А+А=♥

      Забежав в больницу, парень чуть несколько раз не упал, поскальзываясь на кафеле снежной подошвой.       — Попов! — Хлопнув ладонями по столу регистратуры, Антон смотрел на женщину средних лет, сидящую за компьютером. — Что с Поповым?! — Задыхаясь от бега, Антон никак не мог отдышаться.       Смерив парня недовольным взглядом, женщина клацнула по кнопкам, вбивая в базу нужную фамилию.       — Попов, Попов… — Поджав губы, она крутанула колесико мышки, скользя взглядом по экрану. — Соболезную, он скончался. — Сообщив это будничным тоном, женщина потеряла всякий интерес к парню и вернулась к экрану.       Антон почувствовал, что в этот момент и он умер тоже. Внутри все оборвалось и парень осел на пол, зарыдав и поджав к груди колени.       — Как?.. Я не верю, он не мог! — У парня начиналась истерика граничащая с безумием.       Что он теперь будет делать? Он остался совсем один. Арсений не мог, он сильный, он должен был выкарабкаться. Скончался. Но дома же его ждут питомцы, здесь ждёт его Антон.       — Я, сука, не верю! — Заорав, парень стукнул локтем по стене, на которую облокачивался. Боль пронзила кость, но ни на секунду не отвлекла от той боли, что разрывала его изнутри. Кричать? Смысла нет. Просить посмотреть на тело? Он не выдержит, смысла нет. Теперь нет смысла ни в чем, он был лишь в мужчине с голубыми глазами, с которым они должны были посидеть в кафе, улыбаясь и целуясь, должны были придти в их общий дом, куда в скором времени должны были перевезти вещи Антона и жить долго и счастливо. Но в жизни не бывает хэппи энда. Смирись, Антон, он скончался.       — Молодой человек, прекратите кричать, вы все-таки в больнице. — Голос медработника звучал сурово, но Шастуну было все равно. — А Вам какой именно Попов нужен? Скончался Иван Петрович, инсульт. А Арсений Сергеевич сейчас в операционной.       В этот момент Антона перекосило от такой злости, что, если бы не стойка, он бы точно, наплевав на все устои, ударил ее за то, что смеет так ошибаться.       Вскочив на ноги, он зло посмотрел на неё покрасневшими глазами.       — В какой?! — Сжав в кулаке ручку, лежавшую на столе, он переломил ее на две части, даже не заметив этого.       — В восьмой на втором этаже. — Не отрывая взгляда от монитора.       — Ох, сука, тебя бы уволить. — Буркнул он, срываясь с места в сторону лестницы.       Поднявшись, он побежал по коридору, мелькая глазами по табличкам. Вот она, операционная, со светящейся табличкой и закрытой дверью, из-за которой было слышно как гремит металл и пикают аппараты.       Прижавшись лбом к двери, Антон закрыл глаза и зашептал как молитву.       — Я с тобой, все будет хорошо, ты только живи… — Сжимая браслет на запястье, он сел под дверью и стал ждать.       Напротив операционной Шастун провел пять часов. Пять мучительно долгих часов несколько хирургов и целая бригада медсестер боролись за жизнь Арсения. Несколько раз за дверью начиналось более активное движение, а звучный бас кричал что-то про пропавший пульс. В этот момент сердце Антона обрывалось и, кусая губы, парень с новой силой начинал просить Попова вернуться к нему.       Наконец дверь операционной открылась, и из неё вышел главный хирург. По изможденному виду мужчины Антон понял, что операция была трудной.       — Подумать только, среди бела дня, в центре города, а собирали по частям. — Тряхнув головой, врач заметил Шастуна и нахмурился. — Молодой человек, что Вы здесь делаете? Сюда нельзя.       За спиной мужчины суетились медсестры, готовя Арсения к транспортировке в реанимацию.       Встав на ватные ноги, Антон оперся о стену и потёр глаза.       — Простите. Это мой брат, скажите пожалуйста, как он? — С надеждой в голосе, пытаясь не потерять сознание прямо перед мужчиной, Антон держался на последнем дыхании. Фраза, что собирали по частям совсем не понравилась парню, и он ждал услышать все самое худшее.       — Повезло твоему брату, парень. Вот только тому, кто из машины его сунулся вытаскивать, я бы руки пообломал. — Поймав испуганный взгляд Антона, хирург устало потер переносицу. — Чудо, что сломанные ребра не задели лёгкое. Мы сделали все, что могли. Если сильный — выживет. Крепись. — Хлопнув Шастуна по плечу, мужчина отошёл в сторону, выпуская медсестер с каталкой.       Арсений, накрытый простынью, был белым, как мел, и словно не живым. Кислородная маска закрывала половину лица, но даже это не смогло скрыть запекшиеся порезы и расплывшиеся гематомы. Одна из медсестер шла рядом, придерживая капельницу. Пройдя мимо парня, она с сочувствием посмотрела на Антона, не замедляя темп.       Шастун шел следом за врачами до палат, куда его не пустили, чтобы дать Арсению придти в себя, после чего парень устало упал на лавочку в коридоре и отключился.       Очнулся он от того, что медсестра тормошила его за плечо. В руках девушки было одеяло и небольшая подушка.       — К сожалению, я не могу Вас пустить в ординаторскую, но хотя бы вот, возьмите, ночью здесь холодно. — Она положила свёрток парню на колени. — Если нужно, я могу принести вам чай.       — Кофе, пожалуйста. И большое человеческое Вам спасибо. — Антон с благодарностью сжал тонкие ладони девушки, смотря на неё сонными, узкими глазами.       Часы показывали почти три часа ночи, когда девушка вернулась с кофе.       — Как он? — Хриплый голос Шастуна отдался эхом по коридору. Девушка пожала плечом и аккуратно, чтобы не шуметь, приоткрыла дверь палаты и почти сразу же закрыла.       — Жизненные показатели в норме, спит, набирается сил. И Вам бы не помешало. Может, вызвать такси?       — Не нужно, спасибо, я буду здесь.       Девушка кивнула головой и ушла, сказав, что если что-то понадобится, она на посту.       Благодаря напитку Шастуна не клонило обратно в сон, и он спокойно дождался утра и обхода, позволив себе лишь раз на рассвете заглянуть в щелку к Арсению и убедить себя, что он здесь и жив.       Пронзительный писк просверлил сонное сознание Арсения, заставив того поморщиться. Веки мужчины затрепетали, и он приоткрыл глаза, щурясь от яркого света. В горле саднило от жажды, а все тело горело и ломило.       — Антон… — Прошептав одними губами имя любимого, Попов ощутил резкую острую боль, пронзившую левый бок.       В глазах потемнело, Арсения замутило, и он пронзительно закричал, не в силах терпеть эту муку. Пальцы мужчины впились в простыни, сминая её до побелевших костяшек.              В эту минуту Попову было трудно даже дышать, не говоря уж о том, чтобы позвать на помощь. Но в коридоре уже раздались торопливые шаги, и в палату вбежал врач и несколько медсестер.       Теряя сознание от боли, Арсений заметил в дверях бледного, как полотно Антона. В уголках глаз мужчины застыли слезы, и он вновь отключился.       — Как можно было забыть поставить капельницу с обезболивающим пациенту, который только сошёл с операционного стола?! — Даже из-за захлопнувшейся двери Шастун слышал, как бушует врач. Матовое стекло не позволяло различить, что происходит в палате: Антон видел лишь тени, кружащиеся над Поповым.       — А если бы он умер от болевого шока? Какие же идиотки… — Дверь открылась, стукнув ручкой о стену, и из палаты вышел хирург. Мужчина был мрачнее тучи, а на скулах играли желваки.       Следом вышла одна из медсестёр и обратилась к Шастуну.             — Брат, верно? Вместе живете? — На все ее вопросы Антон утвердительно кивал головой. — Привезите ему пару вещей первой необходимости, ну, Вы знаете, тапочки, полотенца. Сейчас пока отдыхает. — И девушка вернулась в палату, закрыв дверь.       Антон вызвал такси до дома Арсения и всю дорогу ехал с пустыми глазами и головной болью.              Сжав свою связку ключей, стоя перед дверью теперь уже не квартиры Арсения, а их общей, Антон еле сдерживал слезы.       Они должны были вчера войти в неё вместе, отметить событие, утонуть в объятиях друг друга, заснуть в их общей кровати и вместе проснуться.       Кусая губы, он вставил ключ в замок и провернул три раза. Слеза упала из глаза вместе со звуком открывающейся двери.       В ноги тут же кинулся Толик, кружась вокруг Антона и прыгая на него, из кухни выбежал котёнок, посмотреть куда сорвался с места его товарищ.       Закрыв дверь, Антон опустился на колени и обнял питомцев, истошно заплакав. Теперь он не один, теперь они втроём будут ждать скорейшего возвращения Арсения домой.       Собрав вещи Попова в сумку, Антон прибрался в мисках животных и выгулял собаку, позволив себе выкурить несколько сигарет за раз. Руки тряслись и не хотели никак поджигать зажигалку, но уже после первой выкуренной сигареты парню стало легче.       Вернувшись в больницу, Антон передал сумку медсестре и занял своё просиженное место, ожидая разрешения навестить мужчину.