А+А=♥

      Звонок Шастуну настолько взбудоражил Арсения, что, положив трубку, мужчина ещё долго прокручивал в голове их диалог. Даже контрастный душ не смог прогнать из головы образ парня, который в этот вечер был так близок, и в то же время так невыносимо далек. Прошлепав босыми ногами по полу, Попов рухнул на кровать, даже не удосужившись снять полотенце с бёдер.       — Что же ты наделал со мной, Шастун…       Потерев переносицу, мужчина взял телефон и нашёл контакт Антона. Рука невольно потянулась к кнопке вызова, но, стиснув зубы, Арсений подавил в себе желание позвонить и отбросил телефон в сторону.       — У него своя жизнь, Арс. Позволь ему забыть себя. — С остервенением перевернувшись на живот, Попов уткнулся лицом в подушку, шумно выдыхая. — Какой же я идиот.       Уже сквозь сон мужчина почувствовал, как к нему забрался Толик и, машинально погладив песика, провалился в забытье.       От звука входящего Арсений чуть не подскочил на месте, чем спугнул спящего щенка. Сердце колотилось в груди, а когда Попов увидел, от кого идёт звонок, биение участилось ещё сильнее.       — Я соскучился, прости…       Слова Антона к чертям сбили ритм сердца мужчины, заставляя пропустить несколько ударов. Крепче сжав в ладони трубку, Арсений зажмурился, сжимая в свободном кулаке одеяло, и тоже перешёл на шепот, в котором отразилась вся тоска Попова.       — Я тоже очень скучаю по тебе…       Тишина в ответ казалось вечностью. На том конце послышался нерешительный выдох.       — Ну… Это все, что я хотел сказать. Не буду больше переступать эту границу, нам же нельзя… — Антону вспомнились слова Арсения в тот день в кабинете, в тот вечер, который он просил забыть. — Я не забыл тот вечер. Спокойной ночи. — Антон попрощался, но все ещё был не в силах нажать кнопку завершения вызова.       — Я тоже не забыл его, Антон… И, кажется, уже не смогу этого сделать. — Закусив губу, Арсений зажмурился, сам весь сжимаясь так, будто хотел стать точкой. Или, ещё лучше, ничем. Как ему хотелось сейчас прокричать в трубку, мол, к черту границы. К черту запреты. Но вместо этого мужчина лишь кусал губы, ощущая во рту солоноватый привкус железа.       — Сейчас бы тебя рядом. — Еле слышно прошептал Антон и все же нажал кнопку отбоя.       Отбросив телефон в сторону, он зажмурился и, обняв подушку, уткнулся в неё носом, выдыхая с рычанием. Борясь с вновь нахлынувшими чувствами, он готов был биться головой о стену. Забудь Арсения, забудь все, у него другая жизнь, женщина, ты ему никто.       — Антон, я могу при… — Но договорить Арсений не успел. Голос на том конце провода оборвался, сменившись короткими гудками. — …ехать. Черт!       Сильнее сжав телефон, Попов резко сел, прижимая холодный металл торцом ко лбу.       Соскучился.       Тебя рядом.       Эти слова словно по живому резали сердце мужчины, причиняя чуть ли не физическую боль.       — Я тоже соскучился, Антон… — Прошептав в пустоту, Арсений зажмурился, откинув телефон в сторону. Чертовы границы и правила!       Но отчаяние, на удивление, не загнало Попова в апатию, а как раз наоборот подтолкнуло к решительным действиям.       Кажется, когда-то Антон говорил, что живёт недалеко от набережной.       Уже через пять минут Арсений выехал со двора и, сверившись с картой, открыл мессенджер.       «Буду ждать тебя на набережной. Даже если ты не придёшь. А.»       Телефон Антона пикнул и осветил комнату мерцанием. Нащупав его, Шастун посмотрел на уведомление.       Глаза его загорелись, как только он прочитал сообщение. Путаясь в волнах пледа, парень вскочил с кровати и натянул шорты, валявшиеся на полу и первую попавшуюся майку. Успев схватить ключи, он выбежал из квартиры, обуваясь на ходу.       Он бежал, перепрыгивая через несколько ступеней, наплевав на все, на время, на погоду, на соседей, которых он точно разбудит грохотом. Важнее было только то, как рвалось его бешено бьющееся сердце в эту секунду, желая поскорее увидеться с Арсением.       Его дом находился чуть ли не в самом начале набережной, поэтому Антон, добравшись до места, шёл вдоль медленным шагом. В любом случае он был бы здесь первее Арсения. Облокотившись о перила, Антон вдохнул прохладный воздух полными легкими и достал сигарету, надеясь, что перекур заставит его сердце замедлить биение.       Впервые за все время, что Арсений был за рулём, он позволил себе нарушить скоростной режим. Воронеж спал, лишь редкие таксисты плелись по тихим улочкам, развозя тусовщиков по домам. Поэтому на светофоры, большинство из которых задорно подмигивало жёлтым глазом, Попов тоже не смотрел, выжимая газ до упора.       Ещё издали мужчина заметил силуэт у парапетов, и забившееся чаще сердце точно дало понять, что это стоял именно Антон.       Резко дав по тормозам, отчего те жалобно скрипнули, Арсений выскочил из машины и почти бегом направился к Шастуну.       Визг колес и спешные шаги заставили парня обернуться и замереть на месте. Антон открыл было рот, чтобы хоть что-то сказать мужчине, но тот энергично замотал головой.       — Молчи, молчи, молчи. — Сократив расстояние до нескольких десятков сантиметров, Попов не раздумывая впился в губы парня, сжимая в кулаках ткань его футболки на груди.       Из груди Антона вырвался то ли шумных выдох, то ли стон. Такие родные и отчаянно нужные губы сейчас целовали его. Его, этой ночью, на этой чертовой набережной, а не какую-то там Олесю. Он примчался сквозь ночь и город к Антону и целовал его так, как никто и никогда не целовал.       Ни секунды не раздумывая, Антон взял мужчину за щеки, отвечая ему с таким же напором и чувством, с которым целовал его Арсений. Сминая его губы, он пытался насытится им, словно последним глотком воздуха, дрожа внутри от переполнявших чувств, от трепета, вдыхая такой нужный ему все это время парфюм.       — Прости меня. — Арсений оторвался от таких желанных губ Антона лишь чтобы сказать такие необходимые и важные в этот момент слова. — Прости, что не заметил твоих чувств раньше. Прости, что боялся своих, и скрывал влюблённость под маской дружбы и привязанности. Прости, что сделал больно, начав отношения с другой.       Вновь припав к губам Шастуна, мужчина наконец выпустил смявшуюся ткань и скользнул руками по спине Антона, желая в объятиях укрыть его от всего мира.       Губы Арсения по-прежнему ласкали губы парня, но углублять поцелуй Попов не спешил. Он боялся, что может все испортить, нарушить то хрупкое единение между ними, и потому позволил себе лишь гладить Шастуна по спине, чувствуя, как он вздрагивает каждый раз, когда кончики пальцев мужчины скользят вдоль позвоночника.       — Дурак. — Усмехнулся в губы Антон, обнимая Арсения в ответ, крепко-крепко, как давно хотел. И, зная Попова, взял инициативу на себя, скользнув языком по нижней губе, он ловко пробрался в рот мужчины, позволяя себе шалить с его таким желанным и горячим языком. Каждое касание было для него подобно разряду тока, от которого бежали мурашки. А сам Арсений пробил сердце Антона на все двести двадцать вольт.       Действие Шастуна окончательно отключило мужчине голову. Не важно, что будет потом, когда этот порыв чувств схлынет, вернув их к трезвому разуму. Сейчас важнее всего для Попова было обнимать парня, целовать его, покусывая губы, и слышать, как бьются в унисон их сердца.       Только когда Арсению стало нечем дышать, он мягко отстранился, не сводя с Антона глаз. Внезапно на мужчину накатило смущение, и он тут же потупил взгляд, краснея, как девчонка.       Парень вновь усмехнулся, заметив стеснение Арсения, что вызвало тепло в его душе. Такой смелый секунду назад, а сейчас в своём репертуаре.       И только сейчас Антон посмотрел на машину позади Попова, крутую иномарку, в которой мужчина не закрыл дверь, спеша целоваться.       — Поздравляю с покупкой, Арсений Сергеевич. Крутая тачка, дашь порулить? — Встав позади Арсения, Антон со спины погладил мужчину по бёдрам, затем по талии и в итоге сомкнул пальцы в замок на уровне его пупка, а сам же положил голову ему на плечо, горячо шепча слова.       — Спасибо. — Отчего-то Попов перешёл на шепот, будто в это время на набережной был кто-то, кто мог бы его услышать.       Тепло рук, кольцом обвивших талию мужчины и обжигающее дыхание Антона ещё сильнее смутили Арсения, и он был рад, что Шастун не видит румянца, залившего щеки.       Близость к Антону, на удивление Попова, вызвала отклик в теле. Почувствовав тепло внизу живота, Арсений прикусил губу и чтобы хоть как-то отвлечься, принялся наблюдать за мерцающими огнями ночного города, расположившегося по ту сторону набережной.       Антон прижимался к Арсению щекой, прикрыв глаза и вбирая этот момент всем телом и душой. Запах, исходящий от тела Попова, сводил парня с ума. Совладать с безумством было невозможно, и вот губы Антона уже оставляют легкий поцелуй за ухом мужчины. Следующий ниже. Затем ещё один в шею, оставив языком влажную дорожку до вены, за которую Антон несильно укусил. Ладони гладили живот мужчины, чуть оголив горящую кожу. Пару раз Антон задел край джинс пальцами, отчего тело Арсения вздрагивало, а Антона это заводило ещё больше.       У парня ещё ни разу в жизни не было опыта в сексе с парнем, но вряд ли это каким-то образом отличается от секса с девушкой. Но с Арсением он был готов попробовать все что угодно, не страшась никаких преград.       При мысли об этом, Антона кинуло в жар, а в шортах предательски напряглось, что скорее всего должен был заметить мужчина, прижимающийся к паху Шастуна своими чертовыми сексуальными ягодицами, обтянутыми чёрными джинсами. И Антон готов был поклясться, что не смотря ни на какие стеснения, он бы упал ниц на колени перед мужчиной прямо сейчас и доставил бы такое удовольствие, которое вряд ли ему кто-то доставлял в этой жизни.       — Антон, что ты делаешь? — Хриплый шепот, нарушил звенящую тишину ночного города, и Арсений откинул голову чуть назад, прижимаясь к плечу парня. Касания Шастуна были обжигающими, и мужчина уже несколько раз пожалел, что надел узкие джинсы, а не свободные спортивки.       Места, где губы Антона касались чувствительной кожи, горели огнём, словно парень оставлял на Попове свои метки.       Рука Арсения легла поверх ладони Шастуна и чуть сжала её.       — Если ты продолжишь, я не смогу больше держаться.       Ещё один поцелуй в шею и обжигающее горячее дыхание.       — Держаться от чего? — Вопрос Антона застал Арсения врасплох. Рука парня медленно погладила низ живота мужчины и, не позволяя себе нарушить грань одежды, Антон провёл ладонью по напряженному паху мужчины, сжав его через плотную джинсовую ткань.       Шумный выдох пришёлся Арсению куда-то в область уха, и Антон уткнулся носом в шею, укусив кожу. Он потерся таким же напряженным пахом о ягодицы Арсения, свободной рукой крепко обнимая тело мужчины и прижимая его к себе. — От чего Вы больше не можете держаться, Арсений Сергеевич? — Хрипло и сексуально повторил свой вопрос Шастун, вновь сжав возбужденную плоть.       — Какой же ты стервец, Шастун. — Резко развернувшись, Попов припал к губам парня, запуская руку ему в волосы. От смущения Арсения не осталось и следа. Поцелуй был настойчивым, если не требовательным, но даже в порыве страсти мужчина был аккуратен и нежен.       Скользнув ладонью по торсу Антона, он сжал рвущийся из шорт член и ухмыльнулся в губы парню.       — А разве ты можешь сдержаться в этот момент?       Шумно простонав в губы мужчины, он подался пахом к его руке.       — Не могу. — Антон с напором целовал Арсения, сжимая его губы и кусая.       Опустив руки на манящие ягодицы Арсения, он сжал их крепко в ладонях, как мечтал сделать это ещё на одном из занятий в университете. Прижав тело мужчины к себе, Антон зажал его ладонь меж ними, продолжая тереться напряжённым членом.       — Хочу Вас, Арсений Сергеевич. — Прошептал парень, скользнув языком по нижней губе. Его дико заводило звать мужчину официально, добавляя этим особый огонёк к ситуации.       Услышанное заставило Попова прорычать в губы парня, прикусив при этом нижнюю. Арсений до сих пор не мог понять, что же было такого в Антоне, что разжигало в нем такой пожар. Но желание было сильнее всех сомнений и предрассудков, и мужчина решился полностью отдаться чувствам, оставив самоанализ на потом.       Не прерывая поцелуй, Попов зашагал к машине, при этом поддерживая Антона, чтобы тот не споткнулся. Губы обоих парней припухли от требовательных ласк, но они снова и снова приникали друг к другу, будто были не в силах напиться.       Нащупав ручку задней двери, Арсений открыл её и медленно отстранился, смотря на Шастуна опьяненными глазами.       — Конечно, мы могли бы поехать к тебе или ко мне, но, боюсь, сейчас я не в состоянии проехать и нескольких метров. — Хрипло рассмеявшись, Попов погладил Антона по щеке, скользнув взглядом по искусанным губам парня.       — Плевать. — Выдохнул Антон, наступая на Арсения, отчего тот сел на сиденье, а парень залез за ним и навис сверху.       Хитрый блеск в глазах, опьяненный взгляд и горячий поцелуй. Дотянувшись до ручки, Антон закрыл дверь и сел на Арсения сверху, чувствуя под собой твёрдый, горящий от желания член.       Простонав от удовольствия, парень ласково погладил тело мужчины и, расстегнув пуговицу на джинсах, скользнул рукой в трусы. Дотянувшись до плоти, он вновь простонал, почувствовав как горячо было внизу и как от возбуждения член Арсения истекал смазкой. Сжав его в руке, он медленно провёл по нему вверх и вниз, заставляя щеки мужчины покраснеть и шумно задышать.       — Что же ты делаешь со мной, Шастун? — Шумно выдохнув в губы парня, Арсений толкнулся бедрами вперёд, и, обхватив шею Антона, втянул его в мучительно медленный поцелуй.       Если бы ещё полгода назад Попову кто-то сказал, что он будет стонать на заднем сиденье машины, сходя с ума от ласк самого дерзкого и несносного студента, мужчина рассмеялся бы тому человеку в лицо. У него никогда не было гомосексуальных отношений, и до недавнего времени Арсений не сомневался в своей ориентации. Но теперь, когда рука Шастуна сжимает его член, то и дело большим пальцем касаясь чувствительной головки, а губы настойчиво требуют углубить поцелуй, Попов понимал, что его принципы летят ко всем чертям.       — Бог мой, Антон, хватит сводить меня с ума. — С губ Арсения сорвался стон, и мужчина запрокинул голову назад, открывая вид на изящную шею, с боку которой вздулись вены.       Попов не представлял, что предпримет Шастун дальше. Возбуждение с головой захлестнуло Арсения, заставляя мысли в его голове вяло ворочаться на одном месте. Сейчас в нем говорило лишь желание. Перед глазами замелькали пошлые картинки, и Попов закусил нижнюю губу, чувствуя, как ещё сильнее напрягается его член.       Шастун убрал руки из штанов Попова и обхватил за ягодицы, помогая приподняться на сидении, чтобы обоим было удобно. Когда Арсений оказался в полусидящей позе, Антон смотрел на него, хитро закусив губу.       — Что ты? — Прошептал непонимающе Арсений, что вызвало у парня пошловатую улыбку.       — Тшш… — Наклонившись к мужчине, он нежно поцеловал его в губы, не углубляясь дальше, затем прошёлся поцелуями по подбородку к шее, слизывал языком горьковатый след от парфюма, который сводил его с ума, затем опустился поцелуями к ключицам.       Руки парня забрались под футболку мужчины и ласкали тело нежными касаниями пальцев, он гладил Арсения по спине, рёбрам, касался пальцами сосков, хитро ухмыляясь. Вернувшись к губам, приоткрыв их языком, он взялся за края джинс и потянул их вниз вместе с узкими боксерами. Арсений приподнялся, помогая Антону. Но то, что хотел сделать парень, повергло его в шок.       — Арсений Сергеевич… — Выдохнув с улыбкой в губы, снова и снова пробуя имя на вкус, Антон опустился ниже, размещаясь между ног мужчины. Поцеловав пупок и описав влажный круг языком, он опустился дорожкой поцелуев ниже.       Конечно, парень никогда в жизни никому не делал минет, но сейчас он вспомнил все минеты, которые делали девушки ему, и хотел сделать также Арсению, даже не также, а в сто раз лучше. Поэтому, пройдясь языком по члену, он мягко поцеловал головку, слизал с кончика смазку и медленно взял в рот, задевая языком чувствительную уздечку.       Стон, разнесшийся по салону автомобиля, заставил бы кончить Антона прямо сейчас, сладко промычавший Арсений заставил сердце парня отплясывать чечетку, а член сжаться от перевозбуждения. Шастун нащупал руку Попова и сплёл их пальцы, а другой рукой ласково сжал яички, начав активно работать ртом, вбирая в себя член почти целиком и полностью.       — Черт возьми, Антон. — От звука собственного имени, произнесенного с хрипотцой и придыханием, парня бросило в жар.       Шумно выдохнув, Арсений крепче сжал ладонь Шастуна и прикрыл глаза от удовольствия. Вид Антона, стоявшего перед ним на коленях и насаживающегося на член ртом, в этот момент казался мужчине самой прекрасной картиной, лицезреть которую он мог бы вечно. Но возбуждение было слишком велико, и если бы Попов продолжил наблюдать за тем, как скользят эти манящие губы по головке и стволу, то точно бы кончил, не продержавшись и минуты.       Ладонь Арсения скользнула по волосам Шастуна, и он запустил пальцы во вьющиеся пряди, мягко сжимая их в кулаке. На удивление Попова Антон работал ртом с такой осторожностью, что даже ни разу не задел чувствительную кожу зубами, чем не могли похвастаться даже некоторые из его бывших пассий. От возбуждения шла кругом голова, и не в силах справиться с ним, мужчина принялся двигать бедрами в такт движениями Шастуна, сходя с ума от осознания, что в эту самую минуту он трахает рот парня.       Прорычав, Арсений ещё сильнее вцепился в волосы Антона и, открыв глаза, поймал взгляд парня.       — Ты даже представить не можешь, какой ты сейчас сексуальный…       Фраза мужчины разожгла огонь в парне сильнее и он, самодовольно усмехнувшись, вобрал в себя член полностью, смачивая ствол слюнями, отчего по салону раздавалось пошлое причмокивание. От руки Арсения, сжимающей волосы на его затылке, тело парня бросало в мурашки. Отпустив его ладонь, он скользнул рукой к себе в шорты и сжал член, готовый вот-вот кончить.       Представив со стороны как они сейчас выглядят, Антон, сосущий член, и Арсений, извивающий от удовольствия под ним, парня вновь кинуло в жар и он принялся активнее работать ртом, желая скорее довести мужчину до сладкого конца.       Энергичные движения и влажный рот Антона окончательно сорвали Попову голову. Хрипло застонав, он несколько раз размашисто двинул бедрами, входя на всю длину. Яички сжало с такой силой, что перед глазами Арсения заплясали искры.       — Блять, блять, блять… — Обеими руками вцепившись в волосы Шастуна, мужчина выгнулся, отчего парень чуть не уткнулся носом ему в пах, и, содрогаясь всем телом, мощной струёй кончил Антону в рот.       Оргазм накрыл Попова с такой силой, что салон поплыл перед глазами, и Арсений был вынужден закрыть глаза. Шумно дыша и все ещё сжимая в кулаках пряди волос, он обмяк и только после этого безвольно уронил руки на сиденье. Член, находящийся во рту Шастуна, все ещё слабо пульсировал, извергая остатки горьковатой спермы, а мужчину то и дело пронзало дрожью.       Антон и не думал о том, что оргазм мужчины будет настолько ярким. Это очень хорошо сыграло на самолюбии парня, и он, с довольной улыбкой, проглотил все, что было во рту. Напоследок слизнув капельку на головке, Антон выпустил член Арсения изо рта и теперь смотрел на мужчину с нескрываемым самодовольством. Опустившись к уху Попова, он горячо прошептал, опаляя кожу дыханием.       — Потрогай меня… — И подался бёдрами к мужчине, желая ощутить прикосновения мужчины к своей плоти. — Пожалуйста, Арсений Сергеевич. — Целуя вспотевшую шею, Антон тоже хотел получить желаемую разрядку.       Приоткрыв глаза, Попов опьянено посмотрел на парня и с нежностью погладил его по щеке, невесомо касаясь кончиками пальцев.       — Так? — Рука мужчины скользнула по торсу вниз и сжала член Антона, погладив по стволу большим пальцем.       Тихо промурлыкав на ухо, Антон сам потерся о руку мужчины, укусив за мочку.       — Ещё… — Парень сжал волосы Арсения на затылке и притянул его голову к себе, прижав к плечу. Закрыв глаза, Антон обратил внимание лишь на ощущение тепла руки, поглаживающую его член. Он и сам чувствовал, как истекает его головка от перевозбуждения, желая завершить эту приятную муку.       Тело Попова все ещё изнемогало от сладкой истомы, а потому мужчине захотелось, чтобы Шастун испытал то же самое.       Погладив оголенную кожу под пупком, Арсений чуть приподнялся и запустил руку в шорты парня, сжимая разгоряченный член у основания.       — Бог мой, Антон, какой ты горячий. — Шумно выдохнув, Попов прикусил ключицу Шастуна, свободной рукой сжимая его талию.       — Арсений Сергеевич, пожалуйста… — Изнывая от желания, Антон молил Попова поскорее прекратить это мучение, поэтому стал подаваться в руку мужчины, лаская себя его ладонью. — Арсений Сергеевич… — Хрипло простонав на ухо, Шастун ускорил темп, подаваясь бёдрами быстрее. Горячая ладонь скользила по члену, заставляя тело парня покрываться мурашками. Укусив мужчину за плечо, Антон глухо простонал с хрипотцой, чувствуя как внизу живота подступает приятное тепло.       — Кажется, я бесповоротно влюбился в тебя. — Прошептав это на ухо Шастуну, Арсений энергично задвигал рукой по члену парня, то сжимая его, то ослабляя хватку. Дыхание Антона сводило Попова с ума, а хриплые просьбы вновь заставили член мужчины откликнуться.       Скользнув большим пальцем по головке и подцепив вытекшую смазку, Арсений вновь принялся скользить по стволу, целуя Шастуна в шею и плечи.       — Сука… — Антон прохрипел, сцепляя зубы на коже Арсения, и, содрогаясь от оргазма, простонал, изливаясь в руку Попова и собственные шорты.       Разрядка была настолько мощной и эмоциональной, что перед глазами Шастуна заплясали звёздочки. Хоть это и не было полноценным сексом, но то, что испытал во время этого Антон, не сравнилось бы ни с одним из сексов в его жизни. Юноша пытался привести дыхание в порядок, но сердце и лёгкие сбились с привычного ритма.       Накрыв губы Арсения своими, Антон с нежностью поцеловал его, продолжая тяжело и горячо дышать. Мысль, мелькнувшая в голове парня, заставила его прохихикать.       — Надеюсь, мы не запачкали Ваш крутой салон, Арсений Сергеевич. — Оторвавшись от губ, он смотрел на мужчину хитро, но с широкой улыбкой. Мокрая прядь кудрявой челки прилипла к его лбу, щеки были красными, губы припухшими, но глаза счастливо блистали миллионами звёзд.       — Ой, да иди ты. — Рассмеявшись, Попов притянул Антона к себе и, прижав к груди, поцеловал в макушку. Сердце мужчины все ещё бешено билось в груди, а на губах играла глупая улыбка. Прикрыв глаза, Арсений запрокинул голову назад и шумно выдохнул, расслабляясь всем телом.       Пока он ещё не до конца осознал, что произошло между ним и Шастуном, и какие будут последствия, поэтому просто проникся моментом. Поглаживая парня по спине, Попов приоткрыл глаза и посмотрел на сереющее небо.       — Если мы хотим остаться незамеченным, нам лучше привести себя в порядок. — Усмехнувшись в макушку Антона, Арсений поправил очки и улыбнулся.       — Не буду тебе мешать. — Ухмылка не сходила с губ парня. Открыв дверь, он выполз наружу и незамедлительно закурил сигарету, облокотившись спиной о багажник автомобиля.       Небо постепенно светлело, отражая свои облака в воде, в машине копошился Арсений, а Антон глупо, но счастливо улыбался, затягиваясь сигаретой, и лишь он один знал, насколько счастлив был в эту ночь.       Заботливый Арсений предложил подвезти Антона до дома, и лишь у подъезда настроение Шастуна сошло на нет, когда в его голову пришло осознание того, что случившееся вряд ли когда-то повторится. У него Ира, у Арсения секретарша, а то что было, мужчина точно сошлёт на скуку.       Открыв дверь, Антон вышел из машины, посмотрев на Арсения с щенячьей грустью.       — Чай Олеся Вас не заругает, что вы не ночевали дома, Арсений Сергеевич.       — Единственный, кто может заругать меня, это Толик. И то если я не успею вовремя покормить его. — Усмехнувшись, Попов опустил голову, и чёлка упала на лицо мужчины. — А насчёт Олеси…       При упоминании имени девушки, Арсений нахмурился, и на лбу его залегли морщинки. Несмотря на то, что он окончательно порвал с Олесей, мужчина все ещё злился на себя за то, что связался с этой эгоистичной и самовлюбленной особой. И потому даже имя девушки портило настроение Арсению.       — Отношения с ней были огромной ошибкой.       Услышав это, Шастун непонятливо нахмурился. Так что же это значит, Арсений вновь холостяк? И почему он об этом даже ни словом не обмолвился?       — Были? — Переспросил Антон, сдерживаясь от самодовольной улыбки. Если все правда так, как говорит Арсений, то Антон снова на финишной прямой, а сегодняшний вечер добавил ему несколько выигрышных баллов.       Кивнув, Попов ещё сильнее нахмурился и сжал руль, глядя перед собой.       — Не представляю, как я мог связаться с этой… — Осекшись, мужчина прикусил губу и, поправив очки, взглянул на Шастуна. — Впрочем, это крайне непрофессионально сплетничать о коллегах.       Наклонившись через сиденье, Шастун хитро улыбнулся, приблизившись медленно к лицу Попова. Взяв его за подбородок, он ласково поцеловал мужчину в губы, прикрыв глаза.       — Преподавателю литературы также крайне непрофессионально материться во время оргазма, Арсений Сергеевич. — Погладив мужчину по бедру, задев пах, Антон хитро подмигнул и выполз из машины обратно.       — Ну, знаешь ли… — Вспыхнув, Попов поспешно отвернулся, но от парня не скрылось, как залились краской щеки преподавателя. — Это было в порыве чувств и вовсе ничего не значит. — Буркнув это себе под нос, мужчина насупился и сурово взглянул на Антона.       Страсть, охватившая Попова, спала, и сейчас Арсений испытывал дикое смущение от одного лишь упоминания о проведённой ночи.       — Да-да, в порыве чувств. — Усмехнулся Шастун, смотря на смущённого Попова.       До чего же ему нравилось, когда мужчина так смущался, неловко поправлял очки и пытался скрыть покрасневшие щеки.       — А я бесповоротно влюбился в тебя первым. — И, не дожидаясь ответа Арсения, Антон аккуратно закрыл дверь иномарки и пошёл в сторону подъезда, сунув руки в карманы.       Довольная улыбка не сходила с его лица, а сердце все ещё трепетно билось в груди.       Подняв голову, Арсений проводил парня удивлённым взглядом и моргнул, чувствуя, как его переполняют нахлынувшие эмоции.       — Влюбился… — Расплывшись в улыбке, Попов усмехнулся и повел машину по просыпающемуся городу, радуясь, что никто не видит его горящих щек.