Дерзай!

Холодный ветер ворвался в лёгкие, когда Цзян Чэн выпрыгнул из окна. Это было потрясающе. Осколки стекла, упавшие на землю под окном, издали хруст под его ногами ‒ он почувствовал, что чувство удушья наконец исчезло. На улице царила кромешная темнота без проблесков уличных фонарей. Луна скрылась, остался лишь слабый свет из окон разных домов, но этого хватало, чтобы смутно разглядеть, что задний двор дома не расчищен от снега. Цзян Чэн выудил из кармана телефон и включил фонарик, прежде чем отправиться вперёд, почти по колено утопая в снегу. Он прошёл так до конца маленькой улочки. Впереди показалась какая-то маленькая фабрика, дальше дороги нет. Он остановился, замерев в темноте. На холодном ветру он уже успел немного успокоиться после своей выходки и теперь был несколько растерян. Куда мне идти? Что делать? У меня нет ни цели, ни задачи. Он посмотрел на время в телефоне и задумался, что же теперь делать. Чертовски холодно, блять. Конечно же, он забыл надеть куртку перед тем, как выпрыгнуть из окна. На экране телефона был грязный развод. Цзян Чэн потёр его пальцем, но стало только хуже, появились ещё следы. Из-за темноты он не мог ясно разглядеть, что это было, только смутно ощущал, что его пальцы были мокрыми. Он посветил фонариком на свои руки. Кровь. ―Дерьмо, ― прошептал он. Это было немного пугающе ‒ вся рука в крови. Из-за холода руки потеряли чувствительно и боли не было, ему даже пришлось приглядеться, чтобы найти порез на руке. Довольно глубокий ‒ кровь продолжала хлестать, не собираясь останавливаться. Цзян Чэн порылся в обоих карманах брюк, но не смог найти даже клочка бумаги. Всё, что ему оставалось ‒ натянуть рукав свитера и крепко сжать в кулаке. Так холодно, а кровь не замерзает. …Да, сегодня очень холодно. А у него даже куртки не было. Пиздец! Только в этот момент Цзян Чэн почувствовал пронизывающий холод, словно его внезапно разбудили. Ни пальто, ни денег, теперь ещё и крови лишается. Он мысленно прикинул направление и побежал к перекрёстку; Ли Баого как-то упоминал, что там есть поликлиника. Там наверняка можно попросить кого-нибудь помочь с перевязкой раны, заодно согреется. Уже спустя пару метров бега, он едва мог выносить холод ‒ бег сменился прыжками, затем бегом в припрыжку. Вскоре он не ощущал тепла даже от собственного дыхания. Так пиздецки холодно! Ли Баого говорил, что найти эту поликлинику непросто. Он не ошибся, даже преуменьшил, Цзян Чэн нашёл её только тогда, когда подошёл вплотную к двери. Действительно хрен найдёшь. Даже свет не горит. …свет не горит? Цзян Чэн застыл. В ёбаной поликлинике не горел ёбаный свет! Только когда он прищурился, заметил висящую на двери табличку. Глаза слезились от холода и ему пришлось тщательнее всмотреться, чтобы разобрать надпись, на табличке было написано, что доктор ушёл домой на ужин. ―…да что ты будешь делать! ― Цзян Чэн дважды постучал в дверь, но ответа не последовало. На табличке был номер телефона, но он не стал звонить. Если он позвонит, то придется ждать доктора, а к тому времени он уже насмерть околеет. Цзян Чэн хмуро огляделся. Семейный магазинчик Гу Фэя находился в пяти метрах от него и там горел свет. Ему очень не хотелось, чтобы Гу Фэй снова увидел его в таком плачевном состоянии, но… Он чертовски замёрз! Цзян Чэн прыжками добежал до входа в магазин, отворил дверь и буквально ввалился внутрь. Тепло, ударившее в лицо, мгновенно расслабило дрожащие мышцы и сведённые судорогой сухожилия. Но затем он застыл в смущении. Каждый раз заходя в магазин Гу Фэя он испытывал неловкость, сам не зная причину. В том месте, где в прошлый раз сидела четвёрка «Не. Самой. Лучшей. Компании.», теперь стоял маленький столик. На нём примостилась электрическая плитка с кастрюлей, в которой что-то энергично булькало. По запаху Цзян Чэн предположил, что варился там суп из баранины. Гу Фэй как раз наливал половником суп в тарелку Гу Мяо. А прямо напротив двери сидела девушка лет двадцати или около того. Если не считать заметной разницы в возрасте, они выглядели как семья из трёх человек, и это заставило Цзян Чэна внезапно почувствовать, что он появился совсем невовремя. ―Ты… ― Гу Фэй повернул голову и опешил, увидев его. ― Что случилось? ―Обойдёмся без вопросов? Я просто… проходил мимо, ― сказал Цзян Чэн. Девушка посмотрела на Гу Фэя и спросила: ―Твой друг? ―Ага, ― Гу Фэй встал и подошёл к Цзян Чэну, опустив взгляд на его руку. Девушка тоже встала: ―В чём дело… ―Достань аптечку, ― сказал Гу Фэй, обернувшись к ней. ―Сейчас, ― она быстро ушла в маленькую комнату. Тем временем Гу Мяо неподвижно сидела у края стола, крепко сжав в руке ложку. Её зрачки расширились, и она со страхом смотрела на руку Цзян Чэна. Гу Фэй придвинулся к нему, загораживая Гу Мяо обзор. Цзян Чэн заметил это и быстро спрятал руку за спину. ―Иди в комнату, ― Гу Фэй слегка кивнул. Цзян Чэн быстро направился в сторону комнаты. Зайдя внутрь, он обнаружил, что девушка уже достала аптечку. Увидев его, она спросила: ―Рука? ―Угу, ― ответил Цзян Чэн. ― Поликлиника… ―Доктор всегда уходит поесть в это время, ― сказала она. ― Рана серьёзная? Сначала давай помогу промыть и продезинфицировать. ―Ничего страшного, ― Цзян Чэн взглянул на плотно укомплектованную аптечку. ― Я могу всё сделать сам. ―Одной рукой будет сложно всё сделать, ― рассмеялась девушка. ― Будет гораздо быстрее, если я помогу. ―Это ножевое ранение? ― спросил Гу Фэй, входя в комнату. ―Нет, ― Цзян Чэн на мгновение заколебался и расслабил руку, сжимавшую край рукава. Опустив руку, он с ужасом заметил, что на свитере красовалось большое пятно крови. ―Ты… ― Гу Фэй нахмурился, глядя на его руку, а затем перевёл взгляд на свитер, прежде чем сказать девушке: ― Я сам ему помогу. ―Всё в порядке. Неужели ты думаешь, что я испугаюсь какой-то небольшой раны? ― улыбнулась она и легонько его толкнула. ― Иди и составь компанию Эр Мяо, а то она слишком взволнована. ―Ладно… ― Гу Фэй мгновение посомневался, затем повернулся в сторону выхода. Сделав два шага, он остановился и повернулся к ним, решив представить их друг другу: ―Мой одноклассник, Цзян Чэн. А это моя старшая сестра, Дин Чжусинь. ―Можешь звать меня Синь-цзе, ― улыбнулась Дин Чжусинь и потянула Цзян Чэна за рукав. ― Дай мне взглянуть… Рана, кажется, довольно глубокая. ―Думаешь? ― ответил Цзян Чэн. Чжусинь? Не слишком удачное имя, ведь сердцевина бамбука пуста. Цзян Чэн с замешательством подумал, что сегодня его мысли слишком уж поэтичны. ―Сначала обработаем перекисью, ― сказала Дин Чжусинь. ― Потом йодом. ―Хорошо, ― Цзян Чэн кивнул. ― Спасибо. ―Не за что, ― девушка улыбнулась. В комнате было тепло и Цзян Чэн очень быстро согрелся, но вместе с этим проснулась боль от раны, причиняя весомые страдания. Дин Чжусинь помогла ему смыть кровь с руки, и он увидел, что рана действительно немаленькая. ―Наверное, порезался стеклом, ― сказала она. ― Как неосторожно. Цзян Чэн промолчал. Фамилия старшей сестры Гу Фэя Дин? Она взяла фамилию матери? Дин Чжусинь была очень красивой, с бледной, почти прозрачной кожей и длинными пушистыми ресницами. Но всё же Цзян Чэну казалось, что она ни капли не похожа на Гу Фэя и Гу Мяо. ―Ты правда старшая сестра Гу Фэя? ― спросил он. ―Не родная, ― рассмеялась Дин Чжусинь. ― Он просто называет меня сестрой, потому что в детстве мы жили в соседних квартирах. ―Вот как, ― Цзян Чэн тоже рассмеялся. ―Я наблюдала, как он рос. В детстве он везде ходил за мной хвостиком. ― Дин Чжусинь обработала его руку йодом, затем достала из аптечки бинт и перевязала рану. ― Пока походи так, но обязательно позже покажи врачу. ―Спасибо, ― Цзян Чэн встал. ―Ты за всё подряд благодаришь? ― Дин Чжусинь убрала медикаменты в аптечку. ― А вот Да Фэй ни разу «спасибо» не сказал, хотя я обрабатывала его раны кучу раз. «Просто у него нет никаких манер.» ‒ сказал про себя Цзян Чэн и подумал, что эти двое, должно быть, довольно близки. После того, как Цзян Чэн вошёл в магазин, Гу Фэй и Дин Чжусинь обменялись всего несколькими фразами, но этого оказалось достаточно, чтобы понять, что они довольно дружны. Всё стало ещё очевиднее, когда Дин Чжусинь повернула голову вбок и Цзян Чэн заметил маленькую серёжку в виде ноты на мочке её уха. Сестра? Тц. У Гу Фэя такие предпочтения? Как ни посмотри, она старше его на четыре-пять лет. ―Так значит, ты одноклассник Да Фэя? ― спросила Дин Чжусинь. ― Кажется, я тебя раньше не видела… Но это и не удивительно, Да Фэй не особо контактирует с одноклассниками. ―Я недавно перевёлся, ― сказал Цзян Чэн. ―Вот оно что, ― Дин Чжусинь подняла на него взгляд. ―Вы закончили? ― Гу Фэй открыл дверь. ―Да, ― Дин Чжусинь встала. ― Когда доктор Чжан вернётся, попроси его взглянуть на рану. ―Рана глубокая? ― снова спросил Гу Фэй. ―Просто порез, ― ответил Цзян Чэн. ―Эр Мяо хочет, чтобы я спросил: «Чэн-гэ, ты уже ужинал?» ― Гу Фэй выглянул за дверь. ―…пока нет, ― удручённо пробормотал Цзян Чэн. ―Отлично, тогда давай поедим вместе, ― сказала Дин Чжусинь. Выходя из комнаты, она непринуждённо коснулась плеча Гу Фэя. ― Я как раз говорила, что купила слишком много баранины и нам одним всё это не съесть. ―Разве я не доставлю неудобств? ― почти прошептал Цзян Чэн, сомневаясь. ―Каких неудобств? ― Гу Фэй не понял его намёка, но почему-то тоже перешёл на шёпот. ―Ну, ― Цзян Чэн бросил быстрый взгляд на Дин Чжусинь. ― Твоя сестра… Гу Фэй на мгновение опешил, затем прислонился к дверному косяку с намёком на улыбку в уголке рта: ―Ох. ―Ну, что? ― Цзян Чэн посмотрел на него. ―Никаких неудобств, Эр Мяо ведь тоже там с нами, ― Гу Фэй вошёл в комнату, достал из шкафа свитер и бросил его на кровать. ― Переоденься, она боится вида крови. После того, как Гу Фэй вышел, Цзян Чэн взял свитер и приложил к себе, сверяя размер. Удостоверившись, что размер подходит, он переоделся. Затем оглядел себя и задумался. Этот свитер ведь не ручная работа от Гу Фэя? ―Нужна помощь? ― крикнул Гу Фэй за дверью. ―Нет, всё нормально, ― торопливо ответил Цзян Чэн, аккуратно сворачивая свой окровавленный свитер и кладя его на стул. Как только он вышел из комнаты, густой аромат супа из баранины ударил в ноздри. Голод Цзян Чэна был столь силён, что его сердце затрепетало от подобного. ―Вкусно пахнет, да? ― Дин Чжусинь наливала половником суп в глубокую тарелку. ―Ага, ― Цзян Чэн приблизился и сел за маленький столик. ―Впервые вижу, чтобы Эр Мяо выразила желание, чтобы кто-то остался поесть с нами ‒ такой большой прогресс за два месяца моего отсутствия! ― Дин Чжусинь положила два куска баранины в тарелку Гу Мяо. ― Цзян Чэн, ты давно перевёлся? В прошлом семестре? ―В этом, ― ответил Цзян Чэн. ―А, ― Дин Чжусинь несколько секунд смотрела на него, прежде чем с улыбку поставить перед ним полную супа тарелку. ― Тогда это ещё более неожиданно. Уплетая суп, Гу Мяо украдкой бросала взгляды на забинтованную руку Цзян Чэна. ―Всё в порядке, ― Гу Фэй схватил Цзян Чэна за руку и протянул её к Гу Мяо. ― Смотри сама. Рана была на правой руке, поэтому палочки держать было очень трудно. Когда Гу Фэй внезапно схватил его руку, они и вовсе вылетели, и упали на пол. Гу Мяо осторожно коснулась руки Цзян Чэна. ―Отпусти, ― Дин Чжусинь шлёпнула Гу Фэя по руке и подняла палочки. ― Его рука всё ещё болит, а ты так хватанул. ―Давай помою, ― Гу Фэй потянулся и забрал палочки из её рук. ―Давай я… ― Цзян Чэн собрался встать. ―Вы оба сидите спокойно, я сама схожу ― Дин Чжусинь встала и вышла через заднюю дверь. ―А она что, не ест? ― только сейчас Цзян Чэн осознал, что на столе было всего три тарелки и три пары палочек. Он был потрясён ‒ чувство неловкости, смешанное со смущением, поразило его. Не может ведь быть так, что из-за него Дин Чжусинь не из чего есть? ―Она не ужинает уже много лет, ― Гу Фэй отдал ему свои палочки. ― Я ими ещё не пользовался. ―Я никуда не спешу, подожду свои, ― сказал Цзян Чэн. ―В самом деле? ― Гу Фэй наклонил голову в бок и посмотрел на него: ― Я по твоим глазам вижу, насколько ты голоден. ―Катись, ― Цзян Чэн взял палочки, схватил ими кусок баранины и отправил его в рот. Вероятно, именно из-за зверского голода этот кусок баранины сражу показался ему самым вкусным, что он ел за последние два года. Когда Дин Чжусинь вернулась и увидела палочки в руках Цзян Чэна, она замерла, а затем положила чистые палочки перед Гу Фэем и тихо сказала: ―Я пойду. ―Хорошо, ― Гу Фэй встал и принёс её пальто. ―Может всё-таки поешь? Очень… вкусно. ― Цзян Чэн тоже встал, чувствую неловкость от собственных слов. ―Вы, ребята, кушайте, ешьте побольше, ― улыбнулась Дин Чжусинь и надела пальто. ― Я на диете. ―О, ― Цзян Чэн, сконфуженный, снова сел, затем он заметил, что Гу Мяо указывает на горшок с мясом. Он кивнул: ―Сейчас достану тебе. Однако Гу Мяо указала на его пустую тарелку. ―Я… не тороплюсь, ― неловкость всё возрастала ‒ он был настолько голоден, что даже маленькая девочка это заметила; поэтому, чтобы доказать, что он действительно не спешит, ему пришлось повернуть голову и посмотреть на Гу Фэя и Дин Чжусинь. ―Ключи, ― Дин Чжусинь протянула руку к Гу Фэю. ―Не холодновато для этого? ― Гу Фэй достал из кармана ключи от мотоцикла. ―Когда я участвовала в уличных гонках, ты ещё в младшей школе учился, ― Дин Чжусинь взяла ключи, развернулась и вышла из магазина. Гу Фэй проводил её до двери, а затем вернулся и сел за стол. После ухода Дин Чжусинь Цзян Чэн почувствовал необъяснимое облегчение. Это был первый раз, когда он чувствовал себя максимально неловко в присутствии девушки. Дин Чжусинь была очень красива, красотой не скромной, но и не агрессивной. Если бы он встретил её на улице ‒ засмотрелся бы. Когда он взял палочками кусок мяса, рука снова отозвалась болью. Он не осмеливался прикладывать слишком много усилий, боясь, что, если рука хоть немного дрогнет, мясо упадёт на стол. Гу Фэй взял большую шумовку, опустил её в кастрюлю и, зачерпнув побольше кусков мяса, протянул шумовку в сторону Цзян Чэна: ―Похоже, трудно тебе придётся. ―Спасибо, ― Цзян Чэн переложил половину мяса в свою тарелку, затем взял тарелку Гу Мяо и положил оставшееся в неё. ―Как ты повредил руку? ― спросил Гу Фэй. Цзян Чэн не ответил, потому что действительно не знал, что сказать. Гу Фэй, должно быть, знал какая семейка у Ли Баого. Если бы он рассказал о произошедшем, то это только добавило бы повод для разговоров ‒ хотя Гу Фэй не казался человеком, который сплетничает о таких вещах. Помолчав немного, Цзян Чэн сказал: ―Я укусил себя. Гу Мяо ошеломлённо взглянула на него, а затем громко рассмеялась. ―Какой сильный укус, ― Гу Фэй кивнул. ― Тебе стоит бережнее относиться к себе. В следующий раз кусай нежнее. Цзян Чэн посмотрел на Гу Мяо и тоже рассмеялся, прежде чем допить свой суп. ―Собираешься возвращаться домой? ― спросил Гу Фэй. ―Нет, ― прямо ответил Цзян Чэн. ―Тебе есть куда пойти? ― Гу Фэй взял пару овощей из маленькой корзинки и закинул их в кастрюлю. ―Да, ― ответил Цзян Чэн, но тут же засомневался. Он молчал почти две минуты, потом с трудом заставил себя спросить: ―У тебя есть наличка? Одолжи мне немного. ―Сколько? ― Гу Фэй отложил палочки. Цзян Чэн подумал и сказал: ―500 хватит. Я тебе верну переводом прямо сейчас. ―Как скажешь, ― Гу Фэй достал из бумажника и протянул ему 500 юаней. ―Спасибо, ― Цзян Чэн взял деньги, затем поднял телефон и сказал: ― Добавь меня в друзья, я переведу деньги. ―Вообще, когда выйдешь на перекрёсток, если повернёшь направо, через двести метров будет развилка. Пройдя до самого конца, увидишь отель «Жуцзя», ― Гу Фэй разблокировал телефон: ― Там номер выйдет гораздо дешевле пятисот юаней. Цзян Чэн посмотрел на него, но ничего не сказал. Взяв тарелку, он отхлебнул супа. Гу Фэй не ошибся ‒ и не мог ошибиться, ‒ в таких обстоятельствах у Цзян Чэна не было иного выхода, кроме как пойти в отель, но если бы он прямо об этом сказал, то сгорел бы со стыда. Тренькнуло уведомление на телефоне и Цзян Чэн опустил взгляд. Это был запрос в друзья от Гу Фэя. «Маленький послушный кролик» Этот никнейм чуть не заставил Цзян Чэна выплюнуть суп прямо на экран телефона. ―Это что?! ― он повернул экран смартфона к Гу Фэю. ―Мило, правда? ― спокойно сказал Гу Фэй. ―…очень мило, ― Цзян Чэн потерял дар речи. Приняв запрос, он ещё раз взглянул на аватарку Гу Фэя, вполне подходящую к никнейму: зелёный кролик. Если он не ошибся, то судя по уровню мастерства и выбору цвета, автором картины является Гу Мяо. Цзян Чэн спросил: ―Эту картинку на фотографии профиля нарисовала Гу Мяо? Гу Мяо, сидящая сбоку, закивала. ―Рисунок такой… очень милый, ― неискренне похвалил Цзян Чэн. Навыки рисования Гу Мяо были явно хуже, чем навыки катания на скейтборде. Когда Цзян Чэн уже собрался перевести деньги Гу Фэю, раздался стук в дверь магазина; кто-то открыл её и приподнял занавески на входе. Цзян Чэн взглянул в сторону входа и подумал: «Время для покупок ещё не слишком позднее, так какого чёрта ты только приподнимаешь уголок занавески, будто подглядеть решил…» Ничего не объясняя, Гу Фэй бросил телефон на стол и вскочил. ―Эй? ― Цзян Чэн был в шоке. Подняв телефон, он смотрел, как Гу Фэй выбегает из магазина. Ловит вора? Вообще-то, Цзян Чэн не любил вмешиваться в чужие дела и дожить до 103-х лет для него точно не составит труда. Но сейчас он был в гостях у Гу Фэя, а Гу Фэй уже выскочил наружу, поэтому он не мог сидеть сложа руки. Цзян Чэн встал и собрался выйти вслед за Гу Фэем. Он хотел сказать Гу Мяо, чтобы она не высовывалась наружу, но, опустив взгляд, он понял, что девочка спокойно ела, опустив голову, словно ничего не произошло. ―Пойду посмотрю, что там, ― сказал Цзян Чэн, прежде чем развернуться и выбежать из магазина. Выйдя на улицу, он увидел, что Гу Фэй вцепился в воротник человека, который отчаянно сопротивлялся. Свет уличных фонарей был слишком тусклым, поэтому разглядеть мало что удалось. Цзян Чэн заметил, что мужчине где-то 30 лет, на нём кожаная куртка, а тонкие ноги облепили узкие джинсы. Выглядит отвратительно. ―Какого хрена ты творишь? Отпусти! ― мужчина крепко вцепился в руку Гу Фэя, однако, он не был достойным соперником ни по росту, ни по силе. После долгих трепыханий мужчины, Гу Фэй даже на сантиметр не сдвинулся, и он в бессилии закричал: ―Отпусти меня! ―Я тебе говорил, чтобы ты мне больше на глаза не показывался, разве нет? ― Гу Фэй понизил голос. ―Кем ты себя возомнил? Почему меня должно волновать, что ты там говорил или не говорил? Ну и что, если сказал? ― мужчина провокационно обернул своё лицо к лицу Гу Фэя. ― Сейчас-то я тут, и ты меня видишь. И что ты собираешься с этим делать? Ты… Гу Фэй покрепче перехватил воротник мужчины и швырнул его в сторону дерева, прерывая ряд вопросов. Словно пустая марионетка, мужчина полетел вперёд и ударился всем телом о ствол дерева. Бах! Цзян Чэну показалось, что его глаза увеличились в размере как минимум вдвое ‒ это был первый раз, когда он узнал, что человеческое тело может издавать такой громкий звук при столкновении с деревом. После этого звука мир вокруг затих. Мужчина простоял две секунды, словно приклеенный к дереву, потом медленно сполз по стволу, встал на колени, скрючившись, свалился на бок и, наконец, неподвижно рухнул на землю. ―Ёб твою мать! ― Цзян Чэн сделал два торопливых шага вперёд. ― Он помер? Несколько секунд Цзян Чэн молча вглядывался в лежащего на земле мужчину, затем повернулся к Гу Фэю, который долго молчал. Хоть этот мужчина худой и невысокий, но он всё же мужчина, а Гу Фэй с такой лёгкостью швырнул его к дереву, используя только одну руку… Цзян Чэн вдруг почувствовал холодок, пробежавший по спине: с такими навыками, как у Гу Фэя, убить одного-двух человек не составило бы труда… ―Пойдём обратно, ― Гу Фэй взглянул на него и направился к магазину. ― Не замёрз? ―Кто он такой? ― Цзян Чэн постепенно приходил в себя от шока: ― Ты так и бросишь его тут? А если он замёрзнет насмерть? ―Ну, если он двинет кони, я убью тебя как ненужного свидетеля, ― рассмеялся Гу Фэй.