Белая библиотека в антресоли

      Постоянное напряжение. Он привык к тому, что сердце бьётся часто и сильно на постоянной основе. Пальцы постоянно мёрзнут. За каждым поворотом может ждать смерть. Не так. Мучительная боль, жизнь, которой не управляешь, всё то, что хуже смерти.       Так пустынно. Никто бы никогда и не подумал, что здесь когда-то был один из самых населённых городов Земли. Сейчас бы никто не подумал даже, что здесь, где-то в глубине живут люди. Страшно представить, что творится в той же Европе.       Ван Ибо встал, поправил маску. Он знал, что она прилегает безупречно, но проверить надо. Необходимо. Как там писалось в книгах про постапокалипсис? Зомби? Заражённые? Было бы легче, будь это действительно так.       Ван Ибо знал, что то, с чем на самом деле столкнулось человечество в виду своей тупости, было намного страшнее каких-то там зомби. Он в этом жил.       Надо было идти. Делать перерыв в таком месте — было неправильно. Останавливаться было нельзя, пока он не добежит до нужного места. Он остановился. Просто потому что… просто потому.       Он последний раз взглянул на брошенный два года назад, сломанный велосипед и сорвался с места. Удивительно, как эта железяка ещё осталась лежать там, где он и… и ОН её бросили.       Он бежал быстро и бесшумно. Надо было возвращаться. Спина ломилась от тяжести нескольких банок консерв из какого-то дальнего магазина. Тот, что был самым близким, они давно уже разобрали. Во всяком случае, то, что ещё можно было есть после волны мутации.       Он был на углу предпоследнего дома, когда услышал этот звук. Скрип, волочение, скрип, остановка. Такой тихий скрип. Неправильный.       Приплыли.       Ван Ибо не хотел сегодня доставать оружие. Не хотел. Он просто хотел добраться туда, куда нужно. Но видимо, сегодня не судьба.

*

      Неестественные, гулкие, почти механические звуки сжатия челюстей. Сжатые до боли зубы, почему-то на секунду мелькнула мысль, что он их раскрошит. Эту громадину он не убьёт.       Именно сегодня ему явилась эта громадина. В этом районе ещё ни разу не было таких больших. Ну почему именно сегодня? Чем он заслужил?       Из своего укрытия в перевёрнутой, старой машине, он увидел, как на землю медленно приземлилась металлическая балка, шириной больше, чем Ибо. Он глубоко вдохнул через нос и задержал дыхание. Кто знает, если эта мутация похожа на гуманоида или нет. Такие громадины неизвестно как появились.       Скрип. Жуткий скрип. Давление на Ибо увеличилось. Личный страх, напряжение. Осознание, что он ничего с собой не взял, что вот тут он и умрёт, что надежда с каждой секундой уползала вдаль…       Скрип. Сильнее. Громче. Громадина заскрипела так, словно начала бежать или… падать. Ван Ибо распахнул глаза, которые, как оказалось, зажмурил, и резко выглянул в окно. И тут же был ослеплён яркими фонарями-глазами.       Он попал. Это конец. От страха и безысходности он даже не смог закричать.       Но вот фонари кажется дрогнули. Пошатнулись. Ибо заворожённо наблюдал, как фонари падают вниз, не замечая жуткого грохота вокруг. Он словно оглох, а глаза не различали ничего, кроме огромных фонарей, всё ещё направленных прямо на него.       Грохот. Скрип. Ураган пыли. На несколько секунд не слышно, не видно ничего. Вокруг поднимается жёлтый пыльный занавес. Фонари погасли. Упала? Разбилась? Как?       — Кто там?       Ибо вздрагивает. Это… это же голос? Человеческий? Или он уже настолько сошёл с ума?       — Выходи, я тебя уже видел!       Не показалось. Ему не показалось! Он видит тень! Видит тень сквозь плотную стену пыли!       — Ты хоть отзовись, если живой!       Голос прозвучал уже совсем близко. Ван Ибо разлепил губы. Это сложно, очень сложно. Во рту от страха пересохло так, что наружу вырвался только противный хрип.       — Здесь.       Тень вдруг пошатнулась и Ван Ибо расслышал участившиеся шаги. Ну кто так неосторожно и громко бегает? Ну разве так можно?       — Я тебя найду, говори со мной!       — Я здесь, — уже твёрже повторил Ибо, тень оказалась вдруг настолько близко, что Ибо успел вытянуть вперёд руку, даже коснуться её. Человек. Это был правда человек. А не просто его воображение.       — Слава богу, — вдруг тихо выдохнул человек, чьего лица за маской не было видно совсем. Голос был искажён, глухой. Но это был человек. Человек, победивший громадину. Ван Ибо даже почувствовал укол зависти. Он бы тоже смог. Будь у него хорошее оружие и свободная спина для манёвров.       — Бог тут не поможет, — тихо съязвил он. Незнакомец фыркнул, присел с ним рядом и, прежде, чем осмотреть Ибо и помочь ему полностью вылезти из раскоряченной машины, поправил маску. Хотя она сидела на нём безупречно. Просто потому что надо. Просто потому что страшно.       — Ты как?       — Подавлен, но не сломлен, — снова шутит Ибо и незнакомец наконец поднимает на него взгляд. И что-то в глазах за двумя окошечками в маске цепляет Ибо. Что-то до боли в груди знакомое, — Ты кто?       — Дед пихто, — в тон Ибо отвечает незнакомец и снова наклоняется, хватает его подмышками, тянет на себя.       — Я серьёзно.       — Я тоже. Ты в порядке?       — Да… да. Вполне. Ага, — на последнем слове Ибо закашлялся. На нервный дёрг незнакомца он поднял вверх руку, — Это всё пыль. С маской всё в порядке.       Его спаситель наклоняется ближе, непозволительно ближе. Осматривает его со всех сторон. И, кажется, остаётся довольным.       — Куда шёл? — коротко спрашивает он и отстраняется, проходясь по своим отросшим сальным волосам. И в этом движении промелькнуло что-то… известное Ибо. Знакомое. Словно он уже видел его. И не просто видел. А смотрел всю жизнь, до мозолей на глазах.       Он пытается ответить. Хочет что-то сказать. Но его прерывают.       Сирена. Чёртова сирена.       — Где укрытие? — уже жёстче уточняет незнакомец. Ибо не отвечает. Он подскакивает на месте. Хватает незнакомца за продырявленную, пыльную куртку и тащит. Тащит, пока незнакомец не ориентируется и не начинает бежать за ним.       Они бегут дальше. Быстрее. Всё быстрее. Как будто от волны радиации можно убежать. Как будто каждый из них не понимает, что сейчас их жизни зависят только от скорости и ориентации в развалинах.       Этот разваленный дом Ибо находит без труда. Вход. Разрисованные стены, разваленные лестницы многочисленными нападениями. Вниз, вниз, снова вниз. Третий сигнал сирены. Дверь в бункер, пропустить незнакомца, захлопнуть.       Пятый сигнал. Успели. Неужели.       Неожиданная слабость в ногах даёт о себе знать. Хочется смеяться и плакать одновременно. От облегчения, от резкого отвала адреналина. Ноги трясутся и Ибо оседает на металлический пол укрытия, обхватывает шею такими же трясущимися руками.       — Ибо! — раздаётся высокий писк из глубины.       Зажигается свет, из двери в конце выходит тонкая фигурка девушки. На ней нет маски. Ван Ибо не в силах ответить. Зато в силах отметить то, как резко дёрнулся такой же обессиленный незнакомец.       — Ибо.? — выдыхает он, дрожащими руками тянется к маске, расстёгивает ремни и снимает её.       Ван Ибо думает, что всё-таки умер. Там, на улице. Что громадина его раздавила. Нанизала на свои острые лапы. Раскусила его пополам металлическими челюстями.       — Чжань-Чжань! — голос Сюань Лу становится ещё выше, ещё писклявее, когда она бросается вперёд, падает на колени перед полностью мокрым «незнакомцем».       А Сяо Чжань смотрит только на Ибо. Смотрит так, словно не верит ничему. Недоверчивое ошеломление. Искренний шок. Жуткая надежда.       — Чжань-гэ, — медленно, словно вспоминая, как это произносится, выговаривает Ибо.       Каждый был уверен, что второй умер.