Прекрасная неизбежность

Том Реддл

      Кто-то деликатно постучал в дверь, оповестив парней о своем присутствии. К тому моменту юноши как раз успели обсудить все тонкости придуманного Томом плана. Абрахас счел услышанное откровенным безумием, но в его глазах плескалась непоколебимая уверенность. Похоже эта Ханна глубоко запала блондину в душу. — Я составлю ритуал, — сказал Реддл, застегивая рубашку. — Делая его для мисс Дилаурентис, я почти во всем разобрался. Остается вопрос с артефактом, но думаю, мы найдем того, кто сможет нам помочь. В крайнем случае заставим Дамблдора. — Не боишься, что он просто пошлет тебя? — хохотнул Малфой, представив себе в красках подобного рода картину. — Пусть только попробует, — криво усмехнулся Том, обуваясь. Абрахас покачал головой, абсолютно не понимая, с какого момента его друг невзлюбил профессора, который с самого начала находился на их стороне.       Справившись с обувью, Реддл достал из ящика тумбочки антипохмельное зелье и залпом выпил.       Когда они вдвоем вышли из спальни, то обнаружили Генри Розье, чинно сидящего в кресле. Парень был одет в уличную мантию и теплые ботинки, из чего Реддл сделал вывод, что друг только что пришел с улицы. Румянец на щеках и красный нос были тому доказательством. Глаза Генри изумленно расширились, а брови вопросительно взлетели вверх, но он благоразумно промолчал, лишь кивнув на приветствие однокурсников. — Ну надо же, я смог тебя удивить, — ехидно прокомментировал его молчание Том, убирая со столика бутылку виски. Малфой плюхнулся в кресло напротив, прося эльфа подать им обед в покои старосты. Беседа слизеринцев длилась невероятно долго, хотя для ребят время пролетело как один миг. — Даже не надейся, — отмер Розье. — Просто не ожидал, что из твоей спальни, — он сделал изящный жест рукой, указывая на приоткрытую дверь, откуда появились друзья, — выйдет кто-то кроме тебя.       Реддл усмехнулся, улавливая намек. Абрахас их не слушал, прибывая в своем мире. Его пальцы рассеяно отстукивали ритм по подлокотнику, а расфокусированный взгляд серых глаз был устремлен в пространство. Перспектива увидеть свою возлюбленную вживую пленила ум юноши, и он уже не обращал внимание ни на что другое, иначе наверняка бы задумался над подтекстом фразы.       Том достал из шкафа записи и разложил на пустом столе. Он не ошибся в Розье. Отстраненный с виду парень обладал по истине острым умом и непостижимой наблюдательностью.       Даже его лучший друг повелся на нелепые росказни о постельных похождениях блистательного студента Хогвартса. Хотя, Том особо ничего и не делал. Просто однажды Малфой увидел, как из его покоев выходит девица, а остальное юноша додумал сам. Сначала Реддл разозлился, намериваясь яростно отрицать, что между ними что-то было, а потом внезапно понял, что так даже лучше. Пусть все думают, что он спит с девушками, чем знают не совсем законную правду. Черт, за свою почти восемнадцатилетнюю жизнь он точно уже заработал на приличный срок в Азкабане! — Она знает, — спокойно сказал Генри, пока Том просматривал записи.       На секунду Реддл замер, а затем продолжил копаться в бумагах. Его сердце ухнуло куда-то вниз, однако внешне юноша остался невозмутимым. — Что ж… Этого следовало ожидать, — нейтральным голосом ответил он. — Я купил Миледи палочку.       Абрахас подавился кофе. — Месяц совместного расследования в библиотеке, и ты уже записал мисс Дилаурентис в приятельницы? — Ты сам ясно дал нам понять на банкете, кто она для тебя и как к ней относиться. — Не припомню, чтобы я упоминал о покупке вещей для нее. — Мисс Дилаурентис одна из нас. Хранители заботятся друг о друге. — Хм, и поэтому ты так заботливо помогал ей в вашем маленьком расследовании по нашему с тобой проекту? — Она имеет право знать правду, Том.       Парень сжал кулаки, борясь с желанием перевернуть стол и запустить заклятьем в Розье. Абрахас слился с креслом, благоразумно не встревая в разговор, однако Реддл не позволил ему остаться незамеченным. — Я смотрю вы оба придерживаетесь подозрительно схожих взглядов… — Мы верны тебе, мой Лорд, — взял слово Малфой, поняв, что отмолчаться не удастся. — И мы не рассказали мисс Дилаурентис ничего. Ты знаешь, я соврал ей ради тебя о ее доме. Но ты поступаешь крайне жестоко. Ты разрушаешь ее жизнь. — То есть, по-вашему, мне нужно просто отпустить ее в прошлое, зная, что она не вернется, возможно погибнет, и я больше ее никогда не увижу? — Тебе нужно поговорить с ней. Рассказать правду. И привести в действие свой план.       Том удивленно посмотрел на друзей. — Я думал, вы против.       Генри покачал головой. — Мисс Дилаурентис дорога нам всем, мой Лорд. Пусть не всем из нас довелось близко с ней общаться, однако мы четыре года жили историями о ней, которые слышали от тебя, Абрахаса и Минервы. Она стала чем-то вроде нашей легенды. Если бы не Катарина, мы бы все оказались в Клевере и разделили участь Винды. Тетя не лучший человек на планете, но она не заслужила этого. Считай покупку палочки простой благодарностью. — Как будто вы оба не пытаетесь уберечь ее от меня, — фыркнул Том, давая понять, что он раскусил замысел ребят. — Мы пытаемся показать тебе другой путь, дуралей! — не остался в долгу Малфой. — Ты не завоюешь девушку, насильно диктуя ей правила. А уж такую, как мисс Дилаурентис, и подавно. — К тому же она гораздо старше тебя, Том, — Розье многозначительно замолк, но Реддл и так мысленно прокрутил все, о чем умолчал юноша. Разница в возрасте, силе, убеждениях, желаниях девушки. Едва ли она захочет встречаться с тем, кто сильно младше нее. Том не мог прочитать ее мысли, ментальный блок Кэтрин был достаточно сильным, но он улавливал мысли, направленные в его сторону. Младший брат, вот кем он был для нее, и парню хотелось разрушить все в радиусе пары километров от бессилия изменить умозаключения женщины. Хотя нет, он мог что-то с этим сделать. В Клевере его прекрасно обучили манипулировать людьми, проникать в их разум, искать слабые места и играть на желаниях. Однако мисс Дилаурентис снова и снова показывала, что не станет идти на поводу у Реддла и следовать его правилам. У нее тоже был богатый опыт в психологических развлечениях. И сейчас он явно превосходил опыт Тома.       Но ненадолго.       Друзья еще немного посидели, а потом разошлись. Перед уходом Малфой бросил заинтересованный взгляд на бумаги, но задавать вопросы не стал. Хранители знали, что их лидер много времени уделяет изучению своего Дара, но они понятия не имели, ЧТО он для этого сделал.       Том тихо хмыкнул, отворачиваясь к столу и ища наблюдения, зафиксированные им в прошлый раз. Хорошо, что практически вся информация была собрана, иначе он бы просто не смог. Ни сегодня, никогда. Только не после того, что произошло ночью. Почему он сам не додумался до такой банальной истины раньше?       К горлу подкатила тошнота. У него оставалась еще парочка экспериментов, которые он хотел бы провести, однако лишь одна мысль о том, что ему придется снова прикасаться к другой, чувствовать другую, проникать в ее потаенные уголки сознания, и, не приведи Мерлин! , давать доступ к своей душе, вызывала лишь отвращение. Он терпел это ради знаний, ради силы. Но оставшиеся исследования были слишком личными, и существовала лишь одна женщина, с которой он хотел их провести.       Том сложил записи и убрал их в шкаф. Он подождет. Терпения ему не занимать. Добытых сведений хватит, чтобы осуществить задумку.       Юноша встал, и, напоследок окинув взглядом пустую комнату, переместился в покои Салазара Слизерина. Игра почти закончилась, и что-то подсказывало ему, что Катарина придет за разговором сюда.       Слизеринец подошел к окну, за которым сгущались сумерки. Серые тучи низко нависали над замком. Наверное ночью будет снегопад. Том провел пальцем по стеклу, мечтая надавить сильнее, так, чтобы хрупкая преграда треснула и осыпалась осколками к его ногам. Он знал, что это неизбежно. Абрахас с самого начала предупреждал его о том, что девушка все узнает, и все же Реддл рискнул. И собирается рискнуть еще. Если от произошедшего мисс Дилаурентис будет просто злой, то от того, что юноша задумал сотворить она будет в бешенстве.       Том облокотился на широкий мраморный подоконник, ощущая, как дрожь сотрясает его тело. Что бы там не говорили друзья — ему было страшно. Предстоящая беседа с ведьмой пугала его почти так же сильно, как страх потерять ее. Но он должен через это пройти. Генри прав — Кэтрин стоит узнать правду.       Реддл не слышал как она вошла. Он ощутил горячий взгляд, прожигающий его спину. Сделав глубокий вдох и надев на лицо привычную маску старосты, парень обернулся…

***

Катарина Дилаурентис

— Осторожно, — я схватила Ральфа за мантию, резко потянув назад. Ткань треснула. В тишине коридора звук получился оглушительным. Мужчина непонимающе посмотрел на меня. — Это «Смертельные объятия». Еще один шаг, и ты бы угодил прямо в их зеленые лапы. — Оу… — Шелдон изумленно воззрился на раскинутые по полу ветви растения, усыпанного сине-голубыми цветами. Дети с опаской отошли от обманчиво расслабленных мощных стеблей, стараясь ненароком не наступить на них. — Это разновидность Дьявольских силков, только на них не действует свет. — И как с ними справится? — по-деловому спросил Том, наклонившись к одному из цветков. — Пока никто не придумал. Смертельные объятия названы так не за то, что способны задушить незадачливых посетителей до смерти — при контакте они выкачивают энергию у живых существ. Всю, до единой капли. И магию растение также может поглощать. — Может используем их в битве с Клевером? — оживился Ральф. — Не получится… Это растение… оно кому-то должно подчиняться… в смысле им раньше кто-то управлял… Сейчас оно вроде как спит. Но его все равно лучше не трогать…       Я стояла в одном из многочисленных коридоров Южного крыла, а передо мной, по стене, вилось крепкое растение, усыпанное знакомыми цветами. Я вспоминала все, что знала о Смертельных объятиях, и, как оказалось, мои познания были слишком поверхностными.       В книгах авторы не осветили и половины того, что удалось раскопать Генри и Тому. Готова отдать сорок процентов своей магии из шестидесяти, что тему доклада выбирал Реддл, и информацию он искал среди наследия Лорда Слизерина. Не удивительно, что ни я, ни Розье не смогли сразу опознать растение. Едва ли Том приглашал друга в Южное Крыло, а мне попросту не пришло в голову обратиться к литературе Основателей. Я не думала, что Реддл решится обнародовать столь ужасные сведения. Потому что способности цветка поражали воображение, и он имел все шансы быть занесенным в раздел «Самые опасные представители флоры на Земле».        Это красивое с виду растение могло не только поглощать магию. Под контролем своего хозяина, оно управляло самим процессом колдовства. С его помощью можно было регулировать, какие чары может использовать человек, сколько энергии в них вкладывается, руководить в принципе всей магией в организме человека, а также обратить его в сквиба или маггла. Этого не было в докладе, я как всегда выстроила свою теорию, но интуиция подсказывала, что такое возможно. А следовательно, получалось интересное кино… Похоже, Том помог Паркеру даже больше, чем я предполагала. Они действительно на одной стороне.       Я принял меры…       Мои глаза скользили по толстым, сочным, зеленым стеблям, резным листьям, ярким цветам, и их неестественно сине-голубой цвет напоминал окрас зелья, которое мне варил Том. Из горла вырвался всхлип. Поэтому моя магия нестабильна. Поэтому заклинания выходят через раз. Реддл намеренно поил меня настойкой из Смертельных объятий, чтобы контролировать.       Правило номер один — никогда не врать.       Правило номер два — не использовать магию против друг друга.       Ты Мордредов лжец, Том Реддл!       Я это заслужила, ведь сама поступала с ним не лучшим образом.       Ненавижу себя. И его тоже ненавижу, хотя понимаю, почему он это делает. Он хочет спасти меня, но я не нуждаюсь во спасении. Это я должна спасти их всех. Я та самая причина, по которой Клевер появился в их жизни. И я исправлю свою ошибку любой ценой. Мне стоило это сделать еще тогда. Стоило оставить его. Не пускать на порог своего дома…       И стоя там, в полутемном коридоре, освещаемом свечами из позолоченных настенных канделябров, я представила, что в тот миг захлопнула дверь перед носом мальчика, оставив того наедине с непониманием и попытками понять, почему его не принимают, чем он хуже других детей, неужели он не заслужил немного доброты и любви просто так?       Стены замка растворились, заменяя собой крыльцо моего старого дома и застывшего перед ним синеглазого Омена с пакетом еще теплых булочек. В глубине его глаз разбивается последняя надежда, однако он не плачет, не дает себе сорваться. Его душа черствеет, покрывается панцырем, который отныне не разбить никому. Ребенок бежит, по дороге бросая внезапно потяжелевший пакет словно тот ядовит, и останавливается лишь в своей комнате в приюте, давая волю бушующим внутри чувствам. Он плачет в голос, надрывно, скуля как побитый щенок, и никогда ему не было и не будет так больно, как в ту секунду, когда рыжеволосая девушка уходит, оставляя его одного. Она отворачивается от него, и маленький мальчик видит на ее лице неумолимую жестокость. Он мог бы попытаться снова, но ведьма лишает его даже крохотного шанса. Она исчезает. Ее больше нет, и черноволосый мальчик срывается на крик, разнося все вокруг мощным выбросом, последствия которого наверняка приберут министерские работники. Девушка и ребенок никогда не встретятся. И осознание этого бьет ножом прямо в сердце.       Я падаю на колени и рыдаю вместе с ним, оплакивая свою утрату. Я тебя ненавижу за то, что ты заставляешь меня чувствовать. Я тебя люблю, потому что ты делаешь меня живой. Я не хочу уходить. Я должна уйти. Поэтому я не желала заводить друзей после Ханны, Адриана, Даниэля и Валери. Ты постоянно мечешься между молотом и наковальней, безумно боясь, что придет кто-то сильнее тебя и заберет все, что тебе так сильно дорого. И вот та причина, которая вынуждает меня совершить прыжок. Клевер отнял у меня многое. Но хуже всего, что он забрал даже Тома. И если цена победы это то, что мы никогда не встретимся, я заплачу ее.

***

      Я нашла Альбуса в классе трансфигурации. Мужчина проверял контрольные шестого курса. — Выглядишь расстроенной, — сказал он, бросив на меня мимолетный взгляд. Благодаря новой палочке я без проблем стерла все следы своей минуты слабости в Южном Крыле, вот только эмоциональное опустошение было не так легко убрать. — Что-то случилось? — Хочешь услышать весь список?       Дамблдор рассмеялся, и я тоскливо подумала, что буду скучать по его тихому смеху и спокойному голосу. С ним было просто общаться. Он всегда понимал меня с полуслова.       Я пересекла класс и остановилась возле учительского стола. Профессор тоже предпочитал полумрак. В помещении горела лишь одна лампа, примостившаяся рядом со стопкой учебников, и дававшая ровно столько света, чтобы видеть неровный подчерк студентов. — Я пришла попрощаться.       Альбус отложил наполовину проверенную контрольную. Его очки половинки сверкнули, на мгновение ослепив меня. Он снял их, сунув в карман жилета. В искрах теплого света блеснула цепочка дезактивированного Пакта. Даже после победы над Геллертом он не расстался с ним. — Ты уверена? Я когда-то уже говорил тебе это, и скажу еще раз — ты не обязана сражаться в одиночку. — Я не командный игрок. — Порой мы сами не знаем на что способны, пока не дадим себе возможность проявить себя. — Моя возможность лежит далеко в прошлом. — Разве она единственная?       Я прикусила губу, отчаянно стараясь вновь не разреветься. Почему все задают мне такие вопросы? Почему хотят, чтобы я осталась? Я разрушила их жизни, так почему бы им просто не пожелать мне счастливого пути? Зачем делать сложное еще более невыносимым? — Для меня да.       Я обошла стол и мужчина поднялся мне навстречу. Эти объятия были самыми крепкими и продолжительными из всех. От Альбуса неожиданно пахло кофе, бередя и без того кровоточащую в душе рану. — Спасибо тебе за всё. И пожалуйста, присмотри за детьми. — Семнадцать лет, а все еще дети? — усмехнулся Дамблдор. — Я помню себя в семнадцать. Моим родителям пришлось со мной нелегко. — Да уж, представляю, — хмыкнул мужчина, от чего я едва не уронила челюсть. — Он любит тебя, Кэтрин. Своим уходом ты разобьешь Тому сердце. — Я не просила, чтобы он меня любил, — буркнула я, признавая абсурдность ситуации. Мой… друг, учитель мальчика, который уже не мальчик, а почти что мужчина, который является для меня братом и… и вот с ним мы обсуждаем такую тему. Мордред, да я со своими родителями об этом не говорила, ни в одной из жизней! — Том найдет себе девушку по возрасту, — пробормотала я, уже жалея, что не выдала минутную речь и не свалила сразу. — Мы хотим того, кого хотим, — произнес он, и фраза показалась мне роковой. Будто финальная печать, объясняющая любые мотивы, поступки, любой выбор и один единственный исход. — Я хочу со всем покончить. — Если таково твое желание… — Альбус развел руки, как бы давая понять, что препятствовать не будет.       Я попятилась к двери, чувствуя себя обманутой. Не таким я представляла наш последний разговор. — Но позволь кое-что сказать напоследок.       Я послушно остановилась, оглянувшись. — Ты можешь бежать от любви вечно, а она вечно будет преследовать тебя. И это будет продолжаться ровно до того момента, пока ты не поймешь. — Дамблдор сделал паузу, вынуждая меня его спросить. — Не пойму что? — Что сопротивляться бесполезно.       Ничего не ответив, я покинула класс, злясь непонятно на что. Это моя жизнь и мне решать, как ее прожить, что чувствовать, кого любить, и насчет последнего все было однозначно — я не хотела. Я не хотела больше любить. Так какого рожна тут творится!???       Взлетев на восьмой этаж, я ворвалась в Выручай-комнату. Не обращая внимания на окружающую меня обстановку, села на ближайшую подходящую поверхность, и позвала Похлебу, попросив ее принести мне заготовку для артефакта, который отправит меня в прошлое. Эльфийка мигом выполнила просьбу, к счастью, не став лезть с распросами. Я принялась выписывать сложные чары палочкой, игнорируя покалывание в солнечном сплетении. Больше ничто не имело значение. Вот мое настоящее. Собрав в себе всю боль, я пропускала ее через призму магии, вливая в кулон Ханны. Та самая вещь, что исполнит мою последнюю волю.       Покончив с артефактом, я вихрем понеслась в свои покои, чтобы забрать вещи, зелье и преодеться, а после нанести визит Реддлу. Избегать этого разговора было попросту невозможно.       Открыв дверь, я столкнулась с Вальбургой. — Здравствуйте, Миледи, — она изящно поклонилась мне. — Мы вас ждали. — Мы? — я посмотрела ей за спину и увидела Минерву, Абрахаса, Генри, Альфреда, Друэллу, Поркуса и еще парочку ребят со Слизерина.       Не отошедшая от прощания с Альбусом и сраженая новой неожиданностью, я просто таращилась на процессию аристократов в моей гостиной, не понимая, как такое могло произойти. — Мы пришли попрощаться, — сказала Макгонагалл. — Откуда вы… — Профессор Дамблдор прислал нам записки, — любезно пояснил Малфой, явно наслаждаясь моим аху… кхм… шокированным выражением лица. — Мы все понимаем, — зачастил он, уловив, как в моей руке появилась палочка. — И мы не будем вас останавливать. — Просто хотим пожелать вам удачного путешествия, — вставил Лейстрендж, непонятно откуда взявший бокал с вином. — И отдать вам это, — Альфред подошел ко мне и вложил в ладонь тонкий браслет из серебра, выполненный в виде вьющихся роз. — Я нашел его в своем поместье. Используйте его, если вам потребуется помощь. - Я отправляюсь туда, где вы еще не родились. - Вдруг на вас кто-то нападет, пока вы идете до ритуальной комнаты, - не растерялся Блэк. — Мы не друзья, — тихо сказала я, по очереди заглядывая в устремившиеся на меня глаза. — А это не жест дружбы, — серьезно сказал Генри. — Просто наша благодарность за спасенные вами жизни.       Ответ меня устроил. Я прошла в спальню, переоделась, взяла рюкзак. В гостиной ребята застыли полукругом, улыбаясь. Никто больше не проронил ни слова. Наверно, мне нужно было что-нибудь сказать, но все слова застряли в горле. Поэтому я лишь кивнула, и ушла, забирая с собой ускользнувший момент.       Закрывшаяся за мной дверь отрезала нас друг от друга. Последнее, что я увидела, были серые омуты Абрахаса.

***      

       Я шла прочь, сжимая в руке голубое зелье. Рюкзак за спиной привычно подпрыгивал, и будто не было всех этих лет. Я снова девочка, которая убегает. После нарядов волшебников маггловская одежда казалась незнакомой, однако это чувство быстро таяло, наполняясь узнаванием. В груди разливалось задорное предвкушение. Все идет по запущенному давным давно сценарию. Любое место для меня является временным пристанищем. Эту мантру я придумала после третьего побега. Когда у меня появились друзья, они выучили ее вслед за мной.       Студенты с недоумением смотрели на мои потертые джинсы и кеды. Кто-то презрительно кривил губы, кто-то морщился, кто-то косился с любопытством, а мне хотелось от души рассмеяться на весь коридор. Новое путешествие, новая жизнь. Совсем скоро я избавлюсь от Клевера. К старым ранам добавились свежие в виде прощания с Альбусом и внезапного посещения Хранителей, а скоро приплюсуется самая болезненная, но я по традиции щедро налепила на них пластырь, радуясь тому, что почти не чувствую боли. Когда тебя много раз ранили и ты не смог вовремя исцелиться, то ты просто адаптируешься к происходящему. Даниэль считал это своего рода мазохизмом. Он единственный из нас, кто боролся с реальностью до конца, отказываясь принимать боль.       Я вышла к главной лестнице и начала спуск вниз. В голове промелькнула ассоциация с адом, где меня ждал его правитель. Жуткая аллегория, однако доля истины в ней присутствовала. Шестым чувством я знала, что Омен находится там, в Южном Крыле. Идеальное место, чтобы провести ритуал и поставить точку в нашей истории. Как наследница одной из Основательниц я могла бы попасть туда силой мысли, но мне хотелось пойти длинным путем для обычных смертных, потянуть время и хотя бы морально подготовиться. С тех самых пор, как очнулась, я прокручивала у себя в уме нашу последнюю беседу, и все же до сих пор не могла определиться с тональностью.       Реддл травил меня Смертельными объятиями, он выставил все в таком свете, будто я важная персона, из-за чего школьники стали превозносить меня чуть ли не как божество какое-то, он общался с Феликсом, он помог ему создать сыворотку, отнимающую магию, он убил агентов Клевера, пришедших ко мне в мотель (наверняка одолжил у Паркера несколько ненужных людей), мой дом… Абрахас сказал, что тот сожгла цветочная организация, но если Том состоял там, то вполне мог это сделать, и притом ему даже не пришлось врать мне! Я колебалась от желания залепить ему в лоб с ноги, швырнув в лицо чертово зелье, до состояния арктического спокойствия. Бросить что-то в стиле «я разочарована» и уйти красиво из его грешной жизни. А что, второй вариант мне нравится…        Покои Лорда Слизерина встретили меня неожиданно ярким светом всех зажженых свеч. Я настолько привыкла, что здесь по вечерам царит полумрак, что в первое мгновение растерялась. Стоявший возле окна Том обернулся. Наши взгляды встретились. Осознание того, что это в принципе наш первый откровенный разговор, нахлынуло на меня внезапно, от чего я едва не юркнула обратно за дверь, коря себя за непонятное ощущение, свернувшееся в животе. Сегодня все маски будут сброшены. Я этого хотела и хочу. Хочу, мать вашу, знать правду. Так почему мне хочется закрыть уши и пропустить эту часть?        Я медленно пересекла комнату и поставила на стол склянку с зельем. — Ты травил меня, — мой голос не дрогнул. Все-таки сценарий номер два — арктический холод. — Да.       Реддл не стал изображать из себя святую невинность. Чуть склоненная вперед голова, опущенные руки — вся его поза выражала полное согласие с брошенным обвинением. — Зачем? — ответ был мне известен, однако почему-то я стремилась услышать его еще раз. Руки сами собой дернулись, чтобы в закрытом жесте сложиться на груди, но я остановила порыв. У нас открытый разговор. И Том не должен видеть моих истинных чувств. — Не хочу, чтобы вы уходили, — сказал парень, с непонятным выражением лица рассматривая мой прикид «а-ля девочки-подростка». Слизеринец с детства старался одеваться так, будто вырос в богатой семье, и как только представился шанс, сразу перешел на одежду волшебников, нося маггловские вещи лишь при необходимости. В темных глазах мелькнуло желание, которое юноша сразу спрятал, но я уловила суть — он хотел сорвать с меня эти тряпки.       Я усмехнулась, давая понять, что всё заметила. Мне было хорошо видно, как сглотнул Реддл и как румянец окрасил бледные щеки. Сердце дрогнуло, напоминая, что передо мной всего лишь влюбленный подросток, на что разум добавил, что этот подросток, вообще-то, нажил себе нехилый срок в тюрьме и без колебаний пересек черту. И все же даже сейчас я сильнее него. И судя по тому, что Реддл не схватился за палочку, он тоже это осознавал. — Ты правда думал, что недостаток магии изменит мое решение? — Нет, — четко ответил парень, заставляя меня искать новую причину этого поступка. — Тогда почему… — и тут меня пронзило молнией озарения. Конечно же, всё элементарно. — Власть, да? Тебе нравится чувствовать себя сильнее других. — Как и вам.       Я открыла рот, чтобы начать отекиваться, но, натолкнувшись на понимающую улыбку, захлопнула его. Реддл понимал меня лучше прочих, не считая Дамблдора. — Ладно, а чем тебе не угодил мой дом? — Вы были бы далеко от меня, — подвердил мои предположения Том. — Ну да, поить меня зельем было бы слишком проблематично. А Паркер? Зачем ты примкнул к нему? — Чтобы он вас не трогал, — вопреки всему по телу прокатилась дрожь, и я понадеялась, что юноша этого не заметил. — Я в состоянии за себя постоять. Я не затем спасала тебя от них, чтобы ты потом добровольно явился к ним! Думаешь, что сможешь обыграть Феликса? — Да. Он полностью мой.       Я покачала головой, не зная, как еще донести до амбициозного Омена, что он фактически бросился в огонь. Успокаивало, что скоро это перестанет иметь значение. — Ты поэтому помогал ему с сывороткой? Чтобы завоевать доверие? А как же люди, на которых он использует ее?! — На войне не обходится без жертв.       Я резко выдохнула, присаживаясь на подлокотник кресла. Мда, не эти убеждения я хотела привить юному Тому. Глядя на стоявшего передо мной высокого парня, я с обреченностью понимала, что уже поздно размахивать руками и пытаться что-то доказать. Что ж, возможно, в другой реальности у него будет более благодатная почва для взросления. — Тебе всего семнадцать. Ты не должен думать о войне в этом возрасте. Тебе нужно учиться, хорошо сдать экзамены, встречаться с девушками, веселиться на вечеринках, ходить в Хогсмит с друзьями. Ты упускаешь очень важное для себя время…       Когда допрос превратился в обсуждение об упущенных возможностях? Пользуясь шансом, я хотела донести до Реддла, что есть вещи, важнее власти и политики. Я хотела, чтобы его жизнь была другой. — Вы жалеете, что упустили? — внезапный вопрос пробил брешь в моей броне, попадая точно в цель. Я стиснула зубы, загоняя прочь непролитые слезы. Пореву потом, когда окажусь в прошлом. — Нет. Не жалею, — наглая ложь, вызвавшая у брюнета приступ теплого смеха. — Это неправда, — Том наконец-то сдвинулся с места, приближаясь ко мне. Я вскочила, не желая никаких телесных контактов. Так будет только труднее уйти. — Если бы был шанс все вернуть, вы бы это сделали? Прожили бы жизнь заново, используя еще один шанс на максимум? — Я и так живу не впервый раз, — я пятилась от наступающего на меня Реддла, отвлекаясь, чтобы не наткнуться на мебель. — И меня это не интересует. У меня есть цель.       Некоторое время мы кружили по комнате, пока Тому все же не удалось загнать меня в угол. Он медленно приблизился ко мне, ставя руки на стену по обеим сторонам от моего тела. Я оказалась в ловушке. Памятуя о прошлых таких вот сценах, после которых в моей голове происходила каша и потеря воспоминаний, я задержала дыхание. — Не волнуйтесь, я не буду больше использовать Дурман на вас, — проникновенно прошептал парень, не делая попыток сократить и без того маленькое расстояние между нами еще сильнее. Впрочем, и этого было достаточно. Жар его тела, запах, который я вдохнула, слепо доверяя словам, голос, гладкая ткань мантии… Ощущения обрушились на меня, и ничего не оставалось, кроме как впитывать их, чтобы потом было, о чем вспоминать в эру динозавров. Не то, чтобы магия отправила бы меня к звероящерам, хвала Мерлину, Клевер сформировался после них, хотя… в истории с этой организацией меня бы уже ничего не шокировало. - Так вот что это было. Зелье превращенное в парфюмерную воду. - Я нашел рецепт в одной из книг Слизерина.        Я уперлась руками в грудь Тома, борясь с желанием обнять. Что-то у него подозрительная тяга меня всюду припирать к всевозможным поверхностям. Надо было не болтать, а сразу начать с ритуала. Какая разница, для чего он сделал то, что сделал? Эта версия реальности перестанет для меня существовать. - И для чего тебе было нужно его использовать? Хотел узнать все мои секреты? - Мне они известны, - проворковал юноша, а я мысленно хлопнула себя по лбу. Он же читал мои дневники. - Я хотел получить правдивые ответы на вопросы. - Ты хотел узнать о Фиби, - кивнула я. - Но это было во второй раз. На банкете ты ни о чем меня не спрашивал. - Я хотел просто подержать вас немного. - Что!?- ошарашенно я уставилась на юношу, который не сводил с меня глаз. - В детстве, когда я жил с вами, вы часто прикасались ко мне, давали дотрагиваться до вас, хоть это произошло и не сразу. Когда я стал старше, всё изменилось. Вы бы не согласились пообниматься просто так. - Ты вырос, Том. И сам понимаешь, что это значит. - Разве брат и сестра не могут обняться? - его рука переместилась ближе ко мне, теперь практически касаясь моего плеча. - Вы ведь считаете меня вашим братом? - Люди могут неправильно понять, - сдавленно пробормотала я, напрягаясь, когда пальцы его второй руки коснулись моих волос. - Но вы не обнимаете меня даже когда мы одни, - в интонациях Реддла промелькнуло нечто, похожее на обиду.       Я промолчала, отказываясь гонять тему по кругу. Том пытался меня спровоцировать, но я не играю по его правилам. Нужны обнимашки, у него половина Хранителей красивые аристократки. Пусть обнимается с ними.       Некоторое время Реддл просто буравил меня взглядом. Я все ждала, когда он отпустит меня или попытается обнять, но он не сделал ни того, ни другого. — Скажите честно, выбирая между уничтожением Клевера и проживанием своей жизни так, как вам хотелось бы, что бы вы выбрали?       Ух, неожиданно. Я даже не пыталась скрыть свое удивление от заданного вопроса. Мне не нужно было долго думать. За свои жизни я немало размышляла на подобные темы. У меня уже был готовый ответ. — У меня не будет того, чего я хочу, пока Клевер существует. Он присутствовал в каждой моей реальности, портя ее еще сильнее. — А если бы вы знали, что организация больше не причинит вам вреда?       Незаметно для меня Том наклонился ближе, касаясь губами моего виска. Из-за разницы в возрасте я и правда почувствовала себя не взрослой женщиной, а маленькой девочкой, которую зажал в укромном месте знакомый парень. Почему я позволяла ему подобное? Просто я знала, что это наш последний раз, когда мы вместе. Впрочем, если этот наглый мальчик вздумает меня поцеловать, то огребет по самое небалуй.       Позволив себе минутку слабости, я уткнулась лбом в плечо парня. Затем вытащила руки, застрявшие между нашими телами и полноценно обняла Реддла. Он мой младший брат. Том прав, это нормально, что мы обнимаемся.       Если бы Валери была бы рядом, то она наверняка вставила бы парочку собственных комментариев. К примеру, что Том относится ко мне не как к сестре, и я просто дую на воду, подменяя одни понятия другими, рьяно игнорируя правду. Но иначе быть не может. Мне совесть не позволит… что? Ответить на его чувства? Но у меня они совсем другие. Я не могу дать Тому то, что он хочет. В конце концов он поймет и примет это.       Закрыв глаза, я нырнула в воды собственного разума. Если бы я знала, что Клевер не навредит мне, что тогда? Естественно, я бы жила иначе. Едва ли наша компания бы встретилась. Возможно, я нашла бы других друзей. Или колесила бы по свету в поисках приключений. Прыгала бы из мира в мир, изучала бы его законы и свойства. Просто наслаждалась бы жизнью. Не встретила бы Тома и не узнала бы, насколько трудно взять и отпустить его снова...       Или, благодаря чуду, мы бы встретились и я бы забрала его к себе. Мы бы жили как брат и сестра, как Гензель и Гретель, только без злой ведьмы. Я бы не бросила его, и у этой сказки был бы счастливый конец... - Я бы прожила эту жизнь с тобой, - неожиданно для себя выдала я. - Ты был бы моим старшим братом, и мы бы заботились друг о друге. Вместе учились бы в Хогвартсе, вместе бы выросли. Не в приюте, а в своем доме. У нас была бы память о прошлой жизни, и нам не нужны были бы взрослые. Только ты и я.       Я отстранилась, твердо отталкивая от себя опешившего парня. Его взгляд метался по мне, будто что-то искал. Он попытался снова прижать меня к стене, но тут я достала палочку и направила на него. - Аудиенция окончена. Я ответила на твой вопрос. Считай, что честный ответ - это мое извинение за нанесенный мной ущерб, а также наше прощание. Хоть ты его и не заслужил. Ты причинил мне вред и врал, что является прямым нарушением введеных тобою же правил. - Я буду наказан сполна, - горько усмехнулся юноша, застыв под прицелом палочки. - Начнем ритуал, - я обошла парня, подошла к лежавшему на полу рюкзаку и достала артефакт. - Я сама все подготовлю, а ты позови Абрахаса. Пусть он проведет обряд. - Вы мне не доверяете? - дразняще спросил Том. Я фыркнула, считая вопрос крайне глупым. - Я достаточно узнала о твоем Даре, чтобы догадаться, как ты можешь его использовать, - закинув сумку за плечо, я направилась к выходу. - Ритуал проведем в покоях леди Пуффендуй. - Вы не дочитали книгу до конца.       Я остановилась на пороге, пожимая плечами. - Прочитанного мне достаточно. Ты хотел, чтобы я знала, на что ты способен благодаря своим силам. Тот Дурман был одной из ее проявлений, так ведь? Ты пытался залезть в мою душу, но у тебя не получилось. Надеюсь, те, на ком ты тренеровался, хотя бы соглашались на это добровольно? - Я никого не заставлял, - тень скользнула по лицу Тома, но он быстро овладел собой. - Я приведу Малфоя.       Я кивнула и вышла, не забыв приманить записи с составленными Реддлом ритуалом. Придется сначала их тщательно проверить, дабы избежать вариант саботажа.       Странная пустота возникла внутри. Пустота, приправленная разочарованием. Замедлив шаг, я оглянулась. Позади никого не было. Чужого присутствия я не чувствовала. Неужели это все? Том так яростно отрицал мой уход, а теперь послушно пошел за одноклассником?       На ум пришла серия из сериала "13 причин почему", где главная героиня, Ханна Бейкер, пошла к школьному психологу, надеясь, что уж психолог ей точно поможет остаться в мире живых. Но он лишь все испортил. Но самое ужасное, что он не остановил ее, хотя видел как ей плохо. Он не пошел за ней, хотя Ханна ждала его. Она ждала любого. Ей нужен был кто-то, кто бы остановил ее. Но никто не пошел за ней. И ей ничего не оставалось, кроме как осуществить свой план.       Я грустно улыбнулась и продолжила путь в сторону комнат Пенелопы. Сейчас я была не Катариной Дилаурентис, а той самой семнадцатилетней Ханной. Я проживала ее боль, я шла вперед, мечтая, чтобы наши с ней истории закончились иначе. Но ведь чудес не бывает, правда? Кто бы что не говорил, в итоге, они все равно сдаются. Даже такой упертый мальчик, как Том Реддл...