Мирная жизнь для поверженного демона

      «В давние-стародавние времена… Ох, да это было тысячу лет назад… На земле царил мир. Величавые и прекрасные небожители спускались с облаков к людям, а люди совершенствовали свой дух и готовились к вознесению в Небеса. Не все, конечно, большинство-то, как всегда, просто искало свою выгоду, но лучшие и сильнейшие о выгоде не помышляли, а помышляли лишь о чистоте и добродетели. Они основали, обучаясь у небожителей, несколько мощных кланов, обладающих разными техниками пестования духа и тела. Каждый из небожителей приложил к этому руку. Богиня Луны, Йелиан, особо преуспела в деле сообщения смертным своей силы. Много времени проводя на земле, она полюбила восхитительного юношу, которого звали Ван Фанхуа, основавшего свой магический клан в ее честь, а он полюбил ее. Полюбил со всей страстью своей души…»       Огонек костра бойко играл в темноте, а голос старухи-рассказчицы был мерным и медленным. Она грелась у огня, а к ее коленям, укрытым старой поношенной грубой тканью, прижалась пара маленьких детей, мальчик и девочка. Была уже ночь, и весь день они провели в дороге, но спать им никак не хотелось, так что они упросили теперь свою бабку рассказать им сказку. И как она ни отнекивалась, говоря, что никаких сказок не знает, дети не унимались. На самом деле она вовсе не была их родственницей. Когда-то, быть может, у нее были родные и те, кого она любила, но давным-давно она лишь скиталась по дорогам, мало где останавливаясь. Но как-то раз, забредя в очередную деревню, она внезапно узнала место, где жила много лет назад и помнила хорошие дни. Встретив там этих двух осиротевших детей, она забрала их с собою, пообещав, что отведет в какое-то благодатное место. Старуха была не слишком разговорчивой, но дети исполнились к ней доверием и привязались. А вот теперь капризничали и просили рассказать сказку. «Ладно, я не знаю сказок, но кое-что расскажу», — отозвалась она, и принялась за повесть, надеясь, что дети уснут, не дослушав до конца. Однако пока что они смотрели во все глаза и слушали жадно слова рассказчицы. Сказок она не знала, это правда. История, которую она знала, сказкой не была, для этого она была, пожалуй, слишком печальной. Но эта история так крепко засела в ее голове, что вот уже вся покрытая морщинами, за завесой седых волос, другой она не могла бы им поведать. Она продолжила:       «Но становилось неспокойно. Простые смертные не понимали наследия Неба. Великий Небесный Дракон гневался. Богиня должна была вернуться в надмирные кущи. Она вернулась. Восхищенный юноша в блеске своей силы и праведности устремился за ней. Но никто не знал, что Великий Дракон в своем гневе закрыл Небеса от смертных. Все, кто нарушил запрет, низвергались в Преисподнюю и погружались на веки вечные в ее адское пламя. Богиня не имела возможности предупредить избранника. Все, что ей осталось, — это в ужасе смотреть на его падение. Лишь частицу его души она успела ухватить и спасти. Слезы катились по ее бледным щекам. Однако никто из смертных не осознал ужаса произошедшего. Еще триста человек, движимых силой и праведностью, а может быть гордыней и спесью, кто знает уже, — еще триста человек попытались пробить брешь в Небе, но были низвергнуты в бездну. И лишь после глупые смертные поняли: путь в Небо закрыт, никто больше не присоединится к рядам небожителей, боги недостижимы, жизнь коротка, беспросветна и «поистине заканчивается смертью»… Лишь об этой чистой любви богини к сгинувшему в глубине Преисподней юноше люди сложили песни. Печальные песни, слабое утешение для бренного мира…»       Девочка, до сих пор прижимавшаяся к коленям старухи, подняла вверх широко распахнутые глаза, в которых стояли слезы:       — Но это такая грустная история, почему она так закончилась? Сказки не могут заканчиваться так плохо! — прошептала она.       Мальчик, бывший помладше сестры, только сжался и шмыгал носом.       «Потому что это не сказка», — подумала старуха.       — Но история еще и не закончилась, — вслух сказала она.       — Что же, дальше все будет лучше? Они спасутся и этот прекрасный юноша снова объединится со своей богиней в вечной любви? Зачем Дракон поступил так жестоко? Не могу понять! Или это только потому, что в сказках не может быть такого, чтобы с героями не случилось беды? — тут же бойко поинтересовалась девочка. Она явно хорошо знала, какими должны быть сказки, и была бы расстроена, если бы все случилось не так, как положено.       «Если бы только это была сказка…» — вновь подумала старуха.       — А если дальше все станет еще хуже, что ты скажешь? История длинная, кто знает, какие еще беды ждут на пути героев…       — Но в конце-то, в самом конце все будет хорошо? — не унималась девочка, а мальчик смотрел, напряженно надувшись, лишь молча соглашаясь с сестрой.       — А что, если эта история еще не закончилась? — спросила старуха. — Вот скажите-ка, что лучше, сказка с хорошим концом, или история, которая все еще продолжается?       Оба ребенка смотрели испуганно и нерешительно. Они не знали, как решить эту загадку.       — Сказка с хорошим концом — быль или небылица, все равно, она уже завершилась. Больше ничего не произойдет, — сказала старуха. — Но история, которая еще продолжается, — разве она не дает надежды? Нам осталось несколько дней пути, и, если хотите, я расскажу вам продолжение. Но приготовьтесь, оно будет грустным… Однако незавершенным. Хотите услышать?       Дети смотрели очень испуганно. Старуха, забравшая их, оставшихся в одиночестве и всеми покинутых, с собою в долгую дорогу, выглядела таинственной — но все же доброй.       — Если история еще не закончилась — сможем ли мы потом узнать, как она продолжается? Ведь если нельзя узнать — это все равно, что уже ей наступил конец, — сказала девочка тихо.       — Сможем. Думаю, сможем, когда доберемся до места, — ответила старуха.       Дети переглянулись.       — Тогда мы будем слушать, — решились они.       — Даже если все пойдет не так, как хотелось бы?       — Раз она еще не закончилась, то всегда еще может измениться. Мы будем ждать!       И тогда старуха продолжила:       «Минули столетия суетной смертной жизни. Люди умирали и перерождались, кланы по-прежнему жили и хранили секреты своих боевых техник. Всего лишь искусства боя, пригодные, чтоб умело нападать и обороняться, но больше не нужные ни для каких высших целей. И все же они по-прежнему существовали и оберегали свое достоинство. Однако вот уже столетие как в мире было вновь беспокойно, и беспокойнее становилось год от года. То и дело пространство образовывало странные разрывы, сквозь которые в мирную жизнь людей вторгались грозные и жестокие демоны. Всех сил человеческих едва хватало, чтобы противостоять им — а закрытое Небо было глухо к людским мольбам. Отныне на земле правил жестокий император, желавший установить свою единоличную власть и подчинить себе непокорные кланы. Он так страшился за свою власть, что даже приказал нещадно убивать всех, кто будет заподозрен в родстве с императорской семьей — так, словно у того уже по факту рождения есть претензии на трон, — а также всех, о ком станет известно, что он — отпрыск Великого Дракона, ведь таковым может быть только лишь сам император, остальные — самозванцы. Раньше отпрыски Дракона становились советниками государей, теперь даже те, кто просто напоминал их, стали изгоями. А демоны все наступали, все чаще злобные твари прорывались в мир и губили людей…»       Так старая женщина вела свой рассказ из вечера в вечер, а дети, сжавшись калачиками, внимали ей. Они сами согласились услышать грустную историю, которая становилась все печальней и печальней. Но история еще не закончилась — и они ждали продолжения! А в истории меж тем появлялись все новые и новые герои.       «Последняя из клана Ветра, Фон Мэйфэн, чудом выжила, когда вся ее родня была истреблена зверским образом. В клане Луны, том самом, что некогда основал Ван Фанхуа, приютили бедную сироту и воспитали как собственную дочь. Однако страшные воспоминания неустанно преследовали ее. И только лишь красавец Ван Юн, сын главы клана, мог бы развеять ее печаль, улыбнись он ей хоть раз, но он оставался сухим и угрюмым.       У главы клана был друг, с которым их связала клятва верности, с которым они ощущали высшее родство. Милый, прекрасный, золотоволосый Гэн Лэй — его нежная улыбка утешала даже несчастную сироту, даря ей краткие мгновения покоя. Кто мог знать, что этот юноша — отпрыск Дракона, ненавидимый всеми монстр, которого императорским указом следовало бы уничтожить? Кто мог знать? Его друг знал это. Над ним тоже была занесена кровавая секира: его род восходил к императорской семье, и, хотя его предки отреклись от притязаний на престол, мрачная печать этого родства всегда была его темной тайной. И также, кто мог знать, что однажды хрупкий юноша-целитель, казалось бы, умудренный знаниями и исполненный добродетели, разболтает всем неизвестно откуда ставшую ему известной правду? Это стоило Ван Юну немалых бед, так что, хоть сам этот юноша и помогал ему перенести их, раздражение его и подозрительность по отношению к странному лекарю никогда не пропадали. Юношу звали Ши Янхэ, он принадлежал к клану Земли, внешность его, утонченная и робкая, не внушала доверия, а познания, глубокие, как у змеи, вводили в трепет. Гэн Лэй пытался помирить врагов, однако Ван Юн, по природе своей вовсе не дружелюбный, не желал примирения».       — Ой, какие же они все непонятные, непонятно что делают и зачем, — возмущенно сказала девочка. — Вот зачем он разболтал, этот странный целитель? И если разболтал, то почему потом помогал? А если помогал, почему тот все же на него обиделся? Все это совсем не как в сказках, так не должно быть.       — Не как в сказках, увы, — отозвалась старуха. — В сказках и люди, и звери, и демоны, и боги — все действуют разумно. Праведники творят добро, а злодеи злодействуют. Герои совершают героические поступки, а простые слабые люди прячутся и дрожат. А вот в жизни ничего разумного нет, и все перемешано. Праведники ошибаются, герои трусят, злодеи вдруг совершают добро, а трусы — подвиги… Ничего не поймешь, на то она и жизнь. Зато в ней не все истории закончились. Ну так будете слушать дальше?       Дети дружно кивнули — как будто идея абсурдности жизни несказанно их вдохновила.       «Таким был этот странный и бренный мир на тот самый момент, когда начинается наша история. Как раз усилились гонения на кланы со стороны императора, а вторжение злобных демонов стало таким, что все ужасы, прежде казавшиеся сказками, явили себя воочию. Все эти страшные твари казались бы уже наверно людям всего лишь их новой повседневностью, если бы только они не были так коварны и опасны и не убивали их. Увы, сколько бы ни умирали люди и как бы ни умирали, смерть повседневностью не становится никогда…       И вот, три восхитительных создания — последняя из клана Ветра, несчастная Фон Мэйфэн, сын главы клана Луны, гордый Ван Юн, а также тайный отпрыск Дракона, сияющий Гэн Лэй, — противостояли демонам, как могли, до последнего пытаясь быть верными подданными императора — пока это было еще возможно. А тот таинственный целитель, Ши Янхэ, всегда помогал им, произнося отгоняющие демонов заклинания и излечивая раны. До странности он оказывался всегда рядом, когда ситуация казалась неразрешимой. Хотя гордый Ван Юн смотрел на него по-прежнему недовольно и косо.       Только однажды его не было рядом, когда Фон Мэйфэн из-за собственной наивности подверглась смертельной опасности. Она точно погибла бы, если бы Ван Юн не спас ее, отдав ей три магических камня из своего браслета, унаследованного от богини Луны. Он не должен был этого делать. Он просто не мог бы. Но он сделал. И теперь между ними возникла неразрывная связь, неизбежная любовь, неуемное желание. Настолько всеохватное, что он утратил даже давнюю духовную связь со своим другом. Теперь он не мог знать, что тот находится в опасности, что клан его уничтожен и сам он — на пороге смерти.       А Гэн Лэй и правда был на пороге смерти — но в итоге смертельная рана нанесена была ему рукою Фон Мэйфэн. Нечаянно, нежданно. И только тогда связь его с другом на мгновение восстановилось. Ван Юн словно лишился всего, что было ему в мире дорого, — и возненавидел Фон Мэйфэн, лишившую его этой драгоценности, с той же силой, с какою прежде любил».       — Ох! — громко вздохнул, не выдержав, мальчик.       — Бабушка, теперь я точно понимаю, что это история — не сказка, а рассказ про жизнь. Всем же известно, что если что-то подпало под магическую силу, то эта сила неразрушима. Но это в сказках. А вот оказывается, все не так: магическая связь теряется, заколдованная любовь гаснет, не приходит таинственный помощник — случайно, даже убийство происходит — ненароком. А еще делается то, что не может быть сделано. Нет, в сказках так не бывает…       По правде говоря, старуха уже давно пожалела, что начала рассказ, но дети слушали, и она рассказывала дальше.       «Не так уж все было случайно. Было что-то, что толкало героев в одну и ту же сторону. Ведь смертельно раненный Гэн Лэй и ничего не ведающая Мэйфэн встретились не случайно. То же, что заставило Гэн Лэя принести себя в жертву и отдать Фон Мэйфэн свои силы — то же заставило и саму Мэйфэн идти и искать помощи у великого совершенствующегося мастера.       Этим мастером был Фон Вансю. Он также принадлежал к клану Ветра, но давно ушел от мира и стал почти что легендой, о которой ходили лишь слухи, а теперь оказалось, что он был вполне реален. Однако его сил хватало, чтоб изменить пространство и время, заставить сады цвести зимою и основать собственную страну, отделенную от всех известных. Но все, что он взращивал и пестовал в этой стране, было направлено лишь к одной цели: передать силы человеку, который сможет вновь открыть Небо, чтобы противостоять нашествию демонов. Лишь объединив несовместимые, на первый взгляд, силы в одном слабом теле, лишь совершив невозможное, можно было пробить в Небе брешь — и призвать вновь небожителей на помощь к людям. Фон Мэйфэн, несчастная сирота, оказалась той самой девушкой, что забрала часть силы Луны у Ван Юна вместе с теми камнями, и часть силы Дракона у Гэн Лэя, нанеся ему смертельный удар, а теперь Фон Вансю взял ее в ученицы — при всей своей слабости она могла быть той, кто откроет Небо и спасет мир…»       — Вот теперь это больше похоже на сказку с хорошим концом, — объявили радостно дети.       — Только конец еще не настал, — пробормотала старуха. — И кстати, вы уже и забыли, наверно, с чего все началось, и как вы плакали о судьбе несчастного возлюбленного богини Луны, упавшего в Преисподнюю?       — Ах! — дети потупились и опустили головы. Они правда уже забыли. Так все было хорошо: вот только смелая девушка откроет Небо и победит демонов, все равно какою ценой, а там может быть все и наладится как-то…       — Но не только вы о нем забыли, в том-то вся и беда, — со вздохом произнесла старуха. — Но быть может, вы не хотите слушать рассказ дальше? Ничего хорошего он нам не сулит, ведь то, что забыто, иногда возвращается в совершенно неожиданном виде. Никто не хочет быть забытым, забытое мстит за беспамятство.       Но дети смотрели во все глаза и дрожали, уже предчувствуя, что и им сильно не поздоровится в отместку за то, что они позабыли про начало истории.       «Всем хотелось открыть Небо: праведному Фон Вансю, храброй Мэйфэн… Всем, кто хотел во что бы то ни стало победить демонов. Но никто не знал, что кто-то мог жаждать этого с совсем другой целью.       Когда-то давно Фон Вансю знал человека по имени Ши Лин, он также был целителем, мудрым и в то же время веселым. Они были друзьями. Во время большой битвы с демонами сто лет назад, Ши Лин спас своего друга от верной смерти — но в то же время он предал и отправил на смерть все остальное войско. И сам был убит. Фон Вансю не знал, рыдать ему над смертью друга или проклинать его. Он сделал надгробную табличку и затаил печаль.       Каким же было его удивление, когда он увидел своего друга живым и здоровым, сидящим с ухмылкой на лице в самом сердце императорского дворца над источающим злые испарения ненасытным дьявольским камнем, что держал даже самого императора в подчинении? Это он руководил императором, он был основой демонического вторжения, он открывал ворота в мир злобным тварям. Это был он, великий целитель, скромный юноша, проживший еще сотню лет, тот самый, что ныне носил имя Ши Янхэ и свысока созерцал весь этот недостойный существования мир.       Только если бы он хотел лишь уничтожить мир, ему, посланнику самого Дьявола, достало бы сил это сделать, и никто не мог бы противостоять ему. Однако вовсе не в этом была его цель. Конечно, ему, именно ему это нужно было непременно открыть брешь на Небо. Он мог уже тысячу раз уничтожить непокорную и слабую Фон Мэйфэн, но с не меньшей готовностью, чем его праведный друг, этот злодей ждал, когда же ей удастся открыть Небо, помогал ей и жаждал прибавления ее силы.       Лишь потому, что, когда Небо откроется, он увидит ее — он увидит Йелиан, богиню Луны!..»       — Ах! — в один голос воскликнули дети. Но старуха продолжила, не дав им сказать и слова:       «И заберет у нее наконец тот остаток своей души, что она когда-то украла… Потому что без этой части души у него не доставало сил сделать главное, сделать то, что превратилось в цель его жизни. Не месть и не уничтожение мира — это было лишь средство. Он хотел дать новые тела и спасти из ада триста человек, низвергнутых туда вслед за ним без вины и разбора. Он хотел, чтобы они смогли жить. Хоть бы даже в виде демонов и монстров, но не оставаться на веки вечные в аду».       Дети притихли и больше ничего не говорили. Они просто ждали продолжения.       «Мир рушился, мертвецы выбирались из земли, чтоб обрести новые тела. Фон Вансю в жестокой борьбе с бывшим другом утратил все свои силы. Небожители не могли противостоять злобному демону. Йелиан, застигнутая врасплох преображением возлюбленного, едва удерживала свою мощь в битве. Он сказал: «Если она меня одолеет — я уйду и никогда не вернусь. Если я ее одолею — сражайтесь против меня все вместе». Но они даже не смогли дождаться. Они кинулись на него, не предупреждая. Ведь он был просто злодеем, уничтожающим мир. Ведь мир рушился и люди гибли. И хотя небожители спустились с открывшихся небес, и Великий дракон блистал своей чешуей, и сыновья дракона кружили в небесах, живые и вечные, и Гэн Лэй — среди них, все равно они не могли еще уничтожить этого демона, так он был силен. Лишь собравшись вместе, небожители, дракон, девушка, открывшая Небо, и ее бывший возлюбленный смогли одолеть демона, сложив для победы все умение, что у них было. Он обрел силу, чтоб дать мертвецам тела, — но позволив Небу открыться, он рисковал слишком серьезно: все же противостоять всей мощи Небес никакой демон не способен, тем более в одиночку. В итоге тела мертвецов истлели, злой император был уничтожен, а демон повержен и обращен в смертного человека.       Покрытый руинами мир был восстановлен. Ван Юн был провозглашен новым императором, дракон Гэн Лэй стал его советником, Фон Мэйфэн присоединилась к рядам небожителей — а счастливый от возвращения друга Ван Юн даже бровью не повел, прощаясь со своей возлюбленной, как будто ничто их никогда и не связывало. Праведному же Фон Вансю сам Великий Дракон даровал второй шанс на вознесение. Только демон лежал неподвижно, лишенный всех сил, и чувств, и всего, чего он жаждал достичь в этой жизни. «Пусть живет смертным», — объявила разгневанная Йелиан, глядя на бывшего возлюбленного, чью часть души когда-то хранила, и о котором слагали песни. — «Пусть познает все тяготы слабости». Но чтобы не ускользнул раньше, чтобы не мог умереть, не дожив свою смертную жизнь, нужно было поставить над ним стражника. Кто, однако, согласится быть стражником омерзительному демону на краю мира?       Фон Вансю сказал: «Я готов быть ему стражем, я готов пойти с ним». Как, ты?! Пожертвовать немедленным вознесением на Небеса ради того, чтоб исполнить долг? Какая самоотверженность!..       Но никто не воспротивился. Этих двоих, великого совершенного мастера и его утратившего силы бесчувственного пленника, перенесли в какой-то заброшенный монастырь на краю земли. А мир пришел к порядку. Император правил, Дракон усмирял его пыл и утешал его своею солнечною улыбкой, Небожители наслаждались покоем в заоблачных дворцах, иногда же спускались на землю и помогали людям. А Небо было снова открыто для всех, кто чист душою и совершенен…»       Старуха остановилась и замолчала. Она смотрела куда-то вдаль и глаза ее, выцветшие от времени, были словно вода, в которой отражалось небо. Дети молчали тоже.       — Это очень грустная история… — прошептала девочка наконец. — Это совсем грустная история.       — Разве грустная? — спросила старуха удивленно. — Мир ведь пришел к порядку, им правит мудрый император, Небеса открыты, все счастливы…       Но дети теперь, похоже, хорошо помнили то, что в первый раз забыли. Вместо прекрасного воссоединения с возлюбленной, тот герой, с которого сказка начиналась, стал демоном, возжелавшим уничтожить мир, абсолютным злом. И в то же время это страшное преступление он совершил лишь для того, чтоб спасти незаслуженно наказанных друзей. Однако не преуспел в нем и был повержен. Ни любви, ни успокоения, ни отмщения, ничего.       — Нет, это очень грустная история, — хмуро сказала девочка.       — Тебе жаль этого демона? — спросила старуха.       Дети молчали.       — Вы думали, что герой не станет преступником, а преступник не станет жертвой?.. Что влюбленные, разлученные в начале, соединятся в конце? Так?       Дети молчали.       — Так бывает в сказках, — сказала старуха спокойно. — А это не сказка. Здесь может быть все, что угодно. К тому же история еще не закончилась. Через пару дней мы доберемся до того места, куда идем, а пока я вам расскажу кое-что еще из того, что произошло после.       Она вновь посмотрела на небо. Казалось, она говорила так долго, что начало уже светать. Неожиданно ее сморщенные губы чуть улыбнулись. Едва ли она собиралась рассказать им все, что знала. Это же дети. Только что они были расстроены сказкой, а теперь их уже сморил сон. А старуха сидела, смотрела на небо и взгляд ее улетал вдаль. История еще не закончилась, так много лет прошло с тех пор, а она еще не закончилась. Как же все это было?..