Where The Water Tastes Like Wine

Техно чувствует… что-то. Он чувствует что-то, и он не уверен, что это ему нравится. Он устал и все вокруг такое громкое. Филза и Уилбур такие громкие. Громкие совершенно по-особенному, громкие независимо от того кричат они или разговаривают шепотом. Громкие в своих жестах, грубых прикосновениях, громкие от переполняющих их чувств, громкие из-за какого-то странного напряженного нетерпения, которое витает между ними, когда они говорят друг с другом, громко, громко, это так ГРОМКО. Он вернулся домой всего пять кликов назад. И все вокруг такое громкое. – … но я не понимаю в чем проблема! – настаивает Уилбур. – Гост и Сейдж вместе уже столько лет! Почему бы не дать возможность пожениться? – Госту 10, – устало замечает Филза. – Они еще несовершеннолетние. – Да? И что? – Уилбур недоуменно поднимает брови. – Они оба сказали, что не могут представить свою жизнь с кем-либо еще. Я не понимаю, почему мамы Госта настаивают, чтобы они подождали. – Только на этот раз я действительно согласен с Хани. Они слишком молоды. Слишком! – Филза усмехается. – Это может вылиться во что-то нездоровое. Уилбур стонет. – Что, черт возьми, ты вообще можешь об этом знать? Ты прожил несколько тысячелетий и за все это время был в отношениях, может быть, дважды… – А еще я прожил несколько тысяч лет, наблюдая за тем, как люди портят себе жизнь, потому что не могут включить мозги и подумать! – Фил, ты думал, что романтическое влечение – это фальшивка, лет до 90, - вздыхает Уилл. – Я не думаю, что твое мнение в вопросах брака весомо. – Я состою в браке, знаешь ли… – Я не знаю, что у вас с Ней происходит, - Уилбур скептически щурится, - но я уверен, что это не корректное сравнение… – Эй, оставь мою жену в покое… Техно вздыхает. Они втроем обедают. Техно прикладывает все возможные усилия, что бы не вслушиваться в ссору двух элитрийцев и почти на автопилоте засовывает себе в рот еду. Хе-Хе-Хе хехехеХЕХЕ ХАХАХАХАХАХА ТехноБЛЕЕЕЙД, звезда турнира ТУРНИРНАЯ АРКА ВПЕРЕЕЕЕЕД И хор после турнира тоже оглушающее громкий. Невыносимые адреналиновые наркоманы. Он даже не успел переодеться в домашнюю одежду. Серо-черный плащ окутывает его широкую фигуру, а синяя шаль, перекинутая через плечо – единственный намек на цвет. К тому времени, как по-детски радостный грохот хора в его голове хоть немного стихает, спор элитрийцев заходит на второй круг. – Не похоже, что они собираются менять свое решение! – настаивает Уилбур. – Они влюблены и это видно любому, у кого есть глаза! – Это гораздо сложнее, чем просто любовь, Уилл, – хмурится Филза. – И вообще, почему тебя это так волнует? Я не думал, что вы с Гостом дружны. – Да потому что ты никогда не позволишь нам… – Уилбур хлопает ладонью по губам, запал в его глазах тут же гаснет. – Уф. Не бери в голову. В любом случае это не имеет никакого значения. – Уилл… – Я опаздываю на свидание с мамой, – недовольно бормочет Уилбур, поднимаясь по лестнице. – Я сам проведу ритуал, не жди меня. Филза смотрит, как мальчик исчезает, и издает протяжную трель. Он оборачивается, и выражение его лица меняется – должно быть, он увидел что-то в уставшем лице Техно, даже за позолоченной незеритовой маской, которую он так и не снял. – Извини, приятель, – тихо говорит Ангел. – Пока тебя не было, обстановка несколько накалилась. – Вздох. – Уилбур в последнее время просто невыносим. – Он, наверное, был бы менее невыносимым, если бы ты не кричал на него в ответ, - раздраженно рычит Техно. – Что, черт возьми, это сейчас было? – Он все время затевает эти споры из-за совершенно нелепых вещей! – Жалуется Филза. – Он никогда не доходит до сути, просто продолжает расставлять эти… эти словесные медвежьи капканы! – Говоришь так, будто ты сам до конца честен с ним, – бормочет Техно себе под нос. Филза напрягается, под его панцирем невесомо шелестят крылья. – Что, черт возьми, это значит? – Ты не рассказываешь ему и половины из того, что потом вываливаешь на меня, – устало замечает Техно. – Я не могу просто вылить все это на него и заставить чувствовать себя обузой! – Это просто смешно, – резко улыбается Техно. – Мы все знаем, что Уилбур рано или поздно станет богом. Я ждал момента, когда малыш начнет изучать процесс вознесения, или, по крайней мере, спросит об этом. Но этого не происходит. – Он наклоняется вперед. – Похоже, ты никогда ему об этом не рассказывал. – Какое это имеет отношение к делу? Он же ребенок! – ощетинивается Филза. – Мы не можем просить его решать, хочет ли он, черт возьми, разбить свою собственную душу! – А когда он перестанет быть ребенком? – настаивает Техно. – Когда он перестанет быть слишком молодым, Фил? Когда он станет взрослым? Когда у него появится собственная семья? Когда он начнет стареть? – Золотые пустые глаза впиваются в человека напротив. – Не хочу тебя удивлять, но он никогда не начнет стареть. – Не говори так, – в глазах Фила появляется знакомая, предсказуемая печаль. – Не говори так, ты же знаешь, что я не могу… – Я буду об этом говорить! – Техно пыхтит, расстегивая рюкзак. – Мы не можем просто ждать момента, когда он снова окажется на грани смерти! Тебе действительно нужно подумать об этом… – Как я должен об этом думать? Он мой сын! – ОН МОЙ РОД! – Кричит Техно в ответ. Филза вздрагивает, распахивая крылья, когда пиглин бросает свой рюкзак на низкий чайный столик. Приглушенный треск металла и ткани глухо отдается в дереве. – Ты просто продолжаешь это делать! – отчаивается Техно. – Ты так стараешься притворяться, что не привязываешься, а потом это все равно происходит и это парализует тебя! Элитриец издает странный шум. – Приятель… – Так не может продолжаться, - говорит Техно, подходя ближе. – Я больше не могу смотреть, как ты это делаешь, Фил. Только не снова. Филза нервно смеется. – Так и не смотри! Ты же и так постоянно пропадаешь куда-то в последнее время… – Может быть, я просто не хочу застать момент, когда ты решишь вернуться к своим старым привычкам и убежишь от нас… – Я… я не… я не сделаю этого… я обещал… – У Фила перехватывает дыхание, когда он упирается спиной в стену. – Тех… – Может быть, я просто не хочу застать момент, когда ты снова решишь нарушить свои обещания, – громыхает Техно. – Как долго они еще продержатся, Фил? Как долго? Филза вздрагивает, шелест его крыльев внезапно стихает. Широко раскрытые красные глаза смотрят на Техно. – Простите, ваше величество, – ошеломленно умоляет Бенихиме, – этого больше не повторится. Техно замирает. Он видит свой кулак в латной перчатке, вдавленный в стену прямо над головой друга, и серый плащ, накинутый на его плечи, который угрожает поглотить их обоих целиком. В этом наряде и с драгоценностями в косах, ты так похож на Короля, правда? Шепчет что-то жестокое. Техно отступает назад. Бенихиме судорожно хватается за его плащ. – Эй, эй… – Техно поднимает руки. – Все в порядке, прости, я… Бенихиме мягко шикает на него, его крылья безвольно волочатся по земле. – Все в порядке. – Эхом повторяет он. – Все в порядке. Нет, это не так. Что-то неправильное в его покорной позе, в его певучих словах, во внезапно отчаянной нежности на лице, когда он мягко прижимается щекой к его ладони. – Все в порядке, – сладко поет Бенихиме с идеально натренированным доверием на лице. – Ты любишь меня. Ты любишь меня. Техно одергивает руку, стараясь игнорировать то, как ангел пытается последовать за его прикосновением. – Тебе не нужно это делать. Пожалуйста, я не собирался причинять тебе вреда, ты не должен это делать… – Тебе не нужно злиться, – шепчет эхо его слов голосом Ангела. – Я здесь. Я буду вести себя хорошо. – Он наклоняет голову, рога откинуты назад и болезненно красные от самых корней, даже несмотря на его улыбку. – Все, что захочешь. Техно мягко перехватывает руки Бенихиме, прежде чем они успевают дотянуться до его лица. – Не надо. Пожалуйста, не надо. Прошу тебя. – Чего ты хочешь? – Я хочу, чтобы ты вернулся ко мне, – тихо умоляет Техно. Он отстегивает свой серый плащ, роняя его на пол. Он снимает позолоченную маску со своего постаревшего лица, и Кровь Завета преклоняет колени. – Его здесь нет, – говорит Техно, сжимая ладони Бенихиме. – Ты же меня знаешь, его здесь нет. Его здесь никогда не было. Он позволяет своим идеальным косам расплестись в хаотичное вьющееся море. Он нежно тянет Ангела за руки, чтобы тот опустился на колени рядом с ним. – Тебе необязательно быть хорошим, – настаивает Техно. – Прости, что напугал тебя, я… я никогда не причиню тебе боль… Пожалуйста, ты не должен быть хорошим, просто… Я не могу потерять тебя вот так. Руки Бенихиме начинают дрожать. Он медленно, очень медленно позволяет себе врезаться в широкую грудь Техно. – Мне жаль, – шепчет он, царапая ремни на чужой броне. – Мне жаль. Ты мой друг, - неуверенно произносит он. – Ты мой друг. – Я твой друг, – повторяет Техно, ударяясь мордой о макушку Ангела. – Ты не должен быть хорошим для меня. Я бы никогда не причинил тебе вреда. – Ты бы никогда этого не сделал, – бормочет Бенихиме ему в ухо. – Ты бы никогда… никогда, прости, прости… – Все в порядке. Прости, что напугал тебя. Я был… я просто был напряжен. Я бы никогда не ударил тебя. – Его руки нерешительно парят над черными крыльями. – Я могу прикоснуться к тебе? Нам нужно подняться с пола, пока наши старческие колени не отказались сотрудничать. Бенихиме неуверенно кивает, позволяя Техно поднять его и поставить в более удобное положение. – Из-за чего вы ссорились? – Невинно спрашивает он. – Ты кричал. Это напугало его. Ты никогда не кричишь. – Из-за какой-то глупости, - печально отвечает Техно. – Нам вообще не следовало ссориться. – Мне очень жаль. – Все будет хорошо, – обещает Техно. – Мы… – Он почти смеется. – Мы еще не закончили этот разговор, просто… мы больше не будем ссориться, хорошо? – Ммм… – Ложись спать, старик.

-<>♥<>-

Крылья Бенихиме шевелятся. – Слишком много воспоминаний… – Да, понимаю, – слышится печальный голос Техно. – Сегодня был беспорядок, не так ли? – Мне жаль. Мне жаль, что я такой. – Я буду в порядке. Ложись спать. – Он чувствует, как грубые руки осторожно пробегают по его перьям. – Я поговорю с Филом позже, хорошо? – Как ты можешь быть реальным? – бормочет Бенихиме, закрывая глаза. – Чем я тебя заслужил…

-<>♥<>-

Техно фыркает, когда голова спящего друга безвольно падет ему на грудь. – Ты болван, – шепчет он. – Перестань цитировать мои же слова. Я не могу поверить, что ты все еще помнишь это.