Прекрасная неизбежность

Том Реддл

      Отложив последнюю фотографию документа, отданного ему Дастином, Том устало потер глаза. Часы показывали половину второго ночи. Закрытые наглухо шторы слегка колыхались от влетающего в спальню ветра через приоткрытое окно.       Подросток немного походил по комнате, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Он осторожно повертел головой, потянулся до хруста костей, пару раз подпрыгнул, мягко приземляясь на ковер. Тому нравилось выбранное им помещение - никакой тусклости, как в приюте, и в то же время никакой вычурности и аляповатости, впрочем, под такое описание не подходило ни одно помещение в доме - мягкие, приглушенные, спокойные желтовато-бежевые тона. Еще будучи ребенком мальчик выжидал здесь, когда Кэтрин уснет и можно будет пробраться в ее спальню, чтобы быть рядом - разбудить от кошмара, успокоить, принести воды, просто посидеть рядом. Девушка говорила, что у каждого из них должна быть своя комната, свое пространство, и Реддл молча принимал это, хотя в глубине души считал иначе. Он попросту боялся, что однажды проснется, а мисс Дилаурентис не окажется в доме. Шкаф будет пуст, ее сумка исчезнет, и самое страшное, что слизеринец не сможет ее найти. Впрочем, Том и сейчас не больно-то близко к девушке. Раньше она хотя бы находилась за дверю напротив.       Сделав несколько кругов по спальне, Реддл вернулся к столу, на котором в три ряда лежали фотографии. Чтобы не запутаться в последовательности карточек, мальчик пронумеровал их, поставив внизу цифры. Всего получилось пятнадцать отснятых страниц, большая часть которых представляла собой мысли некоего С. С., ученого, изучавшего дар матери Тома, Меропы. Еще с той первой беседы со Слизнортом подросток гадал, зачем его мать понадобилась Клеверу. Узнав, что является наследником Слизерина, он решил, что все дело в этом, но как оказалось, правда была зарыта глубже.       "Дар Любви" - так способность назвал сотрудник организации, ссылаясь на какие-то древние документы, которые в свою очередь цитировали учение самих Основателей Хогвартса. Том честно пытался разобраться, в чем заключается его дар, перешедший от Меропы к нему, однако сам С.С. до конца не понял, каким образом способность работает. Единственное, что с уверенностью утверждал ученый - дар выполняет защитную функцию, не позволяя навредить объекту. Реддл с замиранием сердца читал, как агент подвергал мать различным экспериментам, пытаясь нанести ей вред - и физическим, и магическим способами - а потом старательно записывал увиденное. По его словам, ему так и не удалось оставить хотя бы крошечную царапину. Ни ножи, ни любые другие колюще-режущие приборы не могли приблизиться к коже, магические технологии разом теряли свою силу, пули из пистолета срекошетили все до единой, одна даже ударила по самому ученому, ранив того в ногу. Попытки утопить, сжечь, закопать, заморозить, использовать электричество тоже не принесли плодов - стихии полностью показали свое бессилие. Яды так же не подействовали, попросту нейтрализовавшись в организме. Том задался вопросом, насколько больным надо быть человеком, чтобы проводить такие опыты на женщине, тем более на беременной. В записях было указано, что к моменту проведения опытов Меропа находилась на третьем месяце беременности.       Реддл на мгновение представил, что чувствовала его мама, когда на нее направляли оружие, окунали с головой то в холодный бассейн, то запирали в жаропрочной комнате, со всех сторон обдавая пламенем, то насильно поили отравой, привязав к кровати. Наверняка она была в ужасе. Думала ли женщина о том, что однажды защита просто не сработает, убив ее и нерожденного сына? Мечтала ли собственными ногтями разодрать глотку С.С., отомстив за свою сломанную жизнь? Том мечтал. Он понятия не имел, кто такой этот безумный садист, но уже ненавидил его всеми фибрами своей души.       Магия опасно заискрилась, и мальчик сделал вдох, приказывая себе успокоиться. Он отошел подальше от стола, чтобы не видеть эти адовы документы. Свернувшись клубочком на широкой кровати, Реддл подложил под голову подушку и задумался. Почему Дастин рассказал ему о Даре? Мог бы просто промолчать, Том бы никогда не узнал правды. Стафф говорил, что хочет уничтожить организацию. Как магия любви ему в этом поможет? Подростку казалось, что он упускает нечто очень важное. А Кэтрин... изучая докуметы, слизеринец не мог не проецировать написанное на себя и мисс Дилаурентис. Неужели его магия ее защищает? Но как, если до вчерашнего дня мальчик о ней и не подозревал, а недавно и вовсе желал женщине всех мук, существующих во Вселенной? Хотя, свеча же навредила ей, значит, тогда магия не работала. Или... Кэтрин как-то говорила Тому, что лишь волшебник управляет своими силами, а они напрямую зависят от чувств. Означает ли это, что когда чувства Реддла по отношению к ведьме изменились, то дар стал проявляться в ее пользу? Может, поэтому девушку не пытают? Потому что не могут? Но опять же, как проверить? Попросить Дастина... о чем? Попробовать что-нибудь сделать с Кэтрин?       От этой мысли Тому поплохело, а к горлу подкатила тошнота. Тело пронзила невероятная слабость, вперемешку с болью. Нет, он ни за что так не поступит с мисс Дилаурентис. Реддл не один из них! Подросток попросту не может причинить ей вред! Не может и не хочет.       Мальчик закрыл глаза, позволяя себе провалиться в дрёму. Ему нужно немного отдохнуть. Потому что грядущий день станет самым сумашедшим в его жизни.

***

Геллерт Грин-де-Вальд

      Том был не единственным, кому не спалось в эту ночь. Темный Лорд тоже не смыкал глаз, потягивая коньяк в своем любимом кресле возле камина. Рукава извечно белой рубашки были закатаны по локоть, жилетка растегнута, и в целом мужчина выглядел более расслабленным, чем обычно. Яркий огонь танцевал в стекле бокала, еще не успевший расстаять лед тихо позвякивал о хрусталь. На губах Геллерта играла мягкая улыбка. Наконец-то он получит желаемое.       Хотя, признаться, изначально совет Куини использовать мальчишку показался ему недееспособным. Чем ему мог послужить двенадцатилетний сопляк, только-только ступивший на тропу магии? Как оказалось, Том Реддл вполне мог стать превосходным шпионом и в будущем пополнить ряды его приспешников. Отчеты подростка было отрадно читать - настолько четкими, лаконичными и продуманными они были - людям Геллерта не мешало бы поучиться. Грин-де-Вальду изрядно осточертело постоянно вылавливать из тонны написанной воды крупицы смысла. Он не раз говорил последователям писать коротко и по делу, не упуская никакие детали, даже парочку Круцио кинул, для профилактики, но видимо что-то в головах у людей сместилось не в том направлении: они отчего-то решили вываливать на него ВСЕ, что увидели, почувствовали, потрогали и облизали на миссии. Один придурок полстраницы посвятил мороженому, которым лакомился в какой-то забегаловке. Геллерту тогда захотилось лично засунуть холодный десерт кретину в одно место. Мужчина в упор не понимал, ЧТО он делает не так. ПОЧЕМУ взрослые, нормальные, адкватные люди НЕ могут написать нормальный, адекватный отчет. - Ты просил их не упускать деталей, вот они и стараются угодить тебе, - виновато улыбнулась Куини, когда он от бессилия попросил помощи у лучшей легиллиментки. Грин-де-Вальд часто обращался к ней с просьбами покопаться в головах у людей, чтобы найти к ним подход. И мисс Голштейн ни разу его не разочаровала. Ее природный дар преодолевал любые преграды, волшебник сам ощущал на себе ментальные чары ведьмы, однако окклюменция надежно прятала истинну за ворохом полуправды и лжи.       Впрочем, даже прекрасные способности Куини не сработали тогда, когда Геллерт возлагал на них самые большие надежды. К глубочайшему изумлению мага, женщина не смогла "прочитать" Тома. Непроницаемая завеса окружала разум ребенка, не позволяя разглядеть абсолютно ничего. Это тоже была одна из причин, по которой Темный Лорд хотел держать мальчишку ближе к себе. Это попросту ненормально. Невозможно сотворить ТАКУЮ защиту в ТАКОМ возрасте. Даже если предположить, что Реддла кто-то обучал окклюменции, достигнуть подобных результатов первокурснику попросту нереально.       Геллерт хотел знать, в чем секрет Тома. В том, что слизеринец не станет добровольно отвечать на вопросы, Темный Лорд догадывался. Но ничего... он заполнит пустые пробелы. Совсем скоро Катарина Дилаурентис окажется в его руках, и тогда девчонка расскажет ему все, в том числе и про Третий Дар Смерти. И мальчишка тоже заговорит. Может его мысли и скрыты, зато внутренний мир Дастина Стаффа открыт нараспашку. Одна вылазка Куини, и мужчина знает все, что ему нужно - про планы парня относительно Кэтрин и про вранье Реддла, решившего, будто он сможет что-то скрыть от Темного Лорда. И за это сопляк ответит сполна.

***

Феликс Паркер

      Еще одним ночным жителем оказался Феликс Паркер. Его пальцы запутались в густых волосах и сжались, словно хотели выдрать пряди с корнем. Повешенный с утра на спинку стула пиджак каком-то образом валялся на полу, но Феликс не поднял его, придавив одной из четырех ножек. Одинокая настольная лампа освещала заваленый бумагами стол главы Клевера - мужчина изучал свои заметки по Катарине, готовый застонать от разъедающей его злости. Столько времени и все впустую!       Он ожидал собрать компромат на девку, найти ее слабые стороны, и еще несколько часов назад Паркер наивно верил, что его план работает, но рыжеволосая тварь его обыграла! Внимательно изучив все данные, Феликс пришел к неутешительному выводу - Дилаурентис скармливала ему пустышку. Все ее якобы откровения не стоили совершенным счетом ни-че-го. Она обвела мужчину вокруг пальца, подсунув ему ложную личность, а он и рад был радоваться, как идиот.       Хотя, надо отдать ей должное - сыграно просто великолепно. Если бы не навещавший его Гораций, который по чистой случайности заметил документы и сунул в них свой любопытный нос, Феликс до сих пор прибывал бы в блаженном неведении. Слизнорт раскрыл ему глаза на эту чертовку, аккуратно высказав свои соображения по поводу девушки, за которой следил весь прошедший год, и которые, сюрприз, почти не совпадали с написанным. Что ж, похоже ведьма прокололась. Не учла, что кто-то, кто был знаком с ней в другой обстановке, увидит его заметки.       После ухода шпиона, первой реакцинй Феликса было метнуться в комнату волшебницы и выбить из нее правду. Девчонка слишком долго мешала ему. Конечно в итоге он получил и ее, и мальчишку, но это было слабым утешением, потому что он не мог ничего сделать ни с ней, ни с ним. Проклятый дар Реддла не позволял разойтись Паркеру, заставляя мужчину ограничиваться осточертевшими сеансами и промывкой мозгов, что, как он теперь уяснил, совершенно не оказала никакого эффекта на Кэтрин - она не менее успешно прополаскала серое вещество ему.       Дилаурентис оказалась куда опасней, чем он предполагал. Она не только многое знала о Клевере - она обладала навыками, которые не падают с потолка, а оттачиваются годами упорной тренеровки. Если б он не знал ее, то подумал, что Кэтрин проходила обучение в организации... А возможно ли такое?       Паркер был уверен, что нет. Он не нашел ее дело в архивах, уничтожить бумаги не могли, все документы хранились в коробках, с ними было запрещено что-либо делать, а особо непонятливых ждали неприятные последствия.       Феликс вскочил, переворачивая стол. Листы бумаги взлетели в воздух, с шуршанием оседая на полу. Лампа мигнула и погасла, погружая кабинет во тьму. Впервые мужчина чувствовал себя неспособным что-либо сделать. В его фантазиях девчонка давно умоляла Феликса о смерти, извиваясь на кушетке от ударов тока, которыми он бы щедро поделился с ней. О, он много чего хотел бы сделать с этой девицей, но...       Мужчина подошел к окну. В небе одиноко бледнела луна и на секунду глава Клевера ощутил странную связь с ней. Он был так же одинок, как и верный спутник Земли. А ведь все могло бы сложиться иначе, если бы только тогда он успел... Откуда же ему было знать, что та дрянь подговорит ЕЕ на подобное безумие...       Тряхнув головой, он отбросил нелепые мысли. Он продолжит поиски и внесет свою лепту в историю человечества. Никто ему не помешает. А рыжая ведьма с мальчишкой никуда от него не денутся. Паркер найдет способ разбить дуэт, и тогда, когда магия больше не будет защищать девушку, они поговорят.

***

Кэтрин Дилаурентис

      Я лежала в кровати с закрытыми глазами, считая удары своего сердца. Все мои чувства были обострены до предела, мышцы тела напряжены, готовые к бою. Пальцы смиренно стискивали простынь под подушкой, иногда вздрагивая, забывая, что здесь ничего нет и быть не может - палочку у меня давно забрали, а другое оружие найти в "санатории" не представляется возможным.       Нам не дают ножей и вилок, вся посуда пластиковая, мебель привинчена к полу, окна сделаны из настолько прочного стекла, что его никак не разбить без взрыва гранаты. Они даже не открываются. Зеркал нигде нет, как нет занавесок, болтающихся веревочек, проводов от электричества, глубоких раковин и ванн. Нельзя вскрыть себе вены, ударить мощным разрядом тока, утопиться, повеситься... Можно связать подобие длинной веревки из простыней, но их некуда повесить - потолки слишком высокие, карнизы так же отсутствуют. Правда есть стены и пол, твердые как скала, однако мне не хочется впадать в буйство, пытаясь с размаху разбить лоб или прыгать с тумбочки вниз, надеясь получить несовместимую с жизнью травму.              Клевер продумал все до мелочей - им не к чему лишние жертвы. Для меня же это ад. Я не умею останавливать трудолюбивый постоянно бьющийся орган силой мысли, хотя, видимо, придется этому научиться. Мне казалось, что мой план с отказом от зелья должен сработать, и он сработал бы, если бы что-то не помешало. Сегодня ночью я намерена выяснить, кто посмел снова влезть в мою жизнь. Днем со мной ничего особенного не происходило, мое внимание работало на максимуме, значит непотребности творятся в темное время суток.       Тишина давит. Я словно нахожусь в герметичной упаковке, в комнате вообще отсутствуют какие-либо звуки. Здесь нет даже часов. Меня всегда раздражало бездушное тиканье, но сейчас хотелось услышать хоть что-нибудь, поэтому я сделала глубокий вздох - просто чтобы убедиться, что мои уши в порядке. Сердце в свою очередь забилось быстрее. Я улыбнулась, почувствовав его настойчивый стук о ребра. Несмотря на острое желание покончить с набившим оскомину цирком, мне было жаль расставаться с этой жизнью. Надежда робко заскреблась внутри, шепча, что, возможно, есть другой выход, но я грубо прервала ее, вышвыривая из мыслей куда подальше. Я должна это сделать. Я должна остановить их. Я должна спасти Тома. Том....       При воспоминании о нем на глаза навернулись жгучие слезы. Мы больше никогда не увидимся. Я не смогу его обнять, потрепать по мягким волосам, увидеть заразительную улыбку, очи, цвета моего любимого моря, услышать приятный слуху голос, поспорить с ним, насладиться насупленным видом, поджатыми губами, показать новое заклинание и с гордостью наблюдать, как ребенок в точности повторяет мои движения, выдавая стопроцентный результат, просто поговорить, целиком погрузившись в дружескую беседу...              Ничего из этого мне больше недоступно. Впрочем, не уверена, что в ином случае все было бы, как раньше. Воспоминания об инциденте со свечой все еще горели в памяти, и как бы я не уговаривала себя, что Том действовал в состоянии аффекта, что его к этому подтолкнули, что Гораций манипулировал им, страх прочно закрепился на задворках подсознания. Еще один, очередной. Это рождало чертово противоречие, которое, на манер гигантских качелей, качало меня в разные стороны. Я до легкой боли прикусила подушечку большого пальца - мне нельзя скатываться в самоанализ и эмоции. Нужно добраться до цели во что бы то ни стало.       Мой разум настолько был сосредоточен на ловле звуков, что я фактически слышала саму Тишину - ее босые шаги по ковру и шелест темных юбок. Спустя пару мгновений до меня дошло, что это вовсе не выдуманный мной призрак. В комнате действительно кто-то был.       Я приготовилась, замерев в ожидании. Сердце уже колотилось в груди, отдаваясь вибрацией в матрас. Некто замер возле кровати, я всеми клетками ощущала чужое присутствие. Он наклонился. Одеяло поползло вниз, я едва удержалась, чтобы не схватить край и не натянуть на себя. Мою руку осторожно перевернули, видимо гость думал, что я сплю. Что-то коснулось нежной кожи, на сгибе локтя, и здесь я не стала медлить - распахнула глаза, одновременно хватая... пустоту... И в то же время мои пальцы ощутимо сжали чью-то плоть.       Второй рукой я нащупала выключатель на прикроватной лампе. Желтый свет залил помещение. Я хлопала глазами, сжимая нечто, невидимое глазу. Рядом завис небольшой шприц, наполненный жутко знакомым зельем. Чье-то прерывистое дыхание со свистом рассекало воздух, и наводило на мысли, что мой ночной гость относится к представителям расы людей. - Покажись, - приказала я, усиливая хватку. Кажется, мой мозг стал складывать эту нелепую головоломку.       Не успела я моргнуть, как передо мной материализовался знакомый мне парень. - Кажется я попался, - спокойно сказал он и улыбнулся. - Могу я вернуть себе свою руку?       Я разжала пальцы, тут же перекатываясь на другую сторону кровати, подальше от незнакомца. Впрочем, он не собирался меня хватать. Парень выпрямился, положил шприц на тумбочку, и сел в кресло. - Это вы каждую ночь вкалывали мне сыворотку. Зачем? - Разве это не очевидно? - ответил он вопросом на вопрос.       Не выпуская парня из поля зрения, я слезла с кровати, прислонилась к стене, скрестив руки на груди. Длинная во всех смыслах ночная рубашка щитом опустилась между мной и внешним миром, отгораживая мое тело от неподобающих взглядов. Подол практически касался пола, рукава доходили до запястей, горло обтягивал тонкий ворот. К счастью, мой ночной гость не изучал меня, держа свой взгляд исключительно на моем лице. - Вам было нужно, чтобы я принимала зелье и не умерла. Вы знали, что я перестала его пить, а значит следили за мной. Зачем? - Том беспокоится о вас.       Вопреки моим стараниям, сердце пропустило удар. - Кто вы? - Ах, простите, я не представился. Меня зовут Дастин Стафф. Я... - Вы наставник Тома, - перебила я его, пристально разглядывая гостя. - Что вам нужно? - Даже не спросите о своем любимом ученике?       Я сильнее стиснула зубы. - Что вам нужно? - Хорошо, когда не надо ходить вокруг да около, - радостно сказал Дастин. - Что мне нужно?- повторил он, задумчиво рассматривая красные стены. - Совсем немного - вы. - На кой черт?       Наверно мне стоило проявить хоть каплю вежливости, но за два месяца притворства я ужасно устала. Устала быть хорошей, послушной, устала делать все, что мне велят. Хотелось заорать, разбить дурацкую вазу, сделанную из дурацкого небьющегося материала, грязно выматериться, что Валери явно не одобрила бы. Подошел бы вариант двинуть кому-нибудь в нос, но в таком случае мне пришлось бы выслушивать нудные речи Паркера, от которых впору биться в истерике.       Сидящий напротив меня Дастин смотрел на меня настолько понимающим шоколадным взглядом, что мне стало понятно - этот парень превосходный врун и манипулятор. "Мерлин, не дай ему заморочить Тому голову" - взмолилась я. - Думаю, вы и сами догадаетесь, - добродушно отозвался Стафф.       Перед мысленным взором промелькнула фотокарточка, которую парень показал мне тогда в саду. Внутренности скрутило в тугой узел. Если он кому-то рассказал о своем открытии, мне лучше прямо сейчас убиться об стенку. Когда слухи дойдут до Феликса, он уже не будет со мной так учтив. Мужчина наверняка считает, что это я виновата в ЕЕ смерти. Может отчасти Паркер и прав... - Как вы узнали? - пришлось собрать все силы, чтобы голос звучал ровно, хотя руки начинали ощутимо подрагивать. Я сильнее прижала их к телу. - Было непросто, - признался Дастин. - Но мне помогли исследования отца.       Что-то задребезжило на задворках памяти, некий мутный образ... - Ваш отец - Саймон Стафф?       Парень кивнул, а я мысленно застонала, коря себя за невнимательность - они же похожи, как можно было не заметить сходство? Тот же овал лица, изгиб бровей, разрез и цвет глаз, та же тошнотворная ухмылка - отец и сын - если поставить их вместе, то родство до безрасудства очевидно. Хотя, приглядевшись, вполне можно найти отличия: у Саймона была короткая стрижка, едва заметная щетина, чуть короче нос, уже лоб, менее широкие плечи.       Стафф-старший работал в отделе сверх-исследований, изучал редкие, сложные или совсем новые случаи "паранормального". Тогда я неудачно прыгнула в другую жизнь и оказалась в руках талантливого, но безумного гения. Он скурпулезно ставил опыты надо мной, в то время меня звали Хлоя Лефевр, и еще одной девушкой, Фиби Блэк, с которой мы подружились и после сбежали из организации специфическим образом. Саймон ближе всех подошел к разгадке моей тайны. К счастью, ему не удалось сложить мозайку воедино, однако он наверняка оставил свои записи. Мог ли Дастин прийти к верному выводу? Если да, то мне придется тут же его убить. - Чего конкретно вы от меня хотите? - Я хочу знать, что отец говорил вашей родственнице про проект "Роза".       Мне казалось, что лимит удивления уже был мною исчерпан, и все же моя челюсть не приминула отвиснуть. Я во все глаза пялилась на Стаффа. В горле запершило от зарождающегося смеха. Не выдержав, я рассмеялась. - Почему вы решили, что я что-то знаю? И вы уверены, что мы родственницы? - слово "родственница" явно стоило показать в кавычках, но никак не при Дастине. Пусть лучше считает так, чем знает правду. От накатившего облегчения я едва не сползла на пол, поэтому пришлось вернуться на кровать. Прикрывшись одеялом, я уселась в своей излюбленной позе, по-турецки. - Между вами есть определенное сходство, вы многие годы скрываетесь от Клевера. Я долго гадал, что такого вы сделали, но, может, дело не в вас, а в Хлое? - Хлоя умерла здесь, в организации, насколько мне известно. Мы никак не общались после ее похищения. Да и я тогда была совсем ребенком.       Моргана, сказал бы мне кто-нибудь, что из моей идеи со странстаиями выйдет такой бред, я бы вообще жила в лесу и избегала бы людей как огня! Похоже Стафф-младший изучил заметки Саймона, но мысли увели его в иную степь. Он подумал, что я - всего лишь родня одной из плененных девушек, что совсем не мудрено - внешне мы с Хлоей действительно были похожи, и когда-то я действительно была ею.       Смех все еще копошился в горле. Пришлось прикрыть его старательной порцией кашля. - Она и Фиби совершили самоубийство. Моего отца едва не застрелил Феликс, он будто с ума сошел, узнав о смерти этой Блэк. Думаю, он был влюблен в нее...       Паркер был не влюблен - мужчина был одержим Фиби, однако, поправлять парня я не стала. - Мисс Лефевр обладала неизвестной способностью. Вполне возможно, что она могла общаться с кем-то на расстоянии... - И вы думаете, что это я? Спешу вас огорчить, но нет, мне ничего неизвестно о проекте "Роза".       Мордред, да тут просто грё...й ботанический сад. Прости, Вал, за мой французский.       Дастин встал и начал медленно подходить ео мне. - Тогда почему вы скрываетесь? Где ваши родственники? Откуда вы столько знаете об организации?       Я напряглась, но с места не сдвинулась. Если Стафф свято верит в свою теорию, то пусть так и будет. Мне остается лишь подыграть ему, найти лазейку и свалить, как я ранее и планировала.       Восприняв молчание как знак согласия, парень победоносно провозгласил: - Потому что вы - родственница Хлои, и с этой правдой все становится на свои места. Она спрятала вас, скрыла от нас, а будучи в организации передавала сведенмя вам. Как мисс Лефевр это делала? - Понятия не имею.       Стафф наклонился ко мне. От него пахнуло медикаментами и дальнейшее развитие событий выстроилось в логичную цепочку. - Тогда спросите у нее сами. Вы ведь артефактор и можете создать нечто такое, что поможет связаться с мертвой.       Снова!? Да вы издеваетесь! - У меня нет Воскрешающего камня. Может быть Паркер вам его одолжит... - Феликс мне его не одолжит, поскольку у него самого этого Дара нет. - Тут я едва снова не лишилась челюсти. - Вы ведь обманули Паркера, не так ли, Кэтрин? Настоящий камень у Геллерта. - Хотите его забрать?- нервно хихикнула я. - Почему бы и нет. Или можно создать новый.       Я отрицательно качнула головой. - Не получится. В его создании учавствовали силы, не подвластные мне. - Значит найдем того, кто сможет эти силы контролировать. Или... - Дастин заговорщески мне подмигнул. - Создадим новый проект с участием других лиц. Скажем, вы с мистером Реддлом идеально подойдете. Том владеет Даром Любви, вы ему не безразличны... лучших кандидатов не сыскать. - Вы не будете ставить эксперименты на Томе! - яростно зашипела я, хватая Стаффа за ворот рубашки. - Ну-ну, не злитесь так, - парень похлопал меня по руке. - Выбор за вами. Либо вы делаете артефакт, либо забираете его у Грин-де-Вальда, либо вариант номер три. Подумайте, до завтра. - А если я откажусь? - Тогда я все расскажу мистеру Паркеру. Уверен, он будет очень рад выместить свою злость на родственнице Хлои.       Пока довольный собой Дастин забирает шприц и покидает комнату, я думаю о том, что он точно не жилец.