Тени над Денеримом

Сохранила ли гордость прежний цвет На полотнищах пирровых побед, Не черны ли они, как гнев, не белы ли они, как правда?

      «Великая чародейка Фиона,       Дело, с которым я вам пишу, вообще-то довольно забавное. Эрл Денерима Ферхар Кусланд собирается жениться. Это случается иногда с людьми, да. Все правила приличия требуют, чтобы в Денериме были большие празднества. К тому же, из-за взрыва на Конклаве и траура по Верховной Жрице пришлось отменить праздник в честь Дня всех душ и вот уже который месяц горожане просто на стенку лезут от скуки.       Проблема в том, что времена сейчас неспокойные, мы на военном положении, сами знаете. Денерим, конечно, далеко от Внутренних земель, где селяне и армия каждый день смотрят бесплатные выступления злобных шутов, но мы подумали, защита города лишней не бывает. В наши темные времена, когда каждая жаба на болоте дышит красным лириумом, для хорошей защиты нужны специалисты по защитной магии. Их-то у нас как раз и нет. Цитадель Кинлоха заброшена, сторонники мирного разрешения конфликта разбрелись кто куда, а сторонники Церкви сбежали из Ферелдена, сверкая пятками.       Доверяя вам (полностью!), напомню об услуге, которую мы вам оказали. Прошу отправить в Денерим двух или трех магов, которые разбираются в защите и могут при надобности помочь страже следить за порядком на улицах. Люди, которые доставят это письмо, проводят их в Денерим. Найдите приличных магов, пожалуйста. Желательно из числа бывших эквитарианцев. И не сильно крикливых.       Алистер Тейрин       (Король Ферелдена)»       — Это его рукой написано? — спросила великая чародейка Фиона. Эрл Теган Геррин заглянул в бумагу:       — Судя по скобкам в конце, похоже на то. Надо же, молодой эрл Кусланд… уже не молодой, стоит сказать… таки решил обзавестись семьей.       — А вы поедете, милорд? — Теган покачал головой:       — Я получил приглашение, но воздержусь.       Конечно же, подумала Фиона. Конечно же, он никуда сейчас не поедет. Фиона могла почти что осязать, как над Редклиффом нарастает давление. Она свернула письмо прямоугольником и спрятала в потайной карман между складок мантии. Дверь в гостиную вдруг распахнулась, ударившись о стену, и запыхавшийся от бега ученик выпалил прямо с порога:       — Великая-чародейка-один-маг-срочно-хочет-вас-видеть! Он внизу на лестнице.       Фиона поморщилась:       — Ни минуты покоя, — и она направилась к двери. Мимоходом одна заметила, что огонь в камине чахнет, вежливо посмотрела на эрла Тегана и щелчком пальцев запалила поленья снова. Затем она мягко отодвинула ученика в сторону и вышла. Мальчик остался стоять на месте и таращиться в камин:       — Здорово это она делает…       — Да, — кисло сказал эрл Теган, — здорово, — ему не нравилось, что ученики магов так свободно бегают по всем жилым комнатам. Со взрослыми магами проще договориться. Он хотел сказать ученику «кыш отсюда!», но одернул себя: нельзя говорить детям «кыш!».       Фиона тем временем спустилась по лестнице. Внизу, в тени, стоял человек в простой мантии ферелденского Круга. Фиона сцепила пальцы в замок так, что ногти впились в кожу:       — Должно быть, вам стало скучно в деревне… магистр?       — Чароде-ейка, — насмешливо проговорил магистр Гереон Алексиус, не отрывая взгляда от лестницы за ее плечом, — что-то грядет, чувствуете? В деревне только об этом и говорят. Эрл укрепляет оборону.       — Конечно, он укрепляет оборону, — сердито ответила Фиона. — Потому что весь эрлинг полон одержимых, демонов и разбойников. Наше главное счастье — стены.       — Согласен, — отозвался Алексиус. — Тогда скажите, почему эрл выставил патрули не вокруг замка, а внутри него?       Фиона скрестила руки на груди:       — Вам не стоит об этом говорить.       — Я говорю о том, о чем надо говорить, — отрезал магистр. — И у этих собачников на редкость уродливые мантии. А вы видели полагающиеся к ним клобуки?.. Это же просто ужас для глаз.       — Зачем вы хотели видеть меня прямо сейчас? — напрямик спросила Фиона и сделала шаг ближе к магистру, повернувшись так, чтобы видеть лестницу. Магистр тоже повернулся к лестнице, и дальше они разговаривали в неудобной позе — спинами к каменной стене, развернув друг к другу головы, как люди на фреске.       — Говорят, вы только что получили письмо, чародейка. От кого оно?       — Это вас не касается, — обрубила Фиона. Магистр уставился на нее вкрадчивым, кошачьим взглядом:       — Меня все касается. Итак, от кого?       — От друга, — еще холоднее ответила Фиона.       — Во дворе замка несколько вооруженных человек, на сюрко и щитах которых гербы Ферелдена.       — Ну конечно же, магистр, — Фиона стиснула зубы, — ведь мы в Ферелдене, как вы могли заметить.       — И все же, солдаты Редклиффа носят герб Редклиффа. Герб короны носят только солдаты короля.       — Я не собираюсь с вами сейчас разговаривать, — Фиона отвернулась и собиралась было уйти, но Алексиус схватил ее за рукав. Скорее по наитию, чем осознанно, она так же резко развернулась к нему, вскинула руку и пропустила разряд молнии между кончиков пальцев:       — Не трогайте меня! Стража придет на помощь мне, а не вам.       — Посмотрим, как стража придет вам на помощь, когда дело будет много страшнее, — спокойно ответил Алексиус. — Итак, там вооруженный отряд, не меньше дюжины солдат, и кажется, что они кого-то ждут…       Лицо Фионы исказилось. Она всеми силами останавливала себя, чтобы не запустить молнией прямо в лицо Алексиусу: иначе придется объяснять эрлу, откуда на его лестнице обугленный труп; но неожиданно маленькая боковая дверца, за которой никто не следил, приоткрылась и на лестницу вышла чародейка с большой коробкой в руках:       — Фиона, я хотела вам… а-ах… — на ее глазах Фиона, пылая гневом, угрожала молнией сконфуженному магу. Чародейка сильно замялась. Фиона сделала глубокий вдох и опустила руку:       — Старшая чародейка Агата, я вас слушаю.       — Опять пропадают лириумные зелья, — доложила чародейка, осторожно сдвинув крышку с коробки. — Не могу даже представить, кто берет их без спроса и остается незамеченным.       — Я разберусь, — коротко ответила Фиона, не уточняя, как именно разберется. Магистр Алексиус изобразил некое подобие улыбки. Фиону взяла злость: — Старшая чародейка Агата, собирайтесь. Вы едете по важному делу.       — Куда?..       Фиона посмотрела на Алексиуса:       — Собирайтесь. Остальное — позже, — и вслед Агате она добавила: — Поездка долгая, возьмите с собой вторую мантию.       — И кому теперь вы отдаете на растерзание тех, кто вам доверился? — риторически спросил Алексиус. — Никому нельзя доверять.       — Я знаю, — спокойно и с достоинством произнесла Фиона. — Именно поэтому вы не получите ни лириума, ни моих магов для своей работы, пока не докажете мне, что в Редклиффе не будет пролито ни капли крови.       — Есть такие люди, — покачал головой Алексиус, — которые в любой ситуации ищут повод пролить чью-нибудь кровь, пусть даже и свою. Эрл усилил охрану. Тем хуже для эрла.       — Никто, — подчеркнула Фиона, — из магов не будет сражаться с людьми эрла. Либо вы гарантируете, что выведете нас отсюда бескровно до самой тевинтерской границы, либо вы немедленно проваливаете дальше, чем может долететь стрела.       — Что же вы, чародейка. Так невежливо.       — Невежливо пренебрегать гостеприимством и плевать в хозяев. Все остальное — сгодится.              Чародейка Каролина подобрала полы мантии и с большого разбега перепрыгнула лужу. Ее башмаки чавкнули в грязи раскисшей дороги.       — Так хорошо сегодня, — сказала она в ответ на вопросительный взгляд старшей чародейки Агаты. — Хорошо дышится.       По обе стороны тракта, по которому, слегка переваливаясь с оси на ось, катилась повозка редклиффского торговца, тянулись поля. Крестьяне сеяли пшеницу под зиму. На обочинах засыхали растоптанные сапогами полынь и мята. Далеко вниз по холму уходила тропа между полей, по которой шли два пехотинца с щитами Редклиффа на спинах. Повозкой правил сам торговец и сдерживал лошадь, безумно довольный, что удалось выйти из Редклиффа в одно время с вооруженным отрядом. Командир отряда шел рядом с лошадью и разговаривал с торговцем. Шесть солдат шли по обе стороны повозки. За повозкой, ступая по холмику между колеями, шли две чародейки в ферелденских мантиях, волочившихся по пыли, в дорожных плащах и крепких редклиффских башмаках: старшая Агата, высокая, статная, с широкими плечами, с морщинами в уголках глаз, с проседью в поблекших смоляно-черных волосах; и младшая Каролина, веселая, бодрая антиванка. Наконец, поодаль, осматривая поля, еще двое солдат замыкали шествие.       — И нам так идти много дней, — пробормотала Каролина. — Здесь так… мало всего. Одни поля. О! Кажется, вон там ферма. Знаешь, мне кажется, солдаты следят за нами.       — Ну конечно, они следят за нами, — с легким нетерпением ответила Агата. — А ты думала, они оставят нас без внимания и дадут убежать?       Каролина оглянулась. Ей показалось, на словах «дадут убежать» один из солдат навострил уши и ускорил шаг. Дальше она говорила тише:       — Я не о том… Они как будто смотрят на нас постоянно. Все одновременно.       — Это паранойя, — усомнилась Агата. — Они не могут смотреть только на тебя, они должны смотреть на дорогу. К тому же, те, кто идут впереди, вообще тебя не видят.       — Знаю, знаю, и все же… — Каролина прерывисто вздохнула. — Их как-то слишком много для нас. Не находишь? Девять солдат на двух магов и одного торговца.       — Всего девять. Бывает хуже.       — Я думаю, это храмовники, — тихо сказала Каролина. Агата подняла бровь. — Может быть, не все… но некоторые. Они шли из Денерима пешими. А храмовники — это именно пехота, и…       — У ферелденцев основная боевая сила — пехота. Прекрати паясничать. И вообще, не знаю, как у вас в Антиве, а я-то могу отличить храмовника от не храмовника.       — А ты откуда?       — Из Киркволла.       Каролина споткнулась и чуть не слетела в колею:       — Из… киркволльского Круга? — Агата медленно, степенно кивнула. — Из… того самого?       — Да, — уныло ответила Агата. — Пережила Право Уничтожения — это, пожалуй, уже какое-то достижение в жизни, не так ли?       Каролина смотрела на нее со смесью ужаса и восхищения. Агата поморщилась:       — Ты спросишь, что там было?.. Дрянь и смерть. Страшно не то, что подъем в шесть часов и обливание холодной водой за дырявой занавеской. Если сидишь молча и не отсвечиваешь — то будет тебе счастье. Страшно то, что в каждом твоем действии не по распорядку могут усмотреть угрозу благополучию Киркволла. Даже если ты споткнулся на лестнице. Нам нельзя было разговаривать с храмовниками. Один из них был мой троюродный братец… мы же вроде как благородные были. Смотрел на меня, как на демона. Много чего хотел спросить. Пару раз мы даже перекинулись словом, пока моя подруга стояла на карауле. Не о чем с ним было разговаривать.       — А ты сама? — спросила Каролина. — Сидела молча и не отсвечивала?       — А ты как думаешь? — резко ответила Агата. — Если бы я сидела молча, принесло бы меня в конце концов в эту вшивую деревню?.. Мы поддерживали связи с отступниками. Иногда… бегали в город. Некоторые выполняли мелкие поручения. Ничего серьезного. В тридцать шестом году нас разогнали. Меня не тронули: я почти ничего не делала, про меня не знали. Многих усмирили. Мою родную сестру, например.       — Мне очень жаль, — сказала Каролина.       — Ну, она все равно была редкой стервой.       Каролина оглянулась. Солдаты бурно обсуждали, когда во Внутренних землях прорастает брюква.       — Наверное, они все-таки не храмовники, — произнесла Каролина. — А мне очень хотелось бы побывать в Киркволле. Жалко, что еще долго не получится.       — Довольно мерзкий город, — отозвалась Агата. — Когда я была маленькой, он был намного красивее.       — Киркволл — это город древней истории. Он не обязан быть красивым.       — Да что там история, — Агата махнула рукой. — Рынок рабов, который захватывали и пинали тысячу лет.       — Вовсе нет, — Каролина подняла на нее удивленные искристые глаза. — Киркволл — это же древняя столица! Там сами камни хранят историю.       — Столица чего? — уточнила Агата. Каролина встряхнула волосами:       — Столица Древней Империи, конечно же. Той, которая существовала до Тевинтера.       — Элвенан, что ли?       — Именно! — взгляд Каролины фанатично загорелся. — Смотри, «Киркволл» значит «церковная стена». Откуда могло взяться такое странное название, если официальная история говорит, что Киркволл не был подчинен Церкви очень долго? Смотри. Если перевести это на тевене, то получим «ана телери мурас», церковь там стоит в родительном падеже. Выбросим второе слово, получим сокращенно Ана Телери. А теперь вспомним, что древняя эльфийская письменность читается справа налево, а древнетевинтерская — слева направо. Если бы древние тевинтерцы пытались прочитать название эльфийского города, они бы прочитали его задом наперед! Если прочесть «Ана Телери» наоборот, получим «Ирелет Ана». Гласные буквы в слове быстро меняются с течением времени, поэтому их нельзя учитывать в историческом анализе. Получим согласную основу «р-л-т-н». Да это же Арлатан! Только тевинтерцы прочитали название неправильно. А потом попытались натянуть название на свой язык, получили «что-то Церкви» и подставили туда «стену», чтобы выглядело правдоподобно. Наконец, несколько веков спустя «церковную стену» перевели на тогдашний язык побережья Недремлющего моря, чтобы всем было понятно, и получился Киркволл. А на самом деле надо читать как «Арлатан»! Видишь, все просто и очевидно.       Агата разинула рот. Она была просто оглушена. Некоторое время она просто не знала, за что схватиться в этом потоке; наконец совладала с собой и ухватилась за то, в чем была совершенно уверена:       — Все это, может, и хорошо, только «Киркволл» не значит «церковная стена». Это значит «черная стена», «кирк» в старом киркволльском диалекте значило «черный». «Черная стена», потому что стены города были сложены из черного камня.       — Это так историки написали, что оно как будто бы означало «черный», — с уверенностью отозвалась Каролина. — Просто они не знали, что еще сказать по этому вопросу.       Агата кашлянула:       — Итак, ты считаешь, что Киркволл — это Арлатан?       — Это не я считаю, — скромно заметила Каролина. — Это пишет в своей «Истории Недремлющего моря» брат Церкви Фалькор из Селени. И еще его слова подтверждает леди Маргарита Пентагаст в «Кратком пересказе марчанских хроник». И еще некоторые исследователи.       — Допустим… — сдавленно проговорила Агата. Но Каролину уже было не остановить:       — Вот. И Арлатан, он же современный Киркволл, был столицей Древней Империи еще до того, как пришли тевинтерцы. Тевинтер долго время воевал с Элвенан, то одни, то другие брали верх. Наконец эльфы решили пойти на хитрость и избавиться от главной боевой силы тевинтерцев — от драконов. Тевинтерские военачальники летали в бой на драконах, ты знаешь об этом? А эльфы — на грифонах. И эльфы заразили тевинтерских драконов Скверной, особой болезнью, которой раньше болели только гномы-рудокопы далеко в бездне Глубинных троп. Эта болезнь превращала их в ходячие трупы, которые у тевинтерцев назывались «двеомеры» — «порождения бездны». Драконы взбунтовались, и следующую битву, которая была в воздухе над болотами Теллари, эльфы выиграли. Но они не знали, что кровь драконов связана с плотью мира, и когда Скверна проникла в драконов, то существа, покоренные ей, вылезли из глубин, начали плодиться и так начался Первый Мор…       — Стоп-стоп-стоп, — Агата помотала головой. — А как же Золотой город, магистры, всякое такое?       Каролина снисходительно посмотрела на нее:       — Ну это же церковная сказочка, придуманная, чтобы объяснить, откуда взялась скверна. Понимаешь, в чем дело, да? На самом деле Священный поход против Тевинтера — это и есть война Арлатана с Тевинтером! Если пересмотреть хронологию, опираясь на последовательность Моров и на смены Верховных Жриц, то получится, что Священные походы и война с Арлатаном были в одно и то же время. На самом деле современная Церковь происходит прямиком от Церкви Арлатана. Только после Первого Мора начались восстания, а эльфийскую власть свергло человеческое население Элвенан, которое в Древней Империи было на правах рабов, в лучшем случае — братьев и сестер Церкви. И во главе Арлатана встали именно церковники, и через пару веков начали захватнические походы на юг, например, Священный поход на Долы…       — А-а! — Агата едва не схватилась за голову. — Но это же противоречит всему, что мы знаем!       — Ну конечно же! — обрадованно воскликнула Каролина. — Ведь церковники хотели скрыть, что именно они в ответе за Мор, и еще хотели унизить эльфов, чтобы те никогда больше не встали во главе мира, поэтому они должны были скрыть происхождение Церкви. Для этого ввели новый календарь, в котором первый год первого века — якобы основание Церкви. Но на самом деле это не больше, чем дата создания нового календаря! Они очень старались всех запутать. Ну подумай, события до Божественного века — просто темное болото какое-то, много календарей и ничего не понятно. Церковные ученые, например, написали, что Первый Мор длился целых двести лет! Это же просто смешно.       — Сколько же тогда он длился? — слабым голосом спросила Агата.       — Лет двадцать, не больше, и это если сделать скидку на то, что Думата убивали несколько раз и каждый раз он возрождался. Просто сравни: двести лет на Первый Мор и один год на якобы Пятый! Такого никогда не могло быть. Дело в том, что в поздние годы церковные ученые приписали Первому Мору некоторые события из Второго, которые, конечно, происходили двумя сотнями лет позже. А якобы Второй мор — это, конечно, на самом деле Третий и Четвертый.       — Зачем же церковники это делали?       — Чтобы никто не знал, что только что прошедший Мор был не Пятым, а Седьмым. А никто не должен знать потому, что Андрасте, одна из самых сильных магов Элвенан, после начала Первого Мора записала пророчество: жизнь каждого из семи высших оскверненных драконов будет искуплена семью жрицами, после чего Создатель вернется к нам и наступит Век Блаженства. И после правления семи Верховных Жриц начался Второй мор. Еще через семь — Третий. Семью семь — сорок девять, Джустиния была сорок девятой. И вот сейчас, после Седьмого Мора и смерти Семью Седьмой Жрицы, начинается Конец Времен, который сметет все и после него настанет Век Блаженства.       Каролина выдохлась и замолчала. Агата набрала побольше воздуха в легкие:       — Э-э-э-э… Э-эм, что?       — Грядет Конец Времен, — упрямо повторила Каролина. — А за ним, когда вся кровь драконов будет искуплена, начнется обещанный Век Блаженства.       — Для тех, кто переживет Конец Времен.       — Да нет же, ты не поняла. Никто его не переживет.       Агата нахмурилась.       — Я тебе дам почитать, я даже взяла с собой книгу, сейчас, я найду… — Каролина с усилием запрыгнула на запятки движущейся повозки, перелезла через борт и удержалась за согнутый шест, на который был натянут навес. Ее личные вещи вместе с вещами Агаты были заброшенный в дальний угол между коробок и мешков с товарами. — Это очень интересная книга, тебе понравится… Эй, что это?!       Волосы встали дыбом у нее на голове. Тюки у дальнего борта повозки зашевелились. Один с хлопком сполз на пол.       — Я надеюсь, это не мышь, — заголосила Каролина, — только бы не мышь…       — Возможно, это собака, — предположила Агата, — в Ферелдене везде собаки, — она посмотрела на солдат, убедилась, что те видели, как чародейки забрались на повозку, и тоже, подтянувшись, неловко заползла внутрь. Каролина помогла ей удержаться:       — Видишь? Видишь?!       — Это просто упавший мешок, — усомнилась Агата. Нагнувшись и держась за шесты, она направилась к горе тюков. Когда повозку качнуло на ухабе, Агате почудилась мелькнувшая за мешком светловолосая макушка. Быстрым шагом Агата, серьезная как знамение Конца Времен, дошла до тюков: — Ага-а-а, попался!       — Ну, да, — тяжело вздохнул мальчик, прятавшийся за мешками. — Вы меня нашли.       — Только посмотри на это, — недовольно сказала Каролине Агата. — Это же ма-а-альчик, — она произнесла это «ма-а-альчик» таким тоном, как будто «ма-а-альчикам» было строжайше запрещено появляться в поле ее зрения. Ребенок опять вздохнул, как страдающий ранами ветеран. — Откуда он только взялся?       — Дарриан! — это подоспела Каролина. Она сначала покраснела, потом так же быстро побледнела, потом всплеснула руками: — Во имя Создателя, Дарриан, что ты тут делаешь?       — Сижу, — честно признался тот.       — Это один из наших учеников? — спросила Агата. Каролина замялась:       — Это мой ученик.       Агата наградила ее невыносимо укоризненным взглядом.       — Мне сказали, что вы едете в Денерим, — расхрабрился Дарриан. — Там, в Редклиффе, очень скучно. Что я там буду делать, если моя наставница уедет? В столице, наверное, интереснее, — он перевел вопросительный взгляд с Агаты на Каролину. — Мы уже далеко от замка. Мы уже не повернем назад, поэтому вам придется взять меня с собой в Денерим.       — Мы действительно не будем возвращаться в Редклифф из-за тебя, — сурово сказала Агата. — Мы сейчас позовем стражников, и они тебя выкинут отсюда на этом самом месте.       — Нет! — вскричала Каролина. — Нет, его нельзя выкидывать, тут же везде бандиты и мятежные храмовники, и вокруг эти ферелденцы, а он же такой маленький и беззащитный…       Агата скривилась:       — Не кричи мне на ухо, — и окинула мальчика взглядом. — Дарриан, говоришь?       — Дарриан из Рейнсфира, чародейка, — с готовностью откликнулся тот.       — Старшая чародейка, — сухо поправила его Агата. — Сколько тебе лет?       — Почти десять, старшая чародейка.       — Ненавижу детей, — сквозь зубы проговорила Агата. Каролина уставилась на нее с мольбой. — Но не убивать же его, в самом деле. Я скажу страже как есть, что он тут спрятался.       — И попросишь, чтобы его не трогали.       — Хорошо, попрошу. А теперь вылезай, маленькое исчадие Тени, я буду принимать у тебя экзамен по ботанике, по алхимии и по истории… что еще должны знать мальчики в десять лет?       — По официальной истории, — влезла Каролина. — Альтернативную историю я ему, конечно, рассказывала, но пока с него не спрашивала.       — Вот как, — иронично отозвалась Агата. — И что же ты, Дарриан из Рейнсфира, думаешь о том, что Киркволл — столица мира?       — Я не знаю, старшая чародейка, я там никогда не был.       Каролина метнула на него взгляд, полный упрека. Дарриан быстро поправился:       — …но про то, что Киркволл — это Арлатан, это очень интересно. Правда, я думаю, вся эта история оскорбительна для эльфов.       — Оскорбительна для эльфов? — переспросила Агата. Каролина закрыла лицо рукой. Дарриан скромно заметил:       — Дело в том, старшая чародейка, что я тоже древней эльфийской крови. И как эльф, хотя я не совсем эльф, я не могу принимать всерьез такую историю, где обижают эльфов.       — Только посмотри на это, — пробормотала Агата, — он считает себя эльфом.       — Полуэльфом, — поправил ее Дарриан. — Моя мама была эльфийкой. А отец, наверное, каким-то серьезным человеком. Может, аристократом? Он ее не любил. Когда мама меня родила, она была в таком ужасе, что сразу сбежала. Но я все равно наполовину эльф, как ты ни крути. А эльфийская кровь — она полна серьезной магии, это вам не пальцем об стену. Так что я достаточно серьезный маг.       — Каролина, откуда у тебя этот..? — уточнила Агата, не договорив «этот дурной мальчик». Каролина вздохнула:       — Мне ученика выдали уже в Редклиффе. Сказали, что мне нужно поменьше читать и побольше думать о будущем. Но довольно трудно думать о будущем, когда приближается Конец Времен.       Агата покачала головой:       — Кажется, я понимаю, почему он у тебя странный.       — Я не странный, — обиделся Дарриан. — Я просто благородный. Эльфийская кровь — она благородная, мне так одна чародейка из Кинлоха сказала.       — Это не то понятие «благородства», — кисло сказала Агата. Дарриан выпрямился:       — С другой стороны, я же не знаю наверняка. Я из Рейнсфира — может, во мне течет кровь Герринов? Или Брайландов? А может, Амеллов? Хорошая магическая кровь. Они вроде бы из Марки, но точно как-то связаны с Ферелденом.       — Ты никак не можешь быть из рода Амеллов, — проговорила Агата слегка раздраженно. — Амеллы темноволосые, синеглазые и с острым подбородком.       — Ладно. Но помечтать же не вредно, так? Я точно чувствую, что создан для великих сверше…       Агата замахнулась для пощечины, но как только мальчик притих, убрала руку. Каролина погрозила мальчику пальцем. Дарриан перевел дух и тотчас же поправился:       — …для великих свершений, если Конец Времен не наступит раньше, чем я вырасту.              — Где оно? — эрл Теган Геррин быстро спускался по лестнице вслед за капитаном стражи. Внизу пахло сыростью. Тонкие капли воды выступали в щелях каменной кладки. Патруль был с факелами и с магическими лампами, дававшими синий свет.       — В винном погребе, мой лорд, — на ходу объяснял капитан стражи. — Виночерпий увидел, когда пришел нацедить вина для обеда. Дверь в погреб была заперта.       — Кто мог взять ключ?       — Никто посторонний, мой лорд. Ключи есть только у виночерпия и у главного повара. Замок не испорчен. Когда виночерпий пришел, он был заперт.       Сам сконфуженный виночерпий стоял у распахнутой тяжелой двери. Рядом с ним — констебль, беспрестанно дергавший себя за усы так, будто собирался их выдрать. Эрл прошел мимо них. Из погреба вылетели и побежали наутек двое испуганных поваров. Стража выстроилась в шеренгу за дверью погреба, капитан не отрывал взгляда от эрла, ожидая приказаний. Знаменитый винный погреб Герринов, занимавший не меньше площади, чем спальня эрла, был освещен настенными подсвечниками: обычно зажигали не больше двух из них, но сейчас горели все десять. Стоял легкий, островатый винный запах. На бочках были нацарапаны названия сортов винограда. На стеллажах, протянутых вдоль стен, стояли ряды пыльных бутылок; и между двумя стеллажами, под светильником, уместилась надпись широкими, почти квадратными буквами, каждая — высотой с палец:       ИДЕТ КОНЕЦ ВРЕМЕН       И КАЖДОМУ ВОЗДАСТСЯ       Эрл занервничал. Первым делом он бросил взгляд на виночерпия, поднявшего тревогу: тот трясся как осиновый лист. Нет, не похоже, чтобы это была его злая шутка, да и главный повар не отличался таким странным чувством юмора. Первым делом Теган проверил замок на двери. Замок был крепок: он был навешен десять лет назад, после того как в ночь перед выступлением армии случилась беспрецедентная кража вина, и с тех пор постоянно проверялся. Затем Теган вернулся к надписи. Пристально рассмотрел ее, дав капитану знак поднести факел поближе; царапнул ногтем, потрогал подушечкой пальца — на пальце остался след. Надпись была сделана чем-то темно-коричневым и давно высохла, но будь это толковая краска, она бы не красила пальцы. Теган наклонился к самой стене, едва не коснувшись носом, и понюхал надпись: может быть, она ничем и не пахла, но ему почудился неприятный, отталкивающий запах.       — Капитан, — Теган перевел дух. — Можно ли магией отпереть замок?       — Не знаю, мой лорд, — признался тот. — Никогда о таком не слышал.       Эрл Теган немного помолчал. Кто-то открыл дубовую дверь со стальным замком, сделал дурацкую надпись, может, взял бутылку-другую вина и так же спокойно закрыл дверь. Конец Времен эрла Тегана не волновал. Возможная пропажа одной или двух бутылок его совсем не беспокоила. Его волновало, что в замке есть человек, которому он не может всецело доверять и который при этом умеет отпирать двери. Тут Тегана взяла злость: да провались оно все в бездну!.. Проклятая война! Проклятые маги! Проклятые король с королевой!       — Удвоить еще охрану, — резко сказал эрл. — Сейчас солдаты за смену совершают два обхода? Пусть будет три, а ночью — четыре. Пусть ни минуты не стоят на месте.       — Но мой лорд, — встревожился капитан. — Нам не хватит людей.       — Пусть больше работают и меньше отдыхают!       — Мой лорд, сдвинуть смены возможно на один день, быть может, на два. Но если надолго? Люди просто выдохнутся. Начнут падать с ног, а у нас едва не каждодневные стычки за воротами.       — Пока выполняй приказ, — оборвал его эрл. — Потом посмотрим.       На лестнице раздались шаги. Первым, оттолкнув виночерпия, в погреб вбежал сенешаль:       — Мой эрл, она идет!.. Чародейка!       И едва он убрался с дороги, на пороге погреба уже появилась Фиона, тонкая, бледная и настолько взбудораженная, что была похожа на зарево приближающегося пожара. Виночерпий и констебль дружно посторонились. Эрл Теган развернулся к ней:       — Вы знаете что-то про эту выходку, чародейка?       — Нет, я ничего про нее не знаю, — отчеканила Фиона, — и даже не пытайтесь повесить ее на магов.       Эрл недовольно нахмурил брови:       — Чародейка, в ваших интересах сотрудничество.       — Магией невозможно вскрыть замок, не повредив его, — ответила Фиона. Эрл махнул рукой:       — Сенешаль, проверьте замок еще раз. Создатель… — он повернулся к стене. Жирные буквы напоминали жуков, готовы прыгнуть ему на лицо. — В какие все-таки игры играет Создатель…       — Мой лорд, приказ удвоить охрану остается в силе? — спросил капитан и по переменившемуся лицу эрла понял, что зря не держал язык за зубами. Фиона вспыхнула:       — Как вы можете!..       — Приказ остается в силе, — отрезал эрл Теган. — Охрана будет увеличена, пока не… пока это все не кончится… а кажется, что это скоро, очень скоро кончится…