Белая библиотека в антресоли

      Наверное, не стоило даже пытаться заводить здесь друзей. Он же сильный. Достаточно сильный для того, чтобы прожить в одиночестве. Но поздно думать, когда вот — Ван Ибо стоит на пороге его ванной и смотрит на него. Точнее на его лицо. Без протеза.       — Привет, — еле слышно выдыхает Сяо Чжань, но Ван Ибо не двигается с места. Вот и пришёл он. Момент, когда его самый лучший и близкий друг просто возьмёт и уйдёт с презрительным “фу, боже, какой ты урод”.       — Привет, — но Ван Ибо… вдруг улыбается. Односторонне, но по-доброму. Так, как умеет только он. И Сяо Чжань зависает.       — Что? — спрашивает он, наверное, просто случайно. Потому что в голове немного вакуум.       — Что? — переспрашивает его Ибо и подходит, — Ты где протез забыл?       — В спальне, — крякает Сяо Чжань и продолжает пялиться на Ибо. Ну потому что… потому что какого фига ты так спокоен, Ван Ибо?       — Что-то не так?       Ибо останавливается на расстоянии вытянутой руки от него, а Сяо Чжань только и может, что отвести взгляд.       — Не смотри, — бормочет он быстрее, чем успевает подумать.       — А что не так?       — А сам не видишь?       — Ну ты впервые передо мной без протеза.       — Да у меня половины лица нет!       — И что?       Сяо Чжань аж вскидывается, смотрит Ибо прямо в глаза. Какая ирония, знаете. Он думал когда-нибудь показать человеку, который уже успел стать для него самым близким в мире, ЧТО собой представляет его лицо, но… но не так ведь! Не в сортире в его квартире, не когда ему кажется, что ему это было куда важнее, чем Ибо!       — И тебе не противно? — спрашивает Сяо Чжань, смотрит на Ибо неверяще. Ну потому что как ТАКОЕ и может быть НЕ противно. Это не лицо. Это буквально месиво. А Ибо… мягко улыбается.       — Признаю, я был шокирован, — говорит он и кладёт руку Сяо Чжаню на плечо, — Но мне не противно. Ты же всё тот же Сяо Чжань, даже если нос у тебя как у Волдеморта и щёк не существует, как вида.       Сяо Чжань так и застывает на месте. А в груди как будто разливается что-то очень тёплое, приятное. Так и хочется взять это и прижать. Чтобы всегда грело.

—

      — Ибо? Ты спишь?       — Да.       — Отлично.       И уже спустя пару секунд Ван Ибо чувствует, как прогибается под весом чужого тела постель. Он вздыхает, но вовсе не потому, что не хочет, чтобы Сяо Чжань сейчас был тут. А потому что Сяо Чжань чуть подталкивает его к стене, прижимается животом к его спине, перекинув через него какую-то плюшевую игрушку и так и замирает. И, конечно же, душевному спокойствию Ибо это совсем не способствует.       — Опять кошмар? — шепчет он, рукой накрывая чужую кисть, всю в рубцах, у себя на животе. Сяо Чжань мелко-мелко кивает, Ибо чувствует это спиной, и прижимается ещё ближе.       Ван Ибо тяжело выдыхает и уговаривает своё сердце не биться так сильно.       Где-то в каком-то журнале он читал, что для альф шестнадцати лет такая реакция нормальна. На омег. Вот только Ван Ибо понимал, что его реакция на Сяо Чжаня — совсем не нормальна. Сяо Чжань уже столько лет его самый лучший и близкий друг. Как вообще можно…       — Люблю, как ты пахнешь, — вдруг шепчет ему в шею Сяо Чжань и Ван Ибо всё тело будто резко прошибает. Нет. Это нихрена не нормально.       — М, — только и может выдавить Ван Ибо, потому что Сяо Чжань вдруг притирается совсем близко.       — Очень необычно для альфы. Пионами, ты представляешь?       Нет, Ван Ибо не представлял. И, если честно, не хотел. Ему хватало и реальности, где Сяо Чжань был непозволительно близко и дышал ему в шею.       — Ван Ибо, а ты правда не считаешь меня уродом? — вдруг спрашивает Сяо Чжань и Ван Ибо не выдерживает — резко поворачивается к нему. И делает огромную ошибку. Потому что теперь он смотрит Сяо Чжаню прямо в глаза. Самые прекрасные на свете глаза. А тот может легко почувствовать некоторые обстоятельства, если только притрётся ближе.       — Ты самый красивый на свете, Сяо Чжань, — выдыхает Ван Ибо и улыбается. В темноте на вряд ли видно, но он уверен, что по его голосу слышно.       — Почему ты так говоришь? — шепчет Сяо Чжань и придвигает голову, соединяет их лбы и Ибо готов взвыть от всепоглощающего чувства странной нежности, — Ты и так самый близкий мне человек, для этого тебе не нужно говорить мне таких комплиментов.       — Это правда, — говорит Ибо так быстро, словно от этого зависит вся его жизнь. Сяо Чжань сказал… самый близкий человек. Ну почему же от этого так невыносимо приятно?       — А я тебе нравлюсь? — совсем тихо-тихо, словно надеялся, что Ибо его не услышит, спрашивает Сяо Чжань. А Ван Ибо замирает. Нравится… в каком смысле? Что имеет в виду Сяо Чжань? Почему он об этом вообще заговорил?       Видимо, Ван Ибо не отвечает слишком долго, потому что Сяо Чжань вдруг пытается отстраниться, пыхтит что-то смущённо и тихонько отпихивается.       — Нравишься, — выдыхает Ибо, хватает ускользающую руку и притягивает близко. Боги, как же ему стыдно! Сейчас Сяо Чжань бедром легко может почувствовать его позор, а если точнее… стояк. А если Сяо Чжань имел в виду совершенно другое “нравится”, то это будет просто позор столетия.       И оба как-то застывают. В комнате становится очень тихо. Только очень громкие часы тикают где-то в гостиной.       А потом… потом Ибо готов умереть, потому что Сяо Чжань двигается ближе на манер червячка так, что некоторые крепкие обстоятельства нельзя спутать совершенно ни с чем другим.       — Как думаешь, насколько я извращенец? — вдруг спрашивает Сяо Чжань и Ибо теряется. Но лишь на мгновение.       — Сильно.       — Правильно, — шепчет Сяо Чжань и приближается настолько близко, чтобы дотронутся члена Ван Ибо… своим. И это как электрический разряд по телу. Потому что блять. У Сяо Чжаня стоит. Крепко так. А Ибо за своими переживаниями и не заметил, — Хочу тебя.       — Тогда я тоже тот ещё извращенец, — усмехается Ван Ибо и притягивает Сяо Чжаня к себе, чтобы буквально врезаться, стукнувшись, в его губы в шрамах.       — Конечно извращенец, чтобы у тебя встал на такого урода, — Сяо Чжань отстраняется и улыбается и Ван Ибо очень жалеет, что сейчас он не видит эту улыбку.       Это удивительно, ведь улыбка Сяо Чжаня совсем не похожа на страшный оскал или что-то такое. Наоборот. Она невероятно красивая.       — Хочу тебя сейчас видеть, — жалобно шепчет Ибо Сяо Чжаню в губы и ловит тихий смех в очередной поцелуй.