Исцеление бабочки со сломанным крылом

      Весна. Однако чудное время года. Помнится, её называют порой любви и юности. И ведь неспроста, потому как любовь приходит вместе с цветами. Это восхитительное чувство распускает свои корни в сердце и распространяет свои бутоны по всему телу, а после из них распускаются и сами цветки. Наверное, поэтому часто можно прочесть строки в каком-нибудь дешевом романе, как у главного героя перехватывает дыхание, лишь взглянув одним глазком на свою возлюбленную, а от её бархатного голоска бабочки превращаются в цирковых тигрят. Ну-да хватит об этом. Весной приходит не только любовь, но и перемены. Как она сменяет снежную бурю, леденящую не только ветки деревьев, но и душу, на лепестки сакуры, так и жизнь меняется в лучшую или худшую сторону. Йосано рада, что все-таки её жизнь выбрала правильное направление. Видно наконец-таки решила воспользоваться компасом. Только стоило бы надеяться на то, чтобы он снова не сломался. Она не уверена, что снова сможет починить его. Недельные дожди прекратились, и на небе снова высоко грело своими лучами солнце. На улице было довольно шумно, но видно это не особо мешало двум подросткам. Рампо как всегда рассказывал какие-то истории, о том, как он величайший детектив в сотый раз смог снизить самооценку ребятам из полиции, и толкал коляску Йосано вперед, а та лишь мягко посмеивалась и нахваливала его острый ум. В один момент болтовня прервалась, и стало очевидно, что он о чём-то задумался. — Что-то случилось? — Я тут подумал, что давно я кое-что не ел. — И что же? — Мороженое! Я давно его не ел, и теперь мне захотелось клубничного мороженого! О, нет. Только не это. Кажется, она попала. Дело в том, что Фукудзава слишком беспокоился об их здоровье. Особенно его волновал Рампо. Из-за одержимостью сладким, да именно одержимостью, у него часто возникала аллергия. И после приходилось водить его по врачам, чтобы помогли бедному ребенку. Те лишь вздыхали, привыкли уже, и выписывали мази, таблетки и диету, так ненавистную для Рампо. А сейчас он хочет мороженое, понятно, что солнце светит, тепло и благодать, но, по мнению Йосано все ещё не было достаточно условий для съедения холодного лакомства. Но, кажется, гениальный мозг детектива так не думал. — Нет, нельзя. — Ну, Акико, пожааааалуйста. Зная, что сразу последует запрет, он, конечно же, воспользовался запрещённой тактикой — щенячьи глазки. Резко остановившись и соответственно остановив коляску, он мигом оказался перед Йосано в сидячем положении. Изумрудные глаза, что так тщательно просили её дозволения, и вправду сейчас блестели как два драгоценных камня. Между ними была маленькая дуэль, точнее только аметистовые глаза были действительно серьезны в этой ситуации. И в итоге она сдалась. Тяжко вздохнув, она дала добро, смирившись о будущих лекциях Фукудзавы. Нет, тут не было её вины, это все был Рампо. Что уж тут поделать, если он чересчур очарователен для этого мира. — УРААА! За мороженым!

***

Ладно, это было восхитительно. Она была готова получить тысячи лекций от Фукудзавы, лишь бы снова съесть это сотворения самого ангела. И Рампо, и Йосано, сидели и уплетали клубничное мороженое. Да возможно они могут заболеть, и снова же Фукудзава будет отчитывать их, но это будет потом, а сейчас лучше стоит сосредоточить внимание на кое-что другом. — Тебе нравится? Последовал кивок. — Ты…так быстро все съел? Она удивлённо взглянула на него. Как он так быстро слопал два шарика? — Я просто гений во всем. Вот и всё! — Пфф — Эй, не смейся надо мной! — Я не смеюсь, честно. Враньё. Она еле как сдерживала смех. И видно по надувшимся щекам Рампо он заметил это. — Ну не дуйся так Но Рампо никак не реагировал, и тогда она решила сказать, то, что о чем так в скором времени может пожалеть: — Если хочешь, то можешь купить вторую порцию мороженого Кажется, сработало, он сразу вышел из обиженного состояния в режим преданного щенка ждавшего лакомство. — Что, правда, можно? А Фукуд… — Фукудзава-доно не узнает. Эдогава сразу помчался в тот ларек, где покупал ранее два рожка, ведь если дают возможность, особенно такую, то нужно ей пользоваться сразу. Йосано хихикнула и продолжила доедать. Но вместо того чтобы снова сосредоточиться на мороженом она смотрела на детей. Они то и делали что бегали, прыгали, смеялись и вообще творили то, что творят дети их возраста. Это по-настоящему завораживало. Было какое-то облегчение, что они никогда не познают ужасов войны, что она не смогла стереть с их лиц по-искреннему счастливые улыбки. Дети были словно в коконе, скрывавший от них жестокость мира. Йосано улыбалась и лишь просила, чтобы эта оболочка продолжила защищать их до конца. Рыжий мальчишка, Йосано дала бы ему на вид пять лет, был активнее всех, а еще, наверное, не внимательным, раз споткнулся об ногу и упал на жёсткую землю. Йосано рефлекторно дернулась. Захотелось помочь ему: излечить рану, нещадно щиплющую кожу, вытереть слезы и погладить по голове. Но знание того что она только навредит невинной душе остановила. Да и все равно бы не смогла подойти, ноги были ещё слабы. Она прикусила губу и просто продолжила смотреть на то, как мать успокаивала ребенка. — Хммм, так интересно? Картину заслонила копна каштановых волос и пара изумрудных глаз так внимательно всматривающихся в неё. На бледном лице застыл вопрос. — Я тебя зову, зову, а ты никак не отвечаешь. Видно детишки интереснее. Уже выпрямившись, он надулся. Опомнившись, что происходит, Йосано извинилась. Рампо пробормотал что-то, а после более громким голосом произнес, то, что заставило в удивлении расшириться аметистовые глаза: — Хочешь пройтись без коляски? Йосано моргнула и проговорила еле слышным голосом, походившим больше на писк: — Что? — Ты же смотрела на тех детишек с таким взглядом, вот я и подумал, может, ты тоже хочешь побегать Если до этого хотя бы мысли проскакивали, то сейчас все будто ветром сдуло. — Рампо, ты кажется… — Я знаю, что ты хочешь сказать. Не беспокойся, все будет хорошо, ты не упадешь. Точнее даже не сможешь, ведь я помогу тебе. Оставив мороженое в бумажном стаканчике на скамейке, Рампо протянул руку, как джентльмен делает, когда приглашает свою даму на танец. Возможно, это было разыгранное воображение или юношеский максимализм, но в этот момент прекрасно было всё: лепестки сакуры, путающиеся в волосах, дуновение ветерка, шум ребятни и конечно сам Рампо, ставший причиной момента, которого Йосано запомнит на всю жизнь. Но что-то подсказывало, что таких моментов будет немало и именно этот гениальный детектив будет действующим лицом в них. Схватив за протянутую руку, она стала потихоньку подниматься. На самом деле было немного страшно, но Рампо всегда был готов её поймать, она знала, что никогда больше не упадёт, он ей попросту не даст. Первый шаг. Ноги пробирала дрожь, то ли от волнения, то ли от того что мышцы отвыкли держать груз тела. Йосано нахмурилась и сосредоточилась на важной цели. Второй шаг был сделан. Чувство гордости просочилось в неё, а брови сильнее сошлись на переносице. Третий раз она шагнула, когда Рампо схватил ее вторую руку. Однако, нагрузка была слишком большой и коленки подкосились, и она бы рухнула, но её вовремя схватил Рампо. — У тебя отлично получилось, но видно ты устала, так что в следующий раз попробуем снова. Не расстраивайся, ладно? Но Йосано не была расстроена, счастья играло на каждой струне души. Она смогла продвинуться не только физически. За несколько месяцев был сделан первый шаг. Она не помнила, когда так искрилась. Кажется, солнце воспользовалась ей как призмой или это просто было банальное счастье, просачивающиеся отовсюду. Когда Рампо обратно усадил её на сидение коляски, та ярко улыбнулась и сказала: — Спасибо.

***

На следующий день оба слегли с температурой и превратили всю неделю для Фукудзавы в ад. Тот злился, но вида не подавал. Все равно гневом ничего не исправишь, лишь менял тряпки, заменявшие компресс, и что-то бормотал под нос. И бывало иногда, отодвигал мешающиеся пряди со лба и оставлял лёгкий поцелуй, которого и Рампо и Йосано не вспомнят. А, но и к лучшему. Злился, но все равно беспокоился о них. А как иначе?