-<>♥<>-
Шлатт сидит в доме бога, и он не умирает. Он чувствует, как божественная магия волнами движется через это место, и он не умирает. И все благодаря этому дурацкому фиолетовому шарфу. Он… он определенно не ожидал, что его жизнь однажды повернется в таком ключе. – Где вы, ребята, вообще берете деньги на все это, если сами живете как отшельники посреди гребаного нигде? – Наконец-то осмеливается задать вопрос Шлатт, когда до него доходит нереальность его надвигающейся кончины. – Вы создаете золото из воздуха с помощью своей жуткой божественной магии? – Мы не так много покупаем на самом деле, – отвечает Уилбур. Он указывает на обустройство дома. – Техно и Фил сделали почти все это сами. Охотились, собирали материалы. Мы покупаем только то, что не можем производить. – Я видел сколько у тебя монет, Уилбур, – все равно давит Шлатт. – Это не могло взяться из ниоткуда. – Техно часто сотрудничает с гильдией. Фил… я думаю, он получает плату со своих поездов? И Чат часто приносит ему монеты и драгоценные безделушки. – Уилбур пожимает плечами. – Они оба чертовски старые и почти ничего не покупают. Со временем деньги начинают накапливаться. – Он оглядывается на ошарашенное выражение лица Шлатта и смеется. – Ты думал, что мы похожи на вампиров, живущих в огромном замке без всякой причины? – Я не знаю, – защищаясь, бормочет Шлатт. – Может быть. Ужин – тушеная тыква и жареные пчелы в меду с орехами. Рамлин нервно смеется. – Я не думаю, что достаточно плотояден для такого рода вещей, – мягко замечает он. Ангел Смерти (которого на самом деле зовут Филза) просто моргает. – У тебя проблемы с костями и мышцами, верно? – Ты был в отключке, – шепчет Уилбур сбоку. – Мне пришлось выложить весь твой анамнез. – Ну… да. – Шлатт щелкает ухом. – Какое отношение это имеет к жутким тварям на моей тарелке? – Насекомые богаты минералами. – Старый бог закидывает себе в рот горсть орехов. – Полезно для твоих костей. – Я все это время мог получать белок из насекомых? – Недоверчиво спрашивает Шлатт. – Черт, ладно. Открываем новый мир.-<>♥<>-
– Твои родители странно равнодушны к факту моей порченой крови. – Ты ожидал чего-то другого? – Просто спрашивает Уилбур. – Фил – проклят хардкором. Если бы он устраивал истерику из-за того, что ты просто устроен по-другому, это было бы немного лицемерно. – Твой отец, – уточняет Шлатт. – Бог. И он хардкорный. – Да? Что с этим не так? – … Ничего, чувак. Это… просто немного странно думать о том, что боги могут быть… – Что? – Уилбур язвительно улыбается. – Человечными? Рот Шлатта сжимается. – Знаешь что? Справедливо.-<>♥<>-
Открывается дверь. – Привет, Лемон, – неловко щебечет Уилбур. – Хани сказала, что у вас есть местечко, где можно переночевать. – О, да, – сонно вспоминает большой моблин мублюм. – Да, она так говорила. Что-то случилось? – Эээээ, ничего особенного. – Он нелюбезно толкает вперед невысокого взъерошенного рамлина. – Но может ли мой друг занять ваш диван? Она моргает. – Шлатти? – Ага, – неловко кивает Шлатт. – Я… я Шлатт, за пределами клуба. Я, э-э, потерял работу, и банк наверняка сожрал все мои сбережения, – смущенно говорит он. – И, если вас не слишком затруднит. Темные глаза Лемон становятся печальными. – О, милый. Мне так жаль. – Она открывает дверь чуть шире. – Хани скоро вернется домой. Ты хочешь что-нибудь поесть, пока мы будем разбираться со всем этим? Шлатт мрачно усмехается. – Только если это не лапша.