Light of dark

Татуированные пальцы ложатся на пульт, нажимая кнопку, и массивные шторы отодвигаются в разные стороны, пропуская свет в окно двадцатого этажа. Чон устало выдыхает, закрывая папку с документами и закинув руки за голову, откидывается на спинку кресла, задумчиво вглядываясь в потолок. Да, у Чонгука есть дела поважнее, чем возиться с кучкой неблагодарных крыс. Например: за эту неделю на три мелкие точки, были совершены налёты, причём с разными целями. В первой забегаловке быстрого питания — драка, в которой несильно, но всё же, пострадал персонал. Через день, во второй похожей забегаловке, была попытка ограбления. А вот последнее место — уже ресторан, в который буквально вчера ворвалась какая-то шпана, с явной целью распугать гостей. И при всём этом — причастные люди между собой не связаны, налёты в разных районах, в разное время, а самое интересное, что работали дилетанты у которых самые глупые оправдания. Можно подумать, что это совпадение, но Чонгук же не дурак — кто-то явно хочет развязать войну. Однако, каждая из знакомых банд утверждает о непричастности к этим делам.  Появляется только больше вопросов. Вот правая рука и занимается сейчас ими.  И пока ответов нет, Чонгук решил заняться мелкими. Конечно, Ли Докхва и Пак Йонсу не обанкротили рестораны, ведь если не сравнивать отчеты за предыдущие месяцы — воровства можно даже не заметить. Здесь же, такое ощущение, что они действовали в слепую, прощупывали почву: как же далеко им позволят зайти. Будто побуждают к определённым действиям. Только чего ради? Чон Чонын был в меру жестоким главой, его больше боялись и не меньше за это уважали. И те же, Ли и Пак никогда бы не посмели сделать что-то подобное при его правлении. Отец не стал бы слушать их оправданий — вмиг бы лишились рук.  Однажды маленький Чонгук задал ему вопрос: «Отец, почему тебя все так боятся? Ты же хороший человек», отец тогда строго посмотрел на него, но затем улыбнулся и спросил: «Лучше, чтобы лидера боялись или любили?» — мальчик тогда сильно задумался и ответил: «Чтобы любили и боялись». Отец похлопал сына по плечу, приговорив, что тот станет отличным лидером, но все же ответил: «Говорят, что лучше всего, когда бояться и любят одновременно; однако, любовь плохо уживается со страхом, поэтому если выбирать между ними, то надежнее выбрать — страх» Когда Чонгук только встал во главе «Драконов», его не приняли сразу же: молодой и неопытный по сравнению с главарями других банд — ходили разговоры. Однако, дракон не обращал на это внимания, будучи увлеченным поимкой убийцы отца. Но после того, как он нашёл и расквитался с ним, причём с такой скоростью — все драконы вмиг склонили свои головы. Страх. Эффективность этого значения была понята. И тогда, с Ким Тэуном – тот же метод. Оставалось проверить любовь. Год он жил, как обычный бизнесмен, а не как «глава клана», прощал мелкие косяки, на многое закрывал глаза. Среди обычных людей — стал уважаемым, чуть ли не охранником Сеула, среди своих же — видимо тем, у кого можно воровать, не боясь наказания.  Чонгук только подался вперёд, чтобы взять со стола пачку Mackintosh, как телефон в кармане начал вибрировать. Мужчина бросил взгляд на часы, доставая из кармана пиджака смартфон. Видимо, Мин уже выполнил его приказ. — Слушаю. — Гук прижимает аппарат щекой к плечу и сует в рот сигарету. — Босс, мы взяли их. — раздаётся искаженный связью голос парнишки. — Господин Мин спрашивает: нам начать самим или вы приедете лично? Похоже, Юнги там немного увлекся. — Они что-нибудь говорили? — прикурив, альфа впускает в лёгкие терпкий дым и, схватив телефон поудобнее, выпускает в просторный кабинет белое облако. — Думаю, вам самому нужно это послушать, босс. — звучит нерешительный голос. — Хорошо. — Чонгук откидывается на спинку. — Донсу, передай Мину, что к моему приезду они должны быть в состоянии открывать рты.  Чон обрывает связь не дождавшись ответа и затягивается по новой. Никто же не знал, что Чон куда жёстче своего отца. Никто не знал, что этот год был проверкой на вшивость. Никто, кроме Хосока и Юнги. Эксперимент провален, но совесть чиста. Он обещал отцу, что попробует метод с пряником — метод не увенчался успехом, а значит пора действовать так, как он и предполагал. Докурив сигарету, мужчина перекладывает документы со стола в сейф и накинув на пиджак пальто, спешит на выход по пути сообщив секретарю, что сегодня будет недоступен.                                                                                                                                    *** Люминесцентная лампа освещает небольшой, сырой гараж. В воздухе разит запахом крови и пота. Тяжёлое дыхание переходит в скуление при каждом последующем ударе. Рыжеволосый цербер отходит на несколько шагов, локтем убирая упавшую на лоб чёлку и принимает, у рядом стоящего молодого дракона, небольшую тряпку. Вытерев руки, Мину протягивают его вещь, он вытаскивает из кожанки свой любимый Dunhill и, прикурив, с наслаждением выпускает сизой дым в воздух. Донсу возвращается и окинув взглядом привязанных альф, сообщает: — Господин Мин, Босс приедет лично, и… — парнишка притормаживает и только когда ловит на себе спокойный вопросительный взгляд, продолжает: — Он просил предать, чтобы они были в состоянии говорить. Дракон фыркает и засовывает одну руку в карман джинс, а другой продолжает прикладывать сигарету. Мин был немного удивлён, когда спустя неделю после разговора в «Эйфории», Чонгук приказал съездить в Инчхон и привезти оттуда смотрящих за их точками. Видимо, закончился этот цирк с «тёмной и светлой стороной». Что там Хосок говорил: одумаются? Альфа ухмыляется. Юнги понимает, что они с Чонгуком друзья с детства, почти братья, но иногда Хосок перегибает с прощениями. Игры закончились. Чонгук глава «клана Драконов», а не папочка, обучающий своих безмозглых сыновей жизни. И Юнги видел, какой Чон на самом деле, когда не пытается быть хорошим начальником. А если так, то этим двум очень, и очень не повезло быть теми, на ком он это продемонстрирует. — Слышали? Босс приедет лично. — лица напротив к его удивлению начинают выражать облегчение. «Эти идиоты, даже не понимают, что сейчас плакать и молиться нужно, а не вздыхать с облегчением» — ухмыляется Юнги. — Ох, зря вы расслабляетесь, ублюдки, — Мин подходит ближе, хватая одного за волосы и вынуждает смотреть в глаза. — Вы просто не представляете, насколько, он хуже меня. — те смотрят внимательно, пока он приговаривает: — Я могу лишь поломать пару косточек, тогда, как главный дракон любит поиграть огнём.  Мин с толчком отпускает голову альфы и скалит зубы в довольной улыбке, наблюдая как эти глаза, начинают заливаться ужасом. Этого он и добивался.  Спустя пару минут, сзади отчётливо слышится шум подъезжающей машины. Юнги жестом указывает Донсу, чтобы тот встретил босса и молодой дракон быстро удаляется.   *** Машина проезжает гаражи, останавливаясь у определенного, телохранитель сидевший рядом с водителем выходит и открывает дверь своему боссу. Гравий под ногами хрустит, Чонгук поправляет подол пальто, когда из помещения выходит Донсу. Парнишка склоняет голову в уважительном поклоне, он выглядит немного уставшим: одежда помятая, а на серой рубашке видны несколько капель свежей крови.  — Приветствую, Господин Чон! — Донсу, как там наши гости? — мужчина подходит к молодому дракону и дверь машины закрывается. — Они в состоянии говорить, босс. — передаёт, что приказ был точно исполнен. — Отлично, можешь взять пару выходных. — Чон машет телохранителю, чтобы тот не следовал за ним, а Донсу отходит, предоставляя ему путь. — Ты хорошо поработал эти дни. — альфа хлопает парнишку по плечу и направляется внутрь. — Спасибо, босс. — благодарно произносит Ён Донсу, заходя вслед за ним. Резкий запах сразу бьет в нос — смердит кровью и болью. Юнги скучающе стоит перед связанными гостями, облокотившись о железный стол с инструментами, и непринуждённо курит сигарету. На его бордовой рубашке и синих джинсах пропитались тёмные пятна, волосы помятые, растрёпанные, а лоб светился от пота, будто альфа только что бегал. Однако лицо абсолютно умиротворённое, по которому не сказать, что он только что выбивал из кого-то дух. Рядом находился ещё один дракон, что с невозмутимым лицом держал куртку Мина, но увидев Чона спешно подался вперёд, кланяясь. — Большой Босс приехал. — Юнги бросает бычок, туша его носком ботинка и протягивает руку подошедшему Чонгуку. — Юнги, ты не очень радушен. Чон пожимает чужую руку, осматривая скулящих пленников: с разбитых лиц стекает кровь, глаз у одного из них вообще не видно, а одежда такая грязная, будто перед этим их привязали к машине и прокатили по асфальту.  Юнги может. — Даже чаем не угостил наших старых, добрых друзей?  — Они предпочли напитки погорячее. — усмехается Мин, в тот самый момент, когда Ли Докхва сплёвывает скопившуюся во рту бордовую жижу. — Господин Чон... — Пак Йонсун морщится при произношении, видимо Мин ещё и рёбра ему сломал. — Мы… мы всё… вернём, пощадите, босс! — скулит побитой собакой. Раньше надо было думать. Кому как не своим людям, знать о том, что с ними будет за непослушание. А за предательство и того хуже. Но, видимо, жажда наживы может быть сильнее страха смерти. — Можете оставить себе, вы же с таким энтузиазмом занимались этим, с каким даже не работали по своему основному профилю. Чонгук берёт стул, переворачивает его задом и откинув подол пальто, садится сверху, укладывая руки на спинку перед собой. Мужчина заглядывает в глаза бывшим драконам, отчетливо различая в них, кроме тоны страха, ещё и несправедливость к сложившейся ситуации. Как интересно. — Я всё думал, пока ехал сюда, — Юнги на этих словах принимается слушать. — Зачем же вам так подставляться из-за ничтожной суммы? Ладно бы она была достаточно крупной, можно было подумать, что успеете свалить со всем налом. Затем, я решил, что это какой-то укол с вашей стороны мне, как боссу, но потом, совершенно случайно, вспомнил одну интересную историю. — Чон стучит по своим карманам в поисках сигарет, но не находит и поворачивается к Мину. — Юнги дай сигареты, я кажется снова в офисе забыл. — друг ухмыляется и преподносит полупустую пачку, а Чон улыбается. — Dunhill. Закажи мне тоже пару блоков. — Что, «Mackintosh» уже надоели? — пока мужчина вставляет сигарету, Юнги подносит огонь. — Я вечно их где-то оставляю, — Гук с наслаждением выдыхает поток белого облака вверх. — Думаю, мне с ними не по пути. — копирует ухмылку Мина. — Так, о чем там я? Ах, да, вспомнил одну историю… Юнги, ты помнишь Ким Тэуна?  Мин замечает, как опухшие глаза на лицах пленников начинают увеличиваться от произнесённых слов, а головы опускаться. Нашёл. Но, что, заместитель так и не понимает, поэтому морщит лоб, поворачиваясь к Чонгуку. — О чём ты говоришь?  — Напомни-ка мне, после визита в какой район, Ким Тэун пришёл к нам?  Чон не думал об этом раньше, потому что: во-первых, когда он разбирался с ним, ему было не до этого, а во вторых — после, уже не хотелось думать, ведь подонок был мёртв.  Но видимо стоило. — Погоди, хочешь сказать, что это они на нас его натравили? — Юнги сейчас, кажется в небольшом шоке, Чон же спокойно продолжает: — Почти. Мне кажется у них была сделка, чтобы выйти из банды с сумой побольше, однако, всё пошло прахом, ведь ублюдок не связался с ними после нашей встречи. — альфа поднимает взгляд на бывших драконов и улыбается. — Верно, парни? Чонгук останавливается, дабы затянуться, но в этот момент в кармане начинает вибрировать. Мужчина привстает и садится обратно, достав телефон и сразу отвечая, увидев на дисплее имя правой руки.  — Хён? — Чонгук, у нас большие проблемы! — слышится злой голос Хосока, от которого Гук начинает напрягаться сам. Старшего Чона очень тяжело вывести на эмоции, следовательно, в прозвучавших словах нет ни единой доли преувеличения.  — Какого рода, проблемы?  Чонгук выпрямляется и ведёт плечом, уже предчувствуя плохую новость, от чего больше всасывает горький дым, как бы наполняя себя предвкушением. — «Mikrokosmos», Гук, — не самый лучший тон. — Он горит.  Чонгук давится дымом, резко вскакивая на ноги, и ловит на себе настороженный взгляд Юнги, и беспокойство всех присутствующих драконов.  — Что ты, блядь, несёшь?! В помещении мгновенно становится очень напряженно и душно. Аура Чонгука охватывает всех и неимоверно давит на каждого. Альфа бросает недокуренную сигарету, даже не потушив. — Какого хуя, мой самый… лучший… ресторан…горит, блядь?! — сквозь зубы проговаривает каждое слово, пропитывая нечеловеческим гневом. Юнги с самым шокированным видом, подходит ближе. Такого у них ещё не было. Только сумасшедший решился бы пойти против них. — Уже бесполезно отрицать, нам объявили войну, — Хосок сейчас нереально злой, как и Чонгук. — но я ещё не знаю кто.  Mikrokosmos — это первая точка, которую получил Чонгук. Это их с Хосоком, первая совместная работа — труд, который они ценили больше остальных. Пленники вдруг начинают сипло смеяться. Чонгук и Юнги со злобой и непониманием поворачивают к ним головы. Рыжий цербер уже собирался поломать им их челюсти, но Чон ловит его быстрее, останавливая. Он сам. Мин отходит, так даже будет лучше.  О Чонгука сейчас обжечься можно. — Смешно вам, ублюдки? — Чонгук обходит стул. — Хён, подожди-ка. — просит он и передаёт Мину невыключенный смартфон, чтобы тот придержал. Альфы замолкают, осознавая наконец-то весь пиздец, который им грозит уже в следующие секунды, но не перестают нервно улыбаться. Думают, что смогут хотя бы умереть гордо? Смешно. Чонгук под взгляды всех присутствующих подходит к столу с инструментами, невесомо проводит пальчиками, выбирая нужный и останавливается на нейлере.* Мужчина берёт инструмент, а Юнги вскидывает бровь, однако ничего не говорит. Без каких-либо слов, Гук подносит аппарат к бедру Пака, пока тот обречённо стискивает зубы. Когда в плоть резко вонзается ржавый кривой гвоздь, крик впитывается в воздух, отлетая от стен, а кровь наливается на бетонный пол, образовывая маленькую лужицу.  И к чему была эта притворная смелость, если так быстро стерлась былая улыбочка.  — Мразь! — истошно кричит альфа, скривившись каждой морщинкой на лице, пока второй умоляюще качает головой, хотя прекрасно понимает, что не избежит своей очереди. — Нет, нет, Господин, — пытается отползти Ли, всё продолжая умолять. — Простите! Поздно каяться. — Я не Бог, чтобы прощать. И вот, второй неистовый крик и вонзённый в плечо гвоздь, но уже в Докхва. Ли валится на пол, подрагивая всем телом и начинает противно завывать. Чонгук протягивает инструмент дракону, который тут же возвращает его на место, а сам берёт телефон, подставляя к уху, абсолютно не обращая внимания на громкие звуки.  Раздражает, но что взять с будущих мертвецов… — Хён, кто-нибудь пострадал? — Среди гостей нет, огонь заметили быстро и вывели их, а среди сотрудников, есть парочка с мелкими ожогами, те кто пытался потушить. — Хосок прекрасно слышал эти крики, но предпочёл не комментировать. — Понял тебя. Оплати больничные счета и переведи каждому достойную компенсацию. Чонгук ни на кого не смотря, разворачивается и быстрым шагом направляется на выход. Юнги выхватывает свою куртку с протянутых рук дракона и идёт следом, оставив своих людей присматривать за мерзкими предателями. — Сделаю, а что с рестораном? Камеры были отключены, поджигателей мы не знаем. — вздыхает старший Чон, понимая сколько им сейчас прибавиться работы. — Насколько сильно он пострадал?  Чонгук выходит на свежий воздух, невольно замечая, как быстро успело стемнеть, пока он находился внутри. Телохранитель тут же открывает дверь машины, почувствовав перемену в настроении босса, но тот не спешит садиться, останавливаясь на пол пути. — Процентов на пятьдесят, восстановление займет около месяца. — ровным тоном преподносит Хосок. — Но, ты же понимаешь, эта самая прибыльная точка, Чонгук, даже если он был бы закрыт только на день, убытки были бы колоссальными, а тут — месяц, плюс ремонт… — Возьми это на себя, хён, уже ничего не изменишь. — Чон раздражённо трёт переносицу, пока рядом останавливается его второй верный заместитель. — Также, задействуй больше людей, пусть проверят все камеры поблизости: магазинов, улиц, машин, стоящих в том районе — что-то должно выйти. — Понял, отключаюсь. Чонгук засовывает телефон в карман пальто и поворачивается к своему церебру, уже ожидающего дальнейших указаний. — Юнги, навести каждую банду, удостоверься в их непричастности лично. Поспрашивай не появились ли какие-нибудь новые группировки, залетных тоже не исключай. — Гук перемещает раздраженный взгляд на гараж и стискивая зубы, дополняет: — Наших проверь, если у кого-то не будет алиби, тащи лично ко мне.  С каждого предателя шкуру снимет. — Сделаю. Что с этими двумя? — Юнги кивает в сторону склада, одевая свою кожанку и вытаскивает ключи от машины. — У тебя итак много работы, этим пусть Ён Донсу займется. — Чонгук садится в машину, видя в отражении, как альфа кивает. — Видимо, о выходных ему придется пока забыть. Пусть выбьет из них все что сможет, возможно, у них есть какая-нибудь информация о том, кто может нам мешать.  — Если нам открыто объявили войну, некоторые кланы могут не захотеть сотрудничать. — как бы между прочим, предлагает Мин.  Чонгук переводит на него безэмоциональный взгляд, прекрасно понимая, что его левая рука просит разрешение на определённые методы сбора информации.  — Действуй на своё усмотрение. — немного подумав, Гук даёт красный свет. — О любой мелочи сразу докладывать мне. Юнги довольно кивает и возвращается в гараж, чтобы передать распоряжение. Машина уезжает. Мину иногда нужно сбрасывать напряжение, иначе альфа становится слишком нервным, а когда ещё, как не в такое время, можно позволить ему действовать безрассудно…  Чонгук снимает с себя пальто, верх которого начал душить его. Мерзкие черви. Кто вообще стал таким смелым? Сука, весь день к херам испорчен. Мужчина вздыхает, представив все последствия будущих событий. Этого можно было ожидать — слишком долго стояла тишина. Он откидывается на сидение, ловя осторожный взгляд водителя в зеркало заднего видения, который молча ждет пункта назначения.  — Домой. — слишком резко бросает Гук.  Водитель быстро понимает, что Чон очень зол, поэтому сразу отводит взгляд и выпрямляется.  — Как скажете, Господин. — дракон начинает увеличивать скорость. Напряжение до сих пор не отпускает, что откровенно начинает раздражать. Сейчас бы горячий душ, виски и какой-нибудь омега — светловолосый, нежный, с янтарными глазами и самым прекрасным голосом, словно бархат.  Тэви. Больше недели прошло с казалось бы, самой обычной встречи в клубе, однако прекрасный певец всплывает в сознании мужчины, причём, не в первый раз. Мысли о необычном ангеле приносят какое-то, непонятное ему, спокойствие, душевное умиротворение, которое сейчас бы очень не помешало.  Однако теперь, это кажется такой роскошью, ведь, столько проблем навалилось, столько предательств и грязи всплыло. Видимо, они встретятся ещё очень не скоро. Если вообще, есть места где роскошный певец с обычной жизнью, мог бы пересечься с главой первого клана, чьё привычное обитание приобретает свои краски лишь глубокой ночью.  И как же он ошибается.