Light of dark

Помоги мне разрушить эти стены. Не отпускай меня.  Мне нужен тот, кто излечит мои раны, Когда я стану своим злейшим врагом. Капли холодного дождя шумно капают на мраморные плиты, вымывая их, очищая имена и забирая себе истории, навсегда высеченные на них уже с мирном покоящихся товарищей, с честью и достоинством испустивших свои последние вздохи. Величайшее благословение иметь в своем окружении людей, готовых жертвовать собой не только за тебя, но и ради защиты интересов, убеждений, и общих целей в которые вы вместе верили.  Чонгук бесцветным взглядом окидывает людей, собравшихся для общей скорби и лишь сухо усмехается. Верхушки других кланов, чиновники и обычные шестерки — столько червей собралось, только чтобы подлизаться к нему. Это были его люди, его солдаты, отдавшие долг перед кланом – других банд, это вообще волновать не должно, но они здесь из-за страха, они пришли только потому что решили убедиться сами, проверить слухи о гневе «драконов», которым они настигают каждого, кто попадётся им под руку.  Вот уже четыре дня могильный холод и тишина стояла. Никогда ещё устоявшиеся кланы не сидели трясясь от одной мысли, что когда-то могли перейти дорогу первой семье, и о том, что именно сейчас за ними могут прийти. Никогда ещё не затихали улицы Сеула настолько. И до обычных людей дошло, что главный Дракон огнём сейчас пышет, а его правая рука, которая всегда отвечала за холодный разум, теперь его не останавливает, а рядом следует везде. Тот кому нечего терять, может добиться всего; того, кто не чувствителен к боли, ничего не ранит. Осточертело. Кончилось терпение. Они хотели обойтись без лишних жертв, но им уже просто не оставили другого выбора. Вся мерзость вылезла наружу разом. Столько гнилья свободу и вседозволенность почувствовала, что тьма протянула свои ручонки как малое дитя, призывая дракона освободиться.  Больше не может делить свою территорию с мерзостью.  Ну что ж, грязь итак повсюду, поэтому, если ты упал в неё лицом сделай вид, что это грязевой курорт.  Нельзя требовать от грязи, чтобы она ею не была. Однако можно убрать её туда, где ей самое место. И Чонгук это устроит. Он последний раз бросает взгляд на свежие могилы, хочет посмотреть на небо, но зонт, который держал телохранитель над ним, не позволяет видеть его тёмно-красные, почти бордовые тучи. Оно плакало. Для кого-то застать такое небо — зловещий знак, многие думали, что оно предвещает что-то плохое. Тёмное. Но Гук всегда знал, что после такого дня наступает самый красивый рассвет.  Чонгук не боится тьмы, он ею управляет. Мужчина стискивает зубы, разворачивается, и вместе с сопровождением направляется к машинам, под провожающие взгляды кучки обливающихся слюной гиен. Хорошо ещё, что его последний визит отлично выдрессировал этих недоумков и никто не осмелился с ним заговорить. Иначе бы ям в земле прибавилось. Как минимум парочка точно… Чонгук проходит своих людей, останавливаясь рядом со своей правой рукой. Хосок всё это время оставался у автомобилей, наблюдая издалека. Присматриваясь. Анализируя. Драконы встают на позиции, ограждая собой боссов и придерживая над ними зонты. Старший Чон молча протягивает альфе открытую пачку «Dunhill» и они вдвоём закуривают, смешивая влажный воздух с густым горечью пропитанным дымом. Через минуту охрана расступается подпуская к ним общего друга, на которого даже уже не косятся из-за его статуса. Кима каждый в их клане давно считает членом семьи. Столько вместе прошли. Стольким друг другу помогали. — В доме на Кванджу, среди найденных тел пятерых драконов и множеств неизвестных альф, следов Юнги и Чимина не было обнаружено. — начинает докладывать Намджун, становясь рядом с друзьями.  Альфа холодно смотрит на лицемерную толпу в чёрных костюмах, незвано притащившуюся на похороны солдат, которых только недавно сами мечтали задавить. Ким все эти дни находился рядом — не принимал некоторых поступков, как страж закона, но оставался поддерживать, как друг. Чонгук с замом всё так же продолжали молча курить, каждый думая о своём. Последние дни Чоны были совсем не многословны.  У каждого своя причина. Драконов, которых взял с собой Юнги, нашли через день после их исчезновения, поэтому похороны состоялись только сегодня. Тех шестерых наёмников напавших на Тэхёна, (и стрелявших в Юнсока) Хосоку удалось вычислить: они из корейской банды в Америке, которые вообще не имели дел с Сеульскими кланами. Пробив их по своим каналам в США, Хосоку удалось узнать, что они приезжали по душу главы конкурирующей с ними банды, под громким псевдонимом Ви, создавшим свою крупнейшую корпорацию всего за несколько лет. Он залёг в Корее, что оказалось очень даже интересной и своевременной информацией, потому что банда Ви собиралась пустить корни здесь, в Сеуле, что поставило бы их клан в затруднительное положение. Сейчас «Драконы» крепко обосновались на вершины, взяв на себя лидерство и считались первой семьей, во много превосходящих остальные, потому знали и следили за развитием других кланов. Нового игрока, тем более не местного, нельзя пускать на арену, ведь информации о их количестве, финансах и мощи — неизвестно, следовательно, они представляют наибольшую угрозу.  Искру нужно тушить при её зарождении, пока ту ещё видно тусклым свечением, иначе однажды, она разгорится огромным пламенем.  Однако даже это пока может подождать, потому что главная цель была и остаётся — Ким-мать его-Тэун, который непонятно как вылез из преисподни, тем самым разозлив самого Чон-Дьявола-Гука, от которого на этот раз не сбежит. Мужчина придумал ему целый аттракцион самых невероятных пыток, которые тот будет помнить и во всех последующих жизнях. Эта мразь всё это время создавала драконам проблемы, выводя из себя своими крысиными поступками. Сучёныш хотел потихоньку, не выходя из тени, бросать ему мелкие камни, отвлекая от настоящего булыжника, да не вышло. Каким был Тэун жалким падальщиком, не видящим и не чувствующим границ, таким и остался. А вот Чонгук изменился. Стал более жестоким. И тот факт, что этот конченный ублюдок жив, просто какой-то подарок судьбы, ведь если раньше Ким ему нахер не нужен был, то сейчас Чонгук просто жаждет долгожданной встречи, чтобы обещано содрать каждый слой его гнилой кожи. Кто бы там не встал на пути, они собираются найти каждого залетного, вылезшего, сбежавшего и отправить их восвояси. Намджун шумно вздыхает и трёт переносицу, раздумывая, стоит ли вообще озвучивать информацию, которую получил. Ему тяжело наблюдать за тем, как его друзья медленно, но верно, рушат не только то чего так долго и упорно строили годами, но и собственные жизни.  — Говори. — разрушает затянувшуюся тишину Чонгук. Чего и следовало ожидать: никогда, ничего не ускользнет от его проницательного взора. Даже находясь альфа в моральном раздрае, будет читать и видеть каждого. Джун поворачивает к ним голову, а оба друга, в глазах которых раньше всегда теплился задорный огонёк, теперь смотрели абсолютно погасшими взглядами, в ожидании очередной новости, которая вероятно сделает только хуже. Ким вздыхает от безысходности, тоже вытаскивает пачку сигарет, приставляя к сухим губам и закуривает. — В доме не было найдено, — Джун выдыхает струю дыма с уголка губы. — Но, неподалеку от того места, мы обнаружили следы крови, принадлежавших двум разным людям, которых не было среди погибших. Хосок напрягает челюсть, а Чонгук затягивается снова, спокойно обдумывая слова, что на него совсем не похоже, особенно если учитывать эти дни, когда мужчина буквально рвал и метал.  Драконы по своей природе сильны и страшны, но очень мудры. Мудры до тех пор, пока не разжечь их внутренний огонь — тогда, они становятся уже опасны. Намджун даже брови вскидывает, не прикрывая своего удивления, что конечно же, не остаётся не замеченным со стороны Чонгука, который хоть и ухмыляется на его реакцию, но совершенно отчужденно, будто как-то пусто, словно у него просто закончились эмоции и остались лишь привычки.  — Если тел нет, значит живы. — просто предлагает Чонгук. Намджун охеревает от того, с какой лёгкостью это было сказано.  — Неужели тебе стало плевать на них? — не сдерживает раздражения Ким. — Плевать?  Чонгук вскидывает бровь и начинает притворно смеяться, качая головой, будто услышал невероятно смешную шутку. Для него всё просто, потому что он никогда не сомневался в способностях своих друзей.  Ему никогда не было плевать.  Зато всем остальным, похоже, да. Хосок смотрит то на одного, то на второго, не понявшего его иронии, вздыхает и двумя пальцами отбрасывает бычок в сторону, что при приземлении о камень брызгает искрой. — Джун, Юнги и Чимин профессионалы каких ещё поискать, — спокойно начинает объяснять Хосок. — Живыми бы они никогда не сдались, а если их тел не обнужено, значит всё очевидно: либо они ранены и прячутся, либо они идут за целью и у них два заложника. Намджун нахмуривает брови, задумываясь ненадолго. — Тогда почему они до сих пор не вышли на связь? — задаёт вопрос, который волнует каждого. Хосок бросает взгляд на Чогука, одними глазами спрашивая разрешение продолжить и тот нехотя кивает. — Если учесть, что «помощник» имел достаточно много информации, которой снабжал нас, а Юнги был всё это время с Чимином, то возможно он посвящён в дела Тэхёна, о которых мы так и не имеем понятия. — Хосок вздыхает, складывая руки на груди. — Ким Тэхён приехал сюда из Штатов год назад с какой-то определённой целью, а значит именно сейчас он близок к ней как никогда раньше, раз ему так скоро пришлось… Уйти. Не заканчивает старший, понимая, что сейчас может испытывать Чонгук. Намджун тоже не хотел затрагивать тему с Тэхёном, ведь альфа был одним из тех, кто наблюдал возвращение былого Дракона, когда омега его оставил. Никто не признается в этом, но каждый из них знал, что это произойдёт, ведь Гук с ним становился не таким кровожадным каким был, а теперь его жажду некому сдерживать. — Как ты собираешься искать Ким Тэуна? — быстро переводит тему Джун. — Нам не нужно его искать, мы следим за его местоположением, с тех самых пор, как он себя раскрыл. — обычно посвящает старший Чон, пока Чонгук о чём-то раздумывает. Намджун вскидывает брови, удивляясь, что драконы знают о своём враге и не торопятся его уничтожить. Значит ли это, что он зря волновался? Не потеряли голову до конца. Значит у них всё-таки имеется план. — Убери своих людей с улиц на ближайшие дни. — Чонгук сбрасывает пепел, поднимая уже ясный взгляд. Принял решение. — Не хочу, чтобы пострадали ещё и гражданские. — мужчина затягивается снова, выстраивая в голове примерную цепочку событий. — Что вы собираетесь делать?! — недоумевает Ким, вглядываясь в лица обоих, в надежде найти ответы, однако кроме нехорошего пламени, больше ничего не наблюдает.  — Чонгук… — Я предупредил. — Почему ты не даёшь мне пойти с вами?! — уже раздражённо спрашивает Ким. — Я же полицейский, военный, оружие держать могу! Намджун действительно хочет помочь, хочет пойти с друзьями вместе, чтобы прикрыть, чтобы быть рядом и быть уверенным, что с ними всё будет хорошо, но друзья категорически не позволяют.  Альфа понимает, что они не хотят вмешивать его в свои разборки, но просто не может спокойно сидеть в сторонке. Его ограждают и ему это не нравится. — Вот именно, ты полицейский, — абсолютно спокойно говорит Гук. — Охраняй граждан, разбирайся с преступниками, главное всегда возвращайся к Джину живым. Намджун так и подвисает от адресованных ему слов. Он совершенно забыл об этом подумать. Действительно, Чону никогда не было на кого-то плевать, он ведь столько раз это доказывал, а Джун только несколько минут назад, посмел упрекнуть его в эгоизме. Чонгук думает абсолютно обо всех.  Только не о себе… Дракон выбрасывает бычок, придавив его ботинком, разворачивается к «гелендвагену», дверцу которой ему тут же открывают, в то время как Хосок молча садится вперёд в эту же машину. Джун ловит первого за локоть, прекрасно зная, как Чонгук этого не терпит, но альфа лишь напрягает скулы, медленно поворачивая к нему голову. Готов слушать. — Не теряй рассудок Чон, прошу тебя. — просит Ким, не упустив, как на эти слова оба друга синхронно ухмыльнулись.  Чтобы победить сумасшедшего, нужно самому сойти с ума. Намджун стискивает зубы, еле сдерживая свою злость, дабы не вмазать своим лучшим друзьям, которые собственными руками собрались всё похерить.  — Я понимаю твои чувства, но ты должен мыслить здраво. Юнги никогда бы тебя не предал, а значит у него есть причина поступить именно так. — Чонгук раздраженно ведёт плечом, намекая на то, что уже хватит, а Ким на свой риск добавляет: — А Тэхён… — Не лезь туда, куда тебя не просят! — несдержанно рычит Гук, сквозь зубы проговаривая слова и выдергивает руку, скрывшись за тонированным стеклом. Намджун всё же надеется на Хосока, окно которого чуть приоткрыто. — Хотя бы ты останови его. — призывает к разуму, заглядывая в глаза, отчего-то показавшиеся точно такими же тёмными, как у Чонгука. Даже не подозревая, что именно Хосок в этот раз будет ему только помогать. — Езжай домой, Джун. — спокойно просит старший Чон и машины трогаются с места, оставляя кладбище позади. Хосок не может его остановить — теперь это может сделать лишь один человек. Альфа ведь дал себе слово, что будет страховкой друга, в том случае, если Тэхён, который всё это время удерживал его над пропастью, даже не подозревая, сам его туда и толкнул.                                                                    *** Не спал почти все эти дни. Не может до конца собраться. Он на себя сейчас не похож. Точно сошёл с ума. Мысли тяжелые не умолкают, не дают покоя, затягивают, безнадежно путешествуя по осколкам памяти, подозрительным моментам, которые были замечены, но нарочно игнорировались, откладываясь в глубокий ящик. Теперь многим из них самое время показаться, чтобы сильнее затянуть в эту липкую тёмную трясину, в которой альфа всё больше погрязает. Почему Тэхён так поступает? Почему не даёт себя найти? С какой целью оставил его, обещая вернуться так, словно этого может не произойти? Омега оказался тем самым «помощником», водившим их за носы, что удалось выяснить только сегодня, когда Чонгук решил проверить его компьютер, чтобы понять… Нет, Чон не считает его предателем или крысой. Мужчина даже не злится, просто боится. Чонгук очень боится, что его маленький ангел, пострадает или совершит ошибку о которой будет сожалеть. Единственно приходящая на ум мысль, сносит крышу, потому что кажется абсолютно верной: Тэхён решил разобраться с братом сам. Чонгук бы не был в этом уверен, если бы был глупцом, но он, к своему счастью, не дурак. Альфа знал и видел всё, о чём пытался не думать, чувствовал, как физически силен и крепок Тэхён. Замечал его властный подчиняющий голос, который омега научился сдерживать, но который всё же прорывался. И видел все те твёрдые взгляды, что без сомнений смогли бы поставить на колени кого угодно. Он помнит как быстро и профессионально Тэ разобрался с альфами в несколько раз здоровее себя самого, и знает, что тот может обрабатывать и находить любую информацию лучше самого Хосока. Надо быть гением, чтобы уметь прятать в себе такую мощь. У Тэхёна в крови заложено быть лидером. Чонгуку впервые стало интересно, чем всё-таки всё это время жил и занимался его (или уже не его?) омега. Он ведь знает о нём лишь то, что Тэхён сам позволил ему знать. Ким определённо готовился к чему-то грандиозному, но этот факт только чертовски сильнее выводит дракона из себя, потому что делает его маленького достаточно сильным противником, и можно даже подумать о том, что ангелу удастся справиться с Тэуном. Но это неправильно. Ему не нужно рушить себя ещё больше из-за чекнутого братца, который уже достаточно сломал его жизнь. Ведь месть — это точка невозврата, Чонгук знает это лучше кого-либо. Он прекрасно понимает его чувства, но не может принять того, что его маленький решил действовать самостоятельно. Они ведь обещали друг другу бесконечность. Они должны проходить через все трудности вместе, пусть даже это личная месть. Тэхёну одному нельзя. Им вообще без друг друга нельзя. Сколько можно в этом убеждаться? Ангел очень сильный, но ранимый и нежный. Только Чонгук знает его истинные чувства, Ким не сможет скрыть их, как бы не старался, ведь Гук их как свои переживает каждый раз.  Чонгук давал слово быть его щитом. Опорой. Это он должен спасать Тэхёна, а не наоборот. Поэтому, альфа, во что бы то ни стало, должен успеть найти Ким Тэуна первым. *** Ночная мгла спустилась слишком быстро. Окутала своим холодным туманом, предвещая о скором приходе старика с косой, чей путь сегодня неизбежно проложен через это место.  Колона из машин останавливается, десятки мужчин выходят и сразу же оборудуются, уже посвящённые и полностью готовые идти за целью. Чонгук поправляет автомат и присматривается к местности, пока Хосок наставляет ведомые им отряды. Вдруг резко начинают слышатся множества выстрелов неподалёку, вынуждая вздрогнуть каждого от неожиданности. Драконы переглядываются, не понимая что происходит. — Что за херня? — быстро подходит, впервые удивлённый за эти дни, Хосок. — Донсу начал без нас?  Чонгук хмурится своей догадке, поворачивая голову в сторону развернувшийся войны. Донсу всё это время был здесь с мелким отрядом, следя и передавая им информацию и он точно не мог ослушаться приказа — не вступать в бой. Слышится шум приближающихся к ним людей и драконы без раздумий направляют в их сторону оружия, готовые стрелять на поражение, но Гук останавливает их, точно пологая кто может подходить. — Босс! — выходит из-за деревьев запыхавшиеся Донсу со своими людьми.  — Ён Донсу, что там происходит? — выходит вперёд, ни черта не понимающий, Хосок.  — Господин Чон, за Ким Тэуном пришли другие люди, — Донсу говорит быстро, вещая на плечо Ак 12. — Их очень много, и…— Ён выглядит немного шокированным.  — Что и? — напрягает челюсть Чонгук, уже додумывая худший поворот событий. — Их ведёт Мин Юнги, господин. — сообщает Ён.  — Чего, блядь? — ещё больше охреневает старший Чон, подходя ближе. — Наш Мин Юнги?  Чонгук не дождавшись ответа, проходит мимо драконов в поисках лучшего обзора, а Хосок следит за ним взглядом. — Да, босс! — кивает Донсу Хосоку. Правая рука клана напрягает скулы и кивнув людям, чтобы те действовали по плану, догоняет Гука, который задумчиво наблюдал за чужим проникновением. За чужим, но таким родным. — Это Тэхён. — без сомнений произносит Чонгук, издалека видя, как умело действует опередивший их отряд, под четким командованием Юнги. — Я уже понял.  Хосок закидывает автомат за спину, становясь рядом с главой клана. Они вроде оба совсем рядом, смотрели на своего друга, который всегда находился с ними плечом к плечу, но тот впервые казался таким далеким. Таким чужим. Юнги тоже заметил их достаточно давно и совершенно не удивился, продолжая наступательные движения, словно их здесь вообще не было. Следовательно, Тэхён предполагал такой поворот и значит, он уже знает о их присутствии и начнёт действовать быстрее. Этого нельзя допустить. — Что будем делать ?  — Пойдём вперёд. — уверенно произносит Чонгук, начиная приготавливать оружие. — Мы должны его опередить. — А как же его люди? — вскидывает бровь Хосок.  — Плевать, главное успеть. — дракон поворачивается к Хосоку, смотря прямо в глаза. — Хён, твоя задача, в первую очередь, вытащить Тэхёна. Не меня, а его. Прошу тебя, сделай всё, чтобы он вышёл оттуда невредимым, даже если ради этого тебе придётся оставить меня. Обещай. Старший смотрел на друга, который всем своим взглядом умолял и незамедлительно кивнул.  Его не нужно просить об этом, альфа итак всегда был готов жизнь отдать за Гука, а теперь жизнь Чонгука — это Тэхён. — Я понял, Гук, но и ты мне обещай выйти оттуда живым. — серьёзно просит старший Чон.  — Обещаю, друг. — слишком легко соглашается мужчина, поставив руку на его плечо. — Не забывай позаботиться о себе тоже. Мужчины кивают друг другу и пока Чонгук уходит в одну сторону, Хосок всё равно объясняет своему отряду, чтобы те обошлись без лишних жертв со стороны Тэхёна.  Он постарается спасти их обоих.  Высшая жертва — это скрыть, что это жертва. Так поступил Тэхён, уйдя от Чона. Любовь есть высшее мужество, она готова к любым жертвам, а Чонгук готов ради своего ангела на всё. *** — Тэхён? — зовёт по рации Мин, увидев вдалеке больно знакомые силуэты.  Юнги облокачивается о стену, жестами указывая подчинённым идти вперёд, пока сам разведывает общую обстановку. Тэхён не исключал такой вариант событий, как и сам Мин, и своих людей они тоже предупредили о том, что к ним может нагрянуть неожиданная подмога, однако альфа очень надеялся на другой исход. Юнги надеялся, а Ким давно уже понял, что всё пройдёт по наихудшему сценарию, так что был готов к нему. Тэхён не забывает, что находится в любимчиках у чертовой судьбы. — Да, Юнги? Я слушаю. — отвечает искажённый рацией низкий голос.  — Самолёт наготове, у тебя есть ровно час, чтобы закончить здесь. — снова повторяет Мин.  — Юнги, у меня нет проблем с памятью, говори по делу. — зрит в корень Тэхён, уже выучив характер драконьего цербера.  Мужчина ухмыляется и, быстро прочистив территорию, становится на место. Тэхён так похож на Чонгука — тоже быстро мыслит и умело читает людей. Нашли друг друга, парочка гениев.  — Тэ, будь осторожен. — уже серьёзно говорит Юнги, аккуратно предупреждая: — Чонгук тоже здесь… Тэхён уже почувствовал. Ответ приходит только через пару минут, но Юнги отчётливо различает в некогда твёрдом голосе, нотки беспокойства, сомнения и едва уловимого страха.  — Я тебя услышал. — тихо произносит Тэхён. Как бы не был готов, всё равно боится. Как бы не пытался себе внушить, что Чонгук сильный и умный альфа, который может за себя постоять, а беспокойство никуда не деть. Сомнения в правильности выбора только усиливаются, когда знаешь, что единственно ценный для тебя человек, находится слишком близко к твоему злейшему врагу, и вместо того, чтобы пытаться его уберечь — ты идёшь к другой цели. Всегда будут волноваться за друг друга. Юнги вздыхает. Он прекрасно понимает Тэхёна и также понимает Чонгука, но решение этой задачи сейчас на первом месте. Нельзя сдвигаться с намеченного курса, когда стольким было пожертвовано. И Тэхён не должен. — Юнги?  — Да, господин Ким? — сразу официально отвечает Мин, пытаясь вернуть тому былое направление.  — Защити Гука… — слишком предсказуемо просит Тэхён. Одинаковые. Юнги наблюдал за тем, как менялся с ним Чонгук, он видел, как дракон без единого сомнения поехал за Тэхёном, когда тот пытался улететь. Видел, как Чон защищал его, не позволяя даже, как-то неправильно, затронуть или опорочить имя омеги. Знает, что альфа наплевал на всё свои важные дела в Китае, чтобы найти своего потерявшегося ангела. И Тэхён такой же — готов цель всей своей жизни бросить, как только почувствовал его поблизости. — Конечно. — без колебаний отвечает Мин. — Будет сделано, господин Ким, не переживайте. Главное, не отвлекайтесь от цели. Помните, вы должны возродиться…— напоминает он. Ответа не последовало. Юнги проходит через множество препятствий, начиная подумывать, что ему придётся закончить всё самостоятельно, как слышит уже потвердевший глубокий голос: — Не расслабляйся Юнги, ты можешь гораздо лучше. — а затем усмешка. — Догоняй давай, отстаёшь! Юнги тоже ухмыляется и качает головой, едва сдерживаясь от смеха. — Вы действительно одинаковые! — решает произнести он истину, ступая по направлению к Киму. — Спасибо, Юнги. — прилетает уже вдогонку.  Мин знает, Тэхёна благодарил за другое, за ту поддержку, которую альфа ему эти дни пытался давать, хотя не очень умеет это делать.  Хороший друг, в тяжёлую минуту тебя поддержит, а отличный, просто сделает вид, что не заметил этого. — Всегда пожалуйста, господин Ким. Только скажите и я тут как тут: вытереть слёзы, поплакаться в жилетку. — в шутку перечисляет Мин.  — Иногда, мне самому хочется тебя пристрелить. — слышится сухой смешок Тэхёна.  — Вот уж нет, встаньте в очередь. — не изменяет себе цербер, тем самым отвлекая Кима от ненужных мыслей.  Думает, что этого не заметят, однако он плохо знает Тэхёна. Его не нужно отвлекать — Кимы оттого и были на вершине так долго, потому что всегда умели определять приоритеты, а Тэхён единственный истинный Ким, которому предназначено вернуть на законное место, понятие «Золотого клана».  — Ты на месте? — уже серьёзно спрашивает Тэ.  — Да, я на позиции. — в тон прилетает в ответ. — Отлично.  Война света и тьмы началась сейчас.  Победитель будет лишь один…