Дерзай!

Звук флейты был довольно чётким, резонируя в пространстве комнаты, он звучал мелодично и вдохновенно. Гу Фэй не знал, как кто-то может подумать, что этот инструмент не так шикарен, как пианино. Цзян Чэн стоял там, прислонившись к столу, держа в руках маленькую черную тонкую трубочку ‒ невообразимо прекрасно. Мелодия, которую он играл, была довольно беззаботной и жизнерадостной, но Гу Фэй почему-то слышал в ней нотки одиночества. Он не знал, в самом ли инструменте дело или в человеке, играющем на нём. Последняя нота взвилась вверх, словно угасающая искра, и после того, как она медленно исчезла, руки Цзян Чэна, державшие флейту, опустились. Ни один из них не произнёс ни слова. Через некоторое время Цзян Чэн поднял голову и с лёгкой улыбкой, едва различимой в уголках его рта, спросил: ―Как тебе? ―Отлично, ― ответил Гу Фэй и зааплодировал. ―Не мог бы хоть раз что-нибудь хорошее сказать? ― Цзян Чэн взял маленькую фланелевую тряпочку и вытер мундштук флейты. ― Напрашиваешься на пиздюли каждый раз, как открываешь рот. ―Это правда было потрясающе, ― сказал Гу Фэй. ― Ты, должно быть, много тренировался, да? ―Ага, ― согласился Цзян Чэн, но потом подумал и покачал головой: ― Недостаточно много. По крайней мере, меньше, чем на пианино. ―Мало тренировался, а так хорошо играешь, ― усмехнулся Гу Фэй. ― Ты определённо заслуживаешь своё звание… Гу Фэй не закончил фразу, но Цзян Чэн, прекрасно всё понявший, вздохнул: ―Да, с-ю-э-б-а. Когда ты уже перестанешь шутить на эту тему? Гу Фэй широко улыбнулся и сказал: ―Ты и правда очень хорошо играешь. ―На самом деле это не так уж трудно, начать довольно легко, ― Цзян Чэн взял вистл в руку, пару раз крутанул его между пальцами и протянул однокласснику: ― Хочешь попробовать? ―…не откажусь, ― Гу Фэй подошёл к нему и взял флейту. ― Прямо так? ―А как иначе? ―Я имею в виду, у тебя нет мизофобии? ― уточнил Гу Фэй. Цзян Чэн громко рассмеялся, чувствуя, что скоро заработает колики от смеха ‒ так много он хохотал в этот день. Наконец, отсмеявшись, он обвёл рукой обозримое пространство помещения: ―Любой, кто страдает мизофобией, тут же грохнулся бы без чувств, только войдя в это место. ―И то верно, к тому же ты недавно стырил тряпку у дохлой крысы, ― Гу Фэй посмотрел на вистл, изучая его внешний вид, а затем прижал пальцы к отверстиям: ― Вот так? ―Ага, ― Цзян Чэн легонько постучал кончиками пальцев по столу. ― Надави посильнее, и раздастся звук. После того, как Гу Фэй как следует нажал на отверстия и сделал робкую попытку дунуть в мундштук, по всей комнате пронёсся пронзительный свист, больше похожий на визг. Гу Фэй нахмурился и склонил голову набок: ―Это ещё что за звук? Напугал меня до смерти. Цзян Чэн постарался сдержать смех: ―Расслабься немного, когда будешь дуть. Звук будет лучше, если ты позволишь ему течь, а не будешь обрывать. ―Хорошо, ― Гу Фэй глубоко вдохнул и снова приник губами к флейте. На этот раз вышло лучше: мелодия отдавалась протяжным эхом, но звук всё ещё был… ―Забудь, ― Гу Фэй ослабил хватку на флейте. ― Начать может и легко, но это не значит, что выйдет виртуозная мелодия после двух попыток. Любой, кто услышал бы эти звуки сейчас, подумал бы, что я пытаюсь подозвать к себе своего глупого хаски. ―Ты просто слишком напряжён, ― Цзян Чэн взял вистл и небрежно вытер мундштук о собственные штаны. ― Посмотри на меня, расслабься. Гу Фэй с серьёзным видом следил за тем, как Цзян Чэн играет гамму. ―Теперь понимаешь? ―Если я отвечу нет, ― рассмеялся Гу Фэй, ― тогда ты меня побьёшь? Цзян Чэн молча продолжил играть, теперь это была другая короткая мелодия. Гу Фэй внезапно дотронулся до его лица: ―Ты сказал, что нужно расслабиться… Весёлая мелодия тут же оборвалась, а флейта с громким «шлёп» ударила Гу Фэя по руке. ―Ёб твою матушку! ― Гу Фэй отдёрнул руку, а затем потряс ею в воздухе. ― Да что с тобой не так? Цзян Чэн вдруг ощутил такую неловкость, что в пору в окно выпрыгнуть. Он не был уверен, в чём причина: в выпивке или в слишком тесном контакте лицом к лицу, из-за которого атмосфера стала чересчур двусмысленной. Голос Гу Фэя и его слова, его дыхание ‒ всё это вызывало лёгкое головокружение. Прикосновение кончиков пальцев к лицу Цзян Чэна было лёгким, словно лепесток цветка, а область касания была незначительно мала, но, тем не менее, это вызвало острую реакцию. В этот момент Цзян Чэн пытался понять, был ли это условный рефлекс или подсознательное избегание. Главное было в том, что он непостижимым для себя образом ударил Гу Фэя, и у него не было возможности объяснить причину. Слушай, тут такое дело, мне не нравится, когда другие люди прикасаются ко мне. А поскольку мне нравятся парни, я ещё больше не хочу, чтобы они касались меня. Ты знаешь, Ван Сюй, который говорил, что я заноза в заднице, был прав… ―Ван Сюй сказал, что ты такой смутьян и даже не позволяешь похлопать себя по плечу, ― Гу Фэй прервал его внутренний монолог. ― Ты и правда такой проблемный. ―А, ― Цзян Чэн посмотрел на него. ― Ты только сейчас понял? Гу Фэй замолчал и уставился на него в ответ. Цзян Чэн тоже не знал, что ещё сказать. Так они и стояли, вперившись взглядами друг в друга. Простояв так секунд десять, Цзян Чэн вдруг ощутил, что что-то не так ‒ ему захотелось рассмеяться. Мне так сильно хочется смеяться. Но если я действительно заржу как конь после того, как ударил Гу Фэя, то он ведь точно полезет в драку, да? Нельзя мне пить спиртное, сразу начинаю творить что попало. Во время того, как эти мысли проносились в его голове, Цзян Чэн сжал зубы, чтобы не рассмеяться. Гу Фэй, вероятно, устал просто глазеть на него. Потерев тыльную сторону руки, он сказал: ―К счастью, ты не девушка, иначе тебя никто не взял бы замуж. В этот самый момент Цзян Чэн взвыл от смеха. Какого хера ты ржёшь во всё горло? Над чем, ебать тебя, ты смеёшься? Стаканчик «Нюэра» у тебя последние мозги отнял? Цзян Чэн, ты совсем сдурел? Да. Он яростно ругал себя, смеясь, пока не прислонился к столу позади себя, неудержимо дрожа. ―Ты настолько осмелел? Веришь, что я не ударю тебя? ― спросил Гу Фэй. Цзян Чэн прикрыл рану и продолжил радостно хохотать, и Гу Фэй, снова заразившийся его тупостью, тоже присоединился к нему. Однако, как бы ни был глуп этот смех, он помог Цзян Чэну избавиться от охватившего его смущения. Даже бока разболелись от смеха. ―Эй… ― он упал на диван. ― Извини, я, наверное, слишком много выпил. Гу Фэй глубоко вздохнул, стараясь унять приступ смеха, а затем подошёл и тяжело опустился на диван рядом с Цзян Чэном: ―Ван Сюй сказал, что, когда он похлопал тебя по плечу, ты едва не побил его. Хотя диван был очень стареньким, он всё ещё был довольно пружинистый, и, когда Гу Фэй упал на него, словно пушечное ядро, Цзян Чэн внезапно подпрыгнул ‒ у него даже голова закружилась, как будто он вот-вот взлетит. ―Не собирался я бить эту трусиху, ― Цзян Чэн похлопал по дивану, затем привстал и резко опустился на сидушку всем весом. Гу Фэй тоже подпрыгнул. ―Ведёшь себя как ребёнок, ― сказал Гу Фэй, затем поднялся и тоже со всей дури плюхнулся на диван. ―Ты первый начал… ― на этот раз Цзян Чэн приземлился прямо на Гу Фэя. Это был маленький двухместный диванчик, поэтому при падении они оказались тесно прижаты друг к другу, а их головы почти соприкоснулись. ―Бля, ― прошептал Цзян Чэн и оперся рукой о диван, пытаясь сесть прямо. Но он промахнулся и вместо дивана надавил на руку одноклассника. Рука Гу Фэя оказалась очень тёплой, с отчётливо выступающими костяшками. На этот раз у Цзян Чэна не было условного рефлекса. Он сам даже не знал, почему застыл, словно истукан. Гу Фэй ничего не сказал, лишь повернул голову, обдавая теплым дыханием ухо Цзян Чэна. ―Ты… ― Цзян Чэн открыл рот, но не знал, что ещё сказать. ―Что? Такое простое словно ‒ под воздействием алкоголя и близости тел ‒ показалось разрядом молнии на ясном небе. Как только раздался этот голос, Цзян Чэн почувствовал, как каждую клеточку его тела прошибает ток. Он повернул голову и поцеловал Гу Фэя. Я сошёл с ума. Это была единственная связная мысль, промелькнувшая в его голове в этот момент, в остальном же там царила пустота. Я, похоже, пропил остатки мозга. Гу Фэй никак не отреагировал, а Цзян Чэн не мог ясно видеть выражение его глаз из-за головокружения. Он только надеялся, что сейчас ударит молния и просто пришибёт его.

***

Проснувшись утром, Цзян Чэн первым делом проверил мобильный. На экране высветилось время ‒ половина одиннадцатого. А ещё там были три пропущенных от Лао Сюя. Это был первый раз, когда он так сильно опаздывал с момента начала обучения в новой школе. Ещё немного, и он бы пропустил все утренние уроки. Цзян Чэн сел, низко свесив голову и полуприкрыв глаза. Он очень не хотел идти в школу. Действительно не хотел. И всё это из-за вчерашнего события. Его последним воспоминанием было прикосновение губ к лицу Гу Фэя. После этого он больше ничего не мог вспомнить. А даже если бы и мог, то не захотел бы вспоминать. Если бы он мог так же просто стереть всё это из своей памяти, как легко выпил стакан ликёра вчера... Первым чувством после протрезвления был стыд. Затем беспокойство. Он знал Гу Фэя всего половину зимних каникул плюс полсеместра, но, выпив немного алкоголя, потерял рассудок и поцеловал его… Верно, напился и повёл себя как идиот. Напился и повёл себя как сумасшедший ‒ отличное объяснение. Я редко пью алкоголь, поэтому меня развезло с одного стакана «Нюэр». Опьянение заставило меня творить всякое непотребство. Прекрасное объяснение. Цзян Чэн встал с кровати и оделся. При мысли об этом разумном объяснении, он внезапно ощутил облегчение. Умывшись, он перезвонил Лао Сюю и, подхватив сумку, поспешил в школу. Он прибыл во время перемены, поэтому вошёл через заднюю дверь класса. Поначалу он был само спокойствие и сдержанность, но как только он оказался в кабинете и заметил Гу Фэя, сидящего на своём месте и задрачивающего в отсталую три-в-ряд, ему вдруг стало не по себе. Он поклялся богу всех сюэба, что до того, как поцеловал Гу Фэя, у него не было никаких мотивов по отношению к этому парню. Помимо обычных чувств, которые испытывали все, кто видел этого парня, таких как восхищение его привлекательной внешностью, красивыми руками и так далее, у Цзян Чэна не было других намерений. Но он не знал, станет ли Гу Фэй раздувать скандал. Хотя Цзян Чэн не желал признаваться в этом, Гу Фэй был единственным человеком, с которым он охотно проводил время в этом городишке, и которого он мог считать своим «другом». Он почувствовал, как от страха засосало под ложечкой. Если его отношениям с Гу Фэем сейчас придёт конец, то с кем ему тогда общаться? Чжоу Цзин? Ван Сюй? Эта внезапная путаница в мыслях заставила его необъяснимо занервничать. Если бы он никогда не заговаривал с Гу Фэем, то вовсе ни с кем не общался бы, и это чувство не нашло бы на него словно озарение. ―Дай пройти, ― Цзян Чэн пнул ножку стула Гу Фэя. ―Эй, ― Гу Фэй поднял голову и, казалось, удивился. ― Я думал, ты сегодня не придёшь. ―Проспал, ― Цзян Чэн протиснулся к своему месту и сел. Гу Фэй выглядел абсолютно нормально и это принесло ему облегчение. Гу Фэй достал из ящика флейту: ―Ты забыл её вчера. ―О… ― Цзян Чэн взял вистл дрожащей от упоминания вчерашнего дня рукой. ―Так ты хочешь ключ от той комнаты на заводе? ― спросил Гу Фэй, водя пальцем по экрану смартфона. ―…хочу, ― Цзян Чэн задумался. ― А «Не. Самая. Лучшая. Компания» не будут возражать? ―А что тут возражать? ― Гу Фэй достал связку ключей и отдал один соседу по парте. ― В любом случае, они просто кучка хулиганов, просто игнорируй, если они начнут ныть. Цзян Чэн посмотрел на него. ―Да не будут они возражать. Они ведь тебя уже знают, ― сказал Гу Фэй. ―Спасибо, ― Цзян Чэн взял ключ. ―Пригласи меня поесть, когда будет время, ― Гу Фэй был погружён в свою игру. ― Пирожки из ресторана семьи Ван Сюя, например. ―С чего бы это? ― Цзян Чэн замер. ―Я дал тебе ключ, ― сказал Гу Фэй. ― А ещё у меня есть компромат на тебя. ―Что? ― Цзян Чэн резко развернулся к нему. ―Если не угостишь меня едой, я расскажу Ван Сюю, что ты приставал ко мне. ―Какого… хуя?! ― Цзян Чэн был так потрясён, что даже забыл о смущении. ― Я, блять, просто перепил, ясно тебе?! ―Спроси любого тут, опьянеет ли он, выпив пару стопок «Нюэр», ― рассмеялся Гу Фэй. ―Ну, я тот самый человек, который пьянеет от двух стопок, ― Цзян Чэн чувствовал себя очень странно. ― Вы что, ребята, не допускаете даже мысли, что существуют люди с низкой толерантностью к алкоголю? И насмехаетесь над теми, кто быстро пьянеет? ―Совершенно верно. Ты ведь южанин? ―…я не южанин, ― напомнил Цзян Чэн. ―От нас, ― Гу Фэй положил мобильник и провел рукой в воздухе линию, ― все, кто южнее отсюда ‒ южане. ―Чушь собачья! ― возмутился Цзян Чэн. ―Просто прими это. Я ведь уже согласился насчёт твоей низкой толерантности к алкоголю, а ты не хочешь согласиться с мой чушью. ―Я… ― Цзян Чэн посмотрел на него. ―Не смейся, ― Гу Фэй указал на него пальцем. ― Я серьёзно. Если ты ещё раз засмеёшься, то мне придется назначить тебе стрелку за школой. Ничего бы не случилось, если бы не эти слова. Но как только они прозвучали, Цзян Чэн ощутил сильное желание рассмеяться. К счастью, в это время к ним повернулся Чжоу Цзин: ―Цзян Чэн? Цзян Чэн? Цзян… Мне надо кое-что с тобой обсудить. ―Обсудить что? ― вздохнул Цзян Чэн. ―Скоро промежуточные экзамены, ― сказал Чжоу Цзин. ― Дашь мне подсмотреть у тебя ответы, пожалуйста? ―Как распределяются места на экзаменах? ― спросил Цзян Чэн. Он и раньше не раз слышал подобные просьбы. В его прошлой школе все ученики сидели раздельно. Независимо от того, какой это был экзамен, половине класса приходилось сдавать его в другом кабинете. Поскольку порядок номеров билетов тоже нарушался, столкновение с кем-то, у кого можно списать, было сродни встрече с предназначенным тебе судьбой человеком. Теперь, когда Цзян Чэн вспомнил об этом, ему подумалось, что его отношения с Пань Чжи стали такими хорошими именно благодаря тому, что во время каждого экзамена они сидели в одном кабинете с одними и теми же вариантами билетов. ―Парты отодвигают друг от друга, и начинается экзамен, как же иначе? ― пожал плечами Чжоу Цзин. ―О, экзаменационные задания делятся на варианты? ― снова спросил Цзян Чэн. ―Нет. ―…о, ― Цзян Чэн подумал, что Пань Чжи точно захотел бы приехать сдавать экзамен в «Сы Чжун» ‒ никаких препятствий для списывания. ―Просто положи листок на стол, я сам посмотрю, ― повторил Чжоу Цзин. ―Ладно, ― протянул Цзян Чэн. Чжоу Цзин удовлетворённо откинулся на спинку стула. Цзян Чэн повернулся, чтобы взглянуть на Гу Фэя, вспомнив, что они разговаривали до того, как Чжоу Цзин прервал его, но теперь он уже забыл, что хотел сказать. ―Я списывать не буду, ― Гу Фэй посмотрел на него в ответ. ―Вот как… ― Цзян Чэн отвернулся, потом подумал и снова повернул голову. ― Ты сам отвечаешь на экзаменах? ―Ага, ― кивнул Гу Фэй. ―В самом деле можешь сам ответить на вопросы? ― Цзян Чэн интуитивно чувствовал, что учебник на столе Гу Фэя ни разу не открывался. В классе этот парень всегда либо спал, либо смотрел видео, слушал музыку или играл в эту дебильную три-в-ряд. ―Почему нет? Если затрудняешься с ответом, просто выбирай тот, который больше нравится, ― Гу Фэй достал сладости из кармана. ― Хочешь конфетку? Цзян Чэн вспомнил вчерашнюю кислую гадость и содрогнулся: ―Нет!!! Гу Фэй сунул в рот молочную конфету и ещё долго улыбался.

***

В течение нескольких последующих дней Гу Фэй ни разу не упомянул о выпивке. Каждый день было почти одно и то же: он опаздывал, играл в телефоне на уроке и ходил на баскетбольные тренировки. Время от времени он прогуливал занятия или отпрашивался. Цзян Чэн почти физически ощущал глубокое разочарование и печаль Лао Сюя. Что же касается ключа от маленькой комнаты, то Цзян Чэн прицепил его к своей связке с брелком. Ключей у него было предостаточно: от входной двери прошлого дома, от гаража, от комнаты, целый набор ключиков для ящиков комода ‒ всё это он носил с собой даже после того, как приехал сюда. Повесив ключ от комнаты на заводе к своей связке, Цзян Чэн на мгновение заколебался. Затем он снял все ненужные ключи, но увидев, что там остался один единственный ключик, тяжело вздохнул. У дома Ли Баого был только один ключ, хотя замков было множество, но все ключи от них давным-давно растерялись, так что все шкафы и ящики в этой квартире были не заперты. Прицепив ключ от комнатушки, Цзян Чэн сжал его в руке, ощущая себя расстроенным ‒ хотя чувства беспомощности и одиночества уже не были такими сильными. Дни продолжают идти вперёд, а люди продолжают меняться. Цзян Чэн не знал, стоит ли ему забыть об этом или приспособиться. Гу Мяо не ходила в школу целую неделю после того инцидента с избиением. Цзян Чэн знал об этом, потому что каждый день эта малышка проскальзывала в «Сы Чжун» во время третьего урока и стояла в коридоре напротив их класса. Сегодня она пришла раньше обычного. Цзян Чэн увидел, как она заглядывает в кабинет за пару минут до начала второго урока. Гу Фэй жестом руки показал ей, чтобы она вышла в коридор. Гу Мяо послушалась, и встала, облокотившись на перила. Цзян Чэн подумал, что драка и запрет на посещение школы никак не повлияли на неё, она была всё такой же, как и раньше. Он опёрся туловищем о стол и позволил своему взгляду устремиться в окно впереди, но на полпути его взор перехватил профиль Гу Фэя. Гу Фэй тоже смотрел в окно ‒ яркий солнечный свет лился внутрь, обрисовывая его профиль слабым ореолом сияния. Цзян Чэн вдруг вспомнил тот вечер. Сначала ему казалось, что его воспоминания практически стёрлись, стали расплывчатыми, но этот взгляд вернул им чёткость. Ебать! Как он неловко упал на диван, как Гу Фэй спокойно закурил сигарету и даже дал одну ему, как они вдвоём покурили, а затем доели куриный суп… Все детали, которые он отчётливо помнил, но насильно заставил себя забыть, промелькнули перед его глазами без предупреждения. Почему этот ебучий мозг такой непослушный?! ―Пирожки, ― сказал Гу Фэй, повернувшись к нему. ―А? ― ответил Цзян Чэн, приходя в себя. ― Что? ―Когда ты меня угостишь? Турнир уже завтра, ― сказал Гу Фэй. ―Тогда сегодня. Возьмём Гу Мяо с собой? ―Ага. Турнир уже завтра? Цзян Чэн достал мобильный и посмотрел на дату. Верно, завтра. Время, казалось, пролетело слишком быстро, но скорее это Цзян Чэн был чересчур рассеянным, ведь большие красные знамёна школьного турнира были вывешены уже несколько дней назад.

***

Сегодня Гу Мяо пребывала в отличном настроении, кружа рядом с парнями на своём скейтборде. ―Сначала надо позвонить, ― Ван Сюй на ходу достал телефон. ― Надо сказать отцу, чтобы отложил ослятины для нас… Приходите сегодня ко мне домой после полудня. Члены нашей команды вместе с Лао Сюем добыли нам форму, да и тактику не помешает обсудить. ―Хорошо, ― Цзян Чэн посмотрел на Гу Мяо. Волосы у девочки отрасли довольно быстро и уже торчали из-под края шапки беспорядочными прядями. Сам Гу Фэй неплохо следил за своей прической, даже выбривал красивые узоры, а вот за волосами сестры не приглядывал… ―Твоя рана в порядке? ― прошептал Гу Фэй, идущий рядом с ним. ―Ага, ― Цзян Чэн дотронулся до места ранения. ― В принципе, всё в порядке. Гу Фэй ничего не ответил, но вдруг протянул руку и похлопал его по плечу. Цзян Чэн посмотрел на одноклассника: ―Что ты делаешь? ―О, твой условный рефлекс не проснулся? ― Гу Фэй повторил свои действия. Только тогда Цзян Чэн сбросил его руку с плеча и долгое время ничего не говорил.