Light of dark

Время близится к семи утра, когда на безмятежном лице уткнутым в подушку, пробуждаются первые морщинки. Мужчина невольно зажмуривает глаза — лучи солнца с незашторенных окон оповещали о начале нового тяжелого дня. Он переворачивается на спину и чувствует на своем бедре чужую ногу — светловолосый омега всё ещё спал. Чонгук поднимается в сидячее положение, одеяло спадает и по пояс оголяет его, пока он разминает шею, убирая чужую ногу со своей, и вновь оглядывает номер просторного люкса. За эти три дня Чонгук устал: на следующий день после случившегося, он поехал осмотреть место пожара и то, что оставалось от ресторана, не самое приятное зрелище. Сотрудников «Mikrokosmos» альфа набирал лично, ещё при отце, когда тот только предал ему бразды правления рестораном в его совершеннолетие. Это его был первый опыт и в преданности тех людей он не сомневался, поэтому лично посетил больницу. Пусть серьёзных травм и ожогов не было, но за искренность поступка прилично отблагодарил.  Те двое предателей, впрочем, как он и предполагал, больше ничего не знали — они были бесполезны. Из всех видеозаписей, что удалось собрать, путного оказалось очень мало: поджигатели попали только на несколько кадров, из тех что удалось собрать и видео были не самого лучшего качества. Кто-бы то не был, следы оставлять он явно не хотел. Местные банды уверяют, что не имеют к этому отношения и Чон верит, потому что, даже объединись они все, у них всё равно, ни то что, не было бы шанса пойти против драконов, хотя так оно и есть, но больше духа. Слишком трусливы.  Почему эта крыса прячется и не даёт о себе знать — вопрос, который до сих пор оставался без ответа.  Из-за огласки данного инцидента в Сми, даже со связями Чона, полиция не могла не заняться этим делом, поэтому дело завели, но лишь для галочки. В разборки клана вмешиваться никто не посмеет — служба безопасности «драконов» работает лучше любых копов. Поэтому, когда Мин вчера предложил расслабиться в «Эйфории», а потом ещё и привёл симпатичных омег — Чонгук расслабился. Он никогда прежде не зависал в клубах, даже если этот клуб был его. Но вчера, когда громкая музыка перекрыла поток мешающих и неумолкающих мыслей, ему стало по-настоящему хорошо, а алкоголь только закрепил действие. Может стоит изменить своё отношение к подобным местам? Чон встаёт с кровати, смотрит в телефон на наличие звонков и сообщений, а не обнаружив их, (потому что сам запретил себя беспокоить) ещё раз оглядывает кровать — тело омеги было лишь наполовину прикрыто тканью, в красках демонстрируя синяки и засосы. Да, Чонгук не щадил, брал жестко. Вот только, сняв номер в отеле и увидев омегу на коленях, в голове всплыл образ совсем другого. Мин–отец его–Юнги, казалось бы всегда зрит в корень, но тут проебался — Чон не мог нормально удовлетворить потребность своего организма, потому что это был не он. Потому что глаза были не янтарными, стоны не бархат ласкающий слух, а аромат не мускус, заполняющий лёгкие без остатка. Но мужчина брал, брал и снова брал этого бедного омегу, почти до самого рассвета — надеялся хотя бы устать. Надо же, стоило один раз появится Тэви, как его внутренний альфа устроил папочке бойкот, капризничая и прося ангелочка. Чон не спорит: нежный светлый малыш очень красив, но, не он первый и не он последний — а исполнять прихоти своего организма у него нет времени.  Чонгук поднимает вещи с пола, берёт с тумбочки часы и выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь. Дракон предупреждает водителя, что спустится через десять минут, наспех смывает с себя в душе остатки ночи и одевшись, покидает гостиничный номер. Он бы с удовольствием повторил ещё и с утра, но сегодня вечером у него назначена встреча с одним из важнейших поставщиков оружия. Если это война, то нужно обеспечить своих людей необходимыми ресурсами. Сейчас же — быстро заехать домой, а потом в офис. Дверь лифта открывается, мужчина выходит в просторный холл, в котором его сразу встречает телохранитель. — Господин Чон, в ваш офис несколько раз звонил следователь по делу ресторана. — оповещает дракон следуя рядом. — Понял. — Чонгук достаёт телефон и жмёт на кнопку быстрого набора номера, подставляя к уху. Они выходят к подъехавшему «гелендвагену», дверцу которой ему услужливо открывают и сев в машину, мобильный начинает передавать голос его правой руки. — Как ночка? — Тебе рассказать в подробностях? — бровь Чонгука взлетает вверх, а губы искажаются в подобии улыбки. — Нет уж, уволь. — у Хосока сегодня явно настроение лучше. — Чего хочет этот следователь? — Гук открывает окно, наслаждаясь утренней прохладой. — Он хочет все и сразу, возомнил себя… — устало фыркает друг. — Видимо думает, что появился повод покопаться в наших делах, просит просмотреть клиентскую базу на наличие «потенциальных» врагов. Как дитё малое, ей богу, ещё бы на лбу написал: «я хочу звёздочку» — Хён, что не знаешь как действовать в такой ситуации? — Чон на секунду прикрывает глаза, когда легкий ветерок касается кожи лица. — Поставь к нему какого-нибудь сотрудника, распорядись предоставить бывшую базу, которой мы уже не пользуемся - пусть думает, что король этого бала. Главное, под ногами чтобы не мешался. — Разыграть маленькую сценку, значит? Хорошо. — сухо ухмыляется заместитель. — Ты когда будешь в офисе? Нужна твоя подпись в некоторых документах. — Неужели где-то ещё нужна лично моя подпись? — Чонгук ухмыляется и слышит очередное фырканье в ответ. — Представь себе, иначе тебя вообще бы не наблюдалось в компании. — шутит Хосок. — Охотно верю. — мужчина смеётся, закрывая окно. — Заеду переоденусь, а ты закажи что-нибудь поесть. — Неужели кофе в постель тебе не преподнесли? — теперь смеётся старший Чон. — Сейчас ты договоришься — я, тебе кофе в постель преподнесу, причём без сливок. — жестко намекает Гук, а правая рука смеётся только громче. — Ладно, приготовлю смазку пока. — без таких шуток эти двое не обходятся. Чонгук хмыкает и отключает телефон, уже подъезжая к своему особняку. Он честно благодарен Хосоку за то, что тот не меняется. Такой же, как и был в школьные годы — единственный, кто способен влиять на его настроение, действия и даже мысли. Единственный, кому он не задумываясь, доверит собственную жизнь.                                                                            *** Альфа выглядит очень сосредоточенным перебирая базу данных, которую нужно обновить в скором времени, когда в кабинет врываются — не сказать, что неожиданно, но всё же — нежданно. Вопрос: «Какого хрена ты себе позволяешь, ментяра?!» — отпадает сразу, как тот подаёт голос. — Господин Чон Хосок, я прошу прощения, что вот так врываюсь к вам, но я не понимаю, почему ни Вы — заместитель, ни ваш начальник, не можете найти время для парочки вопросов?! Разве не в ваших интересах, быстрее найти виновных в поджоге? Хосок с интересом выслушивает словестный поток и непринуждённо смотрит на молодого омегу, рядом с которым стоял секретарь, с виноватым видом, не сумевший удержать везделезущего симпатичного следователя. Чон машет рукой в жесте «всё хорошо» и сотрудник склонив голову в извинительном поклоне, быстро удаляется, оставив упёртого с ним наедине. В тёмно пепельных волосах омеги виднелись фиолетовые прядки, в ушах несколько колец, (полицейским такое позволено?) короткая кожанка, порванные чёрные джинсы и массивные ботинки (прямиком с концерта Rammstein прибежал?). Правильные черты лица и нежные губы сейчас не стесняясь, выражали недовольство, а голубые глаза (Серьёзно? Голубые? При всех выше перечисленных аспектах?) смотрели пристально — заметил, что его рассматривают с любопытством. — Полицейский? — вскидывает бровь Хосок. — Помощник полицейского. — с некой неприязнью к званию выговаривает странный омега, который казался до боли знакомым (по крайне мере, его лисьи глаза, точно, он уже где-то видел). — Мин Юнсок. — представляется он. Мин. Точно! Мин Юнги! У него есть разве родня? Хосоку сейчас отчего-то сильно хочется смеяться — как же этот омега похож на его друга, словно миловидная сущность альфы, предстала наяву, только переодеться забыла. Хосок подавляет в себе смех, позволяя вырваться лишь короткому смешку, что не ускользает от слуха Странного.  Похоже, это теперь будет его прозвище. Омега убийственным взглядом смотрит на правую руку «Драконов», слова выговаривает не менее лучшим образом: — Не вижу ничего смешного! — одними губами. — Я тут уже два дня торчу, не получая ни единой информации, хотя вы тут сидите… Это же не мне нужно. — тон совершенно не уважительный, очень неприятно режет слух. Будь у альфы настроение похуже и будь этот Странный — альфой, то Хосок бы ещё, когда тот только залетел, прострелил бы ему ногу, например, но тот к счастью или наоборот, он омега. Поэтому Чон, просто встаёт из-за стола, из-под ресниц замечая, как тот начал напрягаться и всматриваться в поисках чего? Спасательного жилета? Когда мужчина подходит слишком близко смотря прямо в глаза, давя своей тяжелой аурой и возвышаясь непробиваемой скалой — помощник полицейского будто прирастает к месту, начиная часто моргать. Хосок может поставить на место по-другому. — Ты кем себя возомнил? Чон не говорит громко или злобно, однако от его голоса кровь омеги, кажется застывает. Дракон вообще мог ничего не объяснять — просто, выкинуть наглеца и всё, но ему почему-то хочется.  — Думаешь, можешь заявиться со своим значком, как все вокруг будут стелиться перед тобой и плакаться? Деточка, у нас ресторан сгорел, люди пострадали и остались без работы (никто без работы не остался, но ему то это незачем знать) а ты думаешь, я или мой босс, сидим здесь протирая своими задницами кресла, и ждём пока такая никчемная полиция, как Вы поделают вид, что работают, м? — с каждым произнесенным предложением в глазах напротив мелькает влага, которую тот пытается подавить. Ребёнок же, пора бы ему тоже остановится, но Чон почему-то не может. — Очнись! Во-первых, научись нормально разговаривать со старшими, а во вторых, не мешай, пока взрослые будут делом заниматься. Это твоё первое серьёзное дело, не так ли? Разве тебе не сказали просто походить тут пару деньков, не мешая? Но ты же думаешь, что намного умнее и тебя просто недооценивают, думаешь, что сможешь раскрыть это, разве не так? Каждое слово прямое попадание, видимо, потому что омегу начинает трясти, губы поджимаются, а челюсть сжимается сильнее — пытается сдержать эмоции. Хосок понял, что слишком разошёлся, он не такого результата добивался. Нужно исправлять ситуацию, альфа сам не понял, почему всё это наговорил, он будто мог так просто читать эти голубые глаза. Однако, не успевает Чон нормально подумать, как омега разворачивается, собираясь бежать — и вот уже, лицо Странного упирается в мощную грудь мужчины, а крепкие руки прижимают ближе, не предоставляя шанса выбраться.  Это было настолько импульсивным решением, что Хосок сам ещё не до конца понимает, почему обнял. Получилось на автомате. Не успел придумать решение лучше. И вот, горячее дыхание и влажные капли пропитывали ткань его рубашки, а всхлипы увеличивались, когда хрупкое дрожащее тело пыталось выбраться. Чон второй рукой начинает поглаживать мягкие волосы, чувствуя легкий аромат апельсинов, а сам прикрывает глаза.  Боже, что он делает? — Тише, тише. — проговаривает дракон в голову странного. — Не знаю, что на меня нашло. Я не хотел. — успокаивает он, словно они знакомы сто лет, хотя сам понимает абсурдность ситуации. И нет никаких прости. Омега уже не пытался освободиться, поняв, что это бесполезно — силы не равные, но слёзы не прекращались, увеличивая влажную площадь ткани. Дверь в помещение открывается, а лицо вошедшего Чонгука, кажется ещё никогда не было таким шокированным, как сейчас. Омега дергается, пользуясь растерянностью обоих альф и выбегает из кабинета, словно торнадо, оставляя распахнутую дверь и двух проглотивших гвоздей Чонов. — Это что сейчас было? — первым в себя приходит Гук, закрывая дверь и проходя внутрь. — Сам не знаю. А что он может сказать? Что довёл до слёз молодого полицейского, чтобы поставить на место, а потом сам же его успокаивал? Ах, да и ещё добавить, что это их первая встреча и первые десять минут наедине. Класс. Просто здорово. — Это так ты сценку разыгрываешь? Если да, то Оскар твой, друг. — Чонгук хлопает руками в подтверждение своих слов. — Сейчас только камеры посмотрю и отправим в прокат «Гангстер Чон и полицейский», как тебе? — знает, как заставить говорить. — Бляя. — Хосок садится на диван, упираясь локтями о коленки и руками закрывает лицо. Чонгук присаживается рядом закидывая руку на спинку и ждёт продолжения, интересного начала. — Так ты знаешь, кто он.  — Конечно, знаю. — спокойней обычного отвечает мужчина. — Я же его сюда направил, не лично конечно, через начальство его. — добавляет, ловя непонимающий взгляд из-под рук. — И тебя ничего не смутило? — скептично задаёт вопрос старший.  — Ты про то, что он копия Юнги? — улыбается Чонгук дьявольской улыбкой. — На то и был расчёт.. Даже фамилия такая же, прикинь как я удачно попал! Нужно теперь напоить их и запереть наедине. Только представь: «Ты то кто? - Я Мин Юнсок, а ты? - А я, Мин Юнги» и далее шок, скандал и развод. Как тебе? — увлеченно рассказывает альфа. — Иногда мне кажется, что тебе всё ещё десять лет. — качает головой Хосок, бросая смешок. — А мне, что тебе уже все семьдесят. — поднимается следом Гук, постучав друга по бедру и возвращая в реальность, где нужно заниматься делами. Конечно, Хосок рассказал всё как есть — им нечего скрывать друг от друга. И Чонгук не будет поучать его вне работы, поэтому тот просто выслушал, а что делать дальше, будет уже решать он сам. Но, кажется, теперь старшему Чону прибавилось проблем. Он не извинялся пред омегами никогда, потому что поводов не было — Хосок последний человек, который может сделать больно, кому-то слабее себя. Да, мог обидеть словами, но только отчитывая по делу. Больше случаев не было — чужие чувства ему не интересны. Тогда почему сейчас он испытывал сожаление? Альфа отлично читает людей, знает, что был прав, но лучше бы он выкинул омегу из офиса, потому что так, он кажется, задел какую-то старую рану. И это – Чон Хосок, правая рука главаря «драконов» и лучший по переговорам. Отлично переговорил.                                                                               *** Чжао Цзиньлун — лучший поставщик оружия в Китае. Его компания вооружает армию страны, поставляет товар в другие страны и точно не встречается со своими покупателями напрямую. И все бы так, не будь он другом отца Чонгука и чуть ли ни его крестным отцом. Поэтому, этот уважаемый человек приезжает лично, хоть и не в ресторан Чона, (он любил посещать Mikrokosmos) а на нейтральную территорию, ведь точки альфы всё ещё находились в зоне риска. Хотя у кого хватило бы духа, перейти дорогу такому человеку, как Чжао? Но Чонгук всё понимает: это в первую очередь бизнес, а не встреча отца и сына. Поэтому три гендвагена останавливаются у «Red Velvet» — ресторана, который находился на окраине города.  Телохранители выходят вперёд и открывают дверь Чонгуку, параллельно осматривая каждое сомнительное движение. На парковке много машин, однако четыре «роллсройса» Чжао затмевают все. И только тёмно-синяя импала не вписывалась в совершенство картины. Охрана китайца оцепила всю территорию ресторана и люди Чона тоже пристраиваются к маленькой армии. С самим мужчиной же следует лишь один, там ему не грозит абсолютно ничего. Зайдя в ресторан Чонгук удивляется, он думал, что они будут одни, однако внутри играла негромкая музыка и сидели посетители. Ничего не боится китаец.  Гук видит старика за самым дальним столиком, его встречает тёплый взгляд и улыбка седоволосого альфы, который сидел в традиционном Тан костюме, попивая зеленый чай — не изменяет своим вкусам. Чонгук отвечает улыбкой и кланяется, когда подходит ближе, с особым уважением, пожимая руку Цзиньлуна. — Приветствую, Господин Чжао, вы как всегда молодеете. — Чонгук, мальчик мой, — хрипло смеётся китаец, призывая сесть за стол. — Ты как всегда вежлив. — Благодарю. — дракон садится и ему наливают чай в маленькую чашку, даже не спрашивая, будет он и нет, а дракон никогда и не отказался бы. — Что у тебя происходит, Чонгук? Ты полгода назад обновлял свой арсенал. Кто-то объявил тебе войну? — как всегда умен и расчетлив. — Помощь нужна? — спрашивает, уже зная ответ на каждый вопрос. — Нет, Господин, я разберусь. — Чон знал и это, Чжао не раз предлагал ему помощь, но мужчина всегда отказывает. Он сам справлялся со своими проблемами, а китаец уважает его за это. — Вот список. — Чонгук ставит папку на стол, старик припадает к чашечке губами и человек с другого стола забирает папку, оставляя их. — Хорошо, мой мальчик, через три дня всё доставят. Охрану не нужно отправлять, я обеспечу безопасность сам, лучше обезопась себя. — старик говорит очень спокойно, а Чон лишь кивает. Он не может ему отказать, в любом случае, будет неуважение, а это ещё и маленькая помощь. Чонгук отпивает чай, совершенно не ожидая услышать знакомый голос, что ночами ему уже снится. Альфа так и застывает с чашкой в руках, прекрасно понимая чей тот. Омега не видит его, находясь в другой стороне зала. Чонгук оставляет чашку и начинает осматривать его, даже не видя, что его интерес заметили напротив. Движения омеги вальяжные, он расслаблен и, как всегда, забирает всё внимание зрителей на себя. Красив. Самый красивый, кого когда-либо видел Чонгук, будто над его созданием работало сотня скульпторов, чтобы тот получился без единого изъяна. Сегодня на певце была широкая бледно-розовая рубашка, с большими волонами на рукавах, чёрные кожаные обтягивающие джинсы и чёрный чокер с цепочкой. Боже, кажется зверь внутри альфы начинает выть и скрябаться. Чонгук непроизвольно принимается облизывать нижнюю губу, его выносит из сознания абсолютно всё: его голос, его образ, его запах — он прям отсюда может его чувствовать среди всех остальных. Дракон не знает сколько он вот так, как дурак сидел, но когда повернулся, седоволосый китаец с тёплой улыбкой встал и похлопав его по плечу, произнёс единственное: — Молодость. — и ушёл, оставив Чона одного. Чонгук остался в ресторане. Дела он все закончил, а поэтому сидел в стороне наблюдая за ангелом, который раскрывал его крылья. Альфа не пил алкоголь, только курил сигарету, но его тело расслабилось и причина этому была лишь одна: Тэви. Когда рядом этот омега, мужчине не нужны другие средства для отдыха, будто маленький ангел — его личное спасательное место, райский уголок, избавляющий от проблем.  Свет, в его тёмной жизни. Может прихоть та не зверя? Тэви заканчивает песню, направляясь в сторону уборной. (Дежавю?) Улыбка появляется сама собой. Нет. Потому что следом за ним идёт альфа, но совершенно другой альфа, чуть старше, чем сам Чонгук и кажется не очень трезвый. Он говорит что-то, видимо своему охраннику, потому что, тот остаётся сторожить коридор, не пропуская посторонних. Былая улыбка превращается в разрушительный животный оскал. Сука.                                                                            *** Тэхён подходит к умывальнику, вглядываясь в зеркало — усталость хорошо замазана, стилист знает своё дело. Осталась ещё одна песня и можно поехать выпить в какой-нибудь клуб. Неделя была загруженной, а завтра его заслуженный выходной. Омега моет руки, поправляет свой образ, когда в кабинку заходит темноволосый альфа. Он видит его через зеркало и всё тело начинает напрягаться. Это туалет для омег и альфа сзади совершенно не вписывается сюда, да и не даёт понять, что как-то ошибся дверью. Вместо этого он скользит своими животными глазами, рассматривая, пока Тэхён стоит к нему задом. Ким разворачивается слишком резко, ведь что бы тот не задумал, лучше встретить это лицом, так хотя бы будет шанс отбиваться. — Это туалет для омег, думаю вы ошиблись дверью. Тэхён пытается быть вежливым, однако его тон определённо выдаёт напряжение. Всё-таки, люди бывают разные, может тот просто пьян и не увидел, что забрёл не в ту степь.  Белая рубашка темноволосого альфы была расстёгнута на три пуговицы, будто с него её до этого кто-то пытался снять, на бордовых брюках виднелось влажное пятно и судя по запаху, что начинал преобладать в помещении — это разлитый алкоголь. И, видимо, альфа этого вообще не стеснялся: смотрел с улыбкой, однако та не вызывала никакого доверия — она была похожа на ту, с которой творили не самые хорошие дела. — Я не ошибся дверью, а шёл за вами. — произносит формально, но тон абсолютно не показывает уважение к человеку напротив. — Вы мне понравились, хотел взять автограф. — обычно говорит, пока его бесстыжие глаза, гуляющие по всему телу, причём совершенно этого не скрывая, говорили другое. — Место, не очень подходящее для раздачи автографов, думаю, вам стоило подождать в зале. — Тэхён подумал умолчать о том, что вообще не раздаёт их. — Я не люблю ждать, беру то что нравится сразу. — альфа подходит ближе, Киму некуда отходить, он может только прижаться к умывальнику и незаметно сглотнуть. — У меня нет ручки или фломастера, мне нужно выйти в зал, чтобы предоставить его вам. Тэхён быстро направляется к двери, однако неожиданное движение со стороны, припечатывает его спиной к двери кабинки. Омега болезненно стонет и начинает скатываться вниз, чувствуя резкую боль на затылке. — Это будет самый лучший автораф, который ты дашь. — альфа принимается расстёгивать ширинку подходя к Киму, сидящему на полу с рассредоточенными глазами, который держался за голову. — Поработаешь ртом певец, в этом же твоя профессия. — усмехается он и спускает штаны, когда дверь в кабинку открывается. Тэхён пытается напрячь глаза, видя силуэт, заходивший в уборную и слышит щелчок затвора, закрывающий их. Неужели его изнасилуют несколько альф в туалете для омег? Первый оборачивается к вошедшему, рассыпая все предположения. — Вот же чёрт, сказал же никого не пускать… Эй, ты кто такой?! Вали отсюда! — слышится неприятный голос насильника. — Обязательно свалю, вот только артиста своего заберу. — произносит мужчина с до боли знакомым голосом. Тэхён промаргивается и видит его. Господин Чон сегодня выглядел очень официально: чёрная шелковая рубашка, обтягивающая его шикарное тело, была заправлена в чёрные брюки из кашемировой ткани, чёрные, до блеска начищенные туфли A.Testini, на руках ролексы — уже только по такому набору, можно понять, что этому человеку не стоит грубить. Чонгук стоял спокойно, держа руки в карманах брюк, Ким поймал его глаза на себе — альфа осматривал его с неким сожалением и напряг скулы. Взгляд тёмных глаз становился тяжёлым, стоило ему вернуться на того пьяного альфу. — Ты его менеджер, что ли? — с ухмылкой спрашивает тот. — Можешь думать так. — копирует ухмылку Чонгук, прежде, чем лицо ублюдка встречается с его кулаком.  *** Чонгук слышит глухой удар, когда подходит к коридору и рука здорового альфы останавливает его, упираясь в грудь. Телохранитель Чона делает шаг вперед, но мужчина его останавливает жестом руки, вынуждая послушно ожидать. Гук опускает взгляд на держащую его кисть, а затем с ухмылкой смотрит в глаза напротив. Незнакомый альфа хочет уже что-то сказать, но ему некогда слушать его — Чонгук бьёт один раз, после чего тело мешком валится под ноги, так и не встав. Дракон спокойно перешагивает через него, жестом показывая своему человеку убрать это и уже один идёт в сторону уборных для омег. Даркон открывает дверь и сразу наблюдает перед собой ту мразину со спущенными штанами и сидящего впереди него Тэви. Чонгук окидывает взглядом омегу на наличие травм, пока внутренний зверь в бешенстве с ума сходит, в то время, как в глазах один холод. Чон и так дал ему произнести пару фраз, поэтому, когда его терпение лопается, мужчина просто ломает ему нос, точно рассчитав удар. — Сука! — рычит ублюдочный червяк, падая на кафель и пачкая его красными брызгами крови. — Ты знаешь кто я такой?! Тебе не жить! Чонгук всегда поражается тупости людей, когда те начинают открывать свой рот, прежде чем сами поймут, кто перед ними стоит. Вот и сейчас сучий ублюдок только сильнее злит его. А не стоило бы. Мужчина присаживается на корточки, поднимая темноволосого на ноги, а когда альфа встаёт, пытаясь прикрыть руками нос, то бьёт по новой, потом снова и снова, пока не слышит дрожащий голос и не ловит на себе взгляд больших янтарных глаз. Тех самых. — Господин Чон, — тихо говорит Тэви, умоляя одними глазами. — Остановитесь, прошу.  Чон бросает это тело и аккуратно подходит к омеге, что смотрел на него снизу-вверх и не прерывается, даже когда альфа садится на корточки, а их лица находятся в опасной близости. Мускус приятно расслабляет и напрочь, заставляет забыть обо всем, кроме его хозяина. — Вы в порядке, Тэви? — в уважительной форме спрашивает Чонгук, получая в ответ слабый кивок. Омега первым отводит глаза и пытается встать, цепляясь за ручку двери. — Я вам помогу. — он аккуратно поднимает певца и не встречая сопротивления, подводит к умывальнику, не обращая внимания, на валяющееся в углу дерьмо. — Спасибо, Господин Чон. — хрипло благодарит Тэви и видя в зеркале, что несколько пуговиц его рубашки расстёгнуты, начинает краснеть и прикрываться. Почему он не понял этого раньше? Видимо, потому что Чонгук даже не посмотрел туда. — Вам не стоило этого делать, я бы не хотел, чтобы у вас были проблемы из-за меня. Омега поворачивается, ловя взгляд тёмных как ночь глаз и сразу зажмуривается, резко хватаясь за голову. Чонгук быстро подхватывает его придерживая за плечи и настороженно осматривает. — Вы где-то поранились? Отвезти вас в больницу? — обеспокоенным голосом, быстро предлагает альфа. — Нет, нет, всё хорошо, наверное, будет шишка, но всё в порядке. — Тэви не убирает чужие руки, продолжая смотреть своими большими глазами. Космическими глазами. — Ещё раз, спасибо вам. Когда они выходят, Чонгук в коридоре показывает своему человеку в сторону уборной и тот кивнув, оставляет их, следуя молча убирать за боссом, пока те проходят в зал. Чон ведёт омегу на выход, а когда Тэви говорит, что должен закончить ещё песню, то подзывает одного из драконов, давая указания разобраться тут, сразу предупредив, что забирает артиста с собой. Певец больше не сказав ни слова, доверительно садится в машину вместе с драконом, после того, как ему приносят его вещи. Выехав на дорогу, они едут в полной тишине, только когда Чонгук поворачивается, замечает, что на него беспрерывно смотрят. — Может всё-таки отвезти вас в больницу? — спрашивает Чон, решая не акцентировать на этом внимания и убирает телефон, прочитав полученное сообщение. — Нет, со мной все будет хорошо, вы итак подвозите меня. Ещё раз, благодарю вас за сегодня. — уже более уверенно произносит Тэви, отворачиваясь в сторону окна. — У меня не будет никаких проблем из-за случившегося, можете не переживать. — произносит Чонгук, словно прочитав мысли омеги. Тот изображает что-то в подобии улыбки и снова отворачивается. После этого, всю дорогу до указанного адреса, они ехали молча, изредка ловя взгляды друг друга на себе. Подъехав к указанному местоположению, Чонгук начинает осматривать местность: большие здания с магазинами и куча разбросанных заведений. Опять работать собрался? Мужчина вскидывает бровь и непонимающе смотрит на Тэви. — Здесь есть клуб, хочу отдохнуть. — поясняет он, выходя из машины. — Вы уверенны? — странно напрягается Чонгук. — Может всё-таки домой отвезу?  Омега качает головой, благодарит задерживая недолго взгляд на его лице, а после, быстро заходит в небольшой клуб без названия. Чонгук бы пошёл с ним, он очень хочет этого, тем более, что Тэви чуть ли не прям текстом пригласил его глазами, но не может. Ещё в пути альфа получил сообщение от своего цербера о том, что тот нашёл зацепку. Первую. И это не может ждать. Гук разберётся с делами и обязательно найдет Тэви сам. Теперь уже точно, потому что понял: Он хочет его узнать. Единственный омега, которого хочется узнать, а не просто затащить в постель. Его мысли, его жизнь, его характер, вкус его губ, нежность кожи… Да, именно нежность — речь не идёт о сексе! Его хочется обнимать, целовать, дарить ему спокойствие и безопасность, быть рядом в такие моменты как сегодня, чтобы знал, что ему нечего бояться. Ну и близость, конечно тоже, нельзя отрицать очевидное, тем более с ним. И Чонгук этого добьётся.  *** Гелендвагены уезжают. Тэхён сразу выходит из клуба, задумчиво смотря машинам в след. Синяя импала подъезжает к дороге и омега спокойно направляется к ней, пока дверца открывается и оттуда вылезает рыжеволосый омега. — Что, всё-таки уехал? — Видимо, то что ты говорил, правда. — озвучивает Тэхён, обычно пожав плечами. — Его не интересуют нежные омеги. — он садится на место рядом с водителем. — Как мне к нему подобраться? — Поменяем тактику? — просто предлагает водитель, садясь за руль и заводя машину. — Я обеспечу вам ещё одну встречу. — И что же ты задумал? — Ким с предвкушением смотрит на своего друга. — Тебе понравится. — дьявольски улыбается омега, нажимая на педаль газа.