Крематорий

Кенни с детства знал — жизнь его будет несчастливой. Рождённый в бедной семье, где помимо него был ещё один ребёнок, он чувствовал себя лишь обузой для своего старшего брата. Тем, кто в будущем будет донашивать за ним вещи и тем, из-за кого брат сидит дома, вместо того, чтобы гулять с друзьями. С рождением сестры роль няньки легла на плечи Кенни, но он был даже рад этому. Карен была милой девочкой, которая даже не смотря на ужасные условия жизни, была всегда добра и весела. Денег в их семье никогда не водилось: на завтрак, обед и ужин они ели самые дешёвые макароны, не добавляя в них никаких переправ, потому что на них уже денег не было. Братья Маккормик много работали, пытаясь обеспечить лучшее будущее хотя бы сестрёнке, но их отец всё равно пропивал большую часть. Кенни мечтал отложить побольше средств, однажды собрать все свои вещи и уехать из этого отвратительного дома, захватив с собой брата и сестру. Но увы, жизнь оказалась не так благосклонна к нему. После проведённой смены на работе, уставший Кенни направлялся домой. Пробираясь к дому сквозь сугробы, он уже представлял, как придёт домой и сразу ляжет спать и не встанет до самого утра. Но на пол пути до конечной цели парень плохо себя почувствовал, но связал это с усталостью. Чем дальше он шёл, тем хуже ему становилось. В глазах начало темнеть, силы начали совсем покидать тело, и Кенни решил присесть на ближайшую скамейку. Но не найдя ничего, на что было можно сесть, он прислонился к стене одного из домов. А далее он помнил лишь как спускается по стенке, ложиться на снег и не имеет сил подняться. Очнулся он уже в больнице, под пристальным надзором врачей, назначающих ему миллион различных исследований. Родители были очень рассержены, осознавая, сколько денег нужно на лечение, а Карен и Кеннет крайне огорчены, понимая, что ничего хорошего их брата не ждёт. Но в этот раз, судьба, подумав, что уже достаточно наигралась с жизнью бедного мальчика, подослала ему спонсоров из медицинского института, желающих изучить необычный случай заболевания у молодого человека и согласившихся оплатить лечение. Так, два месяца назад Кеннет Маккормик получил шанс побороться за жизнь, который он не может использовать, пока сидит в палате другого отделения, а силы врачей всего мира брошены на борьбу с пандемией. Это злило Кенни. Его злили родители, их бедность, больницы, вирус, люди, но больше всего его злил Баттерс. Нет, он был самым обычным парнем. Кенни даже понимал, что испытывать раздражение должен вовсе не он, потому что ни к нему в палату подселили левого человека, который тут находится и не должен. Но он ничего не мог с собой поделать. Кенни раздражало излишнее спокойствие соседа по палате. Утром к ним заходил врач на утренний осмотр, Баттерс спокойно здоровался с ним, слушал его наставления и даже не думал спрашивать про своё здоровье. На завтрак они пошли вдвоём, но ни по дороге вперед, ни когда они шли назад, Баттерс не проронил ни слова. Днём Баттерс ушёл из палаты, и вернулся через несколько часов, всё такой же спокойный. Остаток дня они провели уже в палате и всё также молча. Маккормика начала выбешивать тишина, и как только он собирался наконец-то что-нибудь сказать, Баттерс надел наушники, включив музыку погромче, и теперь Кенни было неловко его звать. Но неловкость снова сменилась раздражением, потому что он опять включил какую-то известную песню, а Кенни снова не мог вспомнить где слышал её. Он начинал думать, что это будет худшее время в его не очень продолжительной жизни, пока утром не обратил лёгкое покашливание: — Эм… у нас в некоторых отделениях был карантин, — неуверенно начал Баттерс, — и что-то типо «детской комнаты» было закрыто. И сейчас отделения моих друзей выпустили с карантина и… — парень откинулся на кровать. — Короче, пойдёшь со мной к моих друзьям? Тебе тут наверно очень не нравится. Кенни удивлённо и немного смущённо посмотрел на него. «Неужели по мне настолько видно, как я не хочу здесь находится?» — пронеслось в голове Маккормика. — Да, почему бы и нет. У них… тоже рак? — Нет, — резко ответил Баттерс. — Тебе не принесли нормальной одежды? По больнице очень неудобно рассаживать в этом халате, — он показал пальцем на медицинский халат Маккормика. — Не, мне принесли, — Кенни указал на средних размеров пакет, стоящий на его тумбочке. — Хорошо, тогда переодевайся и пойдём, — Баттерс прикрывает глаза и отворачивается к окну.

***

Ребята медленно шли по коридору, всё-таки, им обоим иногда с кровати встать трудно было. Они всё ещё шли молча, но Кенни в определённой степени чувствовал себя уверенней. По крайней мере, до того момента, как они спустились на первый этаж. Дело в том, что проход к комнате, где обычно развлекаются дети, лежал через дверь с надписью «Морг». Естественно, расположение было выбрано крайне неудачное, но видимо архитектуры расчитывали на то, что дети читать не умеют и ничего не поймут, а взрослые подобного не испугаются. И Кенни не испугался, просто… почувствовал мурашки на коже, ощущение чего-то неприятного и желание оказаться как можно подальше отсюда. Да, он испугался. И Баттерс обратил на это внимание. — Мы почти пришли, пойдём быстрее, — как бы невзначай бросил он, ускоряя шаг, проверяя, идёт ли за ним Кенни. Когда они вошли в комнату, и Маккормик успокоился, у него появилась возможность мельком осмотреть этот зал. Это была внушительных размеров комната, поделённая на две части. Одна была полна игрушек, и там развлекались совсем уж дети, а на второй же было несколько диванчиков, шкафов с книгами и столов, на которых лежали карандаши, бумага и прочее. «Нам сюда», — говорит Баттерс, кивая головой в сторону одного из диванчиков. Парни быстро проходят сквозь компании других подростков и оказываются около двух других ребят. Перед ними сидят милая девушка, с чёрными, длинными волосами и очень бледной кожей; и весьма полный парень, с огромными синяками под глазами, имеющий короткие русые волосы. — Лео! — кричит девушка и протягивает руки вперёд, не вставая с дивана. Баттерс подбегает к ней и заключает в объятия. Тоже самое он проделывает и с рядом сидящим парнем, но тот не торопится отвечать. — Баттерс, Баттерс, дистанция полтора метра, полтора метра дистанция, — говорит мальчик, пытаясь выпутаться из крепко обнимающих рук. — Но мы так давно не виделись! — Баттерс лишь крепче сжимает мальчика в объятиях. — Ага, целых две недели, — парень закатывает глаза. — Ну, ну, хватит, ты меня сейчас задушишь. Кенни в это время стоял в сторонке, чувствуя себя неловко. В школе у него было много друзей, но сам по себе он был очень молчаливым и не говорил по пустякам. У него не было проблем со знакомствами, но были проблемы с кем знакомиться. Перед ним были три человека, и он не знает, сколько их них не имеют какой-нибудь страшный диагноз. — Оу, а это… — Баттерс хотел было уже представить своего друга, но в самый последний момент понял, что за всё это время так и не удосужился спросить имя своего соседа. — Кеннет Маккормик. Можно просто Кенни, — парень увидел замешательство Баттерса и сымпровизировал. В ответ на это, парень благодарно посмотрел на него. — Это Венди Тестабургер и Эрик Теодор Картман, — представил ребят Баттерс. — А это Леопольд «Баттерс» Стотч, —указала на своего друга Венди, видимо увидевшая замешательство Баттерса при знакомстве. — Или Лео, Баттерс, Баттркап, Ириска, или… — схватив Баттерса за руку, и потянув его сесть на диван начал Картман. — Заткнись, а! — засмеялся Баттерс, а Эрик потрепал его по голове. Кенни невольно улыбнулся. Венди и Эрик показались ему весьма милыми, даже не смотря на место, где они сейчас находились. Жаль, что он пока не знает как спросить про причины их нахождения здесь. — Кенни, — обратила на себя внимание парня девушка. Венди придвинулась чуть ближе к уже сидящим ребятам и похлопала по свободному на диване месту. — Присядь. Кенни послушно садится, будто завороженный её спокойным голосом. — Из какого ты отделения? — спрашивает Венди, заправляя прядь волос за ухо. — Вообще должен лежать в кардиологии, но меня поселили с Баттерсом в палату, из-за недостатка мест. — Они совсем уже?! — явно разозлилась Венди. Изначально она показалась Кенни сдержанной и отстранённой, но сейчас он понял, что она просто не злиться без причины. — А… что у тебя за диагноз? — хотел как можно аккуратнее спросить Кенни, но не придумал как. — У меня хроническая анемия, — сказала она, но посмотрев на недоумевающее лицо парня, пояснила. — Это недостаток крови в организме, связанный с недостатком железа. — Оу, понятно… а что у Эрика? Если не секрет. После этого вопроса Венди немного поникла. Девушка прикусила губу, будто о чём-то думая. — Фатальная семейная бессонница. Мало того, что он заболел крайне редкой болезнью, так ещё и он — самый молодой заболевший за всю историю. Его отец умер много лет назад от этой болезни, перед этим, естественно, передав гены своему сыну. Ещё после первого слова Кенни почувствовал что-то неладное, но после факта смерти отца из-за такой же болезни, он почувствовал себя совсем плохо. В голове не укладывалось, что сейчас переживает Эрик. Маккормик не знает, что за симптомы у этой болезни, но ему хватает уже «фатальной бессонницы» и «самый молодой заболевший за всю историю» чтобы понять, в каком отвратительном положении Картман. И теперь, смотря на него, Кенни не мог воспринимать Эрика не как зомби. Казалось, если он будет смотреть на Картмана, не отводя взгляд, то увидит как с его скелета сползают куски мяса, оставляя после себя лишь кости. — Венди, ты что, ему про мою болезнь рассказываешь?! — повернулся к ним Эрик, всё это время болтающий с Баттерсом. — Как ты смела лишить меня возможности попугать его своим диагнозом?! Кенни сглотнул. Если его тошнит от простых разговоров Венди, то от страшилки Эрика его точно вырвало бы. Баттерс в это время поглубже садиться, поджимая под себя ноги, что-то печатает в телефоне, а спустя пару секунд легонько смеётся. «Что там?» — спрашивает Эрик, бесцеремонно заглядывая в чужой телефон, и тоже смеётся. Картман берёт из рук Баттерса смартфон и показывает картинку Венди с Кенни. На экране телефона высвечивается фотография, где изображены два парня, делающих селфи в одно из окон больницы. Некоторые стёкла тут не простые, а сделанные из особого материала. И если смотреть на них с определённого ракурса, то эти стекла станут похожи на зеркала из Комнаты смеха. — Это сейчас? Стэн и Кайл здесь? — скрывая лёгкую улыбку говорит Венди. — Ага. Но их не пускают, — убирая телефон отвечает Баттерс. — Что это они такого сделали, что их в больницу не пускают? — выходя из лёгкого ступора, спрашивает Кенни. В ответ на столь короткий вопрос, Эрик с Баттерсом рассказывают тонну увлекательных историй. Оказывается, Стэн и Кайл некоторое время назад тоже лежали в больнице, то ли с обычной простудой, то ли с диабетом, Кенни не очень понял этот пункт. Тогда то ребята и познакомились, и для медсестёр и охранников начались тёмные времена. Что они только не делали: сбегали из палат, тусовались в комнате отдыха для медперсонала, приставали к интернам, откуда-то добывали сигареты, пытались сбежать из больницы. А однажды, они украли с вахты ключи от заброшенного крыла больницы. Конечно, их поймали, но до администрации дело не дошло, и тема была закрыта. — Ключи от заброшенного здания больницы?! Нифига вы… — Ага, — гордо говорит Эрик. — Более того, — парень чуть наклоняется, чтобы быть ближе к уху Кенни, и шепчет, — эти ключи у нас до сих пор есть. Кенни восторженно смотрел на Эрика. После всего услышанного, Эрик Теодор Картман казался ему самым весёлым, интересным и частично самым бешенным человеком на всём свете. Да, было одно «но», но именно сейчас Кенни подумал, что может закрыть на это глаза. — Так почему бы тем парням, Стэну и Кайлу, не пробраться в старое крыло, а мы просто зайдём туда, — неожиданно предложил Кенни. Остальные ребята кинули на него удивлённые взгляды. — Чувак, да ты чёртов гений, — спустя некоторое время хрипло говорит Эрик, похлопывая Маккормика по плечу. План был прост, но все-таки в нём была пара сложностей. Во-первых, заброшеное крыло находилось на втором этаже, и ребятам с улицы нужно было постараться, чтоб туда попасть. Во-вторых, четверым ребятам, со слабой физической подготовкой, нужно было проскочить к заброшенному крылу так, чтобы не вызвать лишних подозрений и так, чтобы их никто не видел. Компания оказывается на лестнице, ведущей на второй этаж. Быстро прячется за дверью, от неожиданно появившиеся медсестры, и уже пробегают до двери к заброшенной части центра. Сама заброшенная часть представляет собой длинный коридор, давно всеми забытый. Попасть туда не составляло большого труда: нужно было только пробежать к концу ещё работающего отделения, достать из укромного места в стене некогда украденные ключи, и целый корридор уже в вашем распоряжении. Света там не было — лампочки давно выкрутили, как и отопления — батареи оттуда убрали в принципе. Кенни восторженно наблюдал за некогда работающей частью больницы, всё-таки испытывая некое чувство тревоги: из-за атмосферы места и из-за возможности их поимки. На вопрос, почему отделение заброшенного, Венди пояснила: «Раньше тут было что-то вроде лаборатории, но её закрыли из-за недостатка финансирования». Ребята помогают забраться через окно Стэну и Кайлу: сначала они карабкались по трубе, а после их просто затаскивали. В их обществе Кенни почувствовал себя лучше — всё-таки первые здоровые подростки в его обществе. Они были веселы, много шутили и почти сразу предложили ребятам покурить. Эрик и Кенни единогласно согласились. В этот момент Маккормик не особо думал о том, что от него будет идти сильный запах. А ещё он не думал о том, что врачи говорили ему о возможных причинах болезней сердца в раннем возрасте. И на удивление Кенни — курение было фактором риска, а курил Кенни много. Венди и Баттерс отказались от сигарет. Венди сказала что ей после этого будет очень плохо, а Баттерс легонько улыбнулся, и тихо, будто только для Кенни сказал: — У меня настолько испорченный мозг, что он не восприимчив к курению, — Лео пожимает плечами.

***

Путь обратно проходит без происшествий, правда, Кайл чуть не упал с трубы, но крепкий мат и крепкие руки Эрика удержали его. Кенни и Баттерс прощаются с ребятами на третьем этаже, а сами идут дальше. Лео продолжал рассказывать истории о Стэне и Кайле, пока Кенни, неожиданно даже сам для себя, не сказал: — У тебя крутые друзья, — Баттерс недоуменно смотрит на него, но Кенни ничего не добавляет. — Спасибо? — наконец говорит Баттерс, открывая дверь палаты.