Маленькая ошибка

      Небо было плотно затянуто тучами, что было привычно для Лондона. Едва наступил конец лета, но для этого дождливого полуострова, кажется были безразличны времена года, даже сейчас на улице едва ли было больше 10 градусов по цельсию. Том посильнее запахнул мантию, обновив согревающие чары, но и те уже едва держались на старой вещице, не один раз трансфигурированой и починенной. С виду никто не смог бы назвать одежду парня старой. Все-таки он был талантливым магом и хорошо умел пользоваться своей фантазией при трансфигурации, чтобы там всякие Дамблдоры не говорили. То, что парень не любил ярких цветов и всяких… необычных изображений на своей одежде, не означало, что он бесталантный. Просто более простая трансфигурация с большим колличеством вложенных в нее сил дольше держалась и не слетала от случайных отменяющих чар. Даже если не задумываться об удобстве, Тому просто нравилась элегантная и красивая в своей простоте одежда.       Подул сильный ветер и согревающие чары слетели не оставив и толику тепла, холодный воздух, казалось пробирал до костей. Том мысленно выругался. Он ненавидел мерзнуть еще со времен приюта. Но тратиться на одежду в ближайшее время он не собирался. Он лишь совсем недавно устроился на работу в лавке «Горбин и Беркс», и то благодаря тому, что в прошлом году летом в ней подрабатывал. После сдачи ЖАБА на отлично, получении пачки раздичных рекомендаций от профессоров и нескольких научных статей в научных журналах, казалось бы — его ждет успешное будущее, огромное количество приглашений на работу и радость работодателей, от заполучения такого выдающегося кадра.       Но кто-то явно решил бросить говно на вентилятор, что дул в сторону Риддла. Том знал, что за этим стоял небезызвестный победитель Гриндевальда — Альбус Дамблдор. Вот уже как семь лет Том жалеет, что за ним в тот самый счатливый день в его жизни в приют пришел именно этот долбанутый «благородный» профессор, а еще больше ненавидит мелкого себя, который аки павлин стал выставлять свою силу на показ. Знал бы, что Дамблдор потом будет относиться к нему, как к какому-то преступнику, то ни слова бы не сказал, просто мило бы улыбнулся и кивал как болванчик на все его слова, притворившись идиотом, не понимающим, почему все приютские его боятся. Но сделанного не воротишь. Поганый преподаватель трансфигурации приложил руку к тому, что люди, видя его идеальные оценки, рекомендации и даже справку о должности старосты школы, с грустными лицами отказывали ему. А Том мог лишь мило улыбаться в ответ, показывая, что ни капли не расстроен, что он вовсе не из последних сил едва сдерживал ярость, читая мысли людей, что вопрошали: «почему же Дамблдор попросил не принимать этого приятного юношу?».              Вся сказочность магии умерла для Тома в первую же ночь на слизерине. На факультете он считался грязнокровкой. У него не было ни денег, ни фамилии. Он был сиротой, лишним в этом обществе чистокровных мелких ублюдков. Они считали его никем, ничтожной дрянью, попавшей в этот клубок змей по ошибке. Думали, что могли издеваться над ним, до того самого момента, пока старшекурсник Яксли не обоссался перед всеми, когда «малыш Томми» решил ответить ему, выпустив свою магию, а его дружки Ноттингем и Беверли не свалились без сознания в лужи собственной блевоты. Том всегда умел постоять за себя. И если уж ему не удалось взять слизерин притворным дружелюбием, то пришлось действовать с помощью привычного ему языка — боли и насилия. Как ни странно этот язык был универсален в мире как магглов, так и магов. Уже на следующий день его не трогали, не пытались запугать и навязать свое мнение. Альфард Блэк и Абраксас Малфой попытались с ним подружиться, ибо Риддл смог их заинтересовать. И всего за три года Том смог полностью захватить власть на факультете. И до самого своего выпуска он всегда держал всех и все под своим личным контролем. В любой компании, даже самых упрямых гриффиндорцев мнение Риддла — имело огромный вес, его многие обожали, а его ненавистники не смели даже и слова сказать против. Он имел огромную власть в школе. Тем хуже для него было сейчас.       Риддл был на грани того, чтобы пойти к Дамблдору и убить его. Останавливало его лишь одно. Том не готов был перечеркнуть всю свою жизнь, чтобы сесть в Азкабан из-за одного ублюдка. И все что он мог себе сейчас позволить — это сжать зубы и идти на работу, через Лютный.       На обочине, в луже застряла сегодняшняя газета «Ежедневного Пророка», которую явно выбросил некто неизвестный. Лишь колонка знаков зодиака еще не пропиталась водой и можно было ее даже прочитать. Том замедлился опустив взгляд. Редактор, явно наплевав на все порядки, расположил колонки таким образом, что первыми двумя знаками были козерог и лев. «КОЗЕРОГ — Хотя день едва ли будет спокойным, вы останетесь довольны тем, как он сложится. Удастся навести порядок в делах, решить какие-то мелкие вопросы, требовавшие внимания. Если будет возможность помочь людям, не отворачивайтесь, вы не пожалеете об этом решении. У некоторых Козерогов появится шанс восстановить старые деловые связи. ЛЕВ — Не нервничайте по пустякам в первой половине дня. Скорее всего, что-то в это время пойдет не по плану, некоторые дела придется отложить. Но это не повод волноваться, ведь вы со всем справитесь, пусть и чуть позже. Со временем влияние позитивных тенденций будет усиливаться. Станет открываться все больше новых возможностей, вы постараетесь использовать каждую из них. Вторая половина дня — время интересных и приятных разговоров. Вы не только получите полезную информацию, но и услышите именно те слова, которые давно ждали…»       Все остальное поглотила вода. Том не стал и дальше задерживаться. Его ждала работа. И Горбин, который в первый же день нагрузит его разборкой склада. Все таки Риддла не было год, а там всяко развелся форменный бардак. Не дай Мерлин, чтобы и пакость какая завелась.       И даже день хорошо бы начался, если бы не мальчишка, вывалившийся из камина после открытия магазина. Тот выглядел как сбежавший беспризорник. Маггловская одежда старая, рваная и явно мальчишке не по размеру. Волосы словно и не знали, что такое расческа, и взгляд как у дикого зверька. И все было бы в порядке, Том просто прогнал бы потенциального воришку, но тот вывалился из отключенного от сети камина, наплевав на решетки, заколдованные таким образом, чтобы разрубать незванных гостей. Они хоть и стояли для вида, но были рабочими. Риддл самолично проверял чары наложенные на них. Мальчишка не понимал где оказался, он оглядывался по сторонам, будто ища глазами потенциальную угрозу, в его рука была сломанная палочка, на носу разбитые очки, стекла впились ему в кожу лица, и Том не мог с уверенностью сказать, что в глаз ребенку они не попали. И тут на Риддла уставилась пара зеленых глаз. Неизвестный парнишка плакал, из глаз его текли слезы с кровью. Весь измазанный в грязи ребенок вызывал у Тома странные чувства. А потом он увидел, как на одежде мальчика стали тут и там возникать багровые пятна. Старые тряпки, быстро пропитывались кровью. Мальчишка был напуган и растерян, и увидев Тома, замер в нерешительности.       — Пожалуйста, помогите мне… — тихий хриплый голос ребенка нарушил тишину магазина, а после его владелец свалился на пол, явно ударившись затылком.       А все что сделал Том в тот момент — подумал:"Фестралов гороскоп…»       — Ебанный ты нахуй! — более емко выразился вышедший из подсобного помещения Горбин.