Архинекромаг

      Невысокий мужчина с седыми волосами поднимался по мраморной лестнице в сторону входа в черный храм. Его круглое лицо с глубокими морщинами и синяками под глазами, казалось светилось от счастья.       — Папа, когда ты придешь в следующий раз? — кучерявый мальчик лет восьми, шел рядом, держа мужчину за руку. Его голос был тихим, как шелест опавших листьев под ногами.       — Сынок, я скоро приеду и на этот раз заберу тебя домой. Обещаю. — Мужчина прижал мальчика к себе, заморгал, с трудом сдерживая слезы. — Пра-анархей обещал, что согласно воле богини, мы уже не будем разлучаться. Мне лишь нужно будет кое-что сделать…       — Ты ведь сделаешь, что тебе говорит Пра-анархей, папа? Что бы мы были всегда вместе…       — Конечно, родной! — горячо кивнул мужчина, вытирая ладонью влажные глаза. — Я выполню все что должен. А ты веди себя хорошо. Понял меня, Луи?       — Да, папа. Я с нетерпением буду ждать твоего возвращения.       — Я тоже, родной. — Мужчина остановился возле входа в храм и еще раз обнял мальчика. — Мне дальше нельзя, дорогой. Я приеду через несколько дней и заберу тебя домой. А пока беги назад и веди себя хорошо.       Мальчик кивнул, и напоследок обняв отца, скрылся в освещенном факелами проходе между зловещими статуями.       Мужчина, какое-то время смотрел ему в след, а затем прошептав «да простит меня Создатель», надел костяную маску и устало двинулся вниз по лестнице. Он и не заметил, как между колонами выскользнула худощавая тень и нырнула в коридор следом за убежавшим мальчиком.       Мальчик, не оглядываясь шел, что-то мурлыча себе под нос, с таким видом, будто бы проходил через цветущий весенний сад, а не по жуткому коридору черного храма. Тень двигалась за ним, стараясь держаться в темноте, осторожно обходя зажжённые факелы. Наконец ребенок добрался до поблескивающей серебром двери, что бесшумно отворилась пред ним. Как только мальчик зашел в комнату, дверь начала закрываться, но тень что скрывалась за спиной ребенка метнулась в оставшуюся щель.       — Шастаешь по углам, мальчишка? — Зульяр стоял в тускло освещенном коридоре и смотрел на Генри своим холодным немигающим взглядом. — Следил за вице-герцогом и его сыном? Пытался понять своей пустой головой чудо нашей богини?       Генри ничего не ответил первому ученику, и сжав зубы до боли челюсти, распахнув дверь комнаты, где скрылся сын вице-герцога. В комнате было абсолютно пусто. Голые стены из красного отшлифованного камня, будто давили на юношу, и он резким движение захлопнул дверь.       — Если ты закончил, то наставник ждет тебя. — суровый голос Зульяра, подобно ковшу ледяной воды, окатил Генри с ног до головы и вернул ему холодный разум.       — Он не сказал, что от меня требуется? Возможно, мне стоит вернуться в палатку за инструментами? — спросил парень, вытирая ладонью мокрый от пота лоб.       — Он приказал, чтобы ты не мешкая явился к нему! — ответил Зульяр, окинув Генри мрачным взглядом. — Если понадобиться выполнить волю учителя, то я тебя отнесу к нему.       — Не стоит таких, почестей, — отмахнулся Генри устремляясь в сторону звездного зала. — Лучше я своим ходом. Но спасибо за предложение. Если в следующий раз у меня будут болеть ноги, то я обязательно воспользуюсь твоей любезностью.       Первое что увидел Генри войдя в звёздный зал это был хорошо знакомый ему кокон, что светился бледный алым светом посреди этого громадного помещения. Он появлялся в зале довольно редко, всего пару раз в год. Уолтер говорил, что явление обители не рожденной богини предшествует важному событию.       Со времен последнего появления кокон заметно изменился. Стал больше и ярче, похожий на налившийся соком бутон экзотического цветка. Всматриваясь в розоватые стенки кокона, Генри, поймал себя на мысли, что ему интересно как будет богиня выглядеть, когда рождение произойдет. Его фантазия рисовала то неземной красоты девушку, то причудливого монстра из кошмаров, что последнее время преследовали юношу длинными осенними ночами.       — Мы на пороге больших свершений, мои ученики. — сегодня Уолтер обошелся без традиционных дружеских приветствий, что так раздражали Генри. Пра-анархей был максимально собран и сдержан, а его саван стал черный, как вороное крыло.       Краем глаза Генри увидел Сьюзан, что стояла, прижавшись спиной к каменной колонне. На мгновение, ему показалось, что в темноте были еще какие-то силуэты, но присмотревшись он понял, что это лишь игра теней. К тому же, Генри отлично знал, что Зульяр, Сьюзан и он были единственными учениками Уолтера. Пра-анархей никогда не рассказывал про других адептов, и учитывая, что Зульяра он называл первым учеником, то можно было сделать вывод про их отсутствие.       — Нерожденная богиня явила мне свою волю. И она указала кто будет ее исполнителем. — Темные щели в маске Пра-анархея сочились тьмой и Генри сразу понял, что взгляд Уолтера устремлен на него. Вместе с тем парень ощутил еще чье-то внимание. Его рассматривала невидимая могущественная сила, как четыре года назад, когда он еще ребенком впервые прибыл сюда.       — Стать орудием в руках богини, для меня честь. — сказал юноша и сделал шаг вперед.       — Хорошо, я не сомневался в тебе, мой мальчик. — удовлетворенно кивнул Уолтер. — Как вы могли заметить обитель богини меняется. И это только начало. Эволюция вместилища нашей госпожи требует больших затрат и той пищи что мы ей доставляем не хватает.       Генри так и не привык, что живых людей, что приносят в жертву этому существу, называют «пищей». Но он отлично понял, что сейчас скажет Уолтер и от сознания этого ужаса, его живот свела тупая боль. Тошнота подступила к горлу так стремительно, что юноша едва сдержался, чтобы не вырвать.       — Зульяр и Генри. Через два дня вы отправитесь в Сангал. В ночь на полную луну, ты должен будешь поднять покойников из городского кладбища. Стража не будет ставить тебе препятствий, об этом позаботится городская власть. Более того, арсенал городского ополчения будет открыт. Поднявшиеся мертвецы, должны будут взять оружие и пройтись очистительным пламенем по городским трущобам. Это будет жертва, что столь необходима нашей богине. Я вижу сомнение в твоих глазах, ученик. Что заставило тебя колебаться?       — Я не смогу, учитель. В смысле, я бы с радостью выполнил волю богини, но я не могу одновременно управлять больше, чем несколькими мертвецами…       — Волей богини, ты получишь достаточно силы, что выполнить свое предназначение. — Мужчина в маске поднял руку и Генри ощутил, как по его телу разливается не ведомая ему ранее сила. Энергия что позволит ему поднимать сотни и тысячи мертвецов. Кокон, что до этого момента безмолвно парил в воздухе, издал звук похожий на протяжный и глухой удар колокола. От этого звука у юноши закружилась голова и он, лишь на один миг, закрыл глаза. Когда он открыл их, то увидел у своих ног шар размером с человечий череп, сделанный из черного стекла.       — Подними дар богини. — удовлетворено сказал Уолтер. — Тебе оказали неведомую честь, Генри. Этот палантир — могущественный артефакт позволяющий видеть вещи на громадном расстоянии. Сьюзен научит тебя ним пользоваться, и с его помощью ты сможешь управлять своей армией мертвецов.       Дрожащими руками Генри взял черный камень и поднес к своему лицу. В тумане, в самой глубине артефакта, он увидел лицо, что преследовало его в кошмарах, от чего едва не выронил шар из рук. — Это большая честь, для меня. Я выполню волю богини…              Маленький колокольчик на входной двери залился мелодичным звоном, предупреждая о посетителе. Молодая гномиха по имени Ользе, оторвалась от фасовки сушеных корней мандрагоры и с интересом посмотрела на вошедшего мужчину.       — Лавка алхимических товаров госпожи Старедуб к вашим услугам. Чем, я могу помочь? — она с удивлением уставилась на метлу в руке вошедшего мужчины и он, заметив ее взгляд, смущено улыбнулся.       — Прошу прошения, миледи, но я не покупатель. Меня зовут Генри Морк. Вчера вечером я одолжил вашу метлу чтобы прибраться в своей мастерской. — ответил мужчина, протягивая ей инвентарь для уборки.       — Ах да! — кивнула Ользе, что-то вспоминая. — Вроде моя сменщица, говорила, что у нас новые соседи. Она сказала, что скорее всего вы будете очередной жертвой призрака. Я уже даже договорилась с нашим охранником, чтобы он вынес тело и позвал нашего приходского священника на отпевание.       — Весьма любезно с вашей стороны, но немного заблаговременно. — довольно ухмыльнулся мужчина, облокачиваясь на деревянный прилавок. — я планирую пожить еще пару десятков лет, если повезет.       — Ох, так вы ночевали в том доме? И там действительно был призрак? — нетерпеливо спросила девушка.       Генри подался вперед, словно собирался поведать Ользе нечто сокровенное. Девушка покраснела, но осталась на месте, с интересом ожидая продолжения.       — Самое страшное в том доме, была паутина, которую я вымел, только благодаря вашей метле. — прошептал он ей прямо на ухо. А затем извлек из кармана медный медальон. — Вам говорит о чем-то имя Золотая Гретта?       — К сожалению, нет. — Ользе наморщила свой симпатичный лоб, что-то вспоминая, а затем покачала головой. — Но такие прозвища очень часто присваивают девушки, что работают в заведении напротив нас… Вы видели то здание через дорогу?       — Да, — коротко ответил Генри, вспоминая лицо девушки, что пыталась продать ему себя. — Место услады почтенных мужей Сангала.       — Скорее место разврата и бесстыдства. — фыркнула гномиха. Казалось, в ее тоне промелькнула легкая зависть, но Генри не подал виду, что заметил ее. — Как я и сказала, они там любят придумывать себе разные прозвища. Типа Бриллиантовая Жанна или Сахарная Анни. Позорище одно.       — Абсолютно согласен, но все же, думаю, это издержки маркетинга. Клиент скорее запишется на сеанс к Бриллиантовой Жанне, чем к Жанне, выпасающей свиней или Жанне мойщице посуды. — Едва заметно улыбнулся Генри.       — Возможно вы и правы. — смягчившись пожала плечами Ользе. — Мы в общем-то тоже так в нашей лавке делаем. Дамы часто берут «Мазь молодости», а был бы такой спрос к средству с названием, скажем, «Мазь из болотной грязи и рыбьей требухи»?       — Думаю, что нет. — Генри осмотрел стеклянную витрину с изящными флаконами. — Звучное название и красивая упаковка для покупателя, как огонь свечи для мотылька.       — Чертовски верно сказано, милсдарь. — одобрительно кивнула гномиха. — Вас что-то заинтересовало?       — Заверните мне это средство, для размягчения кожи. Мне уже нужно приступать к работе…              Утро самое сонное и спокойное время для борделя. Клиенты, насытившись женской плотью, вернулись к своим семьям, а работницы, не покладавшие рук (и других частей тела) всю ночь, могли немного расслабиться и отдохнуть.       Но для хозяйки публичного дома, такой отдых является непозволительной роскошью, особенно в конце месяца, во время выплаты налогов в городскую казну.       — А что бы подавился, старый кретин Свенссом. — бубнила себе под нос грузная дама, известная в Сангале как мадам Роза, хозяйка самого популярного в городе увеселительного заведения. — Такое впечатление, что если бы не мои шлюхи, то этот город уже бы по миру пошел…       Причиной негодование было увеличение налоговой ставки в этом году, заставившее мадам Розу перепроверять все бухгалтерские книги. Ее когда-то красивое лицо, было изрезано морщинами — следами времени и распутной молодости. И этому лицо не помогала даже пудра, выписанная на заказ из Кельта. Со стороны казалось, что его просто хорошенько обсыпали мукой. Седые волосы женщины, были нещадно выжжены ртутной краской, купленной в алхимической лавке через дорогу, а внимательные серые глаза подведены дикой смесью черники и сажи.       — Мадам, к вам посетитель… — в кабинет заглянуло угловатое лицо охранника борделя.       — И на хрен от мне тут нужен?! Если ему нужна девочка, то пусть запишется у работника на стойке у входа! — Хозяйка борделя, не отрывая взгляд от бухгалтерской книги, смачно сплюнула в серебреную плевательницу, что стояла под столом. — Или ты предлагаешь мне отложить всю свою работу и самой его обслужить?       — Нет, мадам… Клянусь не хотел вас обидеть. — испугано замахал руками вышибала, словно перед его глазами появилась картина этого действа. — Просто этот мужик, сказал, что не хочет снимать девушку. Ему нужно просто поговорить…       — Ну так пусть жениться и с женой разговаривает! В этом месте мужчины сношают женщин, а не ведут с ними светские беседы. — устало закатила глаза мадам Роза, а затем на мгновение задумавшись, махнула рукой. –Ну ладно, хрен с ним, пусти его сюда. Но стой за дверью и если это какой-то псих, то будь готов его выкинуть как шелудивую собаку!       — Конечно, мадам! — С готовностью кивнул охранник. — Ведь мне за это и платят.       Несмотря на то, что Генри большую часть своей жизни наблюдал за ожившими мертвецами, внешность мадам Розы, смогла произвести на него неизгладимое впечатление.       — Добрый день, уважаемая…- начав было он, прикрывая за собой дверь уютного кабинета хозяйки борделя.       — Он был таким, до того, как меня отвлекли от моей работы, парень. — Хмуро перебила его мадам Роза, не отвлекаясь от изучения учетной книги.       — Прошу прощение, если отвлек вас от…       — Парень, как у нас говорят: «Ближе к телу». — Женщина подняла на Генри тяжелый и одновременно оценивающий взгляд. — Мне сказали, что ты пришел сюда, но девку снять не хочешь. Так зачем ты тратишь мое время, дорогой?       Генри давно не чувствовал себя на столько не в своей тарелке. Ему было легче общаться с обезумевшим личем, пытавшемся сожрать его душу, чем с это женщиной. Он замолчал на какой-то миг, собрался мыслями, а затем сказал. — Если вы так настойчиво предлагаете мне воспользоваться услугами вашего заведения, то я, пожалуй, соглашусь. Меня может принять девушка по имени Золотая Гретта?       Хоть и мадам Роза была из тех людей, которые редко показывают свои эмоции, но по едва заметной дрожи в морщинистых руках, Генри понял, что это имя ей отлично знакомо.       — В этом заведении нет девушки с таким именем. — сухо ответила хозяйка борделя, возвращаясь к увлекательному исчислению налоговых платежей. — Но в моем заведении каждая девушка золотая. Так что можешь выбрать любую, не ошибешься…       — А Золотая Гретта раньше здесь работала? — спросил Генри внимательно всматриваясь в лицо беспристрастное лицо женщины.       — Нет, никогда про нее не слышала. — Ответила мадам Роза, а затем позвонила колокольчиком, что сиротливо стоял на ее письменном столе между толстыми учетными книгами. Дверь мгновенно отворилась и в комнату заглянуло учтивое лицо местного вышибалы.       — Мадам?       — Мы закончили наш разговор с этим милсдарем, проводи его к выходу. — Она кивнула в сторону Генри, а затем добавила. — А вам, молодой человек, я дам совет не искать скелет в чужом шкафу, иначе очень даже можно занять его место.       — Мадам, вы не поверите, но скелеты моя страсть! — воскликнул Генри, когда охранник, довольно деликатно повел его к выходу из кабинета. — Вы говорили, что я могу воспользоваться услугами ваших девушек, я надеюсь, это обещание в силе?       На сморщенном лице хозяйки, появилось подобие улыбки. — Да, разуметься если у тебя хватит денег, щегол.       Хоть деверь уже закрылась, но женщина еще долго не могла сосредоточиться на стройных столбиках цифр. Какое-то время она еще сидела, задумчиво поглаживая припудренный подбородок, как человек которого заставили вспомнить какую-то неприятную вещь, которую он всеми силами старался отправить в небытие. В конце концов она закрыла успевшую ей жутко надоесть книгу и снова позвонила в колокольчик.              — Сьюзан к тебе клиент, — охранник вежливо открыл перед Генри деревяную дверь, пропуская его в небольшую, скромно обставленную комнату. Девушка, к которой адресовались его слова, сидела на двуспальной кровати, что занимала почти все свободное место в помещении. На ней была легкая белая блузка и юбка из красного восточного шелка.       — Он заплатил за час, классика. — деловито добавил охранник, а затем повернул голову в сторону Генри, указал на песочные часы на небольшом туалетном столике. — Я зайду за вами ровно в двенадцать, правила вы знаете, если захотите вина или фруктов, просто постучите в стенку, вам все принесут.       — Я все понял. Благодарю за учтивость. — ответил Генри, проходя в комнату. И когда охранник, учтиво кивнув, закрыл за собой дверь, мужчина сел на край кровати.       — Приветствую, красавчик, ты у нас в первый раз? — она подсела к нему ближе, довольно нелепо изображая порыв страсти. Это выглядело словно, бездарная актриса, из труппы бродяжных актеров, пытается играть серьезную роль, что была ей совсем не по плечу. Глядя на эти ужимки, Генри с грустью вспомнил тех женщин, что предлагали ему себя, когда он был великим Архинекромагом: княгини, баронессы и самые роскошные светские дамы. А он пронес сквозь года в своем сердце огонь любви к одной единственной женщине.       — Я здесь не за этим… — замялся Генри, подбирая нужное слово -…делом, миледи.       — Прошу прощение, милсдарь. — его ответ удивил девушку, и она озадаченно на него посмотрела. — Мужчины приходят сюда только ради этого дела.       — Я просто хочу поговорить.       — Были мужчины, которым нравилось смотреть, как я с собой делаю разные вещи, но, чтобы просто разговаривать, такое впервые. — Сьюзан пожала плечами, — хотя, за ваши деньги, любой каприз.       — Возможно вы меня помните, мы разговаривали с вами вчера…       — Да, теперь вспоминаю. — Девушка кивнула, неуклюже прикрывая свое кружевное белье. — Вы новый хозяин лавки через дорогу.       — Мастерской. — деликатно поправил ее Генри. — Я планирую открыть сапожную мастерскую.       — Мы девочками подумали, что возможно вы захотите отметить это событие, сняв кого-нибудь из нас. Потому я и подошла. — Она пожала плечами, все еще не понимая к чему этот странный посетитель клонит и Генри, словно прочитав ее мысли, извлек из кармана кожаной жилетки небольшой медный медальон.       — Вы раньше видели это украшение, миледи? — спросил он, покачивая украшением в виде солнца перед ее лицом. Девушка сощурилась, рассматривая медальон, сначала с легким удивлением, а затем отшатнулась с выражением суеверного страха на лице.       — Откуда у вас эта вещь?! — прошипела она, глядя на его руку, словно там была ядовитая змея. В каком-то смысле она была права, ведь призрак никуда не делся. Он все еще был здесь, в потускневшем от времени и влаги, медном украшении. Сейчас призрак спал, но стоило солнцу зайти за горизонт, и он попытается вырваться из своей колыбели-тюрьмы, одержимый кровавой местью.       — Не бойтесь, миледи. — Генри успокаивающе дотронулся до руки девушки, отметив при этом какая у нее гладкая и нежная кожа. Где-то за стеной было слышно монотонный скрип кровати и чьи-то тяжелые вздохи. По всей видимости, другие посетители не тратили время на разговоры.       — Спрячьте это… Я знала Гретту… — Сьюзан всхлипнула и размазала по лицу дешевую тушь.       — Тише, а то охранник подумает, что я тут вас избиваю и вышвырнет меня. — Прошептал Генри, косясь на дверь.       — Нет, он не придёт. — покачала головой девушка, вытирая слезы небольшим куском ткани, по всей видимости, находящийся здесь для вытирания других мест. -У нас есть система сигналов, если есть проблемы.       — Так она работала в этом месте? — спросил Генри, внимательно всматриваясь в глаза куртизанки.       — Да, она была здесь за долго до меня… — ответила девушка, отводя глаза от пытливого взгляда мужчины. — Это звали Золотая Гретта. Она любила золотые украшения и была очень популярна у обеспеченных мужчин.       — Таких как Тод Хабир? — уточнил Генри и по виду собеседницы сразу понял, что попал в точку.       — Да… госпожа Роза убьет меня, если узнает про наш разговор. — она подняла свои заплаканные глаза и с мольбой посмотрела на мужчину. — Пообещайте, что наш разговор, останется тайной!       — Я не могу такого обещать, Сью…то есть Сьюзан. — поправился Генри, разминая занемевшие пальцы на руках. — Ее убили, притом довольно жестоко. И у меня есть все основания полагать, что я знаю кто убийца.       — Только разве это знание принесет пользу бедной Гретте? — тяжело вздохнула девушка.       — Да, ведь она сможет упокоиться с миром, когда ее убийца понесет наказание. — кивнул мужчина. — У меня осталось не та много времени, потому, прошу, расскажи все что тебе известно.       Сьюзан замолчала, о чем-то раздумывая, а затем, решив что-то, кивнула Сьюзан. -Хорошо милсдарь, я расскажу, с чего мне начать?       — Когда она пропала?       — На праздник весеннего равноденствия будет год.       — С кем она общалась, до своей пропажи?       — Вы назвали его имя. — осторожно ответила девушка, оглядываясь на стену. Хоть скрип кровати в соседней комнате прекратился, но тяжёлые вздохи, преходящие в сухой кашель, подсказывали, что клиент решил отработать по полной потраченный медный грош. — Мы с Греттой последний год жили в одной комнате. За месяц до исчезновения, она сказала мне и другим девушкам, что находиться в положении. Такое периодически случается — издержки профессии. В таком случае девушка идет к мадам Розе, и та готовит специальное зелье, чтобы избавиться от проблемы. Но с Греттой была другая история. Она утверждала, что отец ребенка довольно важная персона в городе и она сможет срубить с него немало серебряников за неведенье его жены.       — Много искать станешь, ничего не достанешь. — сказал Генри, вспомнив поговорку, что слышал на севере.       — Да, точнее не скажешь. — грустно кивнула девушка. — Так вот этот человек, чье имя вы назвали и был отцом ребенка. Со слов разумеется Гретты. Как она определила отцовство я не знаю.       — Уверен, что у нее были на то основания. — Мужчина задумчиво почесал гладко выбритый подбородок. — Вы помните тот день, когда она ушла и больше не вернулась?       — Да, она сказала, что у нее назначена встреча, где-то неподалеку. Она была так довольна, словно бы ей пообещали целую сумку серебряных динар.       — Она не соврала, встреча действительно состоялась неподалеку, вот только на ней бедная Гретта получила удар ножом в бок вместо сумки серебра. — Печально вздохнул Генри.       — Какой ужас… — губы девушки задрожали, а на глазах выступили слезы.       — Ведь она вам что-то оставила? — глаза цвета темного янтаря внимательно следили за девушкой и та, будто против своей воли, еле заметно кивнула.        — Как вы догадались?       — Это было бы логично — спокойно ответил Генри. — И я предположу, что это было письмо компромат.       — Да, вы правы, милсдарь. — опять кивнула Сьюзан, хотя на этот раз более уверено. — Но я не умею читать по общему языку. Только гномьи руны, ведь я родом из Заринской республики.       — Вы, судя по всему, никому его не показывали. — предположил ее собеседник и дождавшись ее кивка, спросил. — Но почему?       — Боялась. — просто ответила девушка. — К мадам Розе несколько раз приходили головорезы, что работали на этого человека, имя которого не стоит называть. Меня много спрашивали про наши отношения с Греттой, говорила ли она мне что-то или оставляла. Но я понимала, что если где-то проболтаюсь, то отправлюсь за ней в след.       — Вот тут не поспоришь. — согласился Генри. — А почему не обратились к капитану стражи?       — К Прайму что ли? Этот алкаш кланяется богачам за милю и за пинту пива продаст душу. — покачала головой Сьюзан. — Но я сохранила письмо и если хотите, то отдам его вам, разумеется, не бесплатно.       — А как же справедливое наказание для убийцы бедной Гретты? Это не достаточная плата?        — Всего тридцать серебряных динар, и я смогу бросить гнилое место и уехать в Кельт. — девушка мечтательно закатила глаза, представляя себе будущую счастливую жизнь.       — У меня нет таких денег. На всю наличку я закупил кожи и других материалов необходимых мне для работы. — развел руками Генри. — Максимум чем смогу помочь, это десять серебряных.       — Хорошо, будь, по-вашему. — нехотя согласилась Сьюзан. — Я смогу достать письмо только после обеда, потому давайте встретимся за цехом для разделки рыбы после того, как городской колокол пробьёт вечернюю. Там всегда не многолюдно, не привлечем внимание.       — Хорошо, сударыня. — ответил Генри вспоминая, где находиться это место. — мое время уже почти вышло, а потому позвольте откланяться. Буду рекомендовать вас всем знакомым.       — Так у вас еще пол часа…       — Скажу вашей охране, что управился раньше. И буду ждать нашей встречи в условленном месте. Всех благ…              От былой роскоши старинного замка вице-герцог Эйзенкваера напоминал только заросший кустами можжевельника старый парк, с пустыми фонтанами и потрескавшимися каменными статуями. Само строение было разрушено и разграблено более двадцати лет назад благодарными жителями Сангала. Кто-то пустил слух, что в стенах замка спрятана сокровищница последнего вице-герцога и горожане с энтузиазмом разворотили родовое гнездо своих бывших господ до фундамента. Из всех построек сохранился лишь скромный флигель, покосившаяся крыша которого виднелась на окраине парка.       — Вы ведь служили в армии воинов света, что штурмовала Шипоград, милсдарь Малвор? — спросила Венделла, пробираясь по заросшей сорняками и колючками дорожке.       — Да, более того миледи, я был в полку, что осаждал башню самого Архинекромага. — горделиво расправил плечи паладин. — Жаль, что мне не удалось вонзить свой клинок в грудь этого чудовища, но на все воля Создателя.       — Я слышала разные теории о том, как удалось разгромить армию нежити, в том числе и довольно противоречивые. — задумчиво сказала волшебница, переступив через мраморные обломки какой-то скульптуры. — Я защищала свой диплом на тепу неожизни и эта тема мне весьма интересна.       — Понимаю ваш профессиональный интерес, миледи, но не уверен, что смогу вам помочь. — Юрген учтиво подал девушке руку, помогая переступить через небольшую лужу. — На начало войны, я был оруженосцем, а посвящение прошел лишь перед осадой Шипограда, потому не посвящен в планы высшего офицерского состава армии. Но битву под столицей империи Северной Архи я запомнил на всю жизнь…       — Что же в ней было такого знаменательного? — удивленно спросила Венделла.       — Вы еще спрашиваете! Это ведь переломный момент в войне! — горячо ответил паладин, отбрасывая свои золотистые волосы с красивого лба. — В этот день нам удалось лишить Архинекромага возможностью управлять своей армией. Помню это как вчера: мы взяли нежить в кольцо и принялись рубить их освященным оружием, как зелень для салата. А они нам даже не сопротивлялись, стояли как марионетки, которым обрезали нити. Это было переломное сражение.       — Мертвецы не сопротивлялись, а вы их ловко порубили? Звучит, не слишком геройски. — сказала волшебница, но тут же заметив оскорбленный взгляд собеседника, поправилась. — Я имела в виду, что это довольно загадочно, что такой могущественный колдун лишился возможности управлять армией.       — Честно сказать, я не в курсе миледи. — сухо ответил Юрген, не довольный тем, что кто-то усомнился в его героизме. — Мое дело было маленькое: рубить нежить, да и исцелять своим даром раненых товарищей. Как я и сказал, ответ на ваш вопрос знает лишь руководство нашей военной компании, и наверняка маги, что это все организовывали.       — Интересно было бы узнать, как у них получилось. — Венделла лукаво посмотрела на паладина, а затем добавила. — Хотя я не поверю, что среди рядового состава не ходили слухи про эти события.       — Хм, ну среди солдат всяких баек можно наслушаться. — казалось невозмутимый паладин, слегка замешкался от взгляда девушки. — Я могу рассказать, лишь от том, что видел сам. Прямо перед битвой под Шипоградом, более трех месяцев назад, я стоял на страже у шатра волшебников из королевств Глинвета и Тронхельма. И в тот вечер, в наш лагерь приехала женщина, откуда-то с востока. По всей видимости, ваша коллега, так как она была с посохом. Хоть она выглядела довольно молодо, у нее были седые волосы, а глаза были перевязаны шелковой повязкой, что в прочем не мешало ей мастерски управлять лошадью. Капитан-кавалерист, что сопровождал ее обронил имя: «Сюзанна» или «Сьюзан», не уверен. Сразу после ее посещения, нам удалось разбить основные силы Узурпатора и загнать Архинекромага в его башню, как мышь в мышеловку. Впрочем, прошу прощение, миледи, я немного заболтался, а мы ведь почти пришли.       Путники оказались перед уцелевшим со времен революции Сангала зданием посреди когда-то роскошного парка, и Юрген Малвор открыл старую, скрипучую дверь, учтиво пропуская Венделлу вперед.