Дерзай!

Гу Фэй удивлённо выгнул бровь, доставая наушник и переводя взгляд на Цзян Чэна. Он подумал: «Этот парень настоящая заноза. Но это неудивительно, ведь он попал в незнакомую обстановку и ещё не привык.» Гу Фэй с большим интересом перевёл взгляд на стоявшего перед ним Чжоу Цзина. От изумления рот парня был открыт так широко, что туда влезло бы куриное яйцо. Так или иначе, удар Цзян Чэна был достаточно сильным, чтобы спровоцировать драку. Чжоу Цзин был раздражительным парнем со скверным характером, достаточно было самой малости, чтобы вывести его из себя. Ах, если бы удар Цзян Чэна пришёлся в другое место… Взгляд Гу Фэя метнулся вправо. Всё же драке ‒ быть. ―Что случилось? Что там происходит? ― Лао Сюй постучал ладонью по своему столу. ― Мы же в классе, Гу Фэй, что ты опять творишь? Гу Фэй был застигнут врасплох. Он указал пальцем на себя и потрясённо переспросил: ―Я? ―А разве не ты? ― сказал Лао Сюй. ― Ты же там сидишь, скучаешь после завтрака. Когда ученики за соседними партами разразились взрывом смеха, Гу Фэй не смог сдержаться и тоже рассмеялся, повернув голову, чтобы посмотреть на Цзян Чэна. ―Чего ты на него уставился? ― Лао Сюй указал на Цзян Чэна. ― Его оценки лучше всех ваших вместе взятых. ―О-о-о… ―такие возгласы послышались из разных частей класса. ― Сюэ… ба… ―Аа-ах, у Лао Сюя теперь появился смысл жизни, ― хихикнул кто-то. Гу Фэй, вздыхая, подумал: «Лао Сюй, ты же не молоденький преподаватель-стажёр, который никогда не преподавал в лишённом порядка классе. Как ты мог позволить себе такое высказывание? Всего одним предложением ты возвёл между Цзян Чэном и остальными учениками высоченную стену.» Цзян Чэн же смотрел на Лао Сюя и гадал, не был ли тот подосланным матерью кротом, призванным пытать его всевозможными способами. Хотя он и не боялся никаких провокаций и не подавлял свой темперамент с тех пор, как переступил порог кабинета, он всё же не хотел, чтобы классный руководитель так откровенно хвалил его оценки перед учениками, на лицах которых крупными буквами можно было прочесть «ХАОС». ―Сюэба, ― эти два слова, объединённые в одно стали настоящей насмешкой. ―Успокойтесь, ребята, ― Лао Сюй прочистил горло. ― Давайте продолжим урок… На чём мы там остановились… До этого Цзян Чэн не слишком вслушивался в слова лекции Лао Сюя, а теперь ему и подавно не хотелось его слушать. Он просто лег головой на стол и достал телефон. В прошлой школе он вёл себя как воришка, когда тайком играл в телефоне. Нужно было отключить все звуки на мобильнике, затем подключить наушники, просунуть провод через рукав рубашки и незаметно вставить в ухо. Ящик на столе его прошлого классрука был заполнен кучей конфискованных телефонов, что делало его похожим на уличный киоск-ломбард. В «Сы Чжун» было иначе. Когда взгляд Цзян Чэна упал на Гу Фэя, он увидел, что его телефон покоился на специальной подставке, а у самого парня в ушах, очевидно, торчали наушники. Гу Фэй скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, чтобы с комфортом посмотреть видео. Цзян Чэн лёг верхней частью тела на стол. Лао Сюй читал лекцию так монотонно, будто повторял буддийские писания, и продолжавшаяся вокруг болтовня ему ни капли не мешала. Это несмолкаемое жужжание голосов атаковало Цзян Чэна со всех сторону, вызывая головокружение и путаницу в сознании. Действительно скучно. Он посмотрел на экран мобильного и отправил Пань Чжи сообщение: «Внучок.» Пань Чжи тут же прислал ответ: «Дедуля, какой у тебя сейчас урок? Есть время поболтать? «Язык и литература, а у тебя?» «Английский. Старик внезапно дал нам проверочную. Мне конец.» «Это же не выпускной экзамен, чего трясёшься?» «Я не знаю ответа ни на один вопрос. Старый осёл говорил что-то о том, чтобы добраться до сути. Кажется, он что-то задумал.» К последнему сообщению Пань Чжи прикрепил фотографию. Цзян Чэн взглянул на неё и вздохнул. Это была страница вопросов с разными вариантами ответов. Фотография была сделана криво, Пань Чжи явно торопился, боясь, как бы не застукали и не отобрали телефон. Цзян Чэн глянул на время, а затем увеличил фотографию. Он стал быстро записывать ответы на тест в свою тетрадь. Как только он написал ответы к двум первым вопросам, Пань Чжи прислал ещё три фотографии. Цзян Чэн взглянул на них и потерял дар речи. Чёрт, Пань Чжи решил просто свалить всю свою контрольную на него? «Жди.» Написав такой короткий ответ, Цзян Чэн продолжил отвечать на вопросы. На самом деле они были не такими уж сложными, в крайнем случае ответ можно было угадать. Он не знал, почему Пань Чжи не смог ничего решить. В классе всё ещё стоял шум и Цзян Чэн не мог не восхититься выдержкой Лао Сюя. Возможно, как учитель, не первый год преподающий в бешеном классе, он уже привык. Или он был от природы терпелив. Цзян Чэн до сих пор помнит учительницу химии из старой школы. Её лекции были не очень интересными, поэтому некоторые ученики позволяли себе разговоры во время урока; но тот шум не идёт ни в какое сравнение с нынешним. Та учительница злилась и плакала, когда кто-то позволял себе вольности на уроке. Если бы она преподавала в его новом классе, она бы плакала так много, что умерла от обезвоживания. Гляньте, какая потрясающая всё-таки выдержка у этого Лао Сюя. Цзян Чэн решал проверочную и поглядывал на Лао Сюя. Тот был снисходителен к ученикам, которые дремали или болтали. Пока ты не начнешь танцевать на парте ‒ он даже не прервёт урок. Тц-тц-тц. Поскольку Пань Чжи отправлял только вопросы с вариантами ответов, Цзян Чэну не понадобилось много времени на их решение. Отправив ответы в чат с Пань Чжи, он посмотрел на время. До конца урока оставалось ещё несколько минут, так что друг должен успеть переписать ответы. Если подумать, Пань Чжи всегда был слишком ленив, чтобы решать самому, а порой даже ленился списывать. Отослав сообщение, Цзян Чэн открыл «Моменты» в WeChat и, медленно пролистав ленту вниз, наткнулся на Цзян Ицзюня… его любимый младший брат опубликовал селфи семьи, обедающей вне дома; мать и отец были на заднем плане. Такая счастливая и гармоничная семья из трёх человек. Внезапно Цзян Чэн почувствовал сначала удушье, а затем тошноту. Внеся в чёрный список всех троих, он убрал телефон обратно в карман. Как раз в тот момент, когда он собирался поднять голову, на неё упало что-то весомое, и прежде, чем он успел среагировать, удар повторился снова. Это было похоже на то, что ему в голову бросили камнем. Открыв глаза, Цзян Чэн увидел перед собой белую пыльную завесу и почувствовал запах гипсокартона. ―Какого хуя?! ― он поднял взгляд, полный шока. На его столе лежал большой кусок белого гипсокартона и куча осколков поменьше. Но Цзян Чэна это не очень взволновало. Первой его реакцией было ‒ отряхнуть голову, затем он посмотрел на Гу Фэя. Мобильник Гу Фэя всё ещё лежал на столе, но под слоем пыли уже не было видно, что воспроизводится на экране. Сам Гу Фэй сохранял прежнюю невозмутимую позу со скрещенными на груди руками, хотя его голова и лицо были покрыты тонким слоем белого налёта. Единственное ‒ выражение его лица стало мрачноватым. Цзян Чэн посмотрел на потолок и увидел приличную дыру в гипсокартоне. Очевидно, исчезнувший кусок теперь лежал на их парте. Ах, конечно, старое здание. Его взгляд снова метнулся к столу, и он заметил маленький чёрный камень, который, очевидно, не был частью потолочного покрытия. Как раз в этот момент прозвенел звонок с урока, и Лао Сюй закрыл учебник. ―Хорошо, урок окончен… О… Опять потолок обвалился? Кто сегодня дежурный? Приберите тут. В ту же секунду, как Лао Сюй покинул класс, шум в кабинете в разы возрос. Все повернули головы, чтобы поглазеть на задний ряд. Цзян Чэн всё понял по маленькому камешку, мрачному выражению лица Гу Фэя и толпе, на чьих лицах было написано предвкушение хорошенького шоу. Если обычно гипсокартон отваливался сам по себе, то в этот раз ему точно помогли. Цзян Чэн сидел неподвижно, лишь достал из сумки салфетку и неспеша стряхнул пыль со стола на пол. Он пока не знал, кто кинул камень, поэтому легко сдержал свой гнев. Гу Фэй встал из-за парты, снял куртку и несколько раз встряхнул её, прежде чем взглянуть на Ван Сюя. ―Да Фэй, мне так жаль, ― Ван Сюй тут же вскочил и положил руку ему на плечо, небрежно похлопав по нему. ― Давай сходим в магазин, я тебе выпить куплю. Гу Фэй дёрнул плечом, стряхивая его руку, надел куртку и покинул класс через заднюю дверь. Ван Сюй выбежал вслед за ним и спустился вместе с ним по лестнице. ―Эй, Да Фэй, это правда вышло случайно. ―Как скажешь, ― буркнул Гу Фэй. Ему не хотелось разговаривать с Ван Сюем, а полная пыли шевелюра явно не добавляла ему хорошего настроения. ―Бля, да я просто хотел проучить этого ублюдка, ― сказал Ван Сюй. ― Для новичка он слишком уж высокомерно вёл себя в первый же день. Если сейчас не поставить его на место, он не поймёт, что должен соблюдать правила. Гу Фэй ничего не сказал и просто повернул налево, спускаясь на первый этаж. ―Эй, а как же магазин? ― спросил Ван Сюй. ― Ты куда? ―Отлить. ―Ты попёрся в дальний, учительский, туалет только чтобы поссать? ― засомневался Ван Сюй. ―Меньше народу, ― ответил Гу Фэй. ―Ты такой придирчивый в том, где ссать… Тогда я принесу тебе чай с молоком, ― сказал Ван Сюй. ― «Ассамский чай с молоком» пойдёт? ―Пей сам, ― Гу Фэй свернул за угол. ―Понял, возьму «Ассам»! Гу Фэй вздохнул. Здание уборной находилось рядом со спортивной площадкой, вблизи учительского офиса, это привело к тому, что ученики обычно туда не заходили. По правде говоря, учителя тоже редко пользовались им, так как в их офисе уже был свой туалет, поэтому место было довольно спокойным и чистым. Гу Фэй зашёл в уборную, достал сигарету, сунул её в рот и прикурил. Но как только он сделал первую затяжку, из боковой кабинки вышел Лао Сюй. ―Сюй Цзун, ― невнятно произнёс Гу Фэй с сигаретой, свисающей изо рта. ―Обязательно надо курить в учительском туалете? ― Лао Сюй понизил голос и указал на него пальцем: ― Демонстрируешь силу? Перед кем ты стараешься выпендриться? ―Что за силу я могу продемонстрировать, куря? ― Гу Фэй рассмеялся, стоя перед писсуаром. ― А что, моя сила Вас пугает? Страшно? ―Я тебе приказываю, ― Лао Сюй подошёл к нему и указал на сигарету: ― Потуши немедленно! Гу Фэй вздохнул, бросил окурок в приземистый унитаз позади себя, затем расстегнул молнию на штанах и посмотрел на Лао Сюя. ―Мне очень нужно в туалет, прямо сейчас. Лао Сюй вздохнул и повернулся, чтобы выйти из уборной. Как только Гу Фэй расстегнул молнию до конца и начал мочиться, учитель внезапно остановился и сказал: ―Этот Цзян Чэн… Уборная была большой и его голос громким эхом разнёсся по помещению. ―Бля… ― Гу Фэй уткнулся лбом в стену. Он действительно не ожидал такого громкого голоса и чуть не обмочил свою обувь. ― Сюй Цзун, ну дайте Вы мне хоть минутку! Лао Сюй вышел. Гу Фэй застегнул молнию, закурил ещё одну сигарету, зашел в кабинку и заперся в ней. Была ещё одна веская причина тому, что он приходил именно в этот туалет ‒ пахло здесь не так ужасно, как в других. Лао Сюй был очень серьёзным учителем в глубине души. Как жаль, что на уроках это не проявлялось и никто не хотел его слушать. Классного руководителя, у которого эмпатия не больше половины таэля, никто слушать и не будет, даже если он вложит в обучение детей всю свою энергию. Иногда Гу Фэй устаёт от него. Когда он вышел, Лао Сюй всё ещё стоял на заснеженной земле и ждал его. ―Почему бы Вам просто не пересадить его за другую парту? ― спросил Гу Фэй, приподнимая воротник куртки. ―Ты не хочешь сидеть именно с ним или вообще с кем-либо? ― Лао Сюй посмотрел на него. ― Гу Фэй, тебе пора перестать быть таким нелюдимым. ―Не анализируйте меня, ― ответил Гу Фэй. ― Вы пытались делать это два года и до сих пор не преуспели. ―Просто попробуй поладить с ним, это ведь только первый день, ― Лао Сюй рассмеялся: ― Этот Цзян Чэн… его оценки действительно очень хорошие, так что, если он будет твоим соседом по парте, кто знает, может он сможет хорошо повлиять на тебя. Очень хорошие оценки? Хорошее влияние? Вспомнив, как Цзян Чэн уткнулся в свой телефон на весь урок, Гу Фэй засомневался в словах Лао Сюя об «очень хороших оценках». ―Мне пора на урок, ― сказал Гу Фэй. ―Да, возвращайся в класс, ― ответил Лао Сюй. ― И помни: постарайся поладить с ним! На обратном пути Гу Фэй столкнулся с Ван Сюем на лестнице третьего этажа, тот передал ему «Ассам». ―Спасибо, ― Гу Фэй взял чай и вошёл в кабинет. Вторым уроком сегодня был английский язык, у учителя был весьма настойчивый характер и громкий голос. У него не было никакого авторитета среди учеников, как и у Лао Сюя, но зато он мог ругаться и кричать на протяжении получаса. Более того, он не боялся подраться с особо нерадивым учеником. Поэтому обычно, без особого повода, ученики старались его не провоцировать и заходили в класс, как только прозвенел звонок. Парта уже была приведена в порядок. Видимо Цзян Чэн был не единственным, кто убирался. Когда Гу Фэй входил в класс, он заметил И Цзин, уходящую с тряпкой для уборки в руках. ―Спасибо, ― сказал Гу Фэй. ―Не за что, ― ответила И Цзин, улыбнувшись и пятернёй взъерошив волосы. ― Я ведь сегодня дежурная. Гу Фэй сел на своё место и взглянул на Цзян Чэна, который тихо сидел, откинувшись на спинку стула и глядя на доску впереди себя. Гу Фэй достал телефон и приготовился продолжить просмотр фильма, который начал на предыдущем уроке. Как только он запустил видео, Цзян Чэн внезапно встал. Более того, в одной руке у него была длинная метла, а второй он схватил свой стул. Гу Фэй был ошеломлён и быстро взглянул на Ван Сюя. Ван Сюй только что сел на своё место и беззаботно болтал с соседом по парте. Гу Фэй нахмурился. Этот парень собрался нанести прямой удар? Этого человека зовут Ван Сюй. Второе имя одноклассника, после Гу Фэя, которое запомнил Цзян Чэн. Ван Сюй сидел через одну парту от них. Парты в этом кабинете были расположены в тесной близости друг к другу и, чтобы подтащить стул к Ван Сюю, Цзян Чэн пришлось бы обойти учительский стол, что было бы немного хлопотно. Поэтому он поставил стул и обратился к двум людям, которые сидели рядом с Ван Сюем: ―Подвиньтесь. Двое бросили на него удивленный взгляд, но всё же встали и позволили ему протиснуться вперёд. Пройдя вперёд, Цзян Чэн небрежно подтащил к себе один из их стульев. ―Эй! Ты чего творишь?! ― воскликнул один из этих двоих. Цзян Чэн повернулся и окинул его ничего не выражающим взглядом. Кричавший посмотрел на него в ответ пару секунд и смолк. После его слов все в классе оглянулись на них и Ван Сюй тоже понял, что надвигается стычка. Он встал и высокомерно посмотрел на Цзян Чэна: ―О-о-о, хочешь размозжить мне голову? Ну, давай, давай, сюэба, покажи всем высший класс… Цзян Чэн ничего не сказал, он схватил стул и с лязгом поставил его перед Ван Сюем. Затем он поднял руку, в которой держал метлу и бросил её в потолок как дротик, древком вперёд. Целился он в участок прямо над головой Ван Сюя. Ван Сюй уже кинулся вперед, когда Цзян Чэн поднял руку, но сдвинуться с места ему помешал стул, стоящий перед ним. Как раз в тот момент, когда он хотел пнуть стул и выйти, метла и большой кусок гипсокартона обрушились на его голову. Его голова и стол сплошь покрылись белой известняковой пылью. После недолго молчания, со всех сторон в классе послышался взрыв хохота, некоторые даже застучали ладошами по партам. ―Ах ты ёбаный мудак! ― Ван Сюй взревел, пнул ногой стул и бросился вон. Цзян Чэн не двинулся с места, ожидая, когда тот приблизится к нему. Такая открытая поза не требовала прицеливания, удара в нос было бы достаточно, чтобы хлынула кровь. ―Что происходит?! ― внезапно раздался громкий и яростный рёв от двери. Этот рёв был, вероятно самым громким и сотрясающим замелю, который Цзян Чэн когда-либо слышал в своей жизни. Рёв, полный благородного стремления и смелости, взмывающий к небесам. Он напугал Цзян Чэна так, что тот чуть не налетел на Ван Сюя. ―Я спрашиваю, что происходит?! ― средних лет мужчина, размахивающий указкой, подбежал и указал на Цзян Чэна: ― Из какого ты класса? Что ты тут забыл? Прежде чем Цзян Чэн успел ответить, указка учителя ткнулся в лицо Ван Сюя. ―Ты! В одно ухо влетело ‒ в другое вылетело! Звонок уже прозвенел, ты разве не слышал? Ты глухой? Меня-то ты хоть слышишь? Слышишь, а?! Он не стал дожидаться ответа и от Ван Сюя. Указка учителя обвела весь класс. ―Вы все тут сидите и ждёте шоу, да? Хотите, я устрою вам шоу? Просто поаплодируйте! Хлопайте, хлопайте, ну же! Как только этот яростный рёв прекратился, все в классе тут же успокоились. Ван Сюй просто смотрел без всякого намерения продолжать стычку. Цзян Чэн в это время обеспокоенно поглядывал на потолок, думая о том, что ещё одной такой громогласной тирады тот не выдержит и рухнет прямо на них. ―Возвращайтесь на свои места! ― снова взревел учитель. ― Ждёте, что вас на ручках отнесут? Или хотите выйти из класса? А может хотите, чтобы я лично вас вынес?! После этих слов в классе послышались тихие смешки и жалобные стоны. Цзян Чэн повернулся, чтобы вернуться на своё место. ―Ты! ― возглас учителя остановил его. ― Из какого ты класса? ―Сюэба теперь учится с нами… ― сказал кто-то. Учитель уставился на него с изумлением, а затем медленно оглядел с головы до ног. ―Возвращайся на своё место! Или тоже хочешь, чтобы тебя туда отнесли? Цзян Чэн был оглушён его рёвом. Взглянув на учителя, он вернулся на своё место. ―Давайте начнём урок! ― мужчина постучал указкой по своему столу. ― Всем доброго утра! Цзян Чэн был ошеломлён и в тот момент, когда услышал английский акцент, едва сдержал громкий смешок. Когда началась лекция, парень, стучавший по их парте на предыдущем уроке, снова взялся за своё. Но на этот раз он обращался не к Гу Фэю, вместо этого он повернулся к Цзян Чэну. ―Эй, сюэба, да ты крутой, раз не побоялся так провоцировать Ван Сюя. Цзян Чэн не ответил. ―Отъебись, ― сказал Гу Фэй сбоку. ―Какого хера? ― прошептал пацан. ― Я же не с тобой разговариваю! Или ты так привык посылать меня? ―Ага, ― Гу Фэй выложил мобильник на стол. ―У тебя будут проблемы, ― добавил парень, обращаясь к Цзян Чэну. Он быстро оглянулся в сторону учительского стола и продолжил серьёзным тоном: ― Ван Сюй определённо не закончил с тобой. В школе есть чёрный ход. Ты же знаешь… Цзян Чэн прервал его: ―Как тебя зовут? ―Чжоу Цзин, ― ответил парень. ―Спасибо, ― сказал Цзян Чэн и указал пальцем на парту. ― Не. Стучи. По. Столу. Снова. ―…о, ― Чжоу Цзин шокировано кивнул. Цзян Чэн открыл свой учебник и вперил в него взгляд. Чжоу Цзин еще немного посидел с застывшим удивлением на лице, прежде сем повернуться обратно. Цзян Чэну подумалось, что начало нового семестра оказалось действительно примечательным. Даже жаль, что у него нет привычки вести дневник, такое стоило записать. Ему было наплевать, закончил с ним Ван Сюй или нет. Куда больше его подавляло семейное селфи, люди на котором излучали счастье и уют теперь, когда он исчез из их жизни. Это внезапно оставило у него ощущение опустошённости. Вообще-то логично, что люди, о которых он не заботился, не заботились о нём в ответ. Тем не менее это всё ещё не давало ему свободно дышать. Он уставился в учебник, запах бумаги и чернил перемежался со слабым запахом молока. Цзян Чэн вдруг вспомнил, что утром так и не позавтракал. Он повернулся в сторону Гу Фэя и увидел, что тот открывает молочную конфету. Их взгляды встретились. Помолчав немного, Гу Фэй достал из кармана ещё одну конфету и положил её на учебник Цзян Чэна, затем невозмутимо вернулся к просмотру фильма. Цзян Чэн посмотрел на конфету, чувствуя неловкость. Тем не менее, его желудок, выводивший китовые рулады, не оставил ему выбора. Его буквально сводил с ума запах молочных конфет, доносившийся от Гу Фэя. Поколебавшись с минуту, Цзян Чэн взял конфету и открыл её. …к его изумлению, это оказалась не молочная, а фруктовая конфета! Он не удержался и резко повернул голову, уставившись на Гу Фэя. Гу Фэй посмотрел на фруктовую конфету в его руке, опустил взгляд и снова полез в карман. Он достал оттуда горсть конфет и выложил их на стол перед Цзян Чэном. В этой куче было примерно 12 конфет с самыми разными вкусами. ―Выбери сам, ― сказал Гу Фэй.