A Magical Journey

      Когда часы показывали пятнадцать минут шестого, камин в доме Вестенов вспыхнул зеленым, и Рэндольф Вестен вернулся домой. Он нахмурился, увидев, что свет в каминной комнате отсутствует.       Он позвал супругу: - Шарлотта! Я дома, дорогая. - Рэндольф повесил пальто на вешалку и направился в гостиную, ослабляя галстук и зажигая по пути свет. Он снова позвал своего помощника, но не получил никакого ответа.       - Разве ее нет дома? - пробормотал он, входя в гостиную, где его снова встретила темнота. Он подошел к выключателю МЛС и щелкнул им, чтобы осветить комнату, но когда он повернулся обратно, его сердце почти остановилось.       - Рэндольф Вестен, добро пожаловать домой. Я ждал тебя.       Глаза Рэндольфа задрожали, когда его тело повернулось. Перед ним в его любимом кресле сидел Волдеморт, глядя на него снизу вверх, выглядя как простой гость в доме.       - Д-дорогая... - Его глаза повернулись в сторону и увидели, что его жена сидит, как дрожащая кошка под дождем, выглядя так, как будто она была напугана до смерти. Ее лицо было в беспорядке от туши, которая стекала по лицу с красными опухшими глазами. Она повернула голову, указывая в сторону, и из ее глаз потекли слезы.       Рэндольф последовал за ним, и на другом стуле сидела его дочь с закрытыми глазами, склонив голову набок и опираясь на изогнутый край стула. Его горло сжалось, а желудок яростно скрутило, когда его разум метался в направлениях, которые навевали мысли, от которых он чуть не потерял сознание.       - Э-Энни, Энни! - завопил он.       - С твоей дочерью ничего не случилось, Рэндольф, - сказал Волдеморт, заставляя отца повернуться к нему, - она просто без сознания. - Тёмный Лорд щелкнул пальцем, и маленькая девочка пошевелилась, словно очнувшись от дремоты. Она выпрямилась и потерла глаза, прежде чем посмотреть на Рэндольфа; на ее лице появилась яркая улыбка, показав отсутствие переднего зуба, который выпал несколько дней назад.       - Папа! - радостно воскликнула она и уже собиралась встать со стула, когда вновь обмякла на нём.       - Энни!       - Присаживайся, - сказал Волдеморт. Позади Рэндольфа скрипнул стул, и он сел, но его глаза были прикованы к дочери. - У вас здесь очаровательный дом и восхитительная семья. Ваша жена была прекрасной хозяйкой для меня в ваше отсутствие...       Миссис Вестен продолжала дрожать, не смея поднять глаза от пола. Рэндольфу показалось, что его жена постарела на десять лет и выглядела так, словно не спала целую неделю.       - ...Я хочу кое-чего от тебя, Рэндольф Вестен, и ты дашь это мне, - продолжил Волдеморт. - Мне нужен доступ к сети летучего пороха. Мои Пожиратели Смерти должны иметь возможность блокировать любой камин, который они захотят, в любое время, когда захотят. Если есть какие-то неразумные люди, которые не защитили свои камины при входе, я хочу, чтобы мои Пожиратели Смерти могли проникнуть в их дома без каких-либо проблем . . . . Я хочу, чтобы сеть каминов в этой стране была под моим контролем.       - Я... я не могу этого сделать.       - Ты можешь и ты это сделаешь. Это элементарно. Ты связываешься с кем-то с моей стороны, и даешь им все, что они хотят, когда они захотят ... не заставляя их приходить к тебе домой, потому что они были бы не прочь прийти сюда в любое время.       - П-пожалуйста, я-я не могу... Я бы...       Волдеморт поднял руку, и выражение его глаз заставило Рэндольфа остановиться и прохрипеть. - Я не люблю повторяться. Когда я говорю, что чего-то хочу, то получаю это. Сегодня это не изменится. У тебя есть средства, чтобы дать мне это, и... ты... не откажешь мне. Но я вижу здесь дилемму, поэтому позвольте мне предложить тебе четкую причину, по которой ты должен выполнить мою просьбу, то, от чего ты не сможешь отказаться.       Волдеморт поднял запястье; правая рука маленькой Энни поднялась, и, подобно чернильному пятну, упавшему в воду и потерявшему свой цвет, на ее светлой, тонкой руке появилась Темная Метка. Рэндольф ахнул, а его жена разразилась рыданиями. Змея, выходящая изо рта черепа, выглядела еще более ужасающей на руке девочки.       - Откажешь мне и я могу заставить твою дочь страдать до самой смерти одним ударом. - Волдеморт поднял палец, и тонкие брови Энни нахмурились, а ее миниатюрное тельце слегка задрожало, а лицо побледнело. Энни пошевелилась и слабо открыла глаза, и, как и в прошлый раз, она позвала — Папа, — однако на этот раз это было слабое бормотание, которое едва могло слететь с ее губ. Тёмный Лорд положил палец обратно на подлокотник, и Энни снова закрыла глаза; румянец вернулся к ее коже, она перестала дрожать, и ее лицо выглядело таким умиротворенным, как будто ничего никогда не менялось.       - Встань на колени, поцелуй мою мантию, и маленькая Энни вырастет и станет прекрасной женщиной со счастливым будущим и жизнью впереди... и все это благодаря ее папе.       Рэндольф уперся ладонями в колени. Он посмотрел на свою дочь, затем на жену, которая постоянно кивала и умоляла. Это было все для Рэндольфа; это было все, что ему было нужно.       - Я сделаю это. Я предоставлю вам сеть летучего пороха, - сказал он.       - Встань на колени и поцелуй мою мантию.       - Ч-что?       Волдеморт вздернул подбородок.       Рэндольф встал со стула и нетвердыми шагами подошел к Тёмному Лорду. Он упал на колени у ног Волдеморта; дрожащими руками он поднял край мантии и поцеловал его, зажмурив глаза от отвращения.       - Хорошо, - Волдеморт встал и направился к выходу.       - Почему бы просто не наложить на меня Империо? - спросил Рэндольф, все еще стоя на коленях.       Волдеморт остановился в дверях гостиной. - Время Проклятия Империуса прошло, когда мы были здесь в прошлый раз. Он повернулся к Рэндольфу: - Кроме того, Империус заставляет людей работать так, как им приказано. Вы, мистер Рэндалл, сделаете гораздо больше, - он взглянул на Энни, и она пошевелилась, - намного больше того, о чем я просил.       .

***

      .       Во внутреннем углу штаб-квартиры Министерства, в месте с очень ограниченным доступом, настолько ограниченном, что, кроме нескольких избранных сотрудников Министерства, ни один другой сотрудник Министерства не был допущен внутрь. Это была зона, зарезервированная, когда Министерство хотело делать что-то тихо, вдали от любопытных глаз... и для случаев, когда люди, представляющие интерес, требовали уединения, которого они заслуживали.       - Неужели сегодня действительно должно быть такое большое событие? - спросил Кингсли Робардса, когда они стояли в жемчужно-белых коридорах, сильно отличающихся от черного интерьера, присутствующего в большинстве зданий Министерства.       - Ну да, - ответил Робардс, указывая на Скримджера, стоящего перед ними и болтающего с секретарем Министерства магии, самым высокопоставленным членом кабинета министра. - Если сегодняшний день пройдет хорошо, это будет грандиозно для департамента.       - Ты имеешь в виду, для Министерства.       - Да, и для Министерства тоже.       Они выпрямились, когда камин в конце коридора загорелся зеленым. На другом конце был подключен самый эксклюзивный камин после министерского.       - Внимание, народ, вечеринка вот-вот начнётся, - объявил Скримджер.       Зеленый огонь взорвался, как стреляющий вверх огнемет, попав в пустую крышу дымохода. Группа людей вошла в Министерство из-за огненной завесы.       Скримджер вышел вперед и с улыбкой поприветствовал: - Мистер Уэст, я рад снова вас видеть.       Джордж Уэст был причиной того, что глава ДМП, Главный Мракоборец и Секретарь Министерства Магии все вместе прибыли для приветствий. Они были одними из тех людей, которые не пришли бы приветствовать таких людей по отдельности, а тем более вместе. Но Джордж Уэст был крупной рыбой, которая заслуживала такого обращения. Именно достоинство Министра Магии удерживало Амелию Боунс, которая хотела сохранить причину, по которой ее здесь не было — Корнелиус Фадж был бы здесь быстрее, чем самые быстрые бегуны в стране.       Джордж Уэст кивнул Скримджеру, прежде чем перевести взгляд на людей, присутствующих в зале. Его сопровождала пара человек.       Пока Скримджер разговаривал с Джорджем, Робардс наклонился к Кингсли и указал на хорошо одетого улыбающегося мужчину, стоящего рядом с Джорджем и разговаривающего с секретарем: - Это Эллиот Далтон, правая рука Джорджа Уэста. Большинству людей приходится проходить через него, прежде чем у них появляется шанс получить хотя бы одно слово от Джорджа Уэста, не говоря уже о том, чтобы увидеть его.       - Я никогда не видел, чтобы госсекретарь так улыбалась.       - Я тоже. Двигаемся дальше, ты же знаешь Баха, - усмехнулся Робардс. Кингсли кивнул с таким же чувством и признал Оррина Баха, возможно, лучшего адвоката в стране. Старый адвокат построил настолько успешную карьеру, что был единственным в стране, кто мог выставлять счета своим клиентам за все, что хотел. Никому во всем ДМП не нравился этот человек и его фирма.       - Что касается другого, я не знаю, кто это... - - сказал Робардс, глядя на мужчину средних лет в фетровой шляпе, который стоял в шаге от всех с легкой улыбкой на лице.       Робардс и Кинглси не сводили глаз с этого человека. Они не могли оттащить их, как ни старались. Даже Скримджер время от времени переводил взгляд на этого человека. Было что—то в нём, что кричало об опасности для мракоборцев - то, как он стоял, как его руки были сложены - расслабленные, но готовые, даже то, как двигались его глаза, говорило о том, что этот человек был опытным.       - От этого парня буквально веет неприятности, - сказал Робардс, окидывая парня критическим взглядом.       - Он телохранитель, не так ли?       - У него есть подготовка. Я могу сказать, что у него есть профессиональная подготовка и еще кое-что... Интересно, сколько ему платят?       Робардс приподнял бровь. - Ты хочешь перейти в частную охрану?       - Нет, я хочу получить повышение, - улыбнулся Кингсли.       - Нацеливаешься на мою должность? - спросил Робардс. Кингсли покачал головой.       - Глава ДМП? - Бруствер снова покачал головой. Теперь Робардс был удивлен.       - Министр магии? - Кингсли с улыбкой кивнул. - О боже, у тебя большие амбиции, мой друг, и я надеюсь, что ты их достигнешь.       Они замолчали, когда Скримджер повел Джорджа по коридору. Пришло время для крупнейшего совещания года... и, возможно, всей нынешней администрации.