Проклятый север

«Этот мир принадлежит не нам.  Наш мир умер 100 лет назад, одним солнечным днем» Как это случилось доподлинно неизвестно, однажды летом пошел снег и все подивились этому чуду. В летописях написано: «И возрадовались глупцы белому проклятью и заплакали мудрецы, предвидя скорый конец всему живому» Скорого конца света конечно не было, но мудрецы, посыпающие себе пеплом голову, в тот день были правы. Но если бы только холод был нашим проклятьем. Спустя три месяца пошел снег. Все вокруг уже замерзло и страх поселился в сердцах людей. Страх сменился ужасом, когда мертвецы стали выбираться из могил и набрасываться на живых. Трупы становились каменными проклятыми — другими. И после смерти приходиться сжигать мертвецов, чтобы они не стали жаждущими рушить и убивать все живое мертвяками. *** — Стефан очнись! Стефан ты слышишь меня? Очнись миленький. Я держала Стефана за руку, изо всех своих детских сил молилась Единому. Слезы текли по лицу, по губам, в рот - горькой солью. Который день и ночь няня шептала молитвы и окуривала Стефана ладаном. Комната, заполненная сизым дымом вытекавшим тонкой струйкой из тяжелого чугунного кадила, будто в храме Единому. Стефан боролся за жизнь и едва дышал, но и не умирал. Я держала его за руку, холодную как лед и едва ли больше моей собственной руки. Грела его дыханием. Гладила по слипшимся волосам и звала его  — он не отвечал на мой зов. Сон его был глубок, дыхания почти не было. Бездвижно и безмолвно лежал он словно мертвец и синим цветом кожи походил на него. — Он слышит тебя детка, зови его чаще Софиюшка. Не то уснет на совсем, коли не звать. — Повторила мне в который раз няня. Вот я и звала. Опять и опять он не отвечал. Его слабое дыхание было мне ответом и надеждой, что когда-то он все же проснется. Стефан лежал в полутемной комнате на моей кровати укрытый мехами. Вокруг кровати тлели наспех расставленные печки и воздух был душный и липкий. Запахи ладана, травяных настоев и жирных мазей — растирок смешались и дышать совсем было не чем. Голова такая тяжелая и почти в бреду, но я вновь зову брата. — Стефан миленький посмотри на меня, очнись — это я Софи, мне страшно. Не умирай братик! Стефан захрипел. Из его синего рта пошла пена, а руки и ноги задергались в предсмертных конвульсиях. — Нет Стефан. Нет! — В комнате все вдруг ожило, лекарницы и няньки забегали, зашевелились. Схватив остывающие угли и заворачивая их в тряпицах, умирающего обложили грелками. А няня схватила его за голову и громко запела на темном наречии. Только Единый знает, что она за него обещала богам. А я обещала быть всегда хорошей и просила вернуть его живым. Постепенно Стефан успокоился, ему что-то вливали в рот дурнопахнущее и наверняка мерзкое. — Стефан миленький я всегда буду рядом с тобой. — Устало не то сказала, не то подумала я. Проваливаясь в бред и полусон, я услышала в своей голове его тихий уставший голос. — Софи я вернусь к тебе, сейчас еще немного посплю и вернусь. — Стефан, братик просыпайся, а то умрешь. — Я ответила ему мысленно даже не подумав, что он меня не услышал. Я видела во сне его синие глаза и такие же серебряные волосы, как у седых старух. Мы похожие, как две капли воды, бегали по сугробам во сне и смеялись. В тот вечер Стефан очнулся. Едва не уйдя за грань, он вернулся в сознание. В мир живых. В мир страданий и счастья. Радостно всем было в замке. Отец выкатил в честь этого жбан браги для всех кто молился за здоровье уцелевшего счастливца. И была усталость и слезы благодарности Единому, что отмолили и отстояли его у смерти. Он долго еще поправлялся. Пил бульоны. Няня растирала его своими снадобьями, окуривала травами, что росли у нее на широких подоконниках за тремя замками. А я рассказывала ему истории про то, как будем веселиться и проказничать, когда он поправится. Спала рядом с ним и все так же держала за руку, что бы не забрали его у меня ни смерть ни Единый. Страх за его жизнь так и не проходил. Липкий и тяжелый узел в животе сжимался во мне еще несколько месяцев после того, как он окончательно поправился и окреп. Синева с его кожи постепенно сошла, и он вернулся к нам окончательно, а потом и вовсе встал с постели. Тяжело, как малыш учился ходить заново. И снова я была рядом с любимым братом. Пусть и не родным. В Сером замке его назвали Счастливчиком — единственным кто остался из его замка живым. *** Мы со Стефаном застыли спинами друг к другу на колючем пронизывающем ветру. Вокруг лежали изрезанные на части проклятые. Разбросанные по кругу на десятки метров от нас части тел. И в этот раз жизнь снова с нами. Уже должны привыкнуть к подобному зрелищу. Но нет. Тошнота подкатила, как всегда после сражения. Стефан развернулся и посмотрел мне прямо в глаза. — Цела? Замерзла? — спросил он с тревогой. Его глаза сияли нежностью и силой. Убойное сочетание. Снежинки застряли в его ресницах. Я робко опустила глаза под его требовательном взглядом. Кузен у меня красавчик. Кому то повезет с ним. — Цела, и мне жарко, только пальцы немного замерзли, — тихо и несмело прозвучал мой голос в напряженной тишине. Я протянула ему ладошку. Та мелко подрагивала, выдавая мое напряжение. Стефан взял дрожащую руку в свои теплые и поцеловал в ладонь. — Да так намного лучше. — Я глубоко вдохнула морозный воздух. Мурашки побежали по телу от его заботы. Сладкие и щекотные, но как он может об этом догадаться? Можно насладиться ими в тайне. — Давай вторую. Низкий голос Стефана упал до шёпота, но он не может ведь догадаться как приятны его прикосновения. Такие невинные со стороны и такие сильные для меня. — Она у меня занята, — почему-то заупрямилась, испугалась что контроль над собой сорвется к проклятым. — Так освободи. Меч пока не пригодится. Пара минут есть. О, да Стефан умеет быть настойчивым. Он продолжал протягивать ко мне вторую руку и я видела его усмешку. Он смеется надо мной? Или догадался, как действует на меня его тепло? — А может и больше пары минут? Я продолжала ему зачем-то противостоять. Почему я упрямлюсь? И сама бы не ответила. Стефан осмотрел белый пустынный горизонт с деланным безразличием. Отвернулся. Стало чуть легче. Мое тело успокоилось и ощущения перестали меня отвлекать от цели нашей вылазки. — Ты у нас видящая, сама посмотри.– уверенный и ленивый голос Стефана прозвучал негромко в проклятой пустоши. И я действительно осмотрелась — глаза сканировали пустошь по периметру. Вот сосредоточенно осмотрела пространство вокруг нас, напрягая мышцы и фокусируясь на максимальное расстояние свое чудесное зрение. — Нет спокойно все. Совсем спокойно. Идем в домик. У нас пока есть время. Я сама уверенность, да. Убрала меч в ножны, но вторую руку так и не дала ему. Хватило того что он и так ручищей тащил меня, как на веревке за собой. Еле поспевая я не смела просить замедлиться. После боя тело предательски ослабело и ноги подкашивались, колени дрожали, а может это было и не из-за боя, может я боялась того, что сейчас случится. Как он отреагирует на мою просьбу? Мы быстро шли к тайному каменному убежищу — оно был когда-то охотничьим домиком лордов или домом лесничего. Нашли мы его в давно и перебив мертвых обитателей сделали своей тайной базой. Навели там порядок, натащили припасов и теплых вещей, все что удавалось стащить в замке из-под носа взрослых. — О чем ты хотела со мной поговорить? —Стефан был в нетерпении. — Это личное. Давай спрячемся сначала. — я начинала задыхаться от быстрого темпа. Потная и горячая по броней, так хотелось сбросить с себя доспехи и растянуться уже наконец-то хоть на чем-нибудь. — Здесь же никого нет. Стефан не оглядывался на меня. Но ему то и не нужно. Он то точно не устал. А я у него точно на привязи и никуда не денусь. — Я так не могу. Мне нужно ощущение безопасности.– задыхаясь я натолкнулась на его спину. Стефан внезапно замер на месте. — Его нет Софи! Ни где в мире нет этой проклятой Единым безопасности, нет чёртового рая с солнышком. — озлобленно выплюнул, а увидев как я запыхалась моментально успокоился. Удивленно поднял бровь и стал двигаться медленнее. — На юге есть, — продолжала идти и спорить с ним. Злостью Стефан меня не проймет. Пусть сколько угодно нудит или кричит, это не действует на меня. — Откуда ты знаешь? Ты видела это своими глазами? ¬– он снова начинал злиться. — А ты вообще ни чему не веришь, никому доверяешь? Я проваливалась в снег не смотря на широкую лыжу. Стефан с легкостью выдернул меня за подмышки. Достал лыжы из воронки, где была только что и помог надеть их обратно. Пауза затягивалась. — Нет. Поэтому я жив до сих пор, — сказал и строго глянул яркими глазами, он так был уверен в своем мнении. А моего мнения для него не существует. — Но мне же ты спину доверяешь, — я не понимала откуда у него столько цинизма и недоверия. Как он с этим живет? — Знаю на что ты способна. Я же сам тебя и учу. Да и ты мне кстати спину доверяешь! — У тебя сегодня плохое настроение? — Софи, какое к проклятым настроение? О чем ты? — Зарычал он не выдержав наш разговор. Все таки я его довела сегодня. Надо будет себя поздравить, когда до замка целыми доберемся. Наконец-то мы приши к нашему тайному логову. И проскользнув в узкий скрытый лаз за разрушенными стенами попали в темное каменное помещение. Затхлое и холодное. — И чего нам в замке то не говорилось, а Софи? Чего мы сюда поперлись в разгар зимы? Да я его понимала, в замке у нас с ним были укромные местечки. Да только то что я хочу с ним обсудить не для скрытых стен, уж параноик Стефан сейчас со мной точно согласится. И у тайных ходов могут быть уши и глаза. Они в замке повсюду. — Будем топить? — поежилась я от холода, игнорируя его выпад. — Нет. Не нужно привлекать сюда кого либо, детка. — Не называй меня деткой! — Как же мне тебя называть? Госпожой? — Как раз об этом хотела поговорить. — Завтра вы объявите о свадьбе? — Наверное. Отец так хочет. А я не знаю. — И ты хочешь посоветоваться на счет даты? — Тянуть дальше не куда. — Ммм… Рекомендую весенние праздники. Солнце будет играть на твоих волосах на рассвете. Ты будешь самой красивой невестой. — Стефан! — Якоб оценит твою красоту. Он уже признавался, как ждет этого рассвета? — Стефан посмотри на меня! Он поднял голову и заглянул мерцающими в темноте зрачками. Открытый требовательный взгляд юноши тронул что-то во мне. Точно узел завязался из сомнений, страхов, неуверенности и чего-то еще не понятного, тяжелого, тошнотворного. — Я не умею целоваться Стефан. Ни разу этого не делала. — Что?! А я при чем? Якоб точно научит тебя, не волнуйся, он то умеет. Опустив глаза прошла несколько шагов и села на древнюю деревянную скамью посредине комнаты. — На самом деле я тебя хотела попросить. Научи меня. Пожалуйста. — Ты в своем уме, Софи? — А может и так. Может быть и не в своем, кому до этого есть дела. Сражаться же ты меня учишь. А с поцелуями, что не так? — А вот представь, что нам понравится. А с Якобом будет не так. Что же ты делать будешь тогда? Не понятно почему я всхлипнула в темноте. — Софи ты не переживай. — Смягчился Стефан — Это все на инстинктах, и поцелуи и все, что у вас будет после рассветной церемонии. Там не нужно ни чему учиться. Просто доверишься природе и все. — Стефан, а ты кого-то уже целовал? — Да. — И как это? Что ты чувствовал? — Я не буду тебе отвечать. Это только мое. — А ты… — Закрой глаза Софи.- Перебил меня Стефан шёпотом, и я почувствовала его дыхание на губах. Послушно закрыла глаза и Почувствовала его теплые пальцы на подбородке, щеках, шее, на затылке. Миллиарды мурашек прошлись по телу в ту же секунду. От носочков ног до макушки поднялась волна жара от его дыхания в мои губы. Предательски закружилась голова. И вот его мягкие и теплые губы на моих губах. Наше дыхание смешалось и в голове поселилась легкость. В животе заныло, что же я делаю, сумасшедшая? Нежное прикосновение губ Стефана к моим и я пропала, и все мысли покинули мой разум. Остались только мои чувства и его губы. Мой стон вырвался в его рот и поцелуй усилился. Жар опалил губы и душу. Стефан целовал меня нежно, сильно и страстно. О Единый! Я горела под его губами, а руки Стефана отправились в сладкое волнующее путешествие по моему не искушенному девичьему телу. Он гладил меня и не было в этих прикосновениях ни чего порочного. Поцелуй усиливался он становился все глубже и яростнее и вот уже я запустив обе руки в его волосы с силой потянула за затылок к себе ещё ближе. Стефан застонал от удовольствия и я почувствовала его язык во рту. Как молнией прострелила меня неведомая сила. Ощутив сладкую власть над ним в эту же секунду я попала в плен от его прикосновений. Они тоже стали смелее и теперь по телу проходили волны жара и неудовлетворенности. Не понятно, чего я хотела, но точно хотела большего. Я набросилась на него как голодная Каменная. Но только я оседлала кузена, как он прекратил меня целовать и подняв затуманенные глаза выдохнул горячим шепотом: — Софи, если ты не остановишь меня сейчас мы совершим непоправимое и за Якоба ты уже не сможешь выйти. Я тяжело выдохнула. Стыдно мне не было, а должно бы. Обратный путь я и не помнила, как во сне быстро и незаметно мы вернулись обратно в за ок без приключений. Зацелованная с распухшими и обветренными губами я тайком пробралась в свои покои, там меня уже ждали, получила положенный нагоняй от няни. В общем-то я уже привыкла к такому расписанию. Побег с Кузеном, приключения с ним-же, взбучка от старших, проверка невинности у повитухи, ещё одна взбучка от няни. Относительное затишье до следующего побега. Но в тот раз все было иначе. Журили меня тихо и не долго, повели не в крыло целителей, а к отцу. Уже в центральных помещениях увидев чужих поняла, кого на день раньше принесла нелегкая. О нет! Жених заявился, зачем? Ему что не терпится жениться или он соскучился? Вот уж не думаю, что он скучал. Вспомнив как в прошлый раз проучила его и ухмыльнулась. Якоба ни где не было. Вокруг были воины Северной Твердыни разодетые в броню и даже его отец тут был. И только я выдохнула с облегчением, как от сэра Бургского отделилась высокая и статная мужская фигура. Мужчина был в полной экипировки рыцаря, нагрудные пластины кожи и метала блестели, прямая и широкая спина выдавали в нем гордого и сильного мужа. Подойдя ко мне он снял с поклоном свой шлем и обратился с улыбкой. — Ну здравствуй моя нареченная. О нет! Не может этого быть! — подумала я в полном шоке. Это же Якоб черт побери! Что с ним случилось и почему он так выглядит? Крайне невежливо уставилась на него, а он издевательски поднял бровь. Я не видела нареченного с прошлой весны и он сильно изменился за это время. Сражения на севере его так изменили или возраст, но Якоб уже не был тем мальчишкой, что я дразнила в детстве. Вот этому Якобу не посмела бы отвесить оплеуху. Он сильно вырос, возмужал, раздался в плечах, а взгляд стал по-мужски уверенным. В нем не было самоуверенности, а скорее даже спокойствие каменной заградительной стены - той за которую не пройдет ни проклятый, ни черт, ни Единый. Да, определенно Якоба подменили — я смущалась под его заинтересованным взглядом. Как будто это другой Якоб, не из детства, а далекий и незнакомый мужчина стоит и рассматривает меня будто я невиданное чудо, а не его невеста с рождения. Я не могла поднять глаз на него, какое-то смутное чувство неловкости наполнило меня до краев. Якоб подошел ближе на два шага и медленно склонившись к ушку прошептал — Я скучал по нашим играм Софи. Меня бросило в жар и руки затряслись. Совсем не могла понять, что происходит со мной. И надо бы ответить ему, ведь все смотрят, нельзя быть невежливой с нареченным. Жалко улыбнувшись я выдавила из себя что –то вроде согласия. Поискала глазами Стефана для смелости, но его ни где не было. — Любимая у меня для тебя есть подарок! Якоб по-хозяйски взял меня за руку и повел к родителям.