Прекрасная неизбежность

      Уйти – остаться – спрятаться – бороться… Уйти – остаться – спрятаться – бороться… Слова вертелись в моей голове под мерное тиканье настенных часов. Четыре варианта развития событий. Четыре решения, из которых мне нужно было выбрать лишь одно. И за целых семь дней я ни на шаг не приблизилась ни к одному из них. Исписанный до дыр блокнот валялся возле кресла. В нем подробно были обозначены все последствия любого из принятых мною решений. Я постоянно его перечитывала, надеясь если на не озарение, то хотя бы на малюсенькую подсказку, в каком направлении двигаться, но внутренние противоречия упорно удерживали меня в подвешенном состоянии. Каждые несколько часов я склонялась к одному из выходов, и не было конца этой безудержной карусели. Просыпаясь каждое утро, мне хотелось плотнее завернуться в одеяло и никогда оттуда не вылезать. Воспоминания о «Дориане» и сарае были настолько яркими, словно я еще была там и пытала мужчину. Его крики стали преследовать меня во снах, и в списке страхов появился девятый пункт – что это когда-нибудь повторится. Медитации и дыхательные практики помогали ненадолго погрузиться в иллюзию спокойной жизни, однако их хватало всего на пару часов. Масла в огонь подливали полицейские, коих в округе внезапно оказалось видимо-невидимо. Они расследовали несчастный случай, произошедший с их сотрудником, мистером Джексоном. Каким образом сотрудник Министерства Магии вдруг оказался в органах маггловского правопорядка история умалчивала. Впрочем, тут все было элементарно – обычные люди тоже источник информации, и чтобы не тратить время на изменение памяти, была задействована артиллерия в виде серьезных дядей с дубинками. А чтобы эти самые дяди были послушными – Империус и все проблемы решены. Ребята методично ходили по домам и опрашивали всех, кого видели в своем поле зрения, суя под нос фотографию Дориана, и задавая стандартные вопросы: видели ли этого человека, что делали двадцать третьего декабря, замечали ли что-то подозрительное. Парочка полицейских приходила и ко мне, здорово напугав Тома. - Здравствуйте, мисс, - поздоровался со мной молодой парень, предъявляя значок. – Я Ларри Мэксфил, это мой напарник. Генри Миллер. Недавно в этом районе пропал человек. Мы опрашиваем местных жителей. Не уделите нам несколько минут? - Конечно, - впускать мужчин в дом я не стала, наплевав на все законы гостеприимства. В любом случае я их не приглашала. Накинув на себя пальто, выйдя на веранду и закрыв за собой дверь, я изобразила готовность внимать стражам закона. По внешнему виду они не были похожи на жертв первого непростительного. Получается, мужчины действовали по своей воле. Хотя, коррупцию никто не отменял. Или… - Вам знаком этот человек? – второй полицейский, среднего роста и коренастый, достал из внутреннего кармана снимок Джексона. Интуиция взвыла похлеще сирены. Я притворилась, что внимательно рассматриваю фотографию, хотя сама думала с немыслимой скоростью. Это несовпадение. «Дориан» правда был волшебником. Вероятность того, что он правда работал маггловским детективом равна нулю, а значит сейчас очень важный момент, от которого зависит все. - Да, я видела его недавно, кажется, неделю назад. Его зовут Дориан Джексон. Мы немного поговорили в кафе неподалеку, и потом разошлись. А что случилось? - Он был найден мертвым три дня назад недалеко от Лондона в маленькой деревушке. - Какой ужас! – я всплеснула руками, испуганно глядя на мужчин. – Как же так!? - Мы пока не можем точно сказать, мисс. Вы можете поточнее вспомнить, о чем вы с Дорианом говорили? - Наша беседа была личного характера, - медленно сказала я, закатив глаза к небу. По легенде, что Джексон изменил мои воспоминания, и не должна иметь понятия о том, кто он. А еще не должна болтать с магглами о магии. Ну и что мне им ответить?! – Он хотел пригласить меня на свидание, но я отказалась. - И на этом все? - мистер Миллер спрятал фото. Я кивнула, приобняв себя. Холод начал пробираться сквозь пальто. Полы куртки полицейского взметнулись и оттуда выглянула рукоятка пистолета. – Если что-то вспомните, позвоните по этому номеру. Ларри протянул мне карточку. Оба мужчины попрощались и ушли, оставив еще больше поводов для раздумий. Получалось, что ОНИ тесно сотрудничали не только с волшебниками, но и с маггловскими подразделениями, из чего следовало, что оба мира были опасны. Тучи сгущались со всех сторон. Настало время принять окончательное решение. Том даже не пытался сделать вид, что все это время сидел на кухне и не подслушивал. Мальчик обнаружился в холле рядом со входной дверью. Он едва успел отскочить и избежать несильного удара по носу. - Зачем они приходили? - Просто задать пару вопросов. - Они хотели вас забрать? Так вот в чем дело? Он испугался, что меня заберут? - Нет, им просто нужно было кое-что узнать. Я обняла мальчика, надеясь, что ему это поможет. Мне и самой не помешали бы обнимашки. Одно было хорошо – никто не знал, кем я была на самом деле. Иначе здесь давно бы собрался специальный отряд во главе со злодеем века. И это место принадлежало не Гриндевальду. Мы вернулись на кухню закончить завтрак. Том был бледен, его магия пульсировала, готовая драться и защищать, только в этот раз не хозяина, а… меня. Я почувствовала ее еще на улице, когда беседовала с полицейскими. Значит, если бы они напали, Том бы попытался помешать им? - Они больше не вернутся? – тихо спросил ребенок, еле сдерживая себя. Наши занятия помогли ему научиться контролировать выбросы, однако сильные эмоции все равно могли свести тренировки на «нет». - Они просто выполняют свою работу, - ответила я, сама себе не веря. Если я где-то ошиблась, уничтожила не все улики, не так инсценировала смерть Дориана, то они вернутся. И едва ли в следующий раз это будет просто беседа - Идем, немного поколдуем, пока ты не оставил дом без крыши. Мы устроились возле елки и Том стал методично перемещать небольшие предметы в комнате, заставляя их летать, кататься по полу, прыгать и выписывать в воздухе замысловатые фигуры. Я сидела, в любую минуту готовая гасить выброс, но, похоже, ребенок успокоился. Он уверенно взмахивал руками, направляя вещи в нужную ему сторону, и у меня возникла мысль о дирижере, таким образом управляющим оркестром. Те же плавные, размеренные, четкие движения. - Кто такие Мерлин, Моргана и Мордред? – внезапно поинтересовался ребенок. – Вы часто называете их имена. - Хороший вопрос, - хмыкнула я, не зная, с какого бока лучше подать рассказ, и стоит ли открывать рот вообще. В прошлый раз мне это аукнулось предательством, поломанными жизнями, шестью годами заточения, пыток, кровавого боя, смертью друзей и своей собственной. И тут мой ум с кристальной ясностью осознал, что мне нужно сделать – уйти. Собрать свои вещи и кануть в туман. Иначе история повторится, только теперь главная роль достанется Тому. С ним произойдет то же самое, что и со всеми нами. Я своим присутствием притягиваю неприятности. Пусть на месте преступления мной был оставлен липовый блокнот с фальшивой информацией, пусть мы оба были вне подозрений, однако оставаться вместе опасно. Я владею информацией, которая способна перевернуть мир с ног на голову и обратно. Если Том хотя бы случайно что-то узнает, он станет еще одним фаворитом в адской гонке за свою свободу и жизнь. А этого я допустить не могла. Радуйся, вселенная, ты добилась своего – в мире появился человек, который мне не безразличен. И который никогда об этом не узнает. Стоило мне определиться с планами, как на душе стало легко. - Это одни из самых величайших волшебников в истории, - ответила я на вопрос мальчика. – Они обладали воистину невероятными способностями. Мерлин мог превращаться в любого зверя, управлять ими и предсказывать будущее, Моргана, его ученица, умела лечить самые тяжелые раны и очаровывала любого, если на, то была ее воля. Мордред прекрасно владел телепатией – передавал свои мысли другим людям и понимал, о чем думают другие, в совершенстве освоил ритуалистику, а также занимался зельевареньем. - Вы были с ними знакомы? Я улыбнулась. - Нет, Том, они жили очень и очень давно. - А у вас есть их книги? - К сожалению все труды за столько лет были утеряны, - соврала я, ощущая невероятное чувство вины. Мне очень хотелось сказать мальчику правду, показать ему свитки, которые я украла из сверхсекретного хранилища у НИХ, хотя бы потому, что чертовы правила мозолили мне глаза всякий раз, стоило войти в дом, но… нельзя. Хотя, скоро это перестанет иметь значение. Реддл заметно погрустнел. Он вернул все вещи на места и теперь рассеяно теребил шнурок, спрятанный под накрахмаленным воротником идеально белой рубашки – мой подарок на Рождество. Как я и предполагала, ребенок сначала отказался его надевать, узнав, что это такое. Лишь после того, как я практически встала перед ним на колени, опешивший Реддл натянул подарок. После происшествия с «Дорианом» я больше не могла полагаться на чудо, и все-таки сделала Тому защитный амулет в виде руны Альгиз, снабдив его чарами против темной магии, приворотов, порчи, добавив исцеляющей магии и еще одним свойством, о котором вообще не стоит распространятся. Надеюсь, оно никогда не будет использовано. - Раз эти маги были самыми величайшими волшебниками, то получается, что никто не может делать то, что могли они? – похоже тема силы была для Тома в приоритете. Он все старался сделать безупречно, стремился быть первым, постоянно спрашивал о возможностях увеличить объемы магии и просил давать ему больше упражнений для тренировки. - Ну, почему же… Современные волшебники тоже могут научиться, например, превращаться в животных. Это называется Анимагия. Очень сложный раздел магии, но, при определенных обстоятельствах, можно раскрыть в себе свою вторую сущность. Только в отличии от Мерлина, возможно стать лишь каким-нибудь одним животным или птицей. Тоже самое и с целительством. Существует множество лечебных заклинаний и их вполне реально освоить. - А чтение мыслей? - И такое тоже есть. Называется легилименция. Она позволяет услышать, увидеть и почувствовать мысли другого человека. Ее противоположность – окклюменция – умение защищать свой разум от чужого воздействия. - Было бы неплохо их освоить, – небрежно бросил Том. – Тогда я бы сразу узнал все ваши секреты. - Тебе еще рано думать об этом, - сказала я, покосившись на улетевшего в облака ребенка. Вот теперь пора делать ноги. Если этот Омен когда-нибудь научится читать мысли, то наступит локальный конец света. Для меня. И для него. Все, кто знал больше, чем было нужно, мертвы. Наверно, я единственный живой человек на этой Мордредовой планете, который знает, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО происходит. - Ладно, пора заняться делами. Том послушно встал и уселся за уроки, заданные ему в приюте, а я заперлась в спальне, готовясь осуществить созревший в голове план. С того злополучного дня, как Реддл застал меня едва живую в ванной, мальчик наотрез отказывался отлучатся из дома дольше положенного. Он исправно посещал занятия в приюте и книжный магазин мистера Беккинса, однако все остальное время проводил со мной, даже на ночь оставался, взяв привычку спать в моей постели. Поначалу меня это дико возмутило. Я уже хотела доступно объяснить вконец зарвавшемуся симбиознику, что спальня – моя личная территория, и пусть выбирает любую другую комнату, да что там, пусть топает ночевать в приют! Но потом до меня дошло – он испугался. Том по-настоящему за меня испугался. Поэтому ребенок старается постоянно быть рядом. Ему страшно, что со мной может что-то произойти. И я не смогла устроить ему выволочку. Это было бы просто неправильно. Достав из-под кровати сумку, я проверила, все ли в нем вещи. Как во сне я положила туда свой дневник, блокнот «Дориана», призвала аптечку. Сбросив с себя платье, переоделась в удобные кофту и брюки. Душа кричала, чтобы я остановилась, одумалась, провела хотя бы последний вечер с Томом, но разум возражал, что чем дольше я буду тянуть, тем больнее будет уходить. Внутри все разрывалось на части, когда я спускалась вниз, стараясь не шуметь. Мальчик сидел на кухне, разложив учебники и тетради на обеденном столе. Он задумчиво писал, подперев щеку рукой. Реддл располагался спиной ко мне, и я горько усмехнулась. Неосторожность может сослужить плохую службу. Будь он лицом к двери, то сразу увидел бы меня и палочку в моей руке. Мне хотелось, чтобы он обернулся, почуял надвигающуюся угрозу, что-то бы сделал, что угодно… мое решение было таким шатким, что рассыпалось бы в пыль при малейшем ветре. Но Том был занят. Я направила на него оружие. Зрение затуманилось, и затем из глаз полились слезы. Палочка стала весить целую тонну. Весь мир сжался до размеров просторной кухни. Во вселенной были только мы двое. Больше никого. Видимо, мои молитвы были услышаны, потому что в последний миг Реддл дернул головой, оборачиваясь. Наши взгляды встретились. Его глаза в недоумении расширились. В них мелькнул не страх, но полное непонимание происходящего. Мальчик открыл рот, чтобы что-то сказать, но я успела первая: - Обливейт… Прости меня Том, но так будет лучше…

*** Яркое летнее солнце прыгало по длинным сосулькам, свисающим с крыши двухэтажного дома. Сорняки заполонили дорожки, по которым давно не ступала нога человека. Окна покрылись пылью, стекла кое-где треснули. Сад зарос и обзавелся молодой порослью. Покосившийся забор стойко сдерживал натиски непогоды, издавая в ветреные дни душераздирающие стоны. Больше не были слышны человеческие голоса. Рыжеволосая девушка не выходила на крыльцо подышать свежим воздухом. Темноволосый мальчик больше не приносил ей выпечку. Жизнерадостная воспитательница не бежала вприпрыжку, чтобы поделиться последними новостями, которые взбаламутили приют с подвала до самого последнего этажа – кто-то оставил на пороге приюта коробку с амулетами от привидений. Хватило всем – от малышей до взрослых. Персонал с радостью расхватал подарки, принося благодарности запоздавшему Санта-Клаусу. Мистер Беккинс как обычно проверял сохранность и наличие книг в своем магазине. Его нисколько не удивило отсутствие одного дорогого подарочного издания Графа Монте-Кристо, которое должно было стоять в самом правом шкафу вместе с другими ценными экземплярами. Посмотрев на пустое место, мужчина пожал плечами и, насвистывая веселую мелодию, продолжил обход. Позже он обнаружит среди выручки сумму, значительно превышающую ту, которая получилась при изначальных расчетах. Это был приятный бонус, и мистер Беккинс решит выплатить премию своему молодому помощнику, который за все время ни разу не подвел его. Сам помощник будет очень рад такому повороту событий. После работы, он пойдет в Дырявый котел, чтобы через него попасть в Косой переулок. Там, следуя указаниям письма из школы, он купит все необходимое для первокурсника, а премию положит на свой счет в Гринготсе, о котором он узнал на свое восьмое день рождение. Гоблины отказались разглашать информацию о том, откуда у сироты довольно неплохое состояние, но он знал, что это его родители таким образом позаботились о нем. Кто, если не они? И он, как и все остальные, не вспомнит о зеленоглазой молодой женщине, с которой провел когда-то лучшее время в своей жизни. Лишь руна, надежно укрытая под маггловской одеждой, будоражила неясные воспоминания, вызывая размытые образы чего-то светлого, родного, волшебного. И часто, во сне, он видел небольшой дом, и слышал чей-то звонкий смех… Где-то в другой жизни, мы могли бы быть вместе. Где-то в другой реальности я приняла другое решение. Где-то… но не здесь. Прости меня, Том… Я… люблю тебя…