Дерзай!

Цзян Чэн выбросил окурок и направился к выходу из переулка. ―Эй, не уходи! ― крикнул Ван Сюй. ― Думаешь, я просто струсил? Нельзя просто так взять и наехать на Хоу Цзы и его банду! В прошлом семестре они избили кого-то из «Ци Чжун» до такой степени, что его госпитализировали на несколько месяцев! ―Нельзя наехать? ― Цзян Чэн развернулся и посмотрел на него. ― Он такой сильный ублюдок, а ты зовёшь на помощь только Гу Фэя? ―Да Фэй совсем иной, ― сказал Ван Сюй. ― Он вырос в этом районе, а ещё… В любом случае, просто послушай меня. Ты помог мне, и я не могу просто взять и отпустить тебя на верную смерть. А ещё…что ещё? Ещё он убил своего отца? Цзян Чэн внезапно вспомнил слова Ли Баого и рассмеялся. Это, наверное, самая обсуждаемая легенда в старом районе мелкого городишки. ―Какого хера ты ржёшь? ― разозлился Ван Сюй на его смех. Цзян Чэн проигнорировал его и собрался идти дальше. Только он сделал шаг, как Ван Сюй вцепился в него со спины и оттащил обратно. ―Эй, эй, эй, ― Цзян Чэн был поражён его поступком. ― Отпусти! В чём твоя проблема? ―Проблема? ― потрясённо переспросил Ван Сюй, а затем быстро разжал руки. ― У меня нет никаких… У меня не было плохих намерений! Не пойми меня превратно! Цзян Чэн взглянул на него: ―Разве я говорил о дурных намерениях? Ван Сюй ничего не ответил, набирая номер на своём мобильном. Цзян Чэн вздохнул и закурил ещё одну сигарету, присев на корточки в углу. Он поднял с земли веточку и стал рассеяно елозить ею по снегу. ―Да Фэй, Да Фэй, ― Ван Сюй прижал телефон к уху и понизил голос, будто боялся, что Хоу Цзы бродит неподалёку. ― Мы повздорили с Хоу Цзы… Мы убежали. Нет, сейчас не можем выбраться… У него всё лицо было в крови от удара, как мы можем уйти! Кто же ещё ‒ Цзян Чэн и я. Ван Сюй произнёс это, глядя на Цзян Чэна. Цзян Чэн не пожелал обмениваться с ним многозначительными взглядами. Хоть Ван Сюй не обладал выдающимися способностями, он всё же не настолько труслив, чтобы переоценить опасность тех хулиганов. На самом деле, учась в прошлой школе, Цзян Чэн и сам старался лишний раз никого не провоцировать ‒ слишком хлопотно. Но помощь от Гу Фэя? Да лучше выйти и устроить хорошую драку. Но нет, нельзя терять рациональность. Если бы он всё же вышел, то, скорее всего, пришлось бы драться не один и не два раза. ―Да Фэй скоро будет здесь, ― передал Ван Сюй, повесив трубку, и ногой отбросил кучу мусора в сторону. ― Он повёл свою сестру в лапшичную… они ещё не доели. Цзян Чэн просто потерял дар речи. Ван Сюй нашел в мусорной куче деревянную палку длиной около полуметра и бросил её себе под ноги, затем, безрезультатно порывшись в куче ещё некоторое время, стал разбирать на части сломанный трёхногий стул. ―Что ты делаешь? ― Цзян Чэн посмотрел на него. ―Ищу что-нибудь, что сойдёт за оружие, ― сказал Ван Сюй. ― Хоу Цзы и остальные знакомы с этой местностью, так что это на случай, если они заявятся сюда раньше Гу Фэя, ясно? Цзян Чэн вздохнул. Он схватил свою школьную сумку и зарылся в неё, пока в конце концов не выудил оттуда складной нож. ―Можешь использовать это. ―Охуеть! ― Ван Сюй был совершенно потрясён. ― Ты точно сюэба? Я не уверен, что сюэба ходят повсюду с ножом в кармане. ―Я ни разу его не использовал, ― ответил Цзян Чэн. ― Лезвие тупое, так что он годен только пугать других. Ван Сюй взял нож и некоторое время серьезно смотрел на него, затем подошел и присел перед Цзян Чэном на корточки. ―Цзян Чэн, я больше не стану тебя провоцировать. Цзян Чэн молча взглянул на него. ―Конфликт между нами исчерпан, ― продолжил Ван Сюй. ― Каждый может идти своей дорогой впредь, когда разберёмся с Хоу Цзы. Что думаешь? ―Главное ‒ сам запомни свои слова, ― сказал Цзян Чэн. ― Ваш сюэба будет занят учёбой и у него не будет времени на тебя. После этих слов они больше не разговаривали и молча сидели на корточках лицом к лицу. Через некоторое время Ван Сюй снова подал голос: ―Я дам тебе совет. ―М? ― Цзян Чэн посмотрел на тлеющий окурок в руке ‒ поднимающийся дым отчаянно закручивался на ветру и мгновенно без следа исчезал в вышине. ―Если Хоу Цзы найдёт нас первым ‒ сдайся, ― сказал Ван Сюй. ― Какими бы придурками мы ни были, мы просто школьники. Мы не можем рисковать жизнью, вступая в бой с теми бандитами. Цзян Чэн посмотрел на него в шоке. У этого идиота наконец-то проснулся инстинкт самосохранения? ―Так сказал Гу Фэй, ― добавил Ван Сюй. Услышав это, Цзян Чэн почувствовал желание потушить сигарету об его лицо. Гу Фэй пришел довольно скоро, примерно через десять минут после звонка он примчался верхом на своём велосипеде. Цзян Чэн не мог понять, почему он взял с собой Гу Мяо. Мелкая держалась за верёвку, привязанную к задней раме велика, и катилась на своём скейтборде. Целое семейство психов! Как только нога Гу Фэя ступила на землю, Гу Мяо спрыгнула с доски, с силой наступила на её край и поймала скейт руками. Он подошла к Цзян Чэну, обнимая скейтборд. Приветственно улыбнувшись ему, она вернулась к Гу Фэю и прижалась к ноге брата. ―Кто первым ударил? ― спросил Гу Фэй. ―Я, ― Цзян Чэн встал. ― А что? ―Ты видел Хоу Цзы? ― нетерпеливо вопросил Ван Сюй. ―У входа в переулок, ― Гу Фэй взглянул на него. ― Наверное, скоро придёт сюда. ―Блять! ― Ван Сюй нахмурился. ― Сможем ли мы выйти? ―Зависит от того, как ты хочешь выбраться, ― ответил Гу Фэй и снова посмотрел на Цзян Чэна. ― Есть два варианта. Цзян Чэн знал, что стал причиной некоторых проблем. Он вздохнул и, засунув руки в карманы, прислонился к стене. ―Говори. ―Ты можешь позволить ему ударить тебя в ответ, тогда вы останетесь квитами, ― сказал Гу Фэй. ― Если не хочешь, я помогу прорваться с боем, но в этом случае я не могу гарантировать твою целость, если столкнёшься с ними снова. Ван Сюй бросил быстрый взгляд на Цзян Чэна. ―Я выбираю первый вариант. Но хочу сразу предупредить, если кто-нибудь осмелиться добавить лишних ударов, я ударю в ответ, ― сказал Цзян Чэн. Когда Хоу Цзы вошёл в переулок, Цзян Чэн заметил, что из его носа до сих пор торчали ватные тампоны. Может у него низкая свёртываемость крови? Прошло так много времени, а кровотечение ещё не остановилось. Как и говорил Ван Сюй, на этот раз Хоу Цзы привёл с собой целую толпу. Навскидку рядом с ним было восемь-девять человек, по их мордам сразу было понятно, что это провинциальные хулиганы. ―Эр Мяо, иди, подожди меня у входа в переулок, ― сказал Гу Фэй. Гу Мяо посмотрела на Цзян Чэна, а затем поставила скейт на землю, взобралась на него и стрелой вылетела из толпы. ―Ты тоже иди, ― сказал Цзян Чэн. Гу Фэй опёрся на руль велосипеда и бросил взгляд на Цзян Чэна: ―Ван Сюй, ты идёшь со мной. ―Я… ― Ван Сюй колебался, глядя на Цзян Чэна. ―Иди, ― сказал Цзян Чэн. ― Для этого акта избиения в чистом виде мне не нужны зрители. Гу Фэй приподнял велосипед за руль и развернул его в сторону выхода, затем Ван Сюй уселся на заднюю сидушку. С мрачным выражением лица Хоу Цзы подошёл к Цзян Чэну. Проходя мимо Хоу Цзы, Гу Фэй внезапно остановился и схватил его за локоть, вынимая его руку из кармана. ―Ты что творишь? ― Хоу Цзы уставился на него. Гу Фэй ничего не сказал. Он решительно скользнул рукой вниз по запястью Хоу Цзы и выхватил что-то из его руки, а затем отбросил это в сторону стены. Звук металла, ударяющегося о кирпичную стену, был довольно громким. Цзян Чэн проследил за источником звука и увидел, что на землю упал чёрный кастет. Ублюдок. ―Хочешь повторить правила? ― тихо сказал Гу Фэй, затем сел на велосипед и отъехал ко входу в переулок. ―С ним ничего не случится, так ведь? ― Ван Сюй стоял под лысым деревом в начале переулка, вытянув шею. Он наблюдал, как Гу Мяо катается на скейте вокруг кучи снега неподалёку. ―Если боишься проблем ‒ не провоцируй их, ― просто сказал Гу Фэй. ―Ничего я не провоцировал. Когда я в прошлый раз столкнулся с Хоу Цзы, то сбежал, ― сказал Ван Сюй. ― Пиздец, просто полный пиздец! Откуда мне было знать, что встречу его сегодня? А Цзян Чэн ударил его, не разбираясь, в чём дело. ―Конфликт между тобой и Цзян Чэном улажен? ― Гу Фэй насмешливо посмотрел на него: ― Ты упал на колени и умолял не бить тебя по лицу? ―…ну хватит тебе, ― вздохнул Ван Сюй и снова уставился в направлении переулка. ― Можешь считать, что я прозрел и понял, что бывают и такие сюэба, которых не стоит злить. Гу Фэй громко рассмеялся. Менее чем через несколько минут Хоу Цзы и его подельники вышли из переулка. Хоть лицо Хоу Цзы и выглядело «помятым», в целом он оказался в порядке. А вот парню, следовавшему за ним, повезло меньше ‒ на его лбу красовалась здоровенная шишка. ―Он ударил в ответ? ― Ван Сюй был потрясён от такой картины. Гу Фэй и Хоу Цзы обменялись взглядами, но никто из них не произнёс не слова и, наконец, хулиганы ушли. ―Бля, а где эта сучка Цзян Чэн? ― Ван Сюй с нарастающим волнением посмотрел в сторону переулка. Гу Фэй нахмурился. Цзян Чэн определённо нанёс ответный удар тому, кто позволил себе лишнего. Но Хоу Цзы не стал бы нарушать правила при таких обстоятельствах. Тогда, где Цзян Чэн? Чтобы выйти из переулка нужно не так уж много времени… Телефон в кармане Гу Фэя издал пронзительную трель. Он взглянул на экран и с удивлением увидел, что звонил Цзян Чэн. ―Ты где? ― сказал он, приняв вызов. ―Я… Заблудился, ― устало ответил Цзян Чэн. ―Что? ― Гу Фэй был совершенно шокирован. ― Заблудился? ―Да, я потерялся! Когда мы вошли, то несколько раз поворачивали и теперь я даже не знаю, в какую сторону идти. Эту улицу специально, блять, строили в виде лабиринта! ― Цзян Чэн явно был в отвратном настроении. ―Ты…подожди минуту, ― Гу Фэй посмотрел на сестру: ― Эр Мяо, иди и выведи старшего братца Цзян Чэна оттуда, он заблудился. Гу Мяо запрыгнула на скейт и пулей умчалась в переулок. Когда Цзян Чэн услышал шорох колёс скейтборда, он крикнул: ―Гу Мяо? Силуэт Гу Мяо мелькнул из-за угла впереди помахал ему рукой. Цзян Чэн подошёл ‒ на самом деле он только что пришёл оттуда, где была Гу Мяо. Он последовал за ней, и они ещё раз свернули за угол, прежде чем увидеть маленькую улочку. Бля, да если б я знал, что это так близко, я бы ни за что не стал звонить Гу Фэю и позориться. Позора, который случился с ним сегодня, если бы тот был тканью, хватило бы на шитьё костюма-тройки. ―Ты в порядке? ― спросил Ван Сюй, как только увидел, что он вышел. ―Ничего серьёзного, ― Цзян Чэн потёр живот. ―По лицу не били? ―Не, ― Цзян Чэн с усмешкой посмотрел на него: ― А что, хочешь вдарить? ―Просто спросил, ― сказал Ван Сюй. ― Тебя в живот ударили? Больно? ―Я просто голоден, ― ответил Цзян Чэн. ―Ты дал сдачи, да? ― Ван Сюй продолжал допрос. ― Я видел, как один из банды вышел с огромной шишкой на лбу. Как это произошло? ―Я же говорил, что если кто-то из них посмеет нанести лишний удар ‒ я ударю в ответ, ― нетерпеливо сказал Цзян Чэн. ― Я взял его голову и ёбнул об стену. Хочешь тоже попробовать? ―Я пойду домой, ― сказал Ван Сюй. ― Я пошёл… Тогда, Гу Фэй, угощу тебя обедом завтра днём. После ухода Ван Сюя, Цзян Чэн и Гу Фэй молча стояли и смотрели, как Гу Мяо катается на скейте. Некоторое время спустя Цзян Чэн наконец сказал: ―Спасибо. Хоть он и получил два мощных удара в живот от Хоу Цзы, если бы не Гу Фэй, так просто он бы не отделался. Тогда Цзян Чэну пришлось бы сталкиваться с Хоу Цзы, рыскающим вокруг каждый раз, когда он выйдет из дома. Либо его могли просто убить в драке. ―Ты правда в порядке? ― Гу Фэй взглянул на него. ―Ага, ― Цзян Чэн не хотел обсуждать этот вопрос. Подумав мгновение, он спросил: ―Ты ел? ―Нет, ― ответил Гу Фэй. ―…Ван Сюй сказал, что вы едите лапшу и придёте как закончите есть. ―Вас бы уже избили до полусмерти, если так, ― сказал Гу Фэй. ― Я всегда ем лапшу на единственной в городе пешеходной улице. Если бы я пошёл только после того, как доем, это заняло бы добрых полчаса. ―Тогда пойдём пообедаем, ― Цзян Чэн посмотрел на Гу Мяо: ― Что хочешь поесть? Естественно, Гу Мяо не ответила и просто уставилась на Гу Фэя. ―Можешь просто показать дорогу, ― Гу Фэй легонько похлопал её по голове. Гу Мяо забралась на скейтборд и бросилась в сторону ларька с барбекю. ―Запрыгивай, ― Гу Фэй посмотрел на Цзян Чэна и кивнул на заднее сидение велосипеда. ―Пешком дойду, ― ответил Цзян Чэн. Гу Фэй больше ничего не сказал и уехал на своём велике. Цзян Чэн вздохнул. Он надавил на живот и ощутил лёгкую тошноту, но он не знал ‒ от голода или от двух ударов Хоу Цзы.

***

Гу Мяо выбрала ларёк с барбекю, который был ближе всего, и, когда Цзян Чэн подошёл, она уже успела набрать кучу еды. Когда Цзян Чэн почувствовал аромат барбекю, боль в животе ушла, осталось только сильное чувство голода. Он подошёл и указал на мясо: ―Хозяин, ещё десять шампуров и ещё килограмм раков. В этом ларьке не оказалось раков, поэтому Цзян Чэн сбегал к другому, находящемуся через пол-улицы от этого и принёс весь килограмм к столу. Когда на столе были расставлены несколько больших тарелок с мясом, Гу Фэй не удержался от вопроса: ―Ты всегда так много ешь? ―Дедушка Сяо Мина дожил до 103 лет. Знаешь, почему? ― Цзян Чэн схватил шашлык из баранины и откусил кусочек. Гу Фэй рассмеялся и попросил хозяина принести маленькую бутылочку ликёра «Er Guo Tou». Сначала Цзян Чэн хотел спросить: «Тебе обязательно запивать еду алкоголем?», но статрёхлетний дедушка Сяо Мина остановил его. Гу Мяо, разумеется, ничего не говорила, Цзян Чэн тоже молчал. Всё было точно так же, как в последний раз, когда они ели барбекю ‒ все ели молча, пока еда не кончилась. Это было довольно приятно ‒ наедаться до отвала. Каждый раз, когда Цзян Чэн ел вместе с Пан Чжи, они слишком много болтали, а значит меньше успевали съесть. Вокруг царило шумное оживление, и их столик среди него был подобен прекрасному пейзажу. Хозяин бросал на них взгляд каждый раз, как проходил мимо. Возможно, он думал, что они бандиты, пришедшие на переговоры и готовые в любой момент достать ножи. Только когда Гу Мяо наелась и стянула шапку, чтобы почесать затылок, Цзян Чэн наконец нарушил молчание: ―Зачем ты купил ей зелёную шапку? ― этот вопрос беспокоил его ещё с того дня, как он увидел Гу Мяо в магазине. ―Ей нравится зелёный цвет, ― ответил Гу Фэй. ―О, ― Цзян Чэн снова посмотрел на шапку Гу Мяо; ответы Гу Фэя всегда были такими логичным, что даже нечего на них возразить. ― Удивительно, что шапки такого цвета вообще продают. Гу Мяо покачала головой. ―Мм? ― Цзян Чэн вопросительно взглянул на неё. ―Её не покупали, ― сказал Гу Фэй. ―Связали? ― Цзян Чэн дотронулся до шапки. Настолько хорошо связана, что так сразу и не скажешь, что ручная работа. ―А кто её связал? Мама? ― Цзян Чэн снова посмотрел на Гу Мяо. Гу Мяо в ответ улыбнулась и показала на Гу Фэя. Цзян Чэн резко повернулся и уставился на Гу Фэя: ―Бля, да вы шутите? ―Попридержи язык, ― спокойно ответил Гу Фэй. ―О, ― Цзян Чэн смущённо посмотрел на Гу Мяо, затем снова повернулся к Гу Фэю. ― Ты связал шапку? Ты умеешь вязать? ―Ну да, ― проворчал Гу Фэй. Цзян Чэн вдруг почувствовал, что его представления о Гу Фэе весьма противоречивы: карман, полный конфет, вязаная шапочка, убийство собственного отца… Как только они закончили есть, Гу Фэй сел на свой велосипед, в то время как Гу Мяо развязала верёвку, которая была обернута вокруг задней рамы, крепко ухватилась на неё и уселась на свой скейтборд. ―Будь… осторожен, ― Цзян Чэн на самом деле не представлял, что ему следует сказать на прощание. ―Увидимся завтра, ― ответил Гу Фэй, прежде чем уехать, и, подтянув поближе Гу Мяо, исчез в толпе на маленькой улице. Запоздалая реакция настигла Цзян Чэна, когда он уже оплачивал счёт. Увидимся завтра? А сегодня день уже закончился, что ли?

***

Конечно, этот день ещё не закончился. После обеда было ещё три урока, и, к его удивлению, политология занимала два из них. Цзян Чэн почувствовал непреодолимую сонливость, как только взглянул на расписание. Верный своему слову, Гу Фэй прогулял оставшиеся занятия. Видимо и правда «увидимся завтра». Цзян Чэн проспал лицом на парте все три урока; преимущество отсутствия Гу Фэя заключалось в том, что Чжоу Цзин перестал оборачиваться и стучать по его парте ‒ как чудесно. Присутствие преподавателя политологии ощущалось даже меньше, чем у Лао Сюя ‒ самого «призрачного» из всех учителей, которых он сегодня встретил. Даже когда он стоял у трибуны, ему приходилось постоянно повышать громкость голоса, чтобы его хоть немного было слышно сквозь бессовестный храп в классе. На последнем уроке пришло сообщение от Пан Чжи: «Как и ожидалось, ни один учитель не пришёл на занятия по самоподготовке. Ура!» Цзян Чэн посмотрел на учителя у трибуны, а затем ответил Пан Чжи: «Здесь тоже круто, не класс, а овощной рынок.» «Если будет тихо, ты тут же задрыхнешь. Тебя же всегда клонит в сон в тишине.» «Да что б ты понимал!» Цзян Чэн вздохнул ‒ Пан Чжи действительно не понимает. Несмотря на то, что он всё время лежит лицом на парте, это не значит, что он каждый раз спит. Зачастую, закрывая глаза он просто слушал лекцию. А когда приходило время готовиться к экзамену, он уж точно не спал и не пропускал занятий. В нынешней обстановке он всерьёз забеспокоился, что его статус «сюэба» пошатнётся. Как только прозвенел звонок, возвещающий окончание занятий, класс мгновенно наполнился шумом голосов. Все ученики практически одновременно похватали свои вещи и поспешили покинуть класс. Цзян Чэн, не торопясь, собрал свои вещи, подхватил сумку и вышел вон. Проходя по коридору, он физически ощутил на себе множество пристальных взглядов. Он глянул по сторонам и заметил, что многие ученики, прислонившись к перилам, глазеют на него. Он не знал второкурсники это или третьекурсники, но они анализировали его и их взгляды были полны любопытства. Тц. Он повернулся, чтобы посмотреть на Ван Сюя. Вероятно, этот говнюк что-то сказал им. Может, высокомерно хвастался, будто сам разрулил всю ситуацию со шпаной. Звонок телефона застал Цзян Чэна его на лестнице, он, не глядя, принял вызов, полагая, что звонит Пан Чжи. ―Алло? ―Это господин Цзян Чэн? Здесь посылки для Вас, приходите и заберите их, ― послышался незнакомый голос с той стороны. Цзян Чэн от растерянности отреагировал не сразу. Он узнал, что это была логистическая компания, а не курьерская, поэтому посылки нужно забрать самому. Узнав также адрес компании и адрес отправителя, он повесил трубку. Отправителем оказалась мать. Должно быть, это всё вещи из его комнаты в прошлом доме. Приготовила для него кредитку, теперь отправила вещи, но сама так больше и не звонила ему. Цзян Чэн не знал, благодарить ему мать или ненавидеть. Однако его настроение не было таким уж ужасным. Казалось, за последние дни его чувства притупились ко всему. При воспоминаниях о семье всё ещё возникает укол боли, но это скоро пройдёт. Он медленно направился домой. В это время Ли Баого там точно не было. Возможно, ужинать Цзян Чэну придется снова в одиночестве. На ходу он размышлял, что съесть на ужин и остановил выбор на пельменях, но так как на обед он съел слишком много, то сейчас совсем не чувствовал голода. Рядом с домом Ли Баого была небольшая площадь с несколькими ресторанчиками. Когда Цзян Чэн проходил мимо, то заприметил довольно оживленную пельменную, которая казалась очень чистой. Путь к площади лежал через небольшой мост над дорогой. Подойдя ближе к краю моста, Цзян Чэн оглянулся и замер. Снег перестал валить ещё в полдень, и послеобеденное солнце было ослепительно ярким. И хотя оно уже клонилось к закату, половина неба всё ещё была покрыта золотыми блестящими лучами, такими тонкими, словно вены. Мостик, на котором он стоял, тоже был окрашен в тёплые тона. В этот момент в сердце Цзян Чэна воцарилось подлинное умиротворение ‒ меланхолия, вызванная суматошностью дня, рассеялась. Он ускорил шаг, думая, что если бы пришел сюда на полчаса раньше, то застал бы ещё более прекрасную картину. Вероятно, это было самое красивое место, которое он когда-либо видел в этом прогнившем городишке. На мосту было не так уж много людей, и когда он приблизился к середине, он увидел, что кто-то стоит впереди и держит камеру, видимо, фотографируя мост и небо. Цзян Чэн увидел профиль… Нет, он узнал его по ногам. Это был Гу Фэй. Не было ничего неожиданного в том, чтобы узнать Гу Фэя. Неожиданностью стало то, что Гу Фэй, прогулявший уроки, стоял здесь с профессиональной камерой и сумкой для неё. Неудивительно, что он отказался одолжить камеру Чжоу Цзину. Цзян Чэн колебался, не зная, стоит ли ему подойти или лучше перейти на другую сторону моста и притвориться, что не заметил Гу Фэя. Им ведь не о чем говорить? Как раз в тот момент, когда Цзян Чэн собирался сделать шаг, Гу Фэй закончил фотографировать, повернулся и направился в сторону, где он стоял. Стало поздно делать вид, что не узнал его. Цзян Чэн вздохнул и пошёл ему навстречу. В тот момент, когда он собирался поприветствовать Гу Фэя ‒ хотя ему особенно нечего было ещё сказать ‒ тот заметил его. После секундной паузы Гу Фэй поднял камеру, которую держал в руке. Цзян Чэн был в полном шоке и не успел закрыть лицо, когда услышал звук затвора. Щелчок. Ёб твою матушку!