Поговорим под водой

— Френк? — Мэтт несколько дезориентировано поправляет темные очки на носу, а Касл лишь гладит его по спине через слои тканей.       Френк носит его на руках туда-сюда как будто только потому, что может или использует вместо гантелей. Одевает в четыре руки с ним, садит в машину, везет куда-то — а Мэтт сидел и считал количество светофоров, прикидывал длительность, без выводов и необходимости, он просто принял, что так будет, видимо, лучше — выносит из машины несет то на руках, то ставит, опирая о стену, то ведет за руку. Кривоватый итак галстук сбился еще сильнее, но кого это волнует, когда сам Френк, тоже был в костюме-двойке, на ощупь он красиво сидит в плечах, приталенный, из неплохой ткани. Фогги как-то говорил, что ему идет такая одежда, и Мэтт ему верил на слово, слышал ведь по сердцебиению. Когда-то. — Тебе идет, — шепчет он на ухо, обнимая за шею, невзначай вмазываясь губами в ушную раковину при повороте. Адвокат с удовольствием отмечает смену запаха кожи, учащение пульса и вибрацию голоса. Френк итак куда-то слегонца торопится, явно несет в другой руке то ли пистолет, то ли что еще, скорее всего говорит о том, что не вовремя.       Пахло здесь, к слову, неплохо: современные материалы, малое количество пыли, оптимальная влажность и температура. И наверное рекордное количество камер наблюдения, становилось даже интересно к чему они здесь. Френк с кем-то говорит, Мэттью чувствует, что он насмехается. Садит его на кожаный диван и уходит весьма спешно. Слегка потертый и пахнет… — Френк. Отпусти мистера Старка из заложников, — Мердок поворачивается туда, где тот предположительно мог бы находиться.       Старк таращится на него, руки его стянуты пластиковым хомутом, одним из тех, которыми Френк пользовался всегда. Борьбу филантроп уже проиграл, причем рекордно быстро, браслеты с мини энергетическими двигателями с него тоже сняли, более того он отхватил пару ударов в живот, так что стоял и пытался восстановить дыхание, не упав лицом в пол буквально. Так быстро его не сворачивал даже зимний солдат, пусть Старк тогда не один там пытался его упаковать. — Ты же знаешь, что я этого не сделаю, раз мы тут. И эй, он не заложник, — Касл сложил руки на груди, чем-то неуловимо напоминая кэпа и мозоля глаза. — Знаю, но я должен был попытаться, — Мэттью улыбается, чуть не светится — видимо он тут тоже не заложник. — Раз я не заложник, то что ему черт побери надо? И почему ты с ним? — железный человек прислонился спиной к стойке своего бара с нервной улыбкой. Джарвис на него не реагирует, да и тут вообще два посторонних, которых никто не пускал, то есть он в целом выведен из строя, должно быть, а вызванный костюм уже должен быть тут, но его все нет. Значит Джарвис и все вспомогательные системы вывели из строя или вовсе взломали, что вообще-то не должно быть возможным, учитывая как Старк расстарался над своим детищем при создании, и сам ИИ развился. — И откуда вы вообще знакомы настолько хорошо? — Касл было начал нагнетать, но тот его перебил: — Не начинай. Я как-то отсуживал у него круглую сумму, компенсацию за ущерб одному винтажному дому, — Мердок закинул ногу на ногу, располагаясь удобнее, а Френк поднял бровь, будто это ему ничего не говорит, мол уделал группу юристов и что теперь? Через паузу он продолжил: — У него слишком характерный дорогой парфюм, я больше никого, кто бы таким пользовался не знаю. И пахнет он как-то… приятно, да, но если принюхаться, то хочется открыть окно, знаешь? — То-то. — Было дело, но кто-нибудь объяснит мне что происходит? — Тони слизывает с разбитых губ кровь, нервы у него ни к черту. Он конечно что-то там слышал про Карателя, да и у Джарвиса точно есть сводки по всем живым или потенциально живым крупным преступникам мира, но что он здесь-то забыл? — Он тебе ничего не объяснит, он глухой, — дуло пистолета намекало, что на Мердока даже смотреть лишний раз возбранялось. — В смысле глухой, он слепой, — Старку понравился тот случай, слепой адвокат обвел вокруг пальцев всех его юристов в пустяковом дельце, только потому он его запомнил. Не по имени, но все же характерные красные линзы очков и симпатичные черты лица. Это точно тот самый адвокат. К тому же они же только что разговаривали! — Слепой тоже, но это давно и приносит меньше проблем с ответом на какие угодно вопросы, — Френк пожимает плечами, но никуда не убирает оружие. Ему нравится, что оно напрягает миллиардера. — Можно было бы попробовать вывести с твоего счета хорошую сумму наличных и уже с ними попытаться что-то сделать, но мы же не воры. К тому же если обратиться напрямую, то будет проще, — видимо Каратель в компании адвоката набрался терпения ходить вокруг да около. — Френк, зачем мы здесь? Ты говорил, что все продумал, но идея мне как-то совсем не понятна.       Френк промолчал, а Старк снова что-то тараторил про объяснения, пытаясь не раздражать с просьбами отпустить, сказал ведь что не отпустит. — Мы уже здесь и возражения уже не к месту, но надеюсь ты хотя бы никого еще не убил здесь? Сомневаюсь, что в башне Мстителей есть хоть кто-нибудь, по кому плачет виселица.       Он молчит снова, миллиардер тоже решил помолчать. — Знаю, что тебе не нравятся «эти парни в трико», но у Старка нет трико. И в исключительных случаях лучше наличие супергероев, чем еще более многочисленные жертвы… Не заставляй меня выступать перед тобой с речью для присяжных, Френк, ни тебе ни мне это не понравится. Мы уже обсуждали, что желание помогать людям не грех.       Каратель молчит, разводя руки в стороны, мол, да, слепец глухой и это не мешает ему молоть языком. — А можешь повторить где именно мы находимся? И как мы сюда попали, — Мэтт не помнит, чтобы чувствовал отдачу хоть от одного выстрела, пока Френк его нес. И чтобы им кто-нибудь мешал. Френк молчит снова. — Мгм. А выбираться мы будем с Божьей помощью, видимо, — Мэтт все так же вальяжно сидит, будто все в порядке и беседа совершенно нормальна. Некоторое время. После он начал тревожится, будто пытаясь прислушаться. — Френк? Я бы выпил чего-нибудь, — на пробу привлекает к себе внимание, и тот снова молчит и стоит в сторонке, после чего слепой адвокат начинает тревожиться заметнее. — Открытие Ваканды, чудесное создание новой формы жизни из вибраниума и какой-то еще неизвестной вещицы — ничего не напоминает? — Френк хмыкает, кивая Старку, а тот лишь нахмурился. В башне только Стив, скорее всего Романофф и немногочисленный персонал, остальные либо на заданиях, либо в отпуске, либо как Халк, Тор и Стрендж непонятно где шляются, просто потому что могут. Никто из присутствующих явно не попрется к Тони, разве что Пеппер. О, его милая Пеппер, лучше бы она была очень занята. Фьюри, возможно, однако его появление означает лишь то, что у Старка еще больше проблем. Вторженец просто берет стакан и наливает приглянувшийся виски. — У меня есть к тебе предложение, Старк. Всего одно, — Касл находит где у него хранятся кубики льда, кидает парочку в стакан, указывая пальцем в сторону Мердока, объясняя на пальцах как совсем тупому. — Вон тот парень должен слышать как раньше или лучше, и снова понимать как передвигаться в пространстве. В идеале еще и видеть, с чем черт не шутит, но это вряд ли возможно после стольких лет. Ты понимаешь о чем я? — Старк все еще хмурится, но кивает и собеседник просто пожимает плечами. — Джарвис? — зовет этот маньяк-убийца — Да, сэр, — и этот предатель отвечает! — Мистер Старк хочет сделать пару звонков, — Френк довольно спешно подходит к собирающемуся уже вставать адвокату, быстро касается плеча, затем виска, а после вкладывает стакан ему в руку и садится одуряюще рядом, притираясь бедром к чужому, поднимая бровь. — Джарвис, — он несколько опешил, но раз уж такое дело. — Да, мистер Старк? — Звонок Фьюри. — Этот контакт значится в списке непозволительных для вас, сэр. — Ладно, ты был прав, это плохой вариант, — Френк склонил к Мэтту голову, оставляя касание губ на скуле. Тот покачал головой, пригубив таки алкоголь, а ИИ больше не откликается на призывы создателя, все вообще успешно его игнорируют. — И поэтому ты возьмешься за основной вариант плана? — вздох согласный уже на что угодно. — Даже не уверен, будет это хуже или лучше… — Джарвис. При надобности сымитируй голос Тони Старка, подражай его поведению на восемьдесят три процента, назначь для Красного дату осмотра и операций подобающим образом. Файл с медкартой под номером DD36 я уже загрузил, прикрепи его к запросу в случае необходимости. — Да, мистер Касл. — И что ты будешь делать со Старком? — очень вовремя спросил Мэтт, на всякий поглаживая кончиками пальцев по шее.       Он сжимает его плечо, касается виска, чуть обросшего подбородка, проводит поперек шеи, у Тони глаз дергается. — Я понимаю, но- — Но, — кивает он, легко поддевая нос и тыкая пару раз в лоб. Он все равно не может соврать, почему бы не быть откровенным в таком случае, даже если Мэтт состроит это свое расстроенное лицо, вздыхая. — Ты ужасно груб в последнее время, тебе не кажется? — Френк улыбается на это, а Мердок морщась допивает и отставляет стакан на журнальный столик, довольно быстро.       Теперь он молчит, но Касл понимает, что он не согласен и скоро начнет это изъявлять, так что у него есть пол минуты, чтобы подобающе извиниться. Поглаживания по внешней стороне ладони: «ты прав» — остаются проигнорированы, потирание носом о щеку: «прости» — почти сработало, но нет, он отвернулся, не принял, а на щупание локтя: «пожалуйста» — он оскорбленно отдернул руку, мол, мы вообще-то о чьей-то жизни говорим, а не выборе между растворимым и молотым кофе.       Он кладет лоб на его плечо, качая головой, поглаживает по талии, осторожно обнимая, и тот позволил. Если Мэтт всего лишь слегка оброс, то у Френка за эти пару месяцев и патлы, и борода разрослись так, что он мог пучок собирать. Но собирал его Мэттью, и он же идеально ровнял ему бороду, с огромной любовью относясь к внезапной вьющейся пушистости. — Ты не убьешь его, — и Касл сдается, он кивает, сгребая к себе поближе, сминая чертов костюм, а Мэтт позволяет, поднимая к себе, оглаживая подбородок, мягко улыбаясь ему без этой своей нервной натуги, вечно скользящей по кончикам клыков, как редко делал. Этого всегда хватает, чтобы растопить ему сердце. — Что дальше?       О, эти манипуляции столь очевидны даже ему. И Каратель согласен. Их отношения с самого начала были очень и очень странными, было в них что-то… неестественное. Помимо пола. Мэтт сам себя считал недееспособным, а Френк сам был согласен с тем, что он неуравновешенный. Как танец. Мердок делает гадость, Касл дает ему по заду. Адвокат ведет себя мило и линчеватель делает для него все, что тот попросит. Можно было бы подумать, что это же принуждение или дрессировка, только Мэтту не нужно ничего незаконного от Френка, а тот в свою очередь хочет для него здоровья и целостности и переступит закон во всех необходимых местах для этого. И если сначала они просто делали что хотели и уворачивались от того, что в ответ прилетит, то сейчас это больше похоже на игру в шахматы. Мэттью иногда сидит и смеется, без причины, а он ежится и не знает что с этим делать. Они говорили об этом. Много и упорно, переливали из пустого в порожнее, ища что-то имеющее значение. Касл сходит с ума, он столько слов не слышал за всю жизнь, наверное, столько жестов в голове и слов на бумаге, что из них можно делать дом в технике папье маше в натуральную величину.       Френк пожимает плечами, ибо ничего обязательного в планах не было еще, в ожидании получится ли у них провернуть дело с этой их новой медициной. Мэтт смакует эту мысль с минуту, а после стребовал поцелуй. — Тогда у нас есть хотя бы пара часов перевести дух? — он заправляет вьющиеся волосы за ухо, лукаво щурясь, а Френк снимает с него очки, аккуратно складывая и отставляя на стол. — Джарвис, где тут ближайшая свободная комната? — Касл подхватывает Мэттью под зад, следуя указаниям ИИ и скрываясь из виду.       Стоит ли описывать, в каком глубоком шоке находился в это время Старк? В таком же, в какой заднице оказался. Это было обычное утро, он только раскачался и заварил себе кофе! А этот? Он же просто псих, Тони буквально сидел и припоминал все громкие новости, затихшие лишь месяц назад. Его тоже пошинкуют на фарш, обжарят до угля и закатают в удобрения или асфальт? Или кусками свалят в кипящий чугун? Может, просто сожгут до состояния пепла и развеют по ветру с самолета? Где тут чертов нож, которым он намазывал себе на тосты джем… — Я бы не советовал вам избавляться от средства ограничения свободы, — говорит этот предатель. Господи! Он взломан, как чертовски беспечно и… — Ооо… если он смог незаметно и успешно, с первого раза взломать нечто уровня Джарвиса, то и накатать обновление с заделанными дырами в системе безопасности ума тоже должно было хватить, — миллиардер взъерошил свои волосы, хватаясь за голову. А он ведь считал, что создал и воспитал нечто близкое к совершенству.       Тони не романтик, даже после этой резкой потери интереса к допросу с пристрастием без предмета допроса и всей заботливости к слепому, никто в здравом уме не мог провернуть это все, чтобы просто воспользоваться услугами клиники! А если этот «Френк» воплотил такой план в жизнь, то у него с головой совсем все печально, может даже хуже, чем у «Баки». От сравнения Старк фыркнул, ибо терпеть не мог этого выродка. — Если ты на стороне Карателя, то кто вообще заметит мой плен в собственной башне раньше, чем мой труп подгниет? — Старк решил, что действовать сейчас как-то не безопасно. Этот Каратель же такой типаж, что озвереет, если оторвать его от десерта, что сказать, нужно придумать план. Так, чтобы его гениальные мозги не расплескались по паркету. Господи, единственное что он может в этой ситуации — это думать. Ну да, все как всегда, да? Он один на один с очередным психом. — Иди нахер! — Френк спиной выбивает дверь, которая не успела открыться, но тут же поднимается, гневно крича. Мэтт влетает следом, весь разъяренный. Оба уже без пиджаков и с расстегнутыми рубашками. И что самое примечательное, на адвокате не меньше шрамов, чем на Карателе, чисто навскидку. — Сам иди! — без обидняков удивительно метко и вовремя отвечает ему Мердок, хотя прошло минут десять от силы, а до них он был не против и сам пойти, в общем-то! — Стой на месте!       Френк делает буквально три шага, послушно останавливается, а Мэтт его уже не находит, он ходит кругами и пытается прислушаться или принюхаться или что еще может слепо-глухой, блуждая по комнате, а Каратель пока любуется видами, ибо остекленная стена выглядела превосходно: окно в пол просто чудо, если с другой стороны оно непрозрачно.       Слепой немного остыл, сел на пол, шатаясь, будто у него сильное головокружение, рыча от злости. Из-за чего бы они не поссорились, Старку лучше помалкивать и не отсвечивать, хотя он вообще не понимает что происходит. — Хэй, — Френк присаживается на корточки рядом с Мэттом, касается плеча. В лицо ему прилетает кулак, точнехонько в челюсть. Касл не защищается, не бьет в ответ, хотя шатнуло его знатно, вынуждая опереться на колени и помотать головой, уже не касаясь, а опираясь. — Не хочу. — Тебе придется. — Не хочу, Френк. — Тише, — он знает, сейчас трубу прорвет. Это случалось пару раз, обычно Мэтт держал себя в руках и в первый раз, когда он перестал, у него даже получилось напугать Френка. Тот теперь не мог забыть этого, зарубил себе на носу как это начинается, только не придумал способа ни предотвратить, ни прекратить.       Один раз он отказался есть, как бывало порой, но в тот раз громко, а не просто отвернулся. Орал как не в себя, дрался, а Френк так удивился, что вмазал под дых. Погоды это не сделало, мало того, Мэтт чуть его не вырубил об косяк двери, пришлось скрутить и держать, пока не отпустило. Имевшиеся тогда соседи в очередном укрытии вызвали копов. В тот раз было куда хуже, да.       Еще раз это случилось прямо в постели, он был как всегда отзывчив, мягок, ластился как кот, пока вдруг не начал вырываться из рук, чуть не откусил ему палец, даже шрам остался. Анекдот ебаный! Пришлось придавить к постели, благо, он лежал на животе и не смог особо сопротивляться, хотя и пытался извернуться, но сжал внутри так, что не двинуться. И плакал, черт, снова и снова заходясь в бреде, трясся весь, что Касл не знал, что у него болит сильнее: сердце или хер. Он уж думал, что они не расцепятся без проктолога, но Мэтта отпустило через пару часов, и эти пару часов Каратель был в состоянии сам уже дух испустить. После все проходило тише, удачнее. После он отказывался говорить об этих инцидентах, наотрез. Пару раз даже так и сказал: «Может попробуешь всадить в меня гвозди? Тут как раз и инструкция осталась куда, смотри.» Предложил себя пытать. Нет, Френк бы не стал, он знает, но все равно было не по себе. Так тема и закрылась, а теперь — вот. — Френк… это сводит с ума, я не слышу. Не слышу твоего пульса, не слышу всехлюдей напаруэтажейвнизивверх, ясвоегопульса не слышу, Френки, неслышудыханияшорохприхотьбенеслышупищеварениядвижениявоздуханезнаюгдестеныгдевещинепонимаюстоюяилиужеупалнезнаюкудатыменянесешь, что я несу, я даже не задумываюськогдаговорю, ябезпонятиянакойчерттывлезвэтодерьмо, Мстители? А если кто-нибудь из я-вне-вашего-понимания вернется домой привет сказать? Или ты просто потеряешь контроль, тыжезнаешькакэтопросто. ЗнатьнехочусколькоизвсехпримочекСтаркаутебявруках, этовсеравнонегарантия.Слышишь, ты, больной ублюдок, я не хочу так жить, зачем тебе чертовогнестрелеслитынеможешьубитьодногочеловека… — Я знаю, — он почти не слушал, прижимая к своему плечу, а после и унося из комнаты. На Старка ему было плевать, но демонстрировать один из самых худших эпизодов их бытия он не хотел никому. Эта шарманка была отчасти правдива, отчасти безумна, отчасти Френк был согласен, но черт побери, она длится уже три месяца в той или иной форме.       Поток мыслей и слов слишком быстр, чтобы успевать понимать все, но Старк очень пытался. По крайней мере он точно понял, что речь о самоубийстве и отсутствии слуха, а еще это натуральный нервный срыв, истерика. Но они… — Они же собирались заниматься сексом, его прямо во время прелюдий накрыло? Господи, может ему действительно нужно как можно скорее вернуть слух. И поговорить с психиатром.       Часа через четыре Френк уже на своих двоих снова зашел на ту же кухню, только один. Старк дремал в кресле, но быстро проснулся, наблюдая как тот шарится в холодильнике, по шкафчикам и просто… Готовит омлет с беконом и зеленью. Какое-то время в тишине, а после Старк все же решается. — Ему действительно нужна хорошая клиника. Попасть туда непросто и дорого, но мог же быть другой способ, а не… вот это. Можно ведь просто договориться. — Ага. А потом получить пулю в висок. Или что вы там используете в виде оружия. — Или не тратить время на взлом Джарвиса. Я ведь участвую в благотворительности, почему ты был уверен, что я откажу оглохшему адвокату? — Потому же, почему и убрал всех, кто лишил его слуха сам, а не заявил в полицию, — Френк закончил готовить, теперь заваривая кофе. Старк бы тоже не отказался. — И почему же? — Тони поднимает бровь. — Это бесполезно. Я не привык страдать херней, дело должно быть сделано. Полумеры всегда приводят к проблемам, как этот разговор. — И что теперь? — Тони устал. Он сидит повязанный, пока эти двое сходят с ума, он знает, что с Джарвис невозможно бороться, по крайней мере ему: он ведь не суперсолдат; он не чокнутый псих-убийца; он не успеет вывести все системы из строя; он не сможет сразиться с собственным костюмом. И сейчас ему нужна хоть какая-то информация. — Он полетит в субботу лечиться. Если все выйдет, Джарвис пришлет к тебе Марка какого-то там по счету, чтобы отпустить, и меня больше никто в городе не увидит, — он медленно приближается, говорит спокойно, но механик нервно улыбается и есть в этом что-то до ужаса знакомое. Каслу становится интересно. Понять Мэтта это как разобрать черный ящик, любого другого всегда проще. — Пристанешь к адвокату в маленькой конторе или его друзьям — тебя сдаст собственный ИИ. И ты хорошенько прочувствуешь жизнь, в которой не можешь самостоятельно добраться до толчка, миллиардер, — он усмехается этой шутке, продолжая наступать. — И ты его оставишь? — ирония всегда была сильной интонацией в голосе Старка, ее всегда было просто выдать. От нее пронимало даже кэпа. Порой. — Как и должен. — А он знает, что ты должен? — А я не понимаю, ты нарываешься? С хера ли тебе это нужно? — он действительно не понимает. — Ну. Знаешь ли, он хороший адвокат. И вроде парень ничего. — И? — удивительно, что Тони еще терпят с завидным спокойствием. — И тебя что-то не особо рьяно ловят, — заметил Старк и у Френка в голове поставилась галочка на «залечь на дно», ибо нехорошо будет подставлять своих. — Ты либо конченный псих и верить всему сказанному себе дороже, либо можешь попробовать убрать дуло с моего виска. Джарвис уникален и дорог мне, взломать его еще раз скорее всего невозможно, можно только снести — я бы этого не хотел. Отпусти его. Ты можешь бороться за свое правое дело легально, а не бегать по улицам размахивая автоматом или пистолетом как безумец. — Я конченный псих. И Джарвис мой заложник. Так что держись подальше от Мэтта и все будет превосходно, — ведь в конце концов это именно его слово решило жить Старку или умереть. Тот это понимал, но. — Почему ты такой баран? Может этому бедному адвокату действительно будет лучше без тебя. А мне на миг показалось, что вы друг друга стоите, сам дурак, — он их сравнил? Плохая идея.       Френку действительно тоже нужно проораться, покрушить все вокруг, наверное. Каратель уже пару месяцев ведет себя как плюшевый с Мэттью, чтобы не волновать его итак дерганного, и даже мыслей хреновых пытается избегать, ибо как бы он ни старался, Мэтт ведь все просечет. Может это и хорошо для него в теории, но помахивает на эмоциональное рабство. Касл порой и сам серьезно задумывается зачем это все: полутона, безумие, сложности. Просто то самое чувство перерождения его преследует, его больше не мучают кошмары, ни во сне, ни наяву, все время, мысли и пространство под завязку набиты Мердоком. Он убивает во имя него, просыпается ради него, двигается затем же. Это не любовь, наверное, это зависимость, потребность или еще что-нибудь, что он затянул на своей шее вместо веревки       Пауза выдерживает достаточно драматичную длительность, прежде чем Френк резко бьет по подлокотникам ни в чем неповинного кресла, смотрит в глаза не отрываясь и говорит через зубы в приступе внезапного откровения: — Я только что оттрахал невменяемого парня. Поимел его без полного согласия, изнасиловал. И это не первый блядский раз, когда я это делаю, — и когда Френк опасно наклонился, Тони почувствовал запах секса несмотря на наскоро принятый душ. Честно, он уже сам был не в восторге от своей попытки надавить на чувака с крышей набекрень, ей ведь вполне реально сорваться. — Ему нужен хороший психолог и выпить в баре с друзьями, а не это. Поэтому он будет полностью здоров и свободен. От всего. В том числе меня.       В этот момент в кухню вползает Мэтт. Ладно, он идет нетвердой походкой держась за стены, его голову явно штормит, но движется он настойчиво и целенаправленно. Френк встает на ногах ровно. Они оба смотрят, как тот идет и берет кофейник, принюхиваясь. — Знаешь, я говорил буквально: проветрить. Меня бесит эта туалетная вода, она сбивает. Джарвис не хочет открывать окна, но ты-то можешь, Френк, — он на ощупь ищет чашку и находит, ибо Касл собирал поднос до разговора. — Френк? Не говори, что ты виновато где-то стоишь, ты знаешь, что мне это было нужно. И ты дал мне это. Спасибо.       Он отпивает еще не бодрящего его, увы, но вкусного горячего напитка, улыбаясь: вышло даже лучше чем ему обычно нравится. Он задумчиво водит пальцем по столешнице, будто рассматривает свое отражение, принюхивается к омлету и допивает первую чашку. — Знаешь, мы могли бы поесть и я вполне в настроении тебя отблагодарить. Или извиниться, смотря на что тебя сейчас больше тянет, — он стоит в рубашке, но без брюк, опираясь на стол локтями с флиртующей улыбкой. Не то, чтобы это было красиво.       Он ждет ответа где-то с минуту, но после расстроенно принюхиваясь выходит из-за стола. Френк качает головой и отходит за диван, он действительно не хотел и не умел врать кому-то, кто держа тебя за руку может понять врешь ли ты. Это же провально! Он даже не слышит что ты сказал, а у тебя уже ничего не вышло. Не то, чтобы его это возбуждало. — Френки. Хватит драматизировать. Ты же знаешь, я не контролирую… эти всплески, — его чуть шатает, но он пытается идти ровно. Где-то в направлении Френка, но не умея сохранить курс или точно понять где он. — Я не хочу лежать под транквилизаторами как овощ, хотя со стороны я его и без того частенько напоминаю, и ты думаешь, что мне будет так лучше, но дай мне решить самому.       Он все же определяется с направлением и чертовски точно, медленно и уверенно двигаясь, пока не спотыкается и не падает на диван. Не то, чтобы Френк хотел его подхватить. — Я чувствую этот запах, он всегда с тобой, Френки. И хочу верить, что я не разучился чуять, это ведь один из последних рубежей. Никогда тебе не говорил, это ошибка, наверное, но… я… — он отворачивается, пытаясь понять куда все же смотреть. В итоге Мердок не уселся удобнее, а так и остался щекой на спинке дивана, с повисшими с нее же руками. Его еще не игнорировали так долго. Тон Мэттью в неровном градиенте менялся от спокойного, — Сидеть на пороховой бочке неприятно. Понимаю, я бесполезен и часто выгляжу более чем жалко, но если хоть толика того, что чувствует твой организм рядом с моим является отражением того, что ты чувствуешь ко мне, — до совсем тихого, что сравнится с придыханием, тем неожиданнее, когда Мэтт хватает Френка за руку, не позволяя ему предугадать это. На миг лицо адвоката искажает некоторое непонятное мучение, борьба, хотя тот не вырывается. Она внутренняя. Не то, чтобы Френк так сильно хотел быть рядом, что был готов его похитить. — Я найду тех, кто сможет найти тебя как бы ты ни прятался, — и Френк верит, тот много чего мог, всегда, только когда Френк рядом это как защитная реакция: притвориться беспомощным. Не то, чтобы ему это нравилось. — Мистер Касл, Стив Роджерс настойчиво пытается проникнуть на этаж. Уровень терпения довольно низок, рецидив взлома двери вероятен на восемьдесят четыре процента, — Джарвис вынудили оповестить о приходе гостя, хотя указания насчет отворота-поворота были весьма четкие. — Хана кэпу, — просто решил Касл. Ему нужно было хотя бы что-нибудь простое за последние несколько часов. — Не злись, — Мэтт сбавил в силе сжатия, почувствовав чужое желание разрядить в кого-то обойму, но руки не убрал. Френк чертыхнулся, быстро треплет по макушке, объясняется: «у нас нарушитель, сиди тихо, » — Не злись и не убий, Френки. — Я сам его выпровожу, — быстро предложил Старк. — Он бесит, но убивать его за это слишком. — Если ты надеешься, что эта дверь — единственное пострадавшее на этаже, лучше не выходи из комнаты, — он усмехается, вытаскивая другой пистолет, проверяя его магазин. — Тебе тоже лучше молчать, иначе Капитан Америка все же умрет сегодня.       И выходит из комнаты. Один выстрел, и он возвращается, волоча по полу Стива, который отчаянно пытается дышать, но не двигается, будто деревянный. — Я готовился, что придется высадить весь магазин в Халка, если все пойдет не по плану, но его все-таки нет. Если бы был вариант, что он здесь есть, я бы принес винтовку с аналогичными зарядами. Сложно совместить транквилизаторы с пробивной мощью, пришлось много думать, — он кидает тело на пол, присаживаясь рядом на корточки. Все эти пояснения для устрашения напоминают комиксы из детства и это вдвойне забавно. — Он ведь становится человеком, когда вырубается? Содержания одной пули хватит, чтобы остановить три здоровых сердца, но герой Америки ведь должен быть крепче. Забавно, пуля в голову тоже может остановить сердце, даже твое, — он задумчиво поглаживает любимый пистолет. — Сколько минут на тебя будет действовать транквилизатор, а? — он направляет дуло в голову Старка, а Стив только хрипит, еле дыша, но все равно пытаясь сказать хоть слово. Стоило открыться двери, ему прилетела пуля в плечо, чуть не прошла на вылет, но разорвалась внутри бицепса и все. Почти все мышцы отказали, только сердце и межреберные мышцы еле колышутся. Он действительно хорошо подготовился. — Джарвис, пришли сюда последнего готового и тестированного Марка. Будем связывать как можем. — Да, сэр. — Френк? Что ты сделал? Пахнет отвратительно, это какие-то препараты? Убедись, что он жив, — Мэтт взволнованно привстал, озираясь, но Френк надавил ему на плечо, вынуждая сесть. Точнее, Каслу могли бы врезать и не садиться, но это ребячество. — Слушай, может уберешь пушку? — у Тони дергается нижнее веко.       Френка весь этот бред достал. — Заткнись. — Не-не-не, ты не понимаешь, Роджерсу плевать, на меня по крайней мере, убьешь меня — он тебя повяжет, ну и хана вашим надеждам на вакандскую медицину. — Френк, здесь слишком много стресса. — Джарвис, увеличь скорость вентиляции и очистки воздуха от органики насколько возможно. — Да, мистер Касл.       Мэттью почувствовал движение воздуха, и ему стало неуютно, но он заткнулся, это намек на это. Френк конечно крут, но он не железный, если вечно давить даже его психика сдаст. А Мердок давил своим существованием, казалось, он давил тем что дышит не только на себя, давил круглые сутки, извергал из себя столько слов и даже не слышал их.       Марк таки прилетел, вошел по частям в помещение и с жеста Френка облепил еще не пришедшее в себя тело Стива, сдерживая любой порыв пошевелиться, правда без шлема. Иначе при случае чего выстрелить в голову не выйдет. — Лучше, чем ничего, — он убрал оружие. Честно, внутри у него все подергивается нервно от осознания вскользь, что что-нибудь может натурально наебнуться. — Джарвис. — Да, сэр? — Если Старк или Роджерс произнесут хоть слово или попытаются покинуть свое заключение — помимо обычных мер, пусть Марк пристрелит Старка и самоуничтожится, — как вариант, чтобы избежать утечек информации. — Внесено в протокол «заложник».       Тони, казалось, был готов задохнуться от возмущения на месте, глотая все слова. И это до субботы! Еще полтора дня. Конечно за это время нельзя помереть от голода или обезвоживания, однако приятного мало, а этот гад заваривает новый кофе, берет в одну руку поднос с чуть подостывшим легким обедом, а другой тащит за локоть Мэттью, тот не возмущается, казалось довольный исходом.       Френк терпеливо сажает его себе в ноги, кормит, попутно поясняя как обстоят дела, что он никого сегодня не убил, а адвокат требует повторить это положа свою руку на его сердце, и он снова твердит то же самое без пререканий. Они больше не говорят ни о чем. Мэттью без понятия зачем они здесь и уже не особо хочет знать, так что они вместе просто спят и валяются еще часов восемь молча, обмениваясь лишь редкими поцелуями и поглаживаниями без значений, снова осторожные с друг другом, будто в первые дни всего этого сумбурного ужаса для психики.