Light of dark

Альфа стоит прямо на обочине дороги, облокотившись о капот чёрного ламборгини и непринуждённо покуривает неизменные «Dunhill». Рядом проезжают машины слепя светом фар, вечерний ветерок забирается под легкую кожанку, треплет его рыжие волосы, пока выпущенный дым возвращается прям в глаза, заставляя Мина раздражённо их зажмуривать. В голове хуева-туча мыслей, он устал, как бы хорош не был в своей работе. Всем порой нужен отпуск, только вот драконы не знают, что это такое — день, в крайнем случае, два-три отдохнул и снова в строю. Какой главный дракон, такие и друзья — тоже предпочитают работу. Юнги стоит так двадцать минут, куря одну за другой, пока кортеж из трех «гелендвагенов» не останавливается перед ним. Из машин по очереди выходят альфы, все как на подбор: похожее телосложение, абсолютно все в чёрных одинаковых костюмах. Отдав Юнги поклон, один из них открывает дверь главе клана, пока остальные оцепляют место. Чонгук сегодня звезда, весь его вид будто только с обложки журнала, а черная привычная кожанка, заменена на солидное кашемировое пальто. Мин хмыкает про себя — «Не знал бы он Чонгука, подумал бы, что тот какой-то бизнесмен прибывший совершить сделку, а вот его напряженное лицо, напротив, показывает будто альфа на разборку приехал» — видимо не в настроении. — Китаец отказал? — спрашивает Мин, смотря непривычно красными глазами. Конечно он знает, что нет, Чжао Чонгуку словно отец, Мин прекрасно видел их отношение друг к другу и второй тоже знает, что этот вопрос брошен по-другому.  — С чего он должен был? — Чонгук запрыгивает на капот спорткара друга. — Ты сколько сигарет скурил? Глаза как у наркоши… — мужчина настороженно вглядывается в бледное лицо. — Пока дождёшься тебя. — хмыкает Юнги, присаживаясь рядом. — Так с чего ты взял? Кстати, дай мне тоже, у меня кончились. — Чонгук последнюю скурил, когда наблюдал за ангелочком еще в ресторане, что было около трех часов назад. — Лицо недовольное. — Мин протягивает полупустую пачку, а второй вытаскивает сразу две — одну закуривает, а вторую вставляет за ухо. «Здесь есть клуб, хочу отдохнуть» — играет бархатным голосом в голове, а перед глазами всплывает картинка, где незнакомые альфы в грязном клубе подсаживаются к светлому ангелочку. Чонгук недоволен? Да, был, когда уезжал, но из-за своего чёртового воображения — зол. И почему он не подумал об этом раньше? Хотя, после того, что случилось в ресторане, Тэви вряд ли нужен будет кто-то. Стоит вспомнить, как омега сидел перед тем уебком, весь потерянный, невинный, шокированно смотря на него, на Чонгука, будто извиняясь, что мужчина видит подобное… Так злость начинает кипеть в крови. Убил бы, хотел, пока голос ангелочка не позвал, уверяя, что тот того не стоит.  Он не такой. Да. Ему нужно прийти в себя. Чон будет думать так, иначе дракон сейчас же сорвётся обратно в клуб — без названия. — У меня ночь обещала быть долгой, пока ты не написал. — всё, что говорит он в слух. — Ааа, сейчас, — Юнги спрыгивает с машины, дверь спорткара взмывается вверх и альфа вытаскивает оттуда коробку и папку, следом закрывая дверцу уже ногой. — На вот, хватит у меня стрелять. — Я просил блок, а не коробку. — хрипло посмеялся Гук. — Хочешь, чтобы я укурился?  Чонгук вскидывает бровь и показывает своему человеку на коробку, темноволосый дракон молча забирает содержимое и ставит в машину Чона. — Я хочу сейчас сидеть дома со стаканом бурбона и смотреть тупой сериал, а в идеале ещё и с каким-нибудь омежкой между моих ног. — садится обратно Юнги, а Чонгук смеётся выпуская дым. — Ну тогда мы квиты, ты мне тоже планы обломал. — Чон хлопает друга по плечу. — Так что ты накопал? — оба альфы переключаются как по щелчку, становясь серьёзными. — Ты попросил просмотреть списки вылетивших за последний месяц из страны в дальние регионы. Список был не маленький, поэтому это заняло время. — начинает объяснять Мин. — Я нашёл странное совпадение: трое альф, все сидевшие, вылетали в разные страны, Сингапур, Малайзия и Вьетнам, на следующий день после инцидента с рестораном. — Юнги листает содержимое папки, в котором находится досье на трех человек. — И что в этом странного? — Чон всматривается в материал, пытаясь понять логику друга. — Я сначала тоже подумал, что ничего, однако вчера вся эта троица вернулась уже из Китая, причём на одном рейсе. — Юнги показывает фотки здоровых корейцев, выходящих с одного самолета. — Наёмники. — утверждает Чонгук вглядываясь в информацию. — Банды не используют наёмников, значит этот вариант точно исключён. — мужчина задумывается ненадолго. — Если залегли на дно, зачем так скоро возвращаться? Что думаешь? Получили новое задание? — Чон докуривает первую, бросает бычок на дорогу и сразу подставляет вторую. — Думаю стоит увеличить охрану всех точек, для начала. — Мин закрывает папку, откладывая рядом с собой. — Поиски тоже займут какое-то время, они как в воду канули после аэропорта. Значит, ни какие-то недоумки-любители. — Об этом Хосок уже позаботится, вы лучше тоже не светитесь без охраны, так как близкие у меня только вы, по вам удар тоже могут нанести. — Чон слезает с машины, бросает наполовину выкуренную сигарету, а Мин хмыкает. — Мы не знаем точно, этот камень брошен в банду или лично в меня. — Бляя, я что должен в своем двухместном ломбо телохранителя таскать? — Юнги тоже спрыгивает, гневно указывая на свой спорткар. — Издеваешься? — Похоже, что я издеваюсь? — Гука совершенно не трогает тон друга, не зря же он цербер. — Тебе не обязательно сажать их в свою тачку. Глава клана оборачивается подзывая одного из своих людей, Чонгук даёт распоряжение, чтобы одна машина везде следовала за Мином, а тот закатывает глаза, хотя больше ничего не говорит — знает, что если Чонгук что-то решил, хрен его переубедишь. — Ты сейчас куда? — Гук возвращает свое внимание на Мина.  — Думаю воплотить свое «хочу» в реальность. — пожимает плечами Юнги. — В Эйфорию значит. — ухмыляется Чонгук. Здесь даже не нужен ответ, они ведь уже выучили привычки друг друга. Жаль только, что Гук пока не может с такой же уверенностью воплотить в жизнь свое огромное «хочу». — Есть ещё одна вещь… — Мин засунул одну ногу в салон и стоит поддерживая дверь на весу. — Что ещё? — Чону уже тоже открыли дверцу, рядом стоят два телохранителя, а остальные заводят машины. — Помниться, ты просил набрать хорошие кадры для пополнения рядов. — задумчиво бросает альфа. — Я недавно узнал, что отличный снайпер по кличке «Малыш» уже год, как в Корее. — Интересно, с чем связана его кличка? — Почему я не удивлён, что первым делом ты спросил об этом? — Юнги закатывает глаза, Чон же обычно пожимает плечами. — Точно никто не знает, даже его внешность неизвестна. Кто-то говорит, что это из-за того, что он маленький ростом, кто-то, что похож на ребенка. Были даже нелепые слухи, будто бы он омега, однако они так и не подтвердились. — Ну, а дальше что? Хочешь его к нам в штаб? — хмурится Чонгук. — Было бы неплохо иметь такого опытного стрелка, — спокойно объясняет свою позицию Мин. — Однако, его тоже нужно ещё постараться найти. — Все, что связанно с «искать» обращайся к Хосоку, это он у нас гений хакерства. — Чон уже было скрывается в салоне, как ему в спину прилетает:  — Значит, принимаем? — вскидывает бровь друг. — Такой самоуверенный. — ухмыляется ему Гук. — Если его никто в лицо не знает, значит ему так удобно. Вероятно, даже если ты его найдешь, он откажет, если вообще не грохнет. — Это уже мои проблемы. — хмыкает Юнги. Альфы салютуют друг другу, два внедорожника уезжают в одну сторону, спорткарт разворачивается в другую и за ним следует прикрепленная охрана.                                                                        *** Чонгук всегда был рассудительным и честным, взвешивал все «за и против» прежде, чем принять какое-либо решение. Если же не мог прийти к конкретному — обращался к друзьям. Он не гордый, никогда не думал, что это неправильно — являясь их босом, спрашивать советы, показывая свою слабую сторону. Нет, напротив, альфа считал важным знать, что его решение в итоге не окажется неверным. Но сейчас всё по-другому. Сейчас столько всего всплыло, столько нераскрытых вопросов, новых врагов и странной тревожности. Это действительно его напрягает, однако и с этим, он уверен, что справится. Как бы странно это не казалось, сейчас в его положении, но его не это волнует. Чонгук всегда был честен и рассудителен, особенно с самим собой. И сейчас дракон честно себе признается, что впервые не понимает себя — своего внутреннего зверя. Что-то не так, и он чувствует это с тех пор, как повстречал Тэви. Что-то не так с его ощущениями, или… с чувствами? Бред. Разве можно назвать это чувствами, когда они виделись всего два раза? Чонгук так же не скрывает, что певец его интересует. Этот омега своим присутствием, будто сбивает все его настройки: притягивает, заставляет смотреть только на него, желать общения, желать его внимания, желать его касаться, желать его. И, альфа хотел грохнуть того ублюдка, что пытался его тронуть. Интерес? Хрен собачий, это слово здесь уже давно не подходит. Но что тогда? Тэви определённо первый омега, заинтересовавший его настолько сильно, что мужчина был готов просто сорваться к нему, зная лишь его местоположение. Певец отличается от всех, кого Чон встречал прежде, от него всего исходит свет: весь хрупкий, нежный, с большими добрыми глазами, с глубоким пронизывающим до костей голосом и квадратной яркой улыбкой. Это что-то больше. И только за две встречи. Нужна еще одна, в непринужденной обстановке, чтобы узнать его получше и узнать свои ощущения. Чонгук ещё не готов признавать их чувствами. Встреча, всё решит встреча. Чонгук приоткрывает окно машины, впуская свежий воздух, смотрит на ночное небо, освещённое почти полной луной и заезжает в свой дом.                                                                         *** Телохранители, которых приставил «Большой Босс» везде следовать за Юнги хвостиком, остались в машине, так как в их клубе лишь самоубийца попытается что-либо сделать. И то, не факт, что успеет — количество охраны на один квадратный метр заметно зашкаливало. Хосок, кажется, перестарался. Да и, вряд ли, было бы интересно цеплять какого-нибудь омегу, когда за тобой всюду шагают здоровые бугаи, подозревая каждого на своем пути. Нет, этого Юнги бы не выдержал, он итак не любит весь этот цирк, но разве убедишь в этом самого упертого, всея непреклонность, Чон Чонгука? Эйфория не изменяет своему названию, встречая Мина той самой атмосферой, которую каждому порой не хватает, когда проблемы уже просто в край припирают и не дают спокойно дышать. Альфа проходит сквозь толпу, по пути приглядывая симпатичных омег, которые сами заглядываются на него. Многие здесь уже не раз бывали в его постели, но для начала нужно выпить, поэтому он направляется прямиком к бару. Юнги присаживается на свободный стул, подозвав бармена, чтобы тот налил ему виски, и пока сотрудник занят, мужчина принимается скучающе рассматривать рядом сидящих, случайно при повороте, задев чей-то стакан, который падает прямиком на его владельца. — Да бляяя. — слышится по правую руку, не в тему, нежный голосок. — Чувак, у тебя что руки из задницы растут?  В легкие дракона проникает запах граната, когда он всем корпусом поворачивается в сторону прилетевших слов. Если нежный голос казался не в тему, то внешность этого засранца, уж точно ему к лицу, так же, как и природный аромат. Юнги редко встречал рыжеволосых подстать своему натуральному, обычно они все крашенные, да и шел цвет далеко не каждому. Но этот, что смотрит сщурив притягательные тёмные глаза, которых итак почти не видно, что пухлые губы кривит в дикой ухмылке, видимо, ожидая ответа — этот, настоящая рыжая бестия, волосы которого просто были созданы самим дьяволом специально для него. Его красная рубашка, к слову, на которую Юнги пролил алкоголь и та, что теперь липла к его животу, (наверное неприятно) только дополняла его демоно-сексуальную внешность. Ах, какой коктейль, ни один здесь не сравниться с ним сегодня. — Если ты немой, тогда sorry. — присаживается омега за бар, под изучающий взгляд. Мин мысленно присвистывает, чтобы с ним так разговаривали, да ещё и омеги, что это: наглость, смелость, глупость? — было бы во всех других случаях, однако не с этой бестией. Незнакомец не похож на местного, потому что здесь все знают альфу, а у этого, вобравшего в себя все людские искушения разом, даже был некий акцент — «долго жил за границей» — догадывается Юнги. Чтож, вечер обещает быть интересным, возможно даже плавно переходящий в ночь. — То, что я не твой, можно легко исправить. — Юнги сразу переходит на неформальную речь, поймав снисходительный взгляд и облизывает губу. Мину очень нравится этот взгляд. Горяч. Как бы тот смотрел будь он под ним? От одной мысли в штанах становится тесно. Когда вообще в последний раз такое было, что Юнги заводился уже только от предвкушения? Этому омеге определённо стоит уделить внимание. — Тонко. — хмыкает незнакомец, окинув его коротким взглядом. — Но, я не настроен на продолжение ночи. — спокойно договаривает рыжеволосая бестия, пока пытается найти, чем вытереть влажную вещь. — Очень жаль. — Мин прикладывает на чужую шелковую рубашку салфетку и начинает вытирать, приговаривая: — Всё-таки, это из-за меня. Юнги смотрит в глаза и ведёт ниже, ниже, а взгляд напротив смотрит с замешательством вкупе с неким интересом, как бы говоря: «Посмотрим, как далеко ты сможешь зайти». Мин никогда не думал, что омеги могут быть опасны, но сейчас он чувствовал, как чужая аура опасно вибрировала. Однако он не останавливается, даже когда спускается к джинсам и ведёт к внутренней стороне бедра. В этот момент стойка бара стучит под поставленным стаканом виски, и, в тот же самый момент, омега предупреждающе хватает его за запястье, забирая салфетку. — Там сухо. — бестия грубо скидывает с себя чужую руку. — Мм, даже не знаю, хорошо это или плохо. — откровенно заигрывает мужчина. — Джебом, поменяй этому прекрасному омеги его напиток. — бармен кивает и быстро выполняет приказ. — Не так уж и много я потерял, не стоило. — сухо усмехается омега, присаживаясь удобнее. — Это было бы потерей для меня, не выпей я с тобой. — Юнги продолжает изучать его, ловя на себе похожий взгляд. — Упёртый? — бестия тоже переходит на неформальную речь, вскидывает бровь и спокойно отпивает напиток. — Мин Юнги. — протягивает альфа руку. — Это можно сказать, синонимы. — Пак Чимин. — омега игнорирует протянутую ладонь, лишь бросив на неё короткий взгляд. — Только это ничего не меняет, дважды не повторяю. Дерзкий, Юнги нравится. Такие громче всех стонут под ним.  — Грубо, но честно. — хмыкает Мин, убирая руку и вытаскивает свои неизменные «Dunhill». — Будешь? — От этого не откажусь.  Пак берёт с протянутой пачки сигарету, подставляет к губам, ловя на них взгляд, а когда ему подают огонёк, то затягивается терпким дымом, чувствуя приятное тепло и с наслаждением смешивает его с воздухом. — Чёрт, два года не курил. — Не буду спрашивать, почему не отказался. — бросает смешок Мин и закуривает следом. — Вижу, что тебе это нужно. — Оу, — лениво ухмыляется Чимин. — Теперь ты мне начинаешь нравится. — Мм, значит теперь поедем ко мне? — шутливо спрашивает Юнги, выдыхая дым. — Не настолько. — отбривает Пак, негромко смеясь. Юнги невольно засматривается на красивые губы, которые хочет поцеловать, а звонкий смех ласкает слух. Он резко поворачивает стул омеги, что тот на секунду даже теряется и, притянув к себе между ног, подаётся вперёд, вблизи разглядывая лицо бестии. Мужчина чувствует горячее дыхание на своих губах, лицо напротив смотрит бесстрастно, тоже изучая, но, как и в тот раз, будто спрашивая: «И что же дальше?» — однако, как только Юнги хочет зайти дальше, пальцы омеги ложатся на его губы. — Малыш. — просит разрешения Юнги, плавясь от жара чужой руки и видя, как глаза напротив загораются зловещим пламенем. Чимин резко и с силой, не вяжущейся с его сущностью, отбивает по стулу, что Мин на нем отъезжает на приличное расстояния, скрепя ножками и привлекая внимания. Охрана прибегает слишком быстро. — Господин Мин, с вами всё в порядке? Нам выкинуть его? — спрашивает один из них. — Нет, всё в порядке, идите работать. — строго приказывает Юнги, поставив стул обратно. Драконы поклонившись уходят, окидывая недоверчивым взглядом спокойно сидящего омегу. — Хозяин значит… — усмехается Пак и докурив, тушит в пепельницу бычок. — Я так и подумал. — Понял, и всё равно позволил себе это? — вскидывает бровь альфа. — Мне плевать кто ты, знай границы, я тебе не малыш. — с расстановкой выговаривает Чимин. — Так это всё из-за прозвища? — Юнги тушит бычок в ту же пепельницу, снова пододвигаясь ближе. — с остальным можем продолжить? — Не сегодня, детка. — передразнивает бестия, приблизившись к губам и быстро отстраняется, не позволяя Юнги успеть что-либо сделать. — Хорошего вечера, Мин Юнги. Чимин направляется к выходу и не видит, как недовольно и восхищенно его провожают взглядом. Юнги сегодня поедет домой один. Теперь он хочет конкретного омегу.                                                             *** Год назад Вечернюю даль застилает сизый дым, надпись «Голливуд» в свете прожекторов размывается и на секунду в голове всплывает слово, на привычном языке. Или ему просто этого хотелось. Здания мегаполиса отсюда выглядели очень маленькими, когда свет в окнах начинал зажигаться, сливаясь с звёздным небом. Здесь звёзды появляются, когда тьма еще не окутывает небо своим покрывалом и от этого становится каким-то волшебным.  Тэхён стоит в одной белой футболке с надписью «Celine», в широких бежевых штанах и одетых на голые ноги тапочках. Омега расслабленно облокачивается о железное ограждение на открытой веранде небольшого коттеджа и затягивается по новой. Вид отсюда просто замечательный, местность тихая, а скалистые горы вокруг и свежий, непропитанный выхлопными газами, воздух, затмевает в сознании ненужные мысли. Вообще, Ким курит очень редко, когда по-настоящему накрывает сильными чувствами, он может себе позволить маленькую слабость, чтобы постоять вот так в тишине, думая только о том, что видят его глаза перед собой, и больше ни о чём. Вот и сейчас, Лос-Анджелес очень красивый город и за три года уже даже стал каким-то родным, но всё же не тот. Сеульский воздух ему привычнее, пусть он не такой свежий, пусть там не так тихо, как здесь, но он родной. Тэхён скучает. — Господин Ким!  Голос его телохранителя с первого этажа, который по-видимому несётся изо всех ног, был слышен даже на веранде. Ким так и продолжает стоять, даже не обернувшись, пока рыжеволосый не появляется позади него, весь запыхавшийся.  — Господин Ким.. — Чимин, я же просил. — перебивает его омега, поворачиваясь и в ожидании смотря в глаза, пока делает очередную затяжку. — Ну? Я жду. — Тэхён. — исправляется телохранитель. — Так-то лучше. — на лице Кима появляется тёплая улыбка. Пак Чимин не просто его телохранитель, да и тем более омега телохранитель, приставленный к нему ещё в детстве, чтобы тот не выделялся и незаметно следил за ним. Чимин — его верный друг, всегда следовавший за ним, куда бы тот не пошёл. Поэтому нет смысла в этих формальностях, они уже давно говорят обо всем на свете, не стесняясь. И сейчас они просто живут вместе, как приятели, хотя друг и забывает об этом, особенно в моменты, когда дело касается его работы. — Тэхён! — вспоминает Пак зачем спешил, пока Ким спокойно ждёт продолжения. — У меня важные новости… — омега резко замолкает и сжимает губы в полоску. — Ну же, ты так бежал рассказать об этом, а теперь я должен из тебя вытягивать?  Тэхён все еще спокойно спрашивает, замечая, как аккуратно тот пытается подобрать слова. Секунды идут, от сигареты уже ничего не остаётся, и как только Ким начинает её тушить, так и застывает, разобрав ударившие в уши слова. — Ким Тэун мёртв. — Чимин мнётся, видя, как его друг застыл твёрже статуи. Он ожидал бурной реакции, однако её не следует, что уже само по себе гораздо хуже. — Твоего брата убили, Тэхён. — повторяет омега и на сей раз Тэхён отмирает, быстро разворачиваясь. — Когда? Кто? Почему? Ты уверен в этом? — с шокированными глазами выплевывает Ким. — Следов не оставляли, но слухи ходят, что он перешёл дорогу клану «Драконов». — Чимин преподносит информацию, которую успел найти. — Это правда? Тело нашли? — не верит своим ушам Тэхён. Он быстрым шагом направляется внутрь и открыв шкаф с алкоголем, достаёт бурбон. — Мне нужно выпить. — Драконы не скрывают это от других кланов, они открыто продемонстрировали, что так будет с теми, кто попытается рискнуть сместить их. — следом заходит Чимин, присаживаясь рядом с заведённым Кимом на белый широкий диван. — Чимин, я спрашиваю ты уверен в этом? — Тэхён сейчас, как натянутая струна — напряжен до предела. Алкоголь обжигает стенки горла, но не даёт нужно умиротворения. — Я не могу быть в чём-то уверен, Тэ, я ведь нахожусь здесь с тобой. — Пак ставит руку на плечо, успокаивая друга. — Я говорю то, что мне сообщили. Его взорвали в его новом казино в Сеуле. Тэхён большими глазами смотрит на друга и пытается думать, как ему следует поступить? Он три года не был на родине, он три года не видел брата и теперь, Ким не может понять, что чувствует. Страх, боль, ненависть, обида — всё просто перемешалось и образовало, какую-то угнетающую пустоту. Больше не было смысла находиться здесь, если его брат мёртв. Ким Тэун мёртв. — Мы возвращаемся домой. — твёрдо произносит Тэхён. — Возьми билеты на первый же рейс. — Может, не стоит? — аккуратно спрашивает Пак, дополняя предупреждением: — Это опасно. — Я должен сидеть на месте, когда мой брат мёртв? — зло смотрит Ким, допивая уже второй стакан. — Мы летим. Однако, ты прав, это рискованно, поэтому задействуем наш план на крайний случай. — Ты серьёзно? — теперь в шоке Чимин. Тэхён молча поднимается и этим даёт понять — серьёзно. Омега снова выходит в полюбившееся место, берёт в руки пачку «Mackintosh» и вновь закуривает. Сегодня можно. Сегодня он в последний раз дышит этим Лос-Анджелесским воздухом, смотрит на полюбившийся вид и думает, что не будет по нему скучать. Довольно с него. — Я возвращаюсь, Сеул.