Белая библиотека в антресоли

      — Ты уверен?       Ван Ибо достаточно уверенно кивает. Сяо Чжань закусывает губу и Ибо тут же прикипает к ней взглядом. Сяо Чжаню неловко. Ван Ибо тоже.       Кто бы сказал им, сделают ли они сейчас ошибку или нет.       — Ты умеешь целоваться?       — Нет.       — Я тоже.       Градус неловкости как-то резко повысился.       — Но я видел, — тут же пытается уверить его Ибо и тушуется под его взглядом.       Сяо Чжань решается первым. Он делает шаг вперёд, неловко обхватывает щёки Ибо, отдалённо отмечает, что те какие-то подозрительно горячие, и клюёт Ибо прямо в губы. И моментально отстраняется. Его щёки теперь тоже горят адским пламенем.       Сяо Чжань смущён. Он жмурится, на Ван Ибо не смотрит и поэтому не может знать, что тот сейчас буквально пожирает глазами его губы. Но ему приходится их вновь распахнуть, потому что Ван Ибо резко наклоняется и снова его целует.       Сяо Чжаню мокро. И жарко. И ему кажется, что губы Ибо очень мягкие. И скользкие. И вообще, что целуется он грязно.       Но Сяо Чжаню всё равно нравится. Правда, он не знает, куда деть руки и своё смущение. Ему не должно нравится. Не с Ибо. Не с его соседом. Не с лучшим другом и сыном маминой подруги.       Однако Ибо делает неловкий шаг вперёд, Сяо Чжань руками обхватывает его шею, поворачивает голову, они оба приоткрывают рты и стукаются зубами.       Оба отстраняются. Сердце Сяо Чжаня заходится в таком бешеном ритме, когда он понимает, что встал. И что губы у Ибо мокрые, они блестят. И что ему это нравится.       — Чжань-гэ, — шёпотом выдыхает Ван Ибо, а Сяо Чжань не знает, куда себя девать, — Чжань-гэ.       Сяо Чжань не смотрит ему в глаза, он смотрит только на губы и очень хочет их снова поцеловать. Мама дорогая. Что они делают?       Ван Ибо снова приближается, заставляет Сяо Чжаня ещё ближе его прижать за шею. И они снова целуются, неловко открывая рты и стукаясь зубами. Сяо Чжань пытается дышать через нос, но ему кажется, что это невозможно. Он задыхается, но отстраняться не хочет.       А потом губами чувствует чужой язык, резко вдыхает через нос, отстраняется и смотрит прямо на Ибо.       А потом резко опускает взгляд на белый свитер, всё ещё не расслабляя руки. Как сказать Ибо то, что он сейчас чувствует, он не знает. Хотя в слова из них двоих он всегда был лучше. Взгляд сам спускается ещё ниже и весь он тут же превращается в варёного рака. Что им теперь делать, он тоже не знает.       — Ибо, — крякает он неуверенно и вздрагивает, потому что Ван Ибо сам вдруг утыкается носом в его шею. Шумно вдыхает.       У Ибо в комнате тепло. Где-то на фоне тихо играет какая-то корейская песня. В квартире никого нет, кроме белой кошки, которая сейчас мягко входит в приоткрытую комнату и, Сяо Чжань видит лишь мельком, бросает на них любопытный взгляд.       — Чжань-гэ, ты мне нравишься, — шепчет Ван Ибо, а Сяо Чжань замирает, как испуганный кролик, — Уже года три нравишься. Совсем не как друг.       — Ты поэтому согласился? — немного дрожащим голосом спрашивает Сяо Чжань и чувствует, как лбом трутся о его плечо, видимо, кивая, — И что теперь делать?       Ван Ибо выпрямляется и смотрит на него немного странно. Вопреки всем его ожиданиям, всему, что он когда-либо о себе знал, Сяо Чжаню приятно. Тепло, приятно и даже как-то радостно от такого признания. Его это шокирует. И немного пугает.       — Чжань-гэ, я тебе нравлюсь?       Сяо Чжань не знает, что ответить. Ван Ибо ему нравится. Но до вот этого момента он не предполагал, что Ибо может нравиться не просто как друг.       — Во всяком случае, мне очень хочется, чтобы ты меня целовал, — бормочет он и чувствует, как горят его щёки, — И, наверное, знаешь. Моя проверка доказала, что как минимум Ван Ибо мне нравится.       И прежде, чем они слышат щелчок замка и отскакивают друг от друга, Сяо Чжань успевает клюнуть Ван Ибо в слишком довольную морду.