несколько быстрых и глубоких движений до самого горла, плотно насаживаясь ртом. Феликс стонет вслух. Алекс подставляет язык и ловит светлые капли. Они оседают на губах и подбородке, вязко стекая. Он неторопливо слизывает их, как мороженое на прогулке в парке. Он смотрит из-под прищуренных ресниц, слегка откинув голову назад. Феликс задирает футболку до шеи и кончает в следующую секунду. Он видит перед глазами лишь мелькающие отблески и сочные, влажно блестящие губы. Несколько минут он лежит с закрытыми глазами. В голове плавают размытые обрывки. Он с трудом фокусируется на оставшихся ощущениях. Рано или поздно это должно было произойти. Феликс твердо уверен, что это тот максимум, который он может себе позволить. То, что никто не сможет отнять, никто не заберется к нему в голову. Он может сколько угодно думать про Алекса, фантазировать о нем. Но никогда не сделает с ним ничего в реальности. Можно считать это личным испытанием, проверкой на прочность, которую он пройдет несмотря ни на что. Феликс знает, что никогда не переступит черту. Он отрешенно глядит в потолок. Бледные рассветные тени скользят от окна к углам комнаты. Феликс прислушивается к себе. Чувства смешиваются. Нельзя отделить, где разгорается совсем недавно вспыхнувшая страсть к Алексу, и где она переходит в равномерное, тлеющее тепло, которое он испытывает к Дэни. И как одно медленно перекрывает другое. Алекс и Дэни как два разных полюса, как юг и север. Восход и закат. Зима и лето. Спокойствие и спонтанность. Две абсолютные противоположности. Его отвлекает пиликанье телефона. Сообщение от Дэни с пожеланием доброго утра, и вопросами как дела и чем сейчас Феликс занят. Из груди вырывается истеричный смешок. Он быстро набирает ответ. Он говорит, что все хорошо. Он отправляет смайлик с сонным котенком. Он пишет привычное «люблю, целую». Он вытирает грудь от спермы скомканной футболкой и идет в душ. Спустя полчаса засыпает беспокойным сном.
