Light of dark

Юнги самый лучший ищейка, из всех возможных в Сеуле, его множество раз пытались переманить другие банды и локти кусали, когда он отказывал. Альфа давно убедился, что мышление скрывающихся становится очень примитивным, когда эмоции берут верх над разумом. Этим он и отличался от других — свой разум альфа всегда держит холодным. Поэтому, он даже не сомневается, когда движется по длинному коридору в направлении к уборным, куда, с точностью до ста процентов, скрылись наёмники. Мин бесстрашно заходит в дверной проём, сразу же натыкаясь на нужных ему объектов и не сдерживает в себе смешка от их явной тупости. — Вот и вы. — из-под ресниц смотрит Юнги, направляя на них оружие, альфам приходится поднять руки. — Туалет? Как предсказуемо. — ухмыляется он. Дракон делает шаг вперёд и тут же останавливается, когда ему в спину упирается дуло пистолета. Он видит в отражении зеркала третьего, раненного им же в плечо альфу, но свой пистолет не отпускает, продолжая держать тех двоих на прицеле. — Предсказуемо говоришь? — на ломаном корейском заговаривает позади него китаец. — Брось ствол! — приказывает он, надавливая оружием сильнее. — Очень предсказуемо. — довольно ухмыляется Юнги. Чимин выходит из-за угла совсем тихо и не раздумывая замахивается рукояткой, сразу вырубая помеху, которая мешком валится на холодный бетон. Омега перешагивает через валяющееся тело и становится рядом. Мин бросает на него восхищенный взгляд, не упуская возможности полюбоваться бестией, что так и притягивает к себе его внимание. — Чего так смотришь? — Пак замечает нацеленный на себя взгляд. — Поцеловать хочешь? — Уверен, — самодовольно улыбается Юнги. — Мы до этого ещё дойдём. — подмигивает ему, пока бестия закатывает глаза. Мин подходит к наёмникам, чтобы осмотреть их на наличие оружия, пока Пак наблюдает со стороны, присматривая за ними. Альфа забирает их пистолеты с полупустыми обоймами и находит парочку ножей, которых тут же засовывает себе в пиджак. Будет чем побаловаться.  — Чего застыли? Берём дружка и на выход. — приказывает Юнги, показывая на вырубленного китайца на полу. — И без глупостей. — подключается Чимин. — Одно неверное движение, плюс пуля. Ну и груз, кому-то из вас, конечно же прибавится. — предупреждает бестия, лениво помахав пистолетом.                                                                            *** Обходными путями, они выводят своих пленников на парковку, Юнги вспоминает, что оставил свою машину во дворе у Чонгука и кидает взгляд на Чимина, идущего рядом, и пристально следящего за движениями наёмников. И не только за ними. Юнги замечал его косой взгляд и на себе. Не доверяет. — Ты на машине? — решая разрядить обстановку, спрашивает он. — Да. — Пак останавливается, чтобы сориентироваться в какой стороне он её оставил. Один альфа впереди дергается в надежде воспользоваться моментом, но Чимин даже не моргнув глазом, простреливает ему ногу. Мин ожидал этого, однако предпочёл посмотреть на действия бестии, за которыми ему становится все интересней наблюдать. Звук выстрела получается тихим, потому что они предусмотрительно закрутили глушители еще в холле, чтобы не привлекать слишком много внимания. Глупец валится одной ногой на бетон, но не кричит, а только яростно стискивает зубы, кидая на Чимина злобный взгляд. Рядом второй альфа, пытается удержать вырубленное тело самостоятельно, чтобы следом не словить пулю. — Я же предупреждал. — как ни в чём не бывало, бросает Пак. — Какая, блядь, разница! — зло рычит тот. — Мы все равно уже мертвецы, ведь попали в самого дракона. — выплевывает он, яростно смотря на Пака. «Значит их целью точно был не Чонгук» — понимает Юнги. Цербер смотрит на раненного, но взгляд бестии на себе почувствовал, Чимин проверял, понял ли он.  — Встал и пошёл. — Юнги направляет на альфу оружие, решая пропустить этот момент. Наёмник поднимается скрепя зубами и вновь хватает напарника, возобновляя путь. Юнги пропускает всех вперёд и идёт вслед за Паком, продолжая наблюдать за ним, пока тот не останавливается и не вырубает рукояткой пистолета двоих оставшихся. Вот только, стоит Чимину обернуться, как взгляд меняется в ту же секунду, потому что Мин держит на прицеле уже его. Ведь он уже давно всё знал. — И это после всего, что между нами было? — вскидывает бровь Чимин, сухо ухмыляясь. — А сколько еще будет… — Юнги подходит ближе, хитро улыбаясь, и останавливается в метре от него. — Я ведь долго искал тебя малыш. — с особой интонацией произносит он последнее слово. — Искал меня? — начинает свою игру Пак. — Я тебя настолько сильно зацепил? — Не прикидывайся. — Мин сейчас не настроен на игры. — Я слышал, что ты не из тех, кто ходит вокруг да около, не так ли? — Вот же… — Чимин меняется, как по щелчку пальцев, убирая своё притворство. — Так вот, почему ты не удивился. Вот только Юнги, как раз таки и удивился, даже можно сказать охренел, потому что, представлять его в деле и видеть собственными глазами — совсем другое, да и то ещё зрелище. Альфа просто умеет не показывать ни единой эмоции, слишком хорошо, чтобы кто-то это заметил. Особенно, если этот кто-то киллер, которого дракон искал и если этот киллер, никто иной как Пак Чимин — бестия, которая заинтересовала его прежде, чем он узнал его таким. — И как давно ты осведомлен? — обычно спрашивает киллер. — Ты действительно думал, что я отдал бы тебе номер своего друга, так просто? — мужчина подавляет в себе смешок. — Я проследил за тобой, малыш. — продолжает назвать так, прекрасно видя раздражение в чужих глазах. — Так это тебя я вчера скинул с хвоста? — вспоминает Чимин, как заметил слежку за собой, из-за чего ему пришлось петлять домами. — Не смеши, от меня ты не ушёл. Хотя я удивился сначала, что ты начал вдруг пытаться. — задумывается Юнги: «Если за ним следили ещё вчера, значит их целью, действительном, был не Чонгук, тогда получается Тэхён?». Кому мог перейти дорогу певец? Вслух же произносит: — Но потом решил, что эта твоя излишняя осторожность, ведь ты так и не заметил меня.  — Если знаешь кто я, не думаешь, что должен бежать? — Пак демонстративно наступает на лежащего альфу и облокачивается о свою машину, не теряя зрительного контакта. Юнги смотрит некоторое время на серьёзного омегу и теперь, уже не сдерживаясь, начинает смеяться, совершенно не ожидая такой скорости от бестии, что словно призрак оказывается рядом. Резкий удар в живот вынуждает дракона нагнуться, но не отдать оружие в чужие руки, Чимин подставляет подножку и альфа валится на бетон, утягивая того за собой. Маневрируя в падении, Мин накрывает бестию сверху и перехватывает процесс в свои руки, придавливая малыша своим телом. Он оказывается очень близко к красивому личику, вот только Пак переворачивает их местами и теперь уже полностью седлает его бедра. — Мм, мне нравится эта поза. — Юнги хватает его за руки и притягивает ближе к себе, лишая возможности взять пистолет. — Нравится, когда омега управляет процессом? — спрашивает Пак, совсем не сопротивляясь и с издевкой смотря в наглые глаза.  — Нравится, когда им управляешь ты. — признаётся Мин и не чувствуя лишнего движения, отпускает киллера.  В глазах Чимина мелькает что-то новое, когда он задерживает свой тёмный взгляд в его таком же чёрном, неотрывно глядящем. Однако вместо того, чтобы воспользоваться дарованной свободой, бестия хватает двумя руками лицо мужчины и подаётся вперёд, врезаясь грубым поцелуем. Он врывается языком в чужой рот и водит агрессивно, совсем не давая шанса перехватить контроль. Показывает, кто главный в этом процессе.  Юнги улыбается в поцелуй на его действия, знает, что оба этого уже давно хотели. Мужчина привстаёт не отрываясь от пухлых губ и подхватывает бестию к себе впритык, удерживая и мня ягодицы, которые так и видел в своих руках. Чимин почувствовав наглые руки, кусает его губы до крови и оторвавшись от них, увлечённо смотрит на результат. На опухшей нижней губе медленно образовывается густая алая капля, омега возвращает взгляд глазам, что с диким интересом за ним наблюдают, и приближается обратно, не разрывая контакта. Он медленно, словно искушая самого себя, ведёт кончиком языка слизывая кровь и смакует её как какое-то дорогое вино.  Узнал. — Такой любопытный. — ухмыляется Юнги, поняв зачем тот все это затеял. — Так хотел узнать мой природный запах? — А ты наблюдательный. — Пак поднимается с него и просто начинает поправляться. — Хотя, это действительно неожиданно. — смотрит он с непонятной улыбкой. — Природа вообще любит удивлять. — спокойно говорит мужчина, убирая оружие за спину. Чимин обходит машину, открывает багажник и перемещает их с Тэхёном чемоданы на заднее сидение, освобождая место. Они действуют весьма слаженно, быстро разместив в нем три здоровых тела. Когда Пак закрывает его обратно, то увидев протянутую ладонь, вскидывает бровь. — Хочешь покатать мою малышку? — Я бы покатал эту малышку, — ухмыляется Юнги показывая на него самого. — да времени нет. — А этот малыш не говорил, что он согласен. — Чимин обходит импалу и идет на пассажирское сиденье, отдав ему ключи. — Разве? — вскидывает бровь Мин, бросив на него издевательский взгляд, откуда через крышу машины только рыжую макушку и видно. — Ты же понимаешь, что мы ещё не закончили? — Ты же понимаешь, что я тебе поддался? — подмигнув парирует бестия, прыгая внутрь. Юнги толкает язык за щеку от невольно подброшенных в мыслях сцен, запрыгивает за руль и сразу заводит мотор. Импала выезжает со стоянки в тот самый момент, когда в нее въезжают десять патрульных машин. Дверь первой машины открывается, выпуская оттуда Намджуна, который быстрым шагом проходит внутрь с первой важной целью.                                                                              *** Ушла привычная атмосфера жизни. Даже сам воздух стал тяжелее. Новая, давяще ощущаемая аура, проникла в каждое пространство, кажется, уже всего города, в преддверии чего-то неизведанного, чего-то непривычного. Чего-то опасного. Всю ночь не спал, охраняя сон своего ангелочка и слушая его тихое дыхание. Долго не мог успокоиться, рассыпался на сотни осколков и вновь собирался, через тысячи поцелуев, которыми альфа его покрывал, надеясь искоренить сомнения, прочно вросшиеся в слишком хрупкое сердце. Чонгук их все уберёт, уничтожит и разобьёт. Самый желанный, самый нежный, самый красивый — вот то, что отныне будет знать его мальчик. Никто не посмеет посмотреть на него не так. Никто вообще не посмеет на него посмотреть. Только Чонгуку будет принадлежать. И тысячи раз, надо будет, соберёт его и излечит. Мужчина стоит над кроватью, водя глазами по безмятежно спящему лицу. Тэхён лежал на животе, крепко сжимая в длинных пальцах кончик его черной футболки, в которую альфа сам же его ночью и переодел. Ким сначала долго не засыпал, невесомо водя пальчиками по бинту на его ранении, боясь сделать больно, но слушая размеренное сердцебиение, отключился прямо на его груди. И не было у них откровенной близости, только лишь поцелуи, но и не было у Чонгука еще ничего интимнее этого момента в жизни. Эта ночь безусловно попадёт в самые тёплые воспоминания и будет храниться вместе с теми, что им ещё предстоит накопить вместе. Пусть дракон для всех будет жестоким. Каждого будет наказывать по заслугам, если даже настолько светлый человечек страдал, не совершив не малейшего проступка, ни то что греха — то те, кто будут достойны наказания, получат его сполна. И будет он тем, что возьмёт на себя роль палача. Пытались крылья оторвать ангелу, а кровью будут омывать грехи свои. Для всех будет плохим и только для одного единственного, сохранит свой свет, которым его маленький сам его и награждает. И не пожалели же. Покалечили. Но нет уродства в его шрамах, уродство есть только в душах грешников, что безжалостно наносили увечья коже, которую не должно было коснуться ничего, тяжелее губ. Его омега живет с ними, все еще оставаясь добрым к миру, который его не жалел. Простил всех, кто сотворил такое с ним. А Чонгук не простит. Мужчина бесшумно направляется к двери, останавливаясь у самого выхода, оборачивается и, посмотрев на Тэхёна ещё раз, покидает комнату. С ума сходит, как хочет прикоснуться снова, но внизу уже ждёт его правая рука, напомнивший о том, что пора спуститься на землю, где имеются нерешенные дела.  Хосок в пять утра приехал к нему после закрытия мероприятия. Чонгук видит своего зама сразу, как появляется на лестнице, тот ходит из стороны в сторону и кажется эмоционально нестабильным, что в его случае большая редкость. Друг моментально становится хмурым, замечая свисающий из-под его футболки бинт. — Как прошло мероприятие? — спокойно спрашивает Гук, проходя мимо старшего и присаживаясь на диван, закинув одну руку на спинку.  Чонгук ментально ощущает обеспокоенность друга, но Хосок собирает в себе остатки самообладания и, потерев переносицу, устало садится рядом. Он видимо даже домой не заезжал, был в том же костюме, в котором покинул его дом вчерашним вечером и который даже не помялся от долгого ношения. — Если тебя интересует, не прознал ли кто об этом, — кивает старший на его рану. — то, нет. Всё обошлось тем, что верхи предпочли посчитать тебя избалованным наглецом, который просто не захотел явиться на свою же вечеринку, лишь сославшись на другие дела.  — Кучка несносных идиотов. — Чонгук ухмыляется на его слова, качая головой. — Пекутся только о своей значимости, когда перед носом может пронестись поезд, что сбил бы их, будь они на несколько сантиметров впереди. — Чонгук, никто не знал о том, что ты поедешь в аэропорт. — Хосок видит, что альфа итак напряжен, но все же продолжает: — Ты же понимаешь, что это значит? Да знает он, что это значит. Чонгук уже думал о том, что приходили за его Тэхёном, но от этого не становится легче. Дракон от этого только ещё сильнее злится. Сам лично, будет доставать информацию с наёмников и даже думать не хочет, что сделает, не понравься она ему. — Тэхён, я так понимаю здесь? — задаёт вопрос старший и по выражению лица Чона уже понимает, что так оно и есть. Чонгук напрягается всем телом, очерчивая скулы, его взгляд становится хуже ледника, когда он бросает его на внезапно вошедших гостей. Хосок тоже смотрит на идущего к ним Юнги, но как только в проёме появляется рыжеволосый омега, альфа тут же подскакивает и направляет на него пистолет. Друзья в непонимании таращатся на старшего Чона и только омега ухмыляется. — У вас что манера такая, направлять оружие прежде, чем узнать полную картину? — Пак выглядит расслаблено, облокачиваясь о дверной проем. — Нечего узнавать, малыш. — Хосок совсем не шутит, продолжая держать того на прицеле. — Хосок, ты что делаешь? — встаёт Чонгук, не понимая опасений друга. — Хо, опусти пистолет, он со мной. — Мин становится напротив дула, прикрывая собой бестию. — С каких пор, высококлассный киллер, вдруг стал с тобой? — рычит альфа, раздражённо смотря на друга. Чонгук поворачивает голову к омеге, сканируя его хмурым взглядом, а тот все так же спокойно ждёт, пока мужчины разберутся между собой. Юнги подходит ближе, теперь уже ловя непонимание со стороны обоих друзей. — Чонгук, я тебе рассказывал о нём, помнишь? — Мин смотрит на главу клана, пытаясь достучаться хотя бы до него. — Так это и есть призрачный килер? — скептично спрашивает мужчина, вновь осмотрев Чимина с ног до головы. — Хосок, да убери ты оружие! — настойчивее просит Юнги. — Он теперь в нашем штабе. Хосок поворачивается к Чону и, получив кивок, опускает пистолет, но не убирает его далеко, присаживаясь обратно. Юнги выдыхает и просто приземляется рядом со старшим, как будто этой ситуации и не было. Обычное дело, знают, что всегда придут к общему согласию. Под взгляды всех присутствующих, новичок проходит внутрь, не разрывая зрительного контакта с Чонгуком, который остался стоять. — Где Тэхён? — первое, что спрашивает Пак, не наблюдая друга поблизости. — Мой омега находится в безопасности. — со сталью в тоне, произносит Чонгук, не желая затрагивать его в этих разговорах. — Согласился значит, — подытоживает Чимин, не обращая внимание на настрой альфы. Всё-таки, он его друг. — Хорошо. Будете держать его при себе? — понимает это, но хочет убедиться.  — Предлагаешь, чтобы я его отпустил, зная, что приходили за ним? — рычит Чон, уже не сдерживая своего раздражения и все троя это видят. — Он будет со мной. — выдвигает своё неоспоримое решение. — Как скажите. — легко соглашается Пак. Он тоже думает, что сейчас так будет даже лучше. Чимин также не может перечить Чонгуку, он теперь действительно в их штабе, потому что это было условием Юнги, которому омега задолжал, а значит перед ним сейчас его новое начальство. Всё складывается как нельзя лучше, ведь он сможет быть рядом с другом хотя бы так. Тэхён выбрал свой путь с Чонгуком, значит и Чимин будет следовать за ним, он ведь обещал быть рядом всегда, что бы не случилось. — Скольких удалось взять? — Чонгук переключается к интересующим его вопросам, обращаясь к Мину. — Троих. Действовали четверо, — обычно произносит Юнги и переводит внимание на спокойного Чимина, договаривая: — Один убит. — Вот как. — Чонгук замечает взгляд друга, поняв его намёк, и вскидывает бровь, посмотрев на омегу, который просто пожимает плечами. Новичок, что с него взять… — Куда вы их дели? — возвращается к теме Гук. — Передали Донсу, он ждёт нас. — спокойно отчитывается его левая рука. — Я подумал, ты сам захочешь говорить с ними. И не прогадал, Чонгук действительно будет общаться с наёмниками сам, это видно уже только по горящему пламени в тёмных глазах. — Отлично, вы езжайте вперёд. — обращается Гук, показывая Юнги прихватить с собой Пака. — Я подъеду через час. Юнги поднимается, кивая и они вместе с Чимином проходят к выходу. Киллер останавливается у самой двери, обращаясь уже к своему боссу. — Его вещи у меня в машине. Чонгук хмурится сначала, не сразу поняв омегу, а после становится серьёзным. — Сону? — громко зовёт Чон. И через секунду появляется дворецкий. — Да, господин Чон? — ожидает он указаний. — Пойди с ними и забери чемоданы. — указывает Чонгук на Чимина. — Отнеси их мою комнату.  — Понял вас. — коротко отвечает Сону и выходит вперед остальных. — Передайте Тэхёну, что я рядом. — просит Пак напоследок. Чонгук недолго задерживает на нём взгляд, после чего кивает и только потом омега выходит. Тэхён серьёзно беспокоился о своём друге ещё в аэропорту, Гук не может скрывать его от того, кто можно сказать помог им воссоединиться. Этот омега-киллер тоже видно, что переживает за его омегу и определённо много знает о нём. Однако мужчина узнает всё лично от Кима, когда тот будет готов, а сегодня он не настроен на разговоры. Дракон побудет ещё немного с своим маленьким, потому что после, боится не найдет на это время. Чон оглядывает своего старшего, выглядевшего невозможно уставшим и прекрасно понимает, что в большей степени виноват в этом он.  — Поезжай домой и выспись, я сегодня займусь делами сам. — обращается к своей правой руке Гук, на что Хосок только хмыкает, поднимаясь с места.  Альфа и правда очень устал, однако терзающая тревожность его не покидает. — Чонгук, меня беспокоит это. — вздыхает друг, заставляя его остановиться на лестнице и недоуменно обернуться. — Я вижу твой настрой, он такой же, как и два года назад. — Хосок сразу узнал те глаза, на которые только взглянув можно было обжечься. — Только не становись таким же. — Уже поздно. Чонгук больше не стоит, скрываясь на втором этаже, а Хосок тяжело вздыхает направляясь на выход. Этого он и боялся. Альфа вспоминает о времени, когда его друг действовал слишком жестоко и ему это очень не нравилось, хотя он все равно был рядом. И будет снова. Всегда будет рядом.                                                                       *** Не становиться таким снова? Вот только, Чонгук как раз им и собирается стать. Сдерживался столько времени, но никто даже не подумал, что вся эта сдержанная злость, просто копится слой за слоем, лишь отсрочивая неизбежное. И готова высвободиться уже эта концентрированная энергия, что станет его оружием в войне, которую начал не он, но которую он закончит. Побыл хорошим и ему это не понравилось. Чтобы бороться с дьяволом, нужно быть самим дьяволом. Чонгук меняется в лице, не успевая дойти до своей комнаты, потому что оттуда резко выбегает Тэхён. Омега остановился у входа, вперившись взглядом за картины увешенные на деревянных стенах. Он напуган, стоял в одной лишь чонгуковой футболке, вцепившись своими нежными пальчиками в низ тонкой ткани и натягивая её, чтобы прикрыть ягодицы, пока длинные медовые ноги оставались совсем голыми. Гук невольно сглатывает слюну. Лицо ангела заспанное, с едва заметными линями от подушки, а красные глаза мечутся по всему коридору, пока не натыкаются на Чонгука, идущего в его сторону с обеспокоенным выражением лица. Правая рука Тэ перебинтована, Гук сам её обрабатывал ночью. Он увидел рану совершенно случайно, когда тот переворачивался во сне и сжал руку с болью в лице. — Ангел? — осторожно зовёт Чон, приближаясь всё ближе. Тэхён больше не стоит на месте, срывается на бег и врезается в Чонгука, уткнувшись лицом в крепкую грудь. Омега вдыхает его запах через серую футболку, а руками обхватывает широкие бедра, одетые в чёрные карго, причём так крепко, что Гук начинает беспокоиться о том, что что-то уже могло произойти, пока его не было. — Тэхён? — Чонгук пытается его отстранить, чтобы посмотреть в лицо, но тот не даёт этого сделать, удерживая с немалой силой. Такой маленький, а такой сильный.  Причём во всех смыслах… Чонгук не будет применять к нему ответную, он притягивает его ближе и утыкается носом в растрёпанную макушку светлых волос, вдыхая полюбившийся сердцу мускус. Если не хочет говорить сейчас, альфа подождёт — с ним Чон будет терпеливым, на руках будет носить, если понадобится. Пусть только больше ничего не боится. Пусть только больше не страдает в одиночку. — Чонгук, я подумал, это сон, — приглушённо в грудь говорит Тэхён и поднимает свои янтарные глаза в его тёмные, что сверху разглядывали лицо, внимательно слушая. — Когда открыл глаза, а тебя не было рядом. — снова утыкается, пряча лицо. А ведь Чонгук хотел остаться и подождать, пока тот проснётся. Альфа предполагал, что его ангел испугается, пробудившись ото сна в большой и чужой комнате совершенно один, но подумал, что успеет вернуться до того, как это произойдёт. Не успел. Сам виноват теперь. — Но я здесь, рядом с тобой. — Чонгук ведёт верх по его рукам, осторожно берёт за плечи и отстраняет от себя, чтобы тот видел, что он настоящий. — Я тебя никогда не оставлю, Тэ. — так нежно называет, что у Тэхёна на миг воздух в легких заканчивается. Янтарные бусинки бегают по лицу Чонгука, будто пытаются найти подтверждения данной реальности, в которую он до сих пор не может поверить. — Чонгук? — так же нежно зовёт, не отводя больших глаз. — Мм? — Поцелуй меня, пожалуйста. — осторожно просит Тэхён закусывая губу, словно альфа может отказать. Ему правда до боли нужно почувствовать, что это всё реально. Что Чонгук с ним. Что он его. И Чонгук целует. Он сам только и мечтал вновь ощутить эти мягкие губы на своих, ставших теперь его необходимостью. Без воздуха может прожить дольше, чем без них. Мужчина сминает их очень нежно, ведёт языком по приоткрытым влажным губам и аккуратно впускает его внутрь, исследуя горячий рот. Чон подхватывает двумя пальцами за подбородок, удобно повернув его голову, а второй рукой удерживает за талию, пока Тэхён запускает в его волосы свои пальчики, несильно их сжимая. И нет никакой пошлости. Только необходимый им обоим поцелуй. Они отстраняются друг от друга горячо дыша и вдыхают в легкие воздух, который резко закончился. Чонгук заглянув в удовлетворенные глаза, оставляет на лбу короткий поцелуй, берёт Кима за руку и ведёт обратно в спальню. Тэхён послушно заходит за ним и удивляется, натыкаясь взглядом на свои чемоданы. — Чимин был здесь? — с какой-то надеждой в голосе, спрашивает он. — Был. — Чонгук ведёт его к кровати и усаживает на нее, становясь рядом. — Он теперь работает с Юнги. — сообщает он, из-за чего омега начинает часто моргать. — Как? — теряется Ким. — Зачем? — слова вылетают быстрее, чем он успевает подумать. Чонгук присаживается перед ним на корточки и укладывает его руки в своих, обращая внимания на бинт. — Ты же знаешь, кто он, зачем спрашиваешь? — спокойно произносит русоволосый. Тэхён опускает свои глаза, ведь действительно знает и даже понимает, что тот делает это ради него. — Лучше скажи мне, откуда это у тебя? — переводит тему Гук, поглаживая по его перебинтованной ладони. Тэхён смотрит, куда ему показывают и закусывает губу, вспомнив тот инцидент в уборной ресторана. Он даже ощущает некоторую злость, из-за чего интерес альфы только увеличивается. — В этом есть доля твоей вины. — с не прикрытой обидой произносит Ким, Чонгук вскидывает бровь, не припоминая подобного. — Вот как? — безэмоционально бросает дракон. — Разве, не ты послал того омегу позлить меня? — Тэхён становится серьёзным, а его взгляд раздражённым. Чонгук впервые наблюдает такое поведение Кима, находя это даже забавным.  — Того омегу? — Чонгук сводит брови к переносице. — Того, с кем ты пришёл в ресторан! — припоминает ему Тэхён, раздражаясь ещё больше. — Это он сделал? — альфа сразу серьезнеет, понимания, что не хотел бы услышать положительный ответ. Он не из тех, кто трогает омег. — Это сделал я, когда он рассказывал кому-то по телефону, как громко будет стонать под тобой! — слишком эмоционально говорит Ким и вскакивает с кровати, выдергивая свои руки из его. Не может даже представить, как кто-то касается его Чонгука, а тут такое. Да будь Тэхён там сейчас, не смог бы сдержать свой гнев, как тогда. Даже сейчас, вспоминая, как другой трогал его руки… Омега не выдерживает и намеривается выйти из комнаты, только Чонгук ловит его раньше и усаживает обратно, становясь прямо пред ним, и перегораживая любые пути к отходу. — Тэ, я никого не посылал к тебе. — спокойно объясняет Гук, протягивая свои пальцы к его лицу и цепляет за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Как только ты ушёл в уборную, я понял, что ты больше не вернёшься, поэтому просто покинул ресторан. Тэхён выпучивает на него свои удивлённые глаза и сглатывает, понимания какую сделал глупость. Чонгук ведь даже имени того омеги не знал, альфа говорил об этом, но Ким забыл и выставил себя полным идиотом. Он отворачивается, чтобы не увидеть усмешку, из-за которой захочет провалиться сквозь землю, однако Гук ловит его и вновь вынуждает смотреть на себя. Тэхён не хочет, но глядит в его тёмные омуты и не видит в них даже намёка на веселье. — Ангел, когда же ты уже поймешь, что нет никого желанней мне тебя. — так просто произносит такие слова, даже не подозревая, что почву из-под его ног выбивает. Тэхён не может привыкнуть к таким вещам. Только одни слова Чонгука заставляют сердце биться так, словно оно хочет выбить к чертям его грудную клетку. Не может поверить, что тот, о ком отзывались: грубый и жестокий — будет самым ласковым с ним. С Ким Тэхёном. Чонгук видит, как подействовало на него его очередное признание, но ждёт, чтобы омега сам об этом сказал. Ким поднимается с кровати и резко обнимает его, нечаянно задев заживающую сбоку рану. Альфа невольно вбирает в себя воздух, как можно тише, чтобы тот не заметил этого, но видимо поздно, Тэхён заметил, потому что перестал дышать и остолбенел в его руках, а затем и вовсе отскочил словно ужаленный пчелой. — Прости… Прости. — Ким отходит от него с каждым произнесённым словом, а мужчина меняется в лице, наблюдая знакомую сцену. — Сильно больно? — Тэ, всё хорошо. — уверяет Чон, делая шаг вперёд, а тот снова назад. Чонгук останавливается и стискивает зубы, его эмоции берут над ним верх, не может сдержать в себе на этот раз. Очень неприятное ощущение наблюдать такое снова. Не думал он, что вновь столкнется с подобной сценой, а Тэхён ведь даже не понимает, что сейчас злит его и даже делает больно. Ким смотрит на Чонгука вдруг поменявшегося в лице и понять не может, что он сделал не так. Лицо альфы сейчас не выдавало ничего, кроме холода, хотя минуту назад было теплее самого солнца. Становится даже страшно, а когда Чон называет его по имени со отчетливой сталью в тоне, даже сердце в пятки уходит. — Тэхён? — более грубо зовёт Чонгук, продолжая оставаться на месте. — Ты снова уходишь от меня. — устало вздыхает он и даже его плечи опускаются. Тэхёна будто ледяной водой окатывают. Почему он так часто ошибается? Он ведь совершенно неосознанно оттолкнул от себя Чонгука, когда тот сказал, что больше не оставит его. Когда Тэхён сам признавался ему, что побоялся окажись мужчина сном. Ким злится на самого себя, на то что превратился в какую-то тряпку. Ему нужно срочно взять себя в руки и быть уже нормальным, любимым и любящим омегой. Он просто не умеет пока этого, но постарается научиться ради него.  Омега подходит сам и уже более аккуратно обнимает Чона, который смягчается сразу же, притягивая в ответ и утыкаясь своим подбородком в его макушку. — Мне тоже. — произносит Тэхён, отстраняясь и заглядывая в непонимающие глаза. — Мне тоже, никто больше не нужен. — признаётся в сокровенном, решая наконец полностью насладиться этим моментом. На лице Чонгука появляется ласковая улыбка, он целует своего маленького в лоб и совершенно не хочет никуда уходить, а должен. У него всего час, чтобы побыть с ним. — Мне нужно будет уйти ненадолго. — сообщает Чонгук, удерживая за плечи. Тэхён заламывает брови, медленно поднимая на него потерянный взгляд. А как же он? Ким ведь даже не задумывался, как все будет происходить дальше. Что он должен делать? Раньше он жил с Чимином, а как быть теперь? Все перевернулось так быстро, что сориентироваться невозможно. Забылся в реальном моменте. С Чонгуком легко забыться совсем. — Тогда, я должен поехать к себ… — Ты останешься здесь. — перебивает Чонгук, строго сообщая о своем решении. Чон его никуда не отпустит, ведь он теперь точно уверен, что охотятся за Тэхёном. Однако пока не будет говорить ему об этом. Он сначала выслушает наёмников, имея хоть какую-то информацию, а после поговорит с самим Кимом. — Но… — Никаких но, Тэхён! — Чонгук опять с самым серьёзным выражением лица на него смотрит. Даёт понять, что не желает слышать возражений. Омега даже вздрагивает от резко сменившейся атмосферы. Настроение мужчины меняется так быстро, что он не успевает за ним. Сегодня Чонгук другой, Тэхён сразу заметил его напряженность. Что-то тревожит его, но Киму отчего кажется, что тот не будет его в это посвящать. — Хорошо. — легко соглашается Тэхён, не желая злить Чонгука сильнее. Чон хотел бы вообще не применять грубость по отношении к нему, но если таким образом он его защитит, то только себе позволит подобное, другим же языки повыдергивает собственными руками. Альфа молча идёт к своему шкафу и оглядывается на омегу, всё ещё стоявшего в одной его футболке и с интересом наблюдавшего за его действиями. — Чимин привёз твои вещи, не выходи больше в одной футболке. — предупреждает Гук, не желая, чтобы кто-то из прислуги увидел его почти нагим. — Ты можешь разместить их здесь. — мужчина сдвигает свои вещи, показывая на свободное место. Тэхён смущенно смотрит на мужчину, будто не решается что-то сказать. Чонгук уже знает эту привычку в омеге, поэтому просто выгибает бровь и молча ждёт, пока тот озвучит сам. Ким подходит ближе с таким выражением лица, словно он маленький ребёнок. Хотя от этого совсем не далеко. — Можно остаться в твоей футболке, пока тебя не будет рядом? Чонгук даже зависает на секунду от прозвучавшего вопроса. Как можно быть таким невинным? Это прям что-то нереальное для дракона. Его ангел хочет чувствовать альфу рядом, когда он уйдет. Разве в таком можно вообще отказать? Чон не сдерживает улыбку и подходит к смущённому пареньку, глядевшем на него в ожидании ответа. — Тебе можно всё, что захочешь. — спокойно говорит Чонгук, гуляя взглядом по прекрасному лицу. — Хоть все мои вещи носи, только не ходи таким открытым. Здесь ведь кроме меня, еще и прислуга имеется, я не хочу вырывать им глаза, в случае, если увижу на тебе их похотливые взгляды. — предупреждает мужчина, видя как Ким начинает хмуриться.  — Я тоже не хочу, чтобы кто-то ещё смотрел на меня. — снова откровенничает Тэхён, протягивая к нему свою раскрытую ладонь. Чонгук долго не думая, сцепляет с ним пальцы и притягивает к себе. Омега сегодня очень открытый для него, чем неимоверно радует. Значит принял тот факт, что теперь он будет стоять за ним. — Больше никто и не посмеет взглянуть на тебя без твоего разрешения. — уверенно оповещает Чонгук, заставляя Тэхёна верить в свои слова. — А теперь умойся, оденься и спускайся завтракать. Я буду ждать тебя внизу. Альфа выпускает его из объятий, получая в ответ уверенный кивок, и выходит из комнаты. Он понимает, что Киму нужно привыкнуть к таким резким переменам. Понимает, поэтому не давит. Но ведь и для него всё это в новинку. Чонгук никогда не приводил в дом омегу. Никогда не спал с кем-то в своей постели. Не переодевал в свои вещи. Не завтракал с ними. Не знал, как это приятно. А теперь, испытав все эти чувства, понимает, что не хотел бы возвращаться в то время, где он ещё не встретил своего ангела. Будто Гук и не жил вовсе тогда, а просто существовал. Теперь есть только до и после Тэхёна.