Light of dark

Два года назад — Вау, это было просто потрясающе!  Ким приближается к необыкновенному певцу, подтверждая свою похвалу негромким хлопаньем и глядя на него так, будто они были знакомы сто лет. В янтарном взгляде, направленном исключительно на него, читалось непонимание смешанное с невероятной усталостью, однако даже так артист выглядел словно спустившееся с небес божество. Сокджин никогда и подумать не мог, что такой красивый глубокий баритон, может сочетаться с необычайно хрупкой и нежной внешностью, но после услышанного, казалось, что его сам господь благословил — он словно услышал пение небес. Если бы Джин и верил в любовь с первого взгляда, то именно эту встречу омега и преподнёс бы в качестве примера. И плевать, что он сам омега. Кто сказал, что влюбиться можно лишь в какого-то?  Голос… Сокджин влюбился в фантастический, просто невообразимо космический, голос. — Прошу прощения, мы знакомы? — светловолосое божество вновь одаривает его своим звучанием, глядя таким мягким и невинным взглядом, что улыбка появляется сама собой.  Ангел, не иначе. — К моему большому сожалению, нет, но я очень надеюсь исправить это, как можно скорее, потому что боюсь без вашего блаженного голоса остаток моей дальнейшей жизни намеревается стать бессмысленным.  Омега протягивает руку, зависшему на мгновение от такого прямого откровения, певцу, который бросает на неё короткий взгляд, а после вновь переводит на непривычно широкую улыбку, полностью посвящённую одному ему. — Ким Сокджин, модельер из Кореи, который просто сражён красотой вашего небесного пения.  После недолгого, но странного раздумья, певец всё же отвечает рукопожатием. Он вроде бы смотрел Джину в глаза, но мысленно казался отстранённым, словно даже озабоченным чём-то серьёзным, однако Сокджин предпочитает не заострять на этом внимание. — Тэви… — так тихо, будто это какая-то тайна.  — Очень рад знакомству! — Джин же напротив, говорил громко и чётко, демонстрируя самые искренние намерения. — Тэви, не откажитесь поужинать вместе?  Возможно и нагло предлагать такое едва знакомому человеку, но, видимо, щенячие глазки всё же делали своё дело, ведь ему не смогли отказать в такой простой просьбе. Поэтому уже через час два новых знакомых сидели за одним столиком с видом на вечерний город. Сокджин рассказывает своему, как он и догадывался, земляку, абсолютно всё о себе — раскрывал себя как книгу, а позже узнал, что Тэви и сам не так давно покинул Корею. Ещё через некоторое время, когда информации становится достаточно, (в основном со стороны Джина, потому что Тэви не подпускает к себе близко) оба омеги чувствовали себя уже совсем комфортно, что даже на общее удивление обменялись номерами.  После весьма приятного ужина два теперь уже друга прощаются, заранее наметив следующую встречу до того, как Джин вернётся обратно. Омега даже приобнимает Тэви, когда тот предлагает подбросить его до отеля, в котором Ким остановился, так как на улице уже стемнело. Сокджин благодарит за предложение, но вежливо отказывается, указав на то, что хотел бы прогуляться и изучить местность.  *** Ночная прогулка давалась Сокджину не так радужно, как он себе её представлял, поэтому совсем скоро омеге становится скучно и он принимает решение в пользу горячей ванны в своём номере, так как конечности немного замерли. Как-никак на дворе был октябрь. Джин находит по навигатору самый близлежащий путь и без лишних мыслей меняет направление. Дорога ведёт его через разные переулки, по пути встречаются много интересных мест, о которых Ким даже не подразумевал и которые ему вряд ли удалось бы найти, если бы он поехал на такси, как планировал изначально. Пройдя почти пол пути, Соджин сворачивает на ещё одну улицу, резко отличающуюся от всех предыдущих. Она оказывается больше, но кажется темнее остальных и напоминает ему что-то вроде чёрного рынка, похожего на те, которые часто показывают в американских фильмах. Кучки барыг, продающих дурь и прочую дрянь; проститутки и даже проституты, стоящие на обочине дороги, со свисающими на шеях ценами; много подозрительных собраний людей, самых разных национальностей, и уйма разбросанных подпольных магазинов.  Однако его больше всего заинтересовывает другое место, сразу привлекающее к себе внимание и, видимо, довольно популярное здесь, по крайней мере об этом говорили множество припаркованных у его входа, дорогих и довольно внушительных машин. «Stigma» — переводится как: клеймо. Очень необычное решение давать подобное название своему заведению.  И как бы весь вид полной картины не кричал о том, что лучше бы его обойти —  Джин был бы не Джин, если бы поступил именно так, ведь омега тот ещё искатель приключений на свой красивенький зад. Вот только, не успевает модельер сделать и шаг, как ему в спину между лопаток прикладывается что-то твёрдое, явно железное, напоминающее дуло пистолета и заставляющее его замереть на месте.  — Ох не в том месте ты оказался, принцесска. — произносится на местном языке и впервые в жизни Джин жалеет, что понимает и говорит на английском, как на своём родном. Ким слышит щелчок предохранителя позади себя и сердце аухает в пятки. Это действительно был пистолет. Значит он может умереть сегодня только потому, что решил пройтись по американским улочкам пешком? Как это банально. Омега не двигается, пока его не тычут сильнее, тем самым указывая направление.  — Вперед и без лишних движений. — предупреждают его.  Выбора как такового у Кима не было, поэтому медленными шагами, Сокджин ступает куда велят, не переставая искать глазами хоть кого-то, способного ему помочь. Однако на них совершенно не обращали никакого внимания — видимо, это место обходили не только нормальные люди, но и полиция. В общем, все адекватные, помимо него. Понимание того, что он в полной заднице приходит быстро, поэтому обреченно вздохнув, Сокджин решает не рисковать и не пытаться позвать кого-либо. Он искренне надеется на то, что так ему удастся прожить хоть немного подольше. Хотя, омега начинает сомневаться в этом в ту минуту, когда его заводят в тёмный тупик и велят повернуться. А ведь Ким ещё не видел преступника в лицо и соответственно, шанс выжить был больше. — Послушай, я не знаю, что именно тебе нужно, — начинает Джин чисто по английски, намеренно продолжая смотреть в стену. — Но я не видел тебя, а значит не смогу доложить, поэтому бери всё что тебе нужно и просто уходи.  Сокджин очень надеется, что уловка сработает, потому что с его связями не составит особого труда отыскать альфу и без этой информации. Вот только, короткая насмешка сразу говорила об обратном. Его не грабить пришли. — За твою смерть мне заплатят намного больше, сын министра. — подтверждает альфа его догадку.  Значит всё-таки из-за отца. — А теперь повернись! Я должен видеть твои глаза. — лениво приказывает убийца.  — Сколько тебе заплатили? Я дам в десять раз больше. — Сокджин продолжает тянуть время, хотя даже не знает для чего. Сам он вряд ли уже сможет что-то изменить. — Заткнись! Подними руки и повернись! — по грубому тону понятно, что на уступки наёмник идти не намерен. Сердце ходило ходуном, руки заметно сильно начали потеть, Сокджин тяжело сглатывает, прикрывая глаза, медленно поднимает руки и обречённо повинуется, смиренно принимая свой конец. Однако стоит омеге открыть веки, он резко отшатывается в стену, падает и больно ударяется затылком. Джин оказывается на холодном асфальте, противная, неконтролируемая дрожь иглами проходился по телу, а к горлу подкатывают рвотные порывы. Ему ему приходится прикрывать трясущимися руками нос, чтобы не чувствовать запах ржавого железа. В уголках глаз скапливаются непрошеные слёзы, но он всё равно продолжал смотреть на страшную, развернувшуюся перед его взором, картину.  Темнокожий альфа, одетый в чёрное пальто, валялся на земле с перерезанным горлом, от которого образовывалась бордовая лужа, расширяющаяся с каждой секундой лишь сильнее. Рядом с трупом стоял очень молодой омега, в лице которого не было ни единой эмоции от совершенного. Незнакомец вытирает кровавый нож о небольшую тряпку и, как ни в чём не бывало, убирает внутрь чёрного пиджака, затем нависает над телом, выискивая что-то у того в карманах и, абсолютно никак, не реагирует на его присутствие. Найдя во внутреннем кармане пальто какой-то странный конвертик, «Спаситель» забирает его, выпрямляется и прикладывает к уху палец, нажимая на кнопку, после чего Сокджин замечает у того белый пружинистый шнур, от передающего устройства. — Господин, как вы и предполагали, альфа следовал за ним. Не думаю, что местный, я никогда раньше не видел его на нашей земле. — омега докладывает кому-то информацию и после недолгого молчания, поворачивается к нему, начиная сканировать глазами. — Нет, он не ранен, однако возможно прибывает в некотором шоке.  Замолчав, незнакомец снова выслушивает своё «начальство» и во время этого чужой взгляд впервые останавливается на глазах Джина. Киму становится не по себе от того, сколько в них было тепла. Как вообще можно хладнокровно убивать, имея такой добрый взгляд? Однако именно это и помогает Сокджину прийти в себя. Уже в более собранном состоянии всплывает догадка, что возможно отец мог послать с ним тайного телохранителя. Омега ведь наотрез отказался лететь в Штаты с охраной, думая, что его здесь вряд ли кто-то узнает.  Видимо, ошибался. И эта ошибка чуть ли не стоила ему жизни. — Понял вас. — вновь разрушает тишину незнакомец, абсолютно не сводя с него глаз и, отключившись от передатчика, надвигается на него. — Ким Сокджин, вы должны пройти со мной. «Спаситель» зачёсывает пятерней свисающую мятного цвета челку, наклоняется и помогает встать, пока Джин теряется ещё больше. Омега ещё не до конца отошёл от покушения на себя, поэтому хмурится, начиная подозревать во всем очередной подвох.  — Куда? Я не хочу никуда идти! — нервно произносит Ким, отбирая свои руки, словно его насильно куда-то тащили, и отходит на несколько безопасных, как ему кажется, шагов. — Уверяю, вам ничего не угрожает. Вас хочет видеть ваш друг. — удивительно спокойно объясняет омега, оставаясь на месте, тем самым показывая, что его никто не будет заставлять. — Мой друг? — удивлено спрашивает и получает короткий кивок. — Но у меня нет здесь друзей!  — Думаю, вы ошибаетесь. — отвечают ему всё так же сдержанно. — Передать, что вы отказываетесь?  Вот так просто??? Джин не понимает о ком ему говорят, но сам факт того, что его тушку спасли, и то, как к нему относились сейчас, не показывало плохих намерений. Да и то, что у него имелся какой-то крутой друг, только увеличивало интерес. Ведь по сути, что он теряет? Его только недавно должны были убить, поэтому, если это случится немного позже, уже не производило никакого страха.  — Я пойду.  *** Тёмное освещение как-то ментально давило, особенно с пониманием того, где именно он находился. Какого же было удивление Кима, когда «Stigma» оказалась входом того, куда они со «спасителем» шли на встречу к его загадочному другу. На входе их встретили два внушительных альфы, в точно таких же чёрных костюмах, только обмундированные кобурой с несколькими торчащими из них оружиями, а его сопровождающий кивнув громилам, легко провёл их дальше. Они проходят ресторан, интерьер которого был выполнен в весьма изысканном и очень красивом черно-белом стиле — вдобавок ко всему, он странно передавал ощущение чего-то своего, чего-то азиатского. Причём несмотря на то в какой местности ресторан находился, каждый стол уже был занят и через каждый метр, помимо основного персонала, располагалась наблюдающая охрана, ястребом следящая за порядком.  Вот это уровень. Пройдя достаточно большой зал, незнакомец выводит его в узкий коридор, освещённый лишь одной красной подсветкой, где их вновь встречают два бугая, которые завидев их сразу расступаются, открывая вид на дверь, полностью выполненную из красного дерева. И почему-то ещё не успев подойти к ней, Джин резко останавливается, передумывая входить. Казалось, что все его внутренние сенсоры забили тревогу, предвещая что-то неладное.  Что-то, непонятно, пугающее.  «Спаситель» спокойно хватается за ручку, открывает дверь и повернувшись вскидывает бровь, наблюдая в его лице вдруг всплывший страх.  — Не входите?  Сокджин сглатывает, заглядывая в слишком спокойные глаза и, собравшись с духом, ступает внутрь. Затемненный кабинет встретил его несильной дымкой и запахом никотина. В середине комнаты стоял длинный деревянный стол, к которому было придвинуто около десяти стульев, а сбоку на всю длину располагался купе-шкафчик. Джин успевает заметить за его стеклом множество виниловых пластинок, а рядом, на небольшой тумбочке, чёрный раритетный проигрыватель — и, как ни странно, этот факт оказывает на омегу успокаивающее воздействие. Вряд ли тот, кто слушает классическую музыку, может быть пугающим. — Господин, он здесь.  Его сопровождающий кланяется, обращаясь к тому, кто видимо восседал в кресле у основания стола, потому что за его спинкой, была видна лишь рука, державшая наполовину дотлевшую сигарету. На её длинных утонченных пальцах красовалось несколько элегантных перстней, с самыми разными камнями, но один из них он точно мог различить — зелёный сапфир считался довольно редким камнем и отнюдь не дешевым.  Кто бы он не был, у него определённо был вкус. — Жаль, что обстоятельства приводят нас к очередному знакомству. Этот низкий хрипловатый голос пригвождает Джина к полу. Он даже дышать забывает, слыша стук своего бешеного сердца, который кажется отлетал даже от толстых стен этой комнаты. Напряжение увеличивается стократно, когда кресло начинает поворачивается в его сторону.  — Как твоё самочувствие, Джин-и?  Рот от удивления открывается сам по себе, ведь от великолепного божества, которого Джин встретил и уже успел полюбить всем сердцем, не оставалось и следа. Светлые волосы, на которые он залипал ещё час назад, теперь были чёрными, словно крылья ворона, а необыкновенная белая рубашка в дворянском стиле, сменена на чёрный могильный пиджак. Но это самое малое из того, что могло бы шокировать. Ведь его глаза… Некогда мягкий и слегка потерянный взгляд, который был при их первой встречи, теперь источал уверенность и стал твёрже самой стали — сейчас на него смотрел совершенно другой человек. Разве такое вообще возможно? Люди годами изменится не в силах, а здесь… Просто невероятно… — Тэви? Это ты? — получается до смешного жалобно, он не сразу узнаёт собственный голос. — Мы ведь разошлись чуть больше часа назад, неужели ты уже успел забыть меня? — певец вновь затягивается, смотря совершенно непроницаемо.  — Что? Нет! Конечно, нет! — Ким вдруг начинает оправдываться, будто действительно мог задеть чужие чувства. — Просто, это весьма… — Неожиданно? — помогает ему Тэви, вальяжно поднимаясь с кресла и выдыхая в сторону струйку дыма.  — Да… Думаю, это самое мягкое определение моих эмоций на данный момент. — в своей обыкновенной манере заговаривает Джин наконец-то расслабляясь.  Тэви начинает негромко смеяться, туша бычок о стеклянное дно пепельницы, а затем обходит стол, приближаясь к приросшему модельеру, однако смотрит сквозь и обращается к «спасителю», который всё это время молча ожидал позади, и о котором Джин уже успел было забыть.  — Ди, займись документами и через час зайди сюда. — его голос не громок, но непривычная твёрдость тона заставляла слушать не перебивая, после чего янтарный взгляд перевелся уже на Кима. — А я пока введу нашего друга в курс дела.  Ди кивает и оставляет их наедине, пока ничего не понимающий Сокджин хмурится, не получив ни единого ответа, на всплывшие в голове тысячи вопросов. Тэви заметив его озабоченность, любезно указывает рукой на диван. — Присядем?  — Введёшь меня в курс чего? — задаёт первый интересующий вопрос, не специально проигнорировав Тэви.  — Мне нужна будет твоя помощь, но для начала, давай нормально познакомимся. — вгоняет в ещё больший ступор. — Ким Тэхён, единственный наследник «Золотого клана». — протягивает он руку, в то время как глаза Джина норовили вылезти из своих орбит.  Вот теперь Джину нужно было присесть, если не прилечь. Ничего так, прогулялся… ***  Как бы омега не выглядел и не говорил, Тэхён всё ещё оставался тем, чей голос Джин полюбил, а теперь он ещё и влюбился в его душу — израненную, но очень сильную. Его история не оттолкнула Джина, хотя не все бы выдержали её дикости и жестокости. Омега понимает, что Тэхён многое смягчил, но Сокджину достаточно и этого, чтобы полностью понять и принять его сторону.  Пусть Тэхён и связан теперь тьмой, но его чистоты не победить даже ей. — Как ты мог обещать такое, Тэхён? — дослушав, шокировано спрашивает Джин. — Ты понимаешь, что ступаешь на опасный и очень тяжёлый путь?  — Понимаю. — совершенно обычно.  — И ты готов положить на это свою жизнь?! — не унимался модельер. — Сокджин, не имей я этой цели, согнулся бы ещё в самом начале. — спокойно преподносит Тэхён, отчасти истинную правду.  — Но это неправильно! Тем более, ты давно не был в Корее. — Сокджин хватает его за руки, пытаясь донести всю серьёзность ситуации. — Они все акулы, которые сожрут тебя как только ты заплывёшь на их территорию… Поверь, я знаю о чём говорю… — Значит, мне придётся стать рыболовом. — просто пожимает Тэхён плечами, словно говорил о каком-то пустяке. — Я уже не могу повернуть, Джин-и. Слишком поздно… — Ты ведь уже столько испытал… — на глазах грустнеет омега, понимая, что не сможет переубедить наследника, унаследовавшего лишь одну боль.  — Этого не должна узнать ни одна живая душа. — строго предупреждает Тэхён, чуть сильнее сжимая его ладони, но затем смягчается. — Ты единственный, кому я вообще об этом поведал.  — Конечно, Тэ.  Омега ставит руки на крепкие плечи, притягивая к себе и обнимает. Сокджин бы хотел так много сделать для него, но может лишь поддержать, а Тэхён позволяет, потому что сейчас поддержка нужна не ему, а самому Джину. Есть люди силу которых можно почувствовать лишь раз взглянув в их глаза — в янтарных эта сила была подкреплена нерушимой верой.   — О твоей жизни, кроме тебя самого, никто не имеет право рассказывать. — дополняет он, мягко отлипая от главы исчезнувшего клана. — И я без проблем сделаю то, о чём ты просишь. — глядя в глаза уверенно сообщает.  — Спасибо, мой друг. — на этих славах в дверь стучат. — Войди. — спокойно отзывается Тэхён, точно зная кто за ней.  Когда дверь открывается, Джин хмурится, не сразу узнавая вошедшего. Модельер даже немного теряется, скользя самыми удивлёнными глазами, по абсолютно новому человеку, с ног до головы. — Я готов. — оповещает Ди.  — Офигеть, вы просто мастера менять внешность.  Джин продолжает неверяще рассматривать своего спасителя, заставляя Тэхёна бросить короткий смешок, понаблюдав за интересной реакцией. Наследник встаёт с дивана, подходя к столу, достаёт оттуда толстую папку и бросая ту на стол, подзывает своего агента. — Как тебе новое имя?  Джей Ди берёт в руки документы, внимательно просматривает их и ознакомившись с содержимым, ухмыляется.  — Миленько.  Сокджин не сдерживает своего любопытства и тоже поднимается с дивана. Он подходит к двум увлечённым омегам и когда его взгляд читает документы на обновлённую личность агента — ухмылка сама просится наружу, обращая всё внимание обоих на себя. — А я то думаю, кого ты мне напоминаешь…  *** В день наступления.  Тэхён останавливается, давая дракону шанс высказаться. — Тэхён, ты не обязан сжигать себя, чтобы согреть других. — аккуратно пытается донести Юнги. — Всё уже, ты достаточно сделал. Я понял тебя, когда ты не дал Чонгуку вмешаться в это, боясь его потерять. Но теперь, можешь дать завершить это своим людям, разве не ради этого ты готовил их?  Тэхён сдерживает нервный смешок. Знал бы Юнги, о чём говорит и на какие жертвы иногда идут его люди, чтобы выполнить обещание данное им своему отцу — вряд ли бы озвучил эту часть, даже если бы она и всплыла в голове. Поэтому Ким не мог не оставить Чонгука, ведь когда ты выбираешь путь мести, тебе нельзя любить…  Огонь мести сожжет каждого, кто будет рядом.  — Все мечтают о счастливом финале, но итог всегда непредсказуем, я лишь пытаюсь исключить большую традицию, жертвуя самым малым, — так же тихо отвечает Тэхён, и поняв, что его могут неправильно понять, дополняет: — Поэтому я дам себя сжечь специально, а потом возрожусь из пепла.  Мин Юнги хороший друг, хоть и показывал себя наглым засранцем с самого начала. Чонгуку безусловно повезло с товарищами. Ким выходит, оставив альфу в кабинете, а сам сворачивает в другой коридор, в который никому входить не позволено. Охрана расступается, услужливо открывая дверь дальней комнаты и предоставляет главе путь.  — Господин Ким, Джей Ди уже ожидает вас. — информируют его. Он коротко кивает и, войдя внутрь, плотно прикрывает за собой дверь от любых лишних глаз. — Задание выполнено. — хрипло сообщает его лучший агент, слегка кланяясь, как только они остаются одни.  — Я не сомневался. — уверенно бросает Тэхён. — Зачем ты встал, Ди… — он подходит ближе, рассматривая болезненное лицо омеги. — Или мне лучше называть тебя Мин Юнсок?  Юнсок усмехается и резко меняется в лице от такого, казалось бы, незначительного движения. Тэхён замечает каждую сдерживаемую эмоцию и аккуратно помогает лечь обратно на кровать, следя за тем, чтобы омега не задел систему от капельницы. — Тебе же сказали не тревожить рану. — вздыхает Ким, присаживаясь на стул рядом. — И почему ты выбрал именно такой вывод из игры?  — Чтобы не было больно. — улыбается своей тёплой улыбкой.  Тэхёну её очень не хватало.  — Тебе или ему?  — Вам…  Лицо Кима моментально становится серьёзным, сменяясь непониманием. Ди всегда удивлял необычным мышлением, ещё когда Тэхён нашёл его в старых развалинах, частично напоминавших подобие дома. Молодой омега сбежал из приюта, где к нему ужасно относились, прятался в холодных помещениях, был весь бледный, худой и побитый, поэтому Ким взял его к себе, дал работу и стал ему другом. И сейчас, он такой раненый, напоминал себя прежнего. Тэхён внимательно смотрел на своего друга, который всё так же продолжал улыбаться, держа одну руку на забинтованной ране.  — Вы всегда отпускали тех, кто хотел уйти из клана или тех, кто привязывался к объектам их задания, — Тэхён вскидывает бровь, но не перебивает. — А я всегда смотрел вам в глаза…  Действительно, Юнсок один из немногих, кто не боялся смотреть ему в глаза, наверное поэтому, Тэхён привязался и скучал по нему. И да, он отпускает всех, кто изъявлял желание покинуть семью, хотя другие кланы никогда такого не допускают, чтобы их тайны и скелеты, со временем не всплывали.  — И что же ты видел? — Тэхён не отводит своих янтарных глаз, разрешая смотреть, а главное видеть. — Боль… — Мин и сейчас её видит, даже более свежую и сильную, но раньше он не понимал какого это, а теперь прекрасно ощущает сам. — Чувства других для вас превыше собственных, были, есть и будут…  Возможно, это и так, но раз его жертвы вознаграждаются подобной преданностью людей, Тэхён не будет ничего менять. Ким опускает веки, устало массируя переносицу и совсем не обращает внимания на то, как за этим наблюдали, ведь Юнсок видел его разным, и ему нечего от него скрывать. Затем Ким молча встаёт, направляясь к двери и открыв её, останавливается уже снаружи.  — Самолёт через три часа, — оповещает Тэхён и сразу добавляет: — И если тебя на нём не окажется, ты не сделаешь мне больно. Я, действительно, буду искренне рад за тебя.  Может хоть у одного из них, получится выбраться из этого дерьма. Вновь представляет выбор и уходит, не видя такой любящей улыбки, но зная, что она есть.  Нанять людей из конкурирующей банды в Америке, чтобы они напали на самого Ким Тэхёна, было проще простого, а оставить одного из них в живых, чтобы наученный человек смог вывести Юнсока из игры, под его перекрытием — было тщательно спланированным шагом, который придумал сам Мин. И хоть Ким, был против использования столь устаревших и опасных методов, Ди сам настоял на этом. Поэтому у него не было выбора, кроме как сделать всё правильно, ведь если бы у Тэхёна была цель убрать нападавших с концами — никто бы не выжил. У тьмы свой вкус на любимчиков, но в Тэхёне поцелованным тьмой, света больше, чем в некоторых святых.