А+А=♥

      На следующий день занятие с Поповым стояло перед большой переменой. Антон явился на пару с минутным опозданием, но Попова ещё не было в кабинете.       Парень уселся за первую парту, прямо перед учительским столом, и принялся ждать прихода преподавателя.       Мужчина вошёл в аудиторию как всегда неотразимым, в своих любимых зауженных чёрных джинсах. Сев за стол, он начал вести занятие, стараясь избегать взгляда Шастуна, который то и дело норовил погладить преподавателя ногой под столом.       Не выдержав, Арсений взял листы и стал расхаживать по кабинету до конца занятия.       Прозвенел звонок, оповещающий студентов о начале длинной перемены, во время которой все обычно ходили есть.       Антон не торопился собирать вещи, и когда из аудитории вышел последний студент, он сделал вид, что тоже уходит. Но, закрыв дверь, он вставил в скважину заранее сворованный со стола ключ, и заперся изнутри.       Повернувшись к мужчине с хитрой ухмылкой, он начал наступать медленно в его сторону, не отводя взгляда.       — Арсений Сергеевич, кажется, вы дали мне слишком легкое домашнее задание. Готовы ли Вы его принять? — Пошло закусив губу, он осмотрел мужчину с ног до головы.       — Кажется, мы уже все с Вами обсудили, Шастун. — Взглянув на запертую дверь, Арсений посмотрел на парня поверх очков. Всю пару Антон вёл себя крайне предосудительно, чем к концу занятия окончательно рассердил Попова. Как он смеет после того, что было между ними прошлым вечером, переходить границы и пошло улыбаться, заискивающе заглядывая в глаза? — Ну и что все это значит?       — Совершенно ничего. — Качнув бёдрами, Антон хищником подошёл к Арсению.       Опустив руки ему на ягодицы, он приподнял его, усаживая на стол.       — Даю тебе знать. — Прошептав, он наклонился к уху Арсения, опалив горячим дыханием кожу и оставив поцелуй на шее. Положив руку ему на бедро, он принялся ласково поглаживать мужчину, продолжая целовать шею. Шастун знал, что Арсений может оттолкнуть его, он был к этому готов, но настойчиво ласкал любимого.       — Антон, что ты… — Шумно выдохнув, Попов прикрыл глаза, закусывая губу. Несмотря на обиду, снедающую мужчину, тело Арсения отозвалось на ласки Шастуна тяжестью внизу живота, несмотря на внутренний протест Попова. — Что вы себе позволяете, Шастун? — Понизив голос до хриплого полушепота, Арсений положил ладони на плечи парню, но не оттолкнул его.       — Разве вы против, Арсений Сергеевич? — Самодовольно прошептал Антон, перемещая ладонь на пах мужчины, ласково сжав напрягающуюся плоть.       Скользнув языком от уха к кадыку, Антон добрался до губ Арсения и вовлёк его в полный эмоциями поцелуй, скользнув языком по губам. Раздвинув коленом ноги Попова, он разместился между ними, прижимаясь своим пахом к его.       — Антон… — В стоне мужчины одновременно слышались боль и тоска. От злости не осталось и следа, и Арсений обвил шею Шастуна руками, зажмуриваясь и приоткрывая губы, чтобы Антон мог углубить поцелуй.       Сердце в груди преподавателя ускорило темп, сжимаясь каждый раз, когда руки Шастуна касались его тела.       — Антон, стой, подожди… — Шепча в губы парню, Попов чуть отклонился назад, прерывая поцелуй. — Нам лучше остановиться. Если нас заметят, то…       Антон задумался на секунду, затем оставил Арсения и подошёл к двери. Повесив на ручку сумку так, чтобы она закрыла замочную скважину, он довольно улыбнулся.       — Не заметят. — Вернувшись к мужчине, он соблазнительно посмотрел на него. — Обожаю эти джинсы. — Томно выдохнув, он сжал ягодицы Арсения и страстно накинулся с поцелуем, переплетая языки.       Антону сейчас хотелось лишь одного — доставить Арсению вновь то удовольствие, которое он испытывал на заднем сидении авто в ту ночь. И, ловко расстегнув молнию джинс, парень пробрался в трусы Арсения, нащупав его возбужденную плоть, начинающую снова истекать. Нежно и игриво погладив пальцем головку, Антон сделал пару движений вверх и вниз, желая услышать сладкий стон, по которому он так сильно соскучился.       — Антон, боже мой, что ты… — Закончить фразу мужчина не сумел, так как действия парня заставили его шумно выдохнуть, зажмуриваясь. Поймав стон Арсения, Шастун довольно улыбнулся и продолжил сладостную пытку.       Низ живота тянуло от возбуждения, а член горел огнём, больно упираясь в ткань джинсов.       — Ты сумасшедший. А если нас услышат? — Попов ещё сильнее понизил голос, боясь, что в этот момент даже у стен появятся уши.       Интимность обстановки, горячее дыхание Антона и его ласки сводили Арсения с ума, и от осознания происходящего мужчина залился краской, как школьница после первого поцелуя.       Сжав член у основания, Антон поймал губами ещё один протяжный стон мужчины и довольно улыбнулся сквозь поцелуй.       — Тише, тише, Арсений Сергеевич… — Оторвавшись от губ, он опьянено смотрел в его глаза.       Медленно опустившись вниз, Антон встал перед Арсением на колени, словно покорный и верный пёс. Медленно освободив его член от узких джинс, парень спустил их до колен. Впервые он видел обнаженного мужчину при свете дня, и этот вид безумно возбуждал.       Закусив хитро губу, Антон посмотрел на смущающегося Арсения снизу вверх. Довольно улыбнувшись, он сжал ладонями соблазнительные ягодицы и оставил поцелуй на бедре мужчины, поднимаясь поцелуями выше. То, что Арсений был идеально выбрит, сводило Антона с ума, так что он не оставил пах без внимания, зацеловывая его и проводя по нему горячим языком. Оставив дорожку от пупка ниже и ниже, Антон облизал ствол Арсения и слизал выступившую капельку. Вновь подняв на него взгляд, он неотрывно смотрел на лицо мужчины, пока складывал губы в изящную букву О и медленно вбирал член в рот. Горящие ярким пламенем щеки Арсения вызывали тепло в душе парня, а чуть приоткрытые губы вызывали желание целовать их до смерти.       Запрокинув голову назад, Попов сильно прикусил губу, подавляя в себе стон наслаждения. Влажный горячий рот Антона, губы, обхватившие член мужчины, и пошловатый взгляд снизу вверх. Все это сбило дыхание Арсения, заставляя преподавателя вцепиться в столешницу, чтобы чувствовать под собой хоть какую-то опору.       — Что же ты творишь, Шастун… — Хриплый шепот ещё сильнее завёл Антона, и он увеличил темп, помогая себе рукой.       Парень сжал губы, обхватив посильнее член Арсения, и принялся вбирать его в себя на всю длину, энергично работая головой, заставляя мужчину извиваться от наслаждения. Одной рукой он массировал яички, другой сжимал ягодицы, помогая Арсению в такт бёдрам трахать свой рот. Пошлые мокрые звуки разнеслись по аудитории, Антону хотелось завалить Арсения на стол прямо здесь и сейчас, сесть на него, почувствовав его внутри себя так, как он видел в порнофильмах за время каникул. Конечно, смотреть как трахаются мужчины на экране не доставляло Антону удовольствия, но он хотел познать этот мир, чтобы быть готовым к тому, чтобы попробовать то же самое с Поповым. И, если бы сейчас они находились не в университете, он готов был поспорить, что они бы занялись любовью в эту самую секунду, отдавшись чувствам и желанию.       Губы мужчины недовольно ныли от постоянных покусываний, но только так Арсений мог подавлять стоны, рвущиеся из груди. Столешница жалобно скрипнула, но Попов продолжил сжимать её с такой силой, что побелели костяшки. Только этот хрупкий островок реальности помогал преподавателю помнить о самоконтроле, не бросаясь в омут с головой. Будь его воля, Арсений отбросил бы все стеснения и, извиваясь под Антоном, стонал и шумно дышал как в ту ночь в машине. Но даже сейчас, заперевшись в аудитории, они рисковали быть пойманными, и это ещё больше заводило Попова, заставляя при этом сгорать от стыда.       Открыв глаза, мужчина опустил голову и встретился взглядами с Шастуном, ритмично скользящим по стволу губами. Прилипшая ко лбу вьющаяся прядь, пульсирующая венка на шее, звон браслетов в такт движениям руки и опьяненные глаза, цветом напоминающие жидкое золото. Антон был так красив в это мгновение, что у Арсения защемило сердце. Выпустив столешницу из железной хватки, Попов ребром указательного пальца коснулся щеки парня и провел по скуле вниз.       Желание распаляло мужчину, и перед глазами замелькали пошлые картинки. Вот он гладит парня по спине, заставляя того чуть прогнуться. Руки Арсения скользят по разгоряченному телу, слегка нажимая на поясницу и едва задевая член, истекающий смазкой. Вот он ласкает Антона пальцами, подготавливая к следующему шагу. Шастун морщится и постанывает, но мужчина действует медленно и аккуратно, каждый раз целуя плечи парня, когда с его губ срывается шипение. А вот они уже оба, содрогаясь от оргазма, падают на кровать: хриплое дыхание, истома, разлившаяся по всему телу и переплетенные пальцы.       Не сдержав стон, Попов выгнулся, поддавшись бедрами вперёд. Рука Арсения легла на затылок Антона, другой же мужчина по-прежнему сжимал столешницу, оставляя царапины на корпусе.       — Я хочу тебя… — В горле пересохло, и потому фраза прозвучала как скрежет наждачки, но это лишь подлило масла в огонь. Хриплый с придыханием голос Попова свидетельствовал о том, что мужчина был близок к разрядке, и потому Шастун стал активнее работать ртом, не забывая при этом помогать себе рукой.       Арсению хватило нескольких движений, чтобы низ живота скрутило в тугой узел, после чего последовал мощнейший оргазм. Содрогаясь всем телом, Попов до крови прикусил губу, подавляя в себе желание простонать какое-то непотребство. Сжав прядь волос Антона в кулак, мужчина надавил на затылок и прижал Шастуна лицом к своему паху, обильно изливаясь ему в рот.       Антон крепко сомкнул губы вокруг основания члена Арсения, упаиваясь наслаждением от того, как пульсировал орган внутри его рта, наполняя его горьковатой спермой. То, как содрогалось тело Попова, как он извивался от наслаждения, все это сводило парня с ума, вознося на пик эйфории.       Проглотив все до последней капли, Антон освободил рот и прижался лбом к животу Арсения, поцеловав его в лобок. Низ живота тянуло, безумно хотелось получить ту же разрядку, но в данной ситуации это было бы крайне неудобно, он бы никогда не заставил Арсения встать перед ним на колени и проделать то же самое, слишком он уважал и ценил мужчину.       — Как я тебя обожаю. — Обняв мужчину за бедра, Антон сжал ладонями его ягодицы, растягивая рот в довольной улыбке. Что-что, а задница у мужчины была лучше, чем у любой девушки, так что устоять перед ней было невозможно. — Мой Арсений Сергеевич. — Еле слышно промурлыкал Шастун себе под нос.       Признание Антона заставило Попова густо покраснеть. Оперевшись на руку, мужчина свободной рукой принялся поглаживать Шастуна по волосам, то и дело запуская пальцы в волосы. Все мысли, опасения и страхи выветрились из головы, сменившись приятной усталостью. В этот момент Арсению было тяжело даже говорить, и потому, закрыв глаза и запрокинув голову, он просто наслаждался моментом, стараясь запомнить случившееся в мельчайших подробностях.       Осознание накрыло Попова также внезапно, как и экстаз от ласк Шастуна. Резко вскинув голову, мужчина испуганно посмотрел на парня, переставая играть с его волосами.       — Ох, Антон, прости, я не хотел, я… — Закусив и без того саднящую губу, Арсений ещё больше покраснел (до этого момента Шастун не знал, что щеки могут гореть таким пурпуром) и большим пальцем провел по губам парня, стирая, как ему показалось, капельки спермы.       — О да, ты хотел. — Пошловато улыбаясь, Антон закивал головой и облизал палец Арсения, взяв его в рот и немного пососав, не отрывая зрительного контакта. Играючи, он укусил его за кончик пальца и поднялся с колен.       Взяв Арсения за ворот рубашки, он притянул его к себе и втянул в нежный поцелуй.       В этот момент за дверьми прозвенел звонок, оповещающий о начале следующей пары, но Шастун не отрывался от губ парня, переведя нежный поцелуй в более чувственный.       — Будешь издеваться, загружу домашкой так, что времени будет хватать только на зубрежку учебников. — Беззлобно усмехнувшись в губы Антону, Попов чуть помедлил, после чего нерешительно обвил талию парня руками.       Проявлять свои чувства было куда легче, когда они были одни и не скрывались от пытливых глаз окружающих. Почему-то в этот момент Арсению вспомнилась ночь на набережной. Тогда он смело шагнул на встречу Шастуну, вовлекая его в такой желанный, полный страсти поцелуй. Сейчас же мужчина не мог даже обнять Антона, не сгорев при этом от смущения.       Но чувственный поцелуй парня, его руки, обвившие шею, и нежность, с которой Шастун смотрел на Попова, помогли Арсению расслабиться и отдаться чувствам. Крепче обняв Антона, он скользнул кончиком языка по нижней губе, вздрогнув от нахлынувших эмоций.       — Антон… — Медленно отстранившись, мужчина погладил Шастуна, заглядывая в глаза. Даже в шепоте парень услышал, как дрожит голос преподавателя.       — Что? — Вторя в такт Попову, он тоже понизил голос, машинально играя с прядью волос.       — Я хочу тебе кое-что сказать. Я…       Тишину аудитории взорвал телефонный звонок, и Арсений дернулся, испуганно озираясь вокруг.       — Черт! Вот надо же было все испортить. — Порывшись в сумке и кое-как достав телефон, мужчина с особой злостью нажал на кнопку вызова, хмурясь так, что на лбу залегли мелкие морщинки. — Да?!       — Простите, Арсений Сергеевич, что отвлекаю, но вас срочно вызывает Виктор Борисович. — Лепет секретаря ректора звучал испуганно, и Попов мысленно укорил себя за то, что не смог сдержать себя и был чересчур резок.       — Спасибо, я сейчас подойду. — Не дожидаясь ответа, мужчина отключил вызов и бросил телефон обратно в сумку. Когда он вновь повернулся к Антону, в глазах Арсения читалась грусть и смятение.       — Все в порядке, Арсений Сергеевич, не смею больше Вас задерживать. — Оставив невесомый поцелуй на губах преподавателя, Шастун отошёл к ряду парт и без зазрения совести принялся наблюдать за тем, как Попов надевает джинсы и поправляет рубашку. Поймав на себе взгляд парня, Арсений с осуждением покачал головой.       — Ты бы хоть отвернулся для приличия.       — Ты серьёзно? — Вскинув бровь, Антон рассмеялся, но просьбу мужчины все же выполнил. — Эх, такого зрелища лишили…       Буркнув что-то неразборчивое себе под нос, Попов ещё раз оглядел себя, боясь оставить хоть какую-то улику об их маленьком хулиганстве.       — Только не выходи сразу. — Взглянув на парня, затем на запертую дверь, Арсений резко настиг Шастуна, чмокнул его в губы и, подхватив сумку, покинул аудиторию, забрав с собой ключ.       Выждав несколько минут, Антон довольно потянулся и с широкой улыбкой покинул аудиторию. Настроение у него было выше занебесного, поэтому оставшиеся две пары он решил бессовестно прогулять, наслаждаясь погодой и крепким кофе, купленным неподалёку.