Прекрасная неизбежность

Зима окончательно вступила в свои права, вытеснив из города любое упоминание об осени. Дороги и тротуары покрылись толстым слоем снега. Прохожие утопали по щиколотку в сугробах и сетовали на ленивых дворников. Дети с криками носились по улицам, забрасывали друг друга снежками, лепили снеговиков и возводили белые крепости. Запах свежей хвои, летающий повсюду, ненавязчиво поворачивал мысли в сторону праздника. Проходя мимо витрин магазинов, украшенных венками, игрушками и Санта-Клаусом, я невольно прониклась духом рождества, вспоминая, что последний раз отмечала его в кругу друзей. Том, с которым мы стали довольно часто устраивать совместные прогулки, тоже заинтересованно поглядывал на все это безобразие. Мальчик старался делать вид, что ему все равно, однако я видела его желание ухватить хотя бы кусочек от происходящего. Именно поэтому, когда Том скрылся за воротами приюта, я пошла на рынок, купила небольшую елку и притащила ее домой. Люди изумленно таращились на меня, не понимая, как такая маленькая хрупкая девушка может волочить тяжелое дерево. Слава тому, кто изобрел заклятье облегчения веса. Магией установив зеленую красавицу в гостиной и убедившись, что искры из камина на нее не попадут, я отправилась в магазин за игрушками. Мой внутренний ребенок визжал от восторга, подкидывая все новые идеи празднования Рождества, а заодно и следующего за ним Нового года. Перед внутренним взором проходил целый парад из блюд, которые можно было бы приготовить, подарков, которые можно было бы подарить, сладостей, которые можно было бы съесть. Я чувствовала себя словно под кайфом, купаясь в океане эйфории. В таком состоянии я не пребывала уже давно, хотя раньше оно стабильно возникала где-то за месяц до дня «х» … - Да вы просто новогодние наркоманы! – смеялся надо мной и Ханной Дэниэл. – Поделитесь рецептом? - Свали в астрал, Фрейзер! – наигранно огрызалась я, запуская в друга чем-нибудь относительно тяжелым. - Свалил бы, так ты меня не учишь! – дулся он, как всегда уворачиваясь от моих снарядов. - Толку тебя учить, ты все равно не поймешь. В такие моменты парень начинал сыпать заумными словами, доказывая, что он будет поумнее некоторых. Этим «некоторым» в нашей компании был Адриан. Самый младший, простой, переехавший в большой город из какой-то деревни, Кендал сразу влился в коллектив, покорив нас чувством юмора и невероятной наивностью. - В дикой природе выживает не самый умный, а самый приспособленный, - из раза в раз повторял Фрейзеру Адриан на его попытки принизить интеллект друга. – Ты, может, и запомнил все эти книги, но с адаптацией у тебя большие проблемы. Ты же без теплой кровати, еды четыре раза в день, ванны и интернета восьми часов не протянешь! Этот спор не имел начала и конца. Он затевался на пустом месте и заканчивался лишь при воздействии извне, которым в тот момент оказалась влетевшая в комнату Валери. - На кой черт вы притащили этот кактус в мою спальню!? – рявкнула она на парней, которые сразу замолкли, испуганно глядя на взбешенную девушку. – Уберите его немедленно! - Крайтон, это всего лишь елка, - закатил глаза Дэниэл. – И не кричи так, а то перепугаешь всех соседей. - Мне плевать, что это! Я не хочу видеть это… растение на своей территории! У нас есть правила, черт возьми, и с чего ты решил, что тебя они не касаются, мне не понятно. - Да ладно, Валери, ведь Рождество же… Магия сгустилась вокруг шатенки. Девушка выхватила свою палочку, намереваясь размазать двоих шутников по стенке. Парни повскакивали со своих мест. С Дэниэля слетело все веселье. Крайтон не была сильной колдуньей, но при желании могла серьезно покалечить противника. - Хватит, - сказала я, останавливая бессмысленную бойню. – Валери права, есть правила, и вы все под ними подписались. Спальня каждого из нас – это личное пространство и заходить на него без разрешения непозволительно. Перенесите елку в зал, а потом берите ведра и тряпки. Штрафные санкции за нарушение пунктов из списка никто не отменял… Забавно, насколько происходящее давным-давно отражалось эхом в настоящем. Мы с ребятами совместно разрабатывали общие правила проживания в доме, приемлемые для всех. Сам того не зная, Том продолжил наши действия, придумав короткий список мирного сосуществования. Я настолько потерялась в воспоминаниях, что не сразу услышала стук в дверь. - Уф, ну и погодка! – весело воскликнула стоявшая на крыльце Черити. За ее спиной сыпал обильный снегопад. Все пальто девушки было покрыто снежинками, а на голове образовалась приличная снежная шапка. – Держи, - она протянула мне влажную газету. – Я случайно прошлась по ней. – виновато сказала Адамс, пытаясь немного отряхнуться. Окинув взглядом царящий на улице хаос и раскрасневшуюся от мороза Черити, я отошла в сторону. - Заходи. Та застыла в нелепой позе, от удивления разинув рот. - Правда? Ты же вроде никого не пускаешь к себе. Кроме Тома. - Он рассказывает тебе о наших встречах? - Он говорил, что вы много времени проводите вместе. И что ты тоже любишь читать. Подробности мне вытянуть из него не удалось, иногда дети такие скрытные, верно? Я живо представила, как Реддл в красках описывает Адамс, чем мы с ним занимаемся. И если сначала наши беседы носили нейтральный характер, то теперь стали посвящены исключительно магии. Согласившись поддержать нелепый симбиотизм, я больше не могла отнекиваться от обучения Тома, что противоречило бы второму пункту об обмене информацией. Поэтому скрипя зубами от досады, мне все же пришлось отвечать на многочисленные вопросы не в меру любознательного мальчишки. Реддл оказался образцовым учеником, четко выполняющим мои инструкции, домашние задания и быстро понимающим предлагаемый ему материал. И если в начале занятий меня грызло чувство неудовлетворенности за то, что я пошла на уступки, то теперь оно вытеснялось восхищением и гордостью за талантливого ребенка. Дошло до того, что я сама стала получать удовольствие от его обучения. Черити вошла в холл осторожно, будто боялась, что здесь на нее кто-то нападет. Наверно ее насторожило мое нежелание пускать сюда кого-либо. - Ого, это что такое? – она с любопытством рассматривала висящую возле входа деревянную рамку, куда я поместила написанные Томом строки. – Правила симбиоза? Впервые об этом слышу! - Не ты одна… Дождавшись, когда Адамс разденется, я незаметно высушила мокрое пальто заклинанием и проводила девушку в гостиную. - Ты поставила елку! -ахнула она, принявшись рассматривать дерево со всех сторон. Оно и правда выглядело очень внушительно. На макушке сияла золотая звезда. Стеклянные разноцветные шары блестели в свете ламп. Настоящее рождественское чудо. – А я пришла предложить тебе сходить на базар вместе… Какие красивые игрушки! Где ты их купила? Адамс болтала без умолку, не особо требуя ответы на свои вопросы. Я заварила чай и угостила девушку свежей выпечкой, которую мне утром принес Том. Черити поделилась последними новостями из приюта, рассказав, что там тоже вовсю готовятся к Рождеству. - Представляешь, когда дети писали письма Санта-Клаусу, все как один попросили прогнать привидение! Вся эта кутерьма началась еще с Хэллоуина и продолжается до сих пор. Старшие ребята напугали малышей, так те в туалет боятся ходить по ночам, и, подумать только, дуют в постель! Ума не приложу. Что со всеми ними не так. Сначала они боялись Тома. Потом словно забыли про него и стали бояться какого-то привидения. Один Бог разберется, что в голове у этих несчастных! Я кивала и поддакивала в нужных местах, прекрасно понимая, откуда ветер дует. Так же, как и с тем треклятым комитетом, наш розыгрыш тридцать первого октября имел свои последствия. Мне захотелось побиться головой о стол. Цели я добилась – Реддла трогать перестали. Но вот страхи детей по поводу несуществующего привидения были побочным эффектом, с которым нужно было что-то делать. Я хотела напугать их, а не наградить психической травмой. Кажется, за восемь лет относительной изоляции я разучилась взаимодействовать с кем-либо в принципе. Как говорится, хочешь, как лучше, а получается, как всегда. - А ведь у Тома скоро день рождения, - задумчиво протянула Черити. – Ты знала? Я отрицательно качнула головой, находя еще кое-что общее – мы оба предпочитали прятать самую важную информацию о себе. Несмотря на вроде как доверительные отношения, установившиеся между нами, мы продолжали ходить по кругу, не пуская друг друга в святая святых – в свои сердца. - Тридцать первого декабря. Здорово родиться в канун Нового года! Получается сразу два праздника в одном. Наверно в этом действительно что-то есть, но только когда вся твоя семья сидит напротив тебя. У Тома же никого не было. В этот день он потерял свой шанс на нормальную жизнь. Его мать умерла и каждый год Реддл скорее всего вспоминает именно об этом, а не о том, сколько праздников затесалось в его календаре. После ухода девушки прошло от силы десять минут, прежде чем барьер послал мне сигнал об еще одном визитере. К своему ужасу я ощутила, как губы сами собой расплываются в улыбке, а сердце сбивается с привычного ритма. - Я полукровка, да? - с места в карьер заявил Том, даже не успев войти в дом. Вчера я рассказала ему о статусе крови и дала почитать несколько книг на эту тему. - Почему ты так решил? - Моя мать не могла быть волшебницей, она бы тогда не умерла. Значит магией обладал мой отец, а вы говорили, что если один из родителей маггл, то ребенок будет полукровкой. - Да, все верно, - поскольку Реддл стоял на месте и не предпринимал никаких попыток уйти с порога, я сама втянула его в теплое помещение, стянула верхнюю одежду. Стоило мне дернуться в сторону обуви, как Том буркнул: - Я сам. Наблюдая, как он механически стаскивает ботинки, устраивая их на привычное место за дверью, я задалась вопросом, что его так расстроило – статус полукровки или же понимание того, что мать могла оказаться магглой? - Скорее всего твоя мама получила сильные повреждения, несовместимые с жизнью, - начала объяснять я свое видение ситуации, когда мы по традиции устроились на кухне. – Магия не всегда может исцелить человека. Точнее у человека не всегда может хватит сил, чтобы вылечить серьезные травмы. Роды отнимают много энергии. К тому же твоя мать не могла использовать магию при обычных людях. Это противоречит Статусу Секретности. - Она могла бы стереть всем память, - не согласился Том, хмуро глядя на падающий за окном снег. - Это заклинание довольно сложное и требует высокой степени концентрации внимания. Сомневаюсь, что твоя мама была в состоянии применить его несколько раз подряд. Я к тому, что она вполне могла быть волшебницей. - Видимо не очень сильной, - шепнул себе под нос Реддл, но я его услышала. - Том, ты же читал книгу про магическую энергию. Она имеет свойство заканчиваться. Ни у кого нет безграничного запаса волшебства. Каким бы сильным не был маг, у него все равно есть свой предел. У кого-то больше, у кого-то меньше, но он есть. И ты ничего не знаешь о своих родителях, чтобы делать подобные выводы. - А у меня какой запас энергии? - Сложно сказать, - я сосредоточилась на сидящем передо мной ребенке. – Твой уровень выше, чем у других детей волшебников. Однако точно можно будет сказать после твоего совершеннолетия, когда твое магическое ядро окончательно сформируется. - Его ведь можно увеличить? В книге написано, что если я буду много тренироваться, то смогу увеличить свою силу. - Можно. Но опять же, помнишь историю с вазой? Ты не можешь налить туда больше воды, чем она изначально может в себя вместить. - Получается, я так и останусь… обычным? - мальчик сидел с таким несчастным видом, будто у него отобрали любимую игрушку. Я бы посмеялась над ситуацией, если бы не чувствовала, что для Тома это был вопрос жизни и смерти. - Что ты имеешь в виду? - Полукровки они ведь… просто волшебники. В них нет ничего… такого. Это у чистокровных есть сильная магия, родовые дары… Мне второй раз за день захотелось приложиться головой о твердую поверхность. Том в корне неверно понял написанное в книге. Впрочем, он всего лишь ребенок, не стоит его в этом винить. Тот же Грин-де-Вальд являлся взрослым магом, но до сих пор пребывал в заблуждениях по поводу статуса волшебников и к тому же активно распространял неверную информацию среди населения планеты. Чистокровные должны управлять всем, а остальные всего лишь слуги – что творится в голове у человека, если он действительно верит в подобный геноцид? - Том, посмотри на меня, - я потянулась через стол и взяла мальчика за руку. Нехотя, тот поднял на меня потемневшие глаза. Сейчас они напоминали не безоблачное небо в летний день, а море в преддверии шторма. – Да, чистота крови и дары играют большую роль в определении силы волшебника, - Реддл кисло усмехнулся, - но это не является определяющим фактором… это не главное. Я уже говорила, что ты сильнее своих сверстников, хотя являешься полукровкой. А знаешь почему? Потому что, ты развивал свои способности. Ты пытался самостоятельно использовать дар. Желание учиться тоже влияет на твою силу. И я скажу тебе одну вещь, которую, к сожалению, мне никто не сказал в свое время – мы сами решаем, кем хотим быть. Ни наша семья, ни кровь, ни друзья или соседи – мы сами. В каждом из нас есть заложенный потенциал, сила, с которой мы рождаемся. Правда в том, что мы можем ее преумножить и изменить так, как нужно нам самим. Я выпалила все это, сбиваясь на каждом слове. Мне было важно, чтобы Том услышал и правильно меня понял. Чтобы к нему вернулась вера в собственные силы, чтобы он не тонул в собственных заблуждениях, а видел правильную картину изначально. Судя по вновь заблестевшим глазам и легкому румянцу, мне это удалось. - А какой у вас статус крови? – спросил мальчик, окончательно приходя в себя. Смекнув, что особый момент прошел, я хотела было убрать свою руку, что продолжала ласково сжимать ладошку ребенка, но неожиданно Том сам высвободил конечность, чтобы забрать в плен мою. - Я не чистокровная, - призналась я, стараясь не зацикливаться на том факте, что Реддл стал большим пальцем выводить непонятные узоры на тыльной стороне моей руки. - Вы тоже полукровка? Мне не оставалось ничего, кроме как подтвердить его догадку, хотя она была в корне неверной. На самом деле все было гораздо сложнее, но об этом никто никогда не должен был узнать. - Значит мы действительно одинаковые, - лучезарно улыбнулся Реддл, возвращаясь к ужину. Мою руку он так и не отпустил. После мы пили чай в гостиной, перед камином. Том не мог отвести глаз от елки. Едва войдя в комнату, он несколько раз обошел вокруг нее, потрогал, рассмотрел все висевшие на ней игрушки. Я боялась этого момента, не зная, как Реддл отреагирует. Мне хотелось видеть его счастливым, слышать его смех, хотелось, чтобы он хотя бы немного почувствовал себя семилетним ребенком в ожидании Рождественского чуда. Даже больше – мне хотелось подарить ему весь мир и это пугало меня гораздо больше, чем все остальное. Я обещала себе ни к кому не привязываться, не создавать близких отношений, и сама делала все, чтобы это случилось. «Это ничего не значит, всего лишь обычный праздник. Отмечать его не преступление. Я имею право поставить елку в собственном доме. А Том сам захотел тут оказаться» - повторяла я про себя, лежа ночью без сна. «Он знает, что я скоро уеду. Он умный мальчик и не будет питать иллюзий на этот счет». О, да, Реддл был умным ребенком, и он правда не строил в своем воображении воздушных замков. Том все прекрасно понимал. Я ловила его внимательные взгляды, когда он видел в моих руках что-то больше, чем просто пакет. Мальчик постоянно искал признаки моего отъезда, хотя я не называла точную дату. Он часто спрашивал меня, куда я уеду, и его злили мои расплывчатые ответы. - Вы не соблюдаете правила, мисс Дилаурентис, - сказал он за два дня до Рождества после моей очередной отмазки. – Мы договорились всегда быть честными друг с другом. - А я тебе и не вру, - отнекивалась я. Том поджимал губы, хмурил брови, но сделать ничего не мог. Мы оба понимали, что точные ответы он все равно не получит. – А вот ты нарушаешь последний пункт наших правил. Том с недоумением посмотрел на меня. - Ты обсуждаешь наши встречи с Черити. - Я ничего ей не рассказываю! Правда! - Тогда откуда она знает, что я люблю читать? Я ей этого не говорила. - Но ведь это не секрет! - Уже нет. Мальчик растерянно открывал и закрывал рот, явно не зная, что сказать. Он еще не был подкован в словесных играх, и его было так легко обыграть. - Что ж, - хлопнула в ладоши я. - Правила придумал ты, а я придумала штраф за нарушение любого пункта из списка. - И какой же? – мгновенно напрягся ребенок. Судя по пробежавшей по лицу тени, он подумал о чем-то очень неприятном. Наверно даже вспомнил про подвал и плеть. Поэтому мои планы насчет уборки маггловским способом были задушены в зародыше. Это подходило для нас, взрослых, а мальчику нужно что-то более веселое. - Кто нарушит правило – того будут кормить с ложечки, - ляпнула я и расхохоталась. Почему в этом времени у меня нет фотоаппарата? Я только что упустила бесценный кадр! – Раз ты нарушил правило и разболтал кое-что обо мне Черити, то… Я. Сейчас. Буду. Тебя. Кормить. Реддл вжался спиной в кресло. Он с ужасом смотрел, как я спокойно достаю палочку, перемещаю с кухни тарелку рагу, разогреваю еду чарами, сажусь ближе к нему, беру ложку, зачерпываю немного ароматных овощей и прошу: - Том, будь умницей, открой ротик. Уголок рта мальчика дернулся от едва сдерживаемых эмоций. По его глазам, ставших почти черными, я поняла, что ребенок в шаге от того, чтобы выбить прибор из моей руки. Его челюсть напряглась, настолько крепко он стиснул зубы. - Если ты сейчас используешь магию, то это будет нарушением еще одного пункта, - любезно напомнила я. – И придется кормить тебя еще и ужином. Реддл задышал как бежавший спринт носорог, того гляди пар из носа повалит. Я закусила губу, стараясь сдержать рвущийся наружу смех. - Мы можем придумать другой штраф? – сквозь зубы процедил он. - Нет, ведь штраф должен быть нежелательным, иначе какой в нем смысл? Том резко выдохнул и сказал: - Хорошо, мисс Дилаурентис, я позволю вам меня покормить, - теперь я сама чуть не стукнула ложкой по лбу этого надменного принца, - но учтите, что я это запомню, - последние слова были сказаны с неприкрытой угрозой, но что мне до них, если скоро меня здесь не будет? Реддл сидел словно живая статуя, которая только и умела, что дышать, моргать и вовремя открывать рот, чтобы проглотить очередную порцию пищи. Я сама не заметила, как втянулась в этот процесс. Возникла мысль добавить к штрафу такую вещь, как уложить мальчика в кровать и почитать сказку, но скорее всего Том точно послал бы меня к черту, перед этим разнеся дом стихийным выбросом. - Расскажите мне про артефакты, - вежливо попросил ребенок, когда процесс кормления был завершен. Я отлевитировала тарелку на столик и хотела было встать, но мальчик не позволил, надавив на мое плечо и заставляя опуститься на пол. Быстро же он решил взять реванш! Громко фыркнув, я резко встала и села рядом с ним, легко втиснувшись в широкое кресло, показывая, что не собираюсь протирать юбки в его ногах. Еще чего! Тоже мне, нашел себе служанку! - Артефакты – это предметы, созданные волшебником для определенных целей, - начала я, сделав вид, что ничего не произошло. – Можно заколдовать уже готовую вещь или сделать ее самому. В таком случае магия будет сильнее. - А вы как делаете – сами или берете готовые вещи? - По-разному. Зависит от того, какой артефакт я хочу изготовить. Например, на Хэллоуин я взяла готовую цепочку. Мне оставалось лишь наложить на нее нужные чары. По сути, все упирается в связь между человеком и предметом. Чем она сильнее, тем лучше получится артефакт. - Значит у вас с той цепочкой крепкая связь? Вот чего у Тома было не отнять, так это способность видеть корень проблемы. Меня поражало, насколько точные вопросы он мог задавать. И не отвертишься же, правила… Могла ли я его обмануть? Безусловно да. Но в таком случае потеряется весь смысл симбиотизма и взаимоотношений между нами. Нужно быть полнейшей тварью, чтобы общаться с человеком, тем более с ребенком, согласиться соблюдать условия, а потом втихаря их нарушить, пользуясь слабостью и неопытностью оппонента. После такого только в петлю. - Да. Эта цепочка принадлежала моей подруге, Ханне. – я переместила украшение из ящика стола и протянула мальчику. – Она не опасна, я расколдовала ее. Реддл бережно взял цепочку, скользя пальцами по прохладному металлу. - Раньше здесь висел кулон, но он… потерялся, - я поерзала, вспоминая, КАК именно это произошло. - Где сейчас ваша подруга? - В хорошем месте. Я постаралась, чтобы голос прозвучал если не бодро, то хотя бы без дрожи. Том внимательно рассматривал цепочку, будто ждал, что она ему поведает всю историю целиком. Я приготовилась к череде вопросов о Ханне, но их не последовало. Вместо этого мальчик поддался вперед и обнял меня. Это происходило уже второй раз за месяц, и я не знала, радоваться этому или бить тревогу. - У вас есть какие-нибудь книги про артефакты? - Есть, но они слишком сложны для тебя, - хрипло ответила я, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Подумаешь, сидим рядом и обнимаемся. Раньше подобное не вызывало во мне такого яркого отклика. Наверно все дело в том, что я давно жила одна и ни с кем тесно не взаимодействовала, вот и переклинивает меня на таких банальных вещах. - Да и не нужны они тебе сейчас. Пойдешь в школу, там вам будут об этом рассказывать. - А вы тоже ходили в школу? - Да. Только не в Англии. Я училась в Японии. - Ого, там тоже есть школа!? - На самом деле в каждой стране есть своя школа для волшебников… Пользуясь тем, что мы съехали со скользкой темы, я принялась рассказывать Реддлу про свою школу. Том не перебивал меня. Он сидел, уткнувшись носом в мое плечо и в какой-то момент я почувствовала, что его руки осторожно гладят меня по спине. - Значит я буду учиться в другой школе, - разочарованно протянул он. - Ты будешь учиться в Хогвартсе. Уверена, эта школа ничуть не хуже моей, - весело сказала я, делая вид, что не понимаю причины расстройства ребенка. Еще бы! Он так надеялся узнать обо мне что-то важное, а оказалось, что и тут его ждал мистер Обломинго. - Я про нее совсем ничего не знаю, - проворчал мальчик. - Это легко исправить, - непонятно, когда я успела зарыться пальцами в мягкие пряди и теперь ласково перебирала их, - после Рождества я покажу тебе место, где волшебники покупают различные необычные вещи. - А почему не сейчас? - Сейчас там много народу. Поверь, лучше туда не соваться. Мы еще долго сидели в обнимку. Я все говорила о волшебном мире, Том засыпал меня вопросами. Мы касались вопросов о наследии и родовых дарах. Я рассказала ему, что у каждой семьи эти дары разные и Том выразил желание узнать подробнее о своих способностях. Честно говоря, меня и саму посещала эта мысль. Пообещав, что и с этим мы разберемся после праздников, я переместила Реддла в приют. Было уже поздно для прогулок в одиночестве. Ожидая, пока ребенок беспрепятственно скроется за дверьми, я почувствовала чей-то пристальный взгляд, прожигающий затылок. Резко обернувшись, я огляделась, но не увидела ничего подозрительного. Решив на всякий случай перестраховаться, я пошла домой пешком, делая вид, что просто гуляю. Чувство слежки не отпускало меня до самого порога. С бешено колотящимся сердцем я влетела в холл и захлопнула дверь, понавешав на нее дополнительных чар. Нужно было успокоиться. Мало ли кто это мог быть. К несчастью, на ум приходила лишь одна группа людей, которой было до меня дело и эта перспектива рождала в душе леденящий ужас. Всю ночь я не спала, не в силах снять напряжение с нежелающего никак расслабляться тела. Пить зелья в такой ситуации было бы фатальной ошибкой – мне нужна была ясная голова в случае нападения. К утру я убедила себя, что это мог быть кто угодно. ОНИ не могли найти меня. Это было попросту невозможно. Для НИХ я умерла, меня больше не существовало. Тогда какого черта сейчас происходило? Ответ я получила утром. Незнакомый мужчина, одетый в строгий костюм, подошел ко мне на улице, когда я выходила из дома в магазин. Он выглядел, как добрый дядюшка-детектив. Черная шляпа, тонкие усы, пенсне, сдвинутое на кончик слегка кривого носа, пронзительные глаза мутного болотного цвета, крепкое телосложение, золотые круглые часы, явно старинные, болтающиеся на массивной цепи, что выглядывала из полурасстегнутого зимнего пальто. - Мисс Дилаурентис, - позвал меня приятный голос. – Простите, не хотел вас напугать. Меня зовут Дориан Джексон. Я работаю в Министерстве Магии, отдел магического правопорядка. Могу я с вами поговорить? - Что-то случилось, мистер Джексон? – я сунула руку в карман, сжав теплое древко палочки. Если мужчина и заметил мои манипуляции, виду он не подал, продолжая дружелюбно улыбаться. - Пока нет, но уверен, что в скором времени случится. Вы ведь знакомы с мальчиком по имени Том Реддл? Я сильнее вцепилась в палочку. - Допустим, - холодно сказала я. Градус моей подозрительности поднялся до небес. - Прекрасно! – воскликнул мужчина. – Именно его я и хотел с вами обсудить. Вы уже завтракали? Как насчет чашки кофе? Или вы пьете чай? Я даже ответить ничего не успела, как меня схватили под локоток и очень даже навязчиво потянули в сторону ближайшего кафе. Я пока решила не открывать рот и прикинуться дурочкой, за которую, по-видимому, меня и принял этот Дориан Джексон. Мужчина заботливо посадил меня в самый конец зала, в угол, блокируя все пути к отступлению. Входная дверь была слишком далеко, черного хода не наблюдалось, а, чтобы банально встать с места, мне пришлось бы отодвинуть от себя тяжелый стол, который ко мне придвинули вплотную. Я почувствовала, как нас окружает защитный купол из вязи заклинаний против подслушивания, отвлечения внимания и антиаппартационного. Отдельным штрихом стало то, что этот тип бросил в меня Империус. Не единожды испытывая его на себе, я сразу уловила его действие – пустоту в голове, звон в ушах и голос, приказывающий мне вести себя хорошо и не шуметь. И это работник Министерства!? Да я скорее поверю, что флоббер-черви обладают интеллектом, чем в то, что передо мной сотрудник государственного учреждения! Незаметно сбросив первое непростительное, благо практики у меня было навалом, да и заклинание, если честно, было так себе, средненьким, нас с ребятами прикладывали Империусом и помощнее, я послушно отдала свою палочку и приготовилась к партии в шахматы. Надо было узнать, кто это и зачем ему понадобился Том. Хорошо, что по четвергам утром Реддл работает в магазине. У меня полно времени до его прихода. - Ваш заказ, - молоденькая официантка поставила передо мной большую кружку коричневого дымящегося напитка и малиновое пирожное. Дориану достался чай с пирожком, от которого пахло сыром и зеленью. - Благодарю, - пропел мужчина. Девушка рассеяно кивнула и поспешила прочь, а, я просто, простите, офигела от такой неприкрытой наглости - совершенно не скрываясь, Джексон вылил Веритерасум прямо мне в кофе. Ну да, я же вроде как под Империусом, и мое дело сказать то, о чем спросят, делать то, что говорят, и пить все, что дают. Моргана, помоги мне это пережить снова! - Теперь, мисс Дилаурентис, мы с вами поговорим…