Great Black Honor.

Don`t cry, mercy There`s too much pain to come Don`t cry, mercy M.E.R.C.Y.       Не проси о милости, Тебе еще предстоит испытать так много боли. Не взывай к милосердию. (Смилуйся) -Mercy (Hurts)             6 курс. 1978 год. Апрель. -То есть, она прям приходит к тебе и начинает говорить? -Это больше похоже на разговоры с самой собой. Честное слово, Рабастан, мне это не нравится, чувствую себя сумасшедшей. -Много она тебе наговорила так? — он спрятал письмо с сведениями, собранными по большей части Леди, а не Ларой или Барти. -Больше, чем до этого мы узнавали, — ответила Лара, — она лазит по самым темным углам подземелья, а однажды она двое суток просидела в кабинете Дамблдора и осталась незамеченной! -Чудо кошка! — подыграл Рабастан. -Все, — пробубнила Лара, глядя на облачное небо, — холодно, я пойду. -Стой, — он повернул ее за плечо, — во-первых, я еще тебя не обнял! -Я уже не ребенок, ну… -Вот именно! — он осторожно достал из-за пазухи сверток, так напоминающий… -Книга, нет! — искры вылетели из глаз Лары. — Не может быть… -Обижаешь, — Рабастан переложил сверток в внутренний карман мантии Лары. В этом не было никакой необходимости, они уже, правда, не дети, они в лесу одни, никто не увидит их «передачку», но такое скрытное поведение напоминало обоим детство, которое они проводили в ужасной строгости. Лара первое время всегда прятала обложки магловских книг, если читала в гостиной, а Рабастан с Марком и Филом всегда передавали новые подарки в тайне — под столами или пряча в полках гостиной. Они игрой заменяли реальную угрозу быть замеченными и обвиненными в подражании маглам. -Спасибо большое, — Лара обняла брата. -Распакуешь в комнате, — подмигнул он, — я еще хотел спросить, как там твоя подруга, которая не смогла прийти на прием? -Мариз. Она сказала, что все нормально, что все лечится, не знаю, но думаю, мистер Розье устроит ей лечение заграницей. -Да, Эван Розье может себе такое позволить. У Инги… -Все хорошо, прекрасно даже — перебила Лара. — Выбирает свадебное платье. Рабастан тяжело выдохнул, но ничего не ответил. -Спасибо, — еще раз сказала Лара и растворилась в тенях. -Разговаривает с кошкой… — послышалось в темноте, прежде чем произошел хлопок, и в лесу стало на одну живую душу меньше. К финальному матчу по квиддичу школа готовилась, казалось, без остановки. Ежедневно в коридорах школы болельщики сталкивались в горячих спорах, перетекающих зачастую в драки. Не только Гриффиндор и Слизерин спорили, поднимая шум, студенты Когтеврана и Пуффендуя тоже выбрали сторону в этой битве. Да, возможно, Гриффиндор имел большую поддержку со стороны других факультетов, но уж точно не стопроцентную, и уже тем более эта поддержка никак не могла повлиять на ход матча, вот если бы соревновались в громкости на трибунах или количестве фанатов, то да, Слизерину пришлось бы напрячься, а так… все решается на поле, дорогие читатели, и только там. Такого мнения придерживался Джеймс Поттер, он так часто разнимал драки в коридорах, что над ним даже стали шутить. Для таких людей, как он, поддержка была важна, но нельзя было допускать перехода границ. Им двигал исключительно спортивный интерес, который не принимает такого поведения. Все должно решаться в рамках поля, никакие крики и споры не изменят матча. Регулусу было все равно. Он часто видел и слышал, как ему кричали слова поддержки. Он так же слышал оскорбления, и ему было одинаково все равно. Он не считал, что фанаты вообще достойны его внимания, он концентрировался только на игре, только на тактике, теории и стратегии. Он знал себе цену, он знал свои силы и прекрасно понимал шансы команды в матче, он оставлял голову холодной, сердце спокойным, а тело подготавливал к финалу, казалось, всю школьную жизнь. Ему не была важна поддержка людей, ему не нужны хвалебные слова, он может в полном одиночестве выйти на поле и выложится, и это не будет зависеть от кого-то еще, кроме его самого. На самом деле, зависело. От еще одного человека. Он сам теперь зависел от нее, особенно сильно это проявлялось, когда он целовал ее, когда обнимал, когда смотрел на нее или когда темной ночью провожал ее до спальни. Регулус пообещал себе, что он не выбросит эти мысли из головы, он спрячет их. Ее поддержка не должна отвлекать его, она должна помогать. И она будет. -Там такой гул стоит, что сам себя не слышишь, — Барти сел в кресло, — меня всегда бесила вот эта всеобщая зависимость от спорта, что они все в нем видят? Лара медленно перевела глаза с него на Мариз, а потом на Жана, который сидел рядом и пялился в одну точку вот уже минут пять. -Ну как сказать, — медленно начала Мариз, — это чувство патриотизма за факультет. Чувство гордости и… -Любовь к спорту очень сложная материя, — мрачно подметил Жан, — ты любишь определенные действия, которые выполняются другими под определенные правила, но ты в это же время фанатеешь от людей, которые этим занимаются, а еще от атмосферы, которая царит вокруг всего этого. Это связанно с чувством патриотизма, правда, но любовь фанатов — это больше, чем просто патриотизм или слепая страсть. Я бы скорей сравнил это с братской любовью или даже с родительской. Для тебя это непостижимо, Крауч, давай ты сначала с картинами разберешься. Барти хмуро поглядел на него, Лара с удивлением повернулась к Жану. -Я не знала, что ты так… -Нора — моя сестра, — спокойно ответил он, — попробуйте пожить с ней семнадцать лет. Поймете. -Зато я знаю все основные виды материи… — бубнил под нос Барти, когда все выходили из гостиной. -Боюсь, он не про это говорил, — сказала Мариз. -… включая темную материю и квантовые поля. -Ох, Барти… Трибуны буквально дрожали от воя болельщиков. Жан мертвой хваткой вцепился в руку Лары, потому что боялся, что вечно движущаяся толпа его унесет. Не то чтобы Лара была каким-то невероятно крепким столбом, она просто вцепилась такой же мертвой хваткой в перила. Барти стоял рядом, загораживая Мариз руками с двух сторон. Вокруг них образовался защитный кокон, как воздушный карман, благодаря усилиям Барти и его гневным выкрикиваниям в сторону всех, кто приближался. Он раз тридцать пообещал убить всю семью двадцати девяти разным студентам. Регулус поднял голову к небу, смотря на тучи. С самого утра над полем выл ветер, обещая усложнить игру, а сейчас грозовые тучи уже полностью закрыли солнце. Матч начался вылетом на поле Гриффиндорцев. Сегодня Лара не смогла найти Сириуса на трибунах, как это было обычно. Но она была уверенна, что он сегодня тут. Джеймс, выпускник школы, был настроен только на победу, унести с собой из школы Кубок и Золотой Снитч было мечтой любого игрока в квиддич, Марк Фол в том году достиг такого успеха, сегодня была очередь Джеймса. Регулус так не считал. Слизеринцы появились на поле секундой позже, отбрасывая на всех свою холодную тень. Нора на посту капитана гордо вылетала впереди всей команды. Белоснежная коса была туго затянута, чтобы не мешать игре, а зеленая мантия развивалась на ветру. Регулус почти сразу взвыл вверх, пробегая глазами поле. Не трибуны, а именно поле, рассматривая состав соперников. -Ну что, Регги, вот он, момент истины, готов? — он обернулся посмотреть на этого излишне самоуверенного парня, который, если быть честным, бесил его с самой первой встречи, когда маленький Регулус ехал впервые в Хогвартс на поезде. Тогда еще вместе с братом. Регулус ничего не ответил, он бросил на Поттера взгляд, который должен был сказать все сам за него. И отношение Регулуса к матчу, к личности Поттера, к дикому прозвищу, которое он себе позволил. Джеймс даже смутился. Почесывая затылок, он опустил взгляд. -Я хотел сказать, победит сильнейший и все такое. Регулус продолжил молчать. Он, смеясь в душе, наблюдал за неловкостью разговора и за смущением Поттера. Он молчал, потому что знал, что молчание чертовски хорошо раздражает людей. Джеймс улетел, а игра началась. Нора не просто так заняла пост капитана, она одновременно с этим была и лидером команды. На поле постоянно слышался ее голос, она командовала игрой, будто дирижер оркестром. Белоснежная коса давно распушилась, а смуглая кожа заблестела, форма промокла от пота. Марк сумел посеять в ней то лидерское зерно, каким обладал сам. Сейчас Слизерин не выглядел, будто он потерпел невероятные изменения в составе и пережил кризис в начале сезона. Нет, это была равная и достойная борьба. Регулус парил выше Поттера, внимательно изучая все вокруг на наличие снитча. На воротах у Слизерина был Эндриал Шторм, его лично тренировал Марк, парень был выточен в лучших традициях, Регулус знал, что даже после смены капитана Эндриал продолжал старый план тренировок, который отличался от всей команды. Загонщиками были одногодки — Бенжамин Шафик, золотой уроженец Ирландии, и Матиас Хелл, буквально исчадие Ада, а тут ему еще в руки дали биту… Атакой занимались, в основном составе, Нора, Стефани Селвин и Агния Брост — они втроем чувствовали друг друга с закрытыми глазами лучше, чем малолетние юнцы чувствуют малолетних юных дам…. К игре обратно… Ход игры менялся почти каждую минуту, но преимущество не уходила ни в одну из сторон, команды шли ровно. И потом Регулус увидел снитч ровно в то время, когда его увидел Джеймс. Капли дождя достигли кожу Регулуса раньше всех остальных, но он этого не замечал. Увидев снитч, Регулус наклонил метлу и прижался всей грудью к рукоятке. Джеймс уже мчался с другого конца поля, ни у кого из них не было преимущества в расстояние до снитча. Мяч не стоял на месте, ловцы пролетали над трибунами уже в третий раз, держась рядом. Оба тянулись вперед за мячом. Регулус мог поклясться, что чувствовал уже дуновение крылышек снитча на руках. -Стена!!! — закричал голос рядом. Регулус отвел глаза от золота и увидел, что и он и Джеймс на огромной скорости несутся прямо на большую трибуну, но мяч продолжал вести их прям туда. Регулус резким движением скинул ноги с метлы, поворачивая рукоятку вверх, куда полетел снитч. Метла вывернулась прямо перпендикулярно земле, а Регулус из-за неимения места для поворота повис на ней, держась одной рукой за рукоятку, будто за фонарный столб. Между его торсом и деревом, из которого была сделана трибуна, места было настолько мало, что казалось, Регулус проводит носом по натянутому сверху гобелену. Толпа на секунду замерла, чтобы взорваться вновь, когда Регулус снова сел на метлу. Он бросил взгляд вниз, где остался Джеймс — мастер пикетов вниз, но полный ноль в зрелищных подъемах на вертикально поставленной метле. Регулус улыбнулся, но посмотрев наверх, не увидел снитча. Игра не остановилась, а значит, Джеймс его тоже не поймал. Регулус глянул на табло — Слизерин уступал несколько очков, нужно выиграть для команды время, чтобы счет был более уверенный. Регулус понял, что Джеймс так же, как и он не видит сейчас снитч. Это и были прекрасные условия для обмана. Дождь разошелся сильнее. Регулус, набрав полную скорость, облетел поле и специально пролетел мимо соперника, уклоняясь от бладжера. Он понял, что Джеймс рванул за ним. Он петлял, как заяц зимой на снегу, запутывая противника и мотивируя крик трибун. А потом он увидел реальный снитч, бросив взгляд на счет, Регулус понял, что сейчас самое время закончить матч. Регулус понял, что Джеймс раскусил его обман, но сейчас уже они оба точно видели снитч, они оба ловили тень победы, гонясь за ней. Они летели рядом, параллельно друг другу, снитч парил прямо перед ними, казалось, ровно в центре между их руками, высота над полем не была критичной, основная игра шла выше, и именно из-за этого никто не мог подумать, что им на пути встретится бладжер. Хотя я бы теперь назвала его убийцей надежд и вором побед. Вот снитч сместился на сантиметр в сторону руки Регулуса, поднажав немного, он достал бы его, но мяч уже сместился намного правее, теперь Джеймс мог дотянутся до него, если переведет руку чуть правее. Регулус собирался подрезать его, чтобы отнять преимущество в положении перед мячом. И он подрезал. Только не по своей воле — бладжер влетел в корпус его метлы, выводя Регулуса на ненужный поворот. Он столкнулся с метлой Джеймса, направляя ее в сторону мяча, именно из-за этого движения его рука оказалась прям над снитчем. От удара у Регулуса зазвенело в ушах, а толпа, казалось, снова умолкла. Джеймс сомкнул кисть, и в ней теперь лежал снитч. Рукоятка метлы Регулуса разлетелась ровно за секунду до этого и он, видя свой проигрыш, полетел вниз. -Матерь божья! — Барти схватился рукой за голову, Мариз закрыла глаза, а Лара смотрела до конца на падение Регулуса. Он с глухим стуком коснулся земли и еще метров пять пролетел вперед, не выпуская из рук метлу. Одна сторона трибун кричала и радовалась победе, другая кричала и проклинала. Джеймс соскочил с метлы после объявления победы Гриффиндора и подбежал к месту падения сразу после медиков. -Стоишь тут рядом с Жаном, поняла? — Барти оставил Мариз и уже бежал по лестнице, расталкивая студентов локтями. Лара кинулась за ним. Вся команда Гриффиндора стояла в стороне, сборная Слизерина окружила медиков и Регулуса, вокруг них прыгал один Потттер, и только слизеринец Матиас Хелл все еще с битой в руках кричал в сторону сборной Гриффиндора ругательства. Ему отвечал один из загонщиков, но в целом больше никто не обращал внимания. -Отойди, олень! — крикнул Барти, отталкивая Поттера в сторону. Сразу за ним Лара увидела Регулуса и выдохнула, потому что они сидел и был в сознание. Он без посторонней помощи встал и поднял с земли раздробленную метлу. Он не видел Лару и не слышал подбежавшего Барти. И именно в этот момент Лара увидела, какими глазами он смотрел на выигравшую сборную и на Джеймса в частности. Видели Святые, в его глазах стоял Гнев собственной персоной. Чистейшая Ярость. Его глаза теперь не были чистым небом без звезд, они будто кровью налились, становясь зеркалом разбитой души. -Вашему королю корона жмет! — послышалось со стороны сборной Гриффиндора, и в этот момент Матиас Хелл врезал одному из загонщиков, повалив его одним ударом на землю. Мадам Трюк бежала из другого конца поля и кричала, чтобы он перестал. Регулус сам подошел к Хеллу, взяв его за плечо, он сказал что-то на ухо, и Матиас остановился. -Ты видел, Регулус, они специально… — он не кричал, Матиас просто всегда громко разговаривает. Нора, белее снега и своих волос, подошла к Регулусу с другой стороны. -Правда, Матиас, перестань, игра окончена, уже ничего не сделаешь, — она сама испугалась своих слов и резко обернулась. Лара появилась рядом с ней, обнимая подругу. Нора просто уткнулась ей в плечо и сильно сжала руку. -Это была хорошая борь… — Джеймс стоял перед сборной, собравшейся будто в клубок, он развел руками в извиняющемся жесте. Регулус не дал закончить ему свои излишне вежливые слова, он плюнул ему в ботинки. -Еще слово и я плюну тебе в лицо, — прошипел Барти, становясь рядом с Регулусом. -Регги… Когда Лара услышала этот голос, она захотела быстрее всех схватить Регулуса и увести его с поля, потому что знала, что именно с этого слова, произнесенного именно этим голосом, начинаются все проблемы. Она подняла голову, не отпуская из объятий Нору, хотя знала, что сильней всего ей сейчас нужен брат, а не Лара. Вся команда в зеленых мантиях повернулась на этот голос. Из-за спины Джеймса вырос Сириус. Его выражение лица было сложно прочитать — большие глаза, приподнятые брови, губы изогнуты не то в усмешке, не то в грустной улыбке. -Пошел нахуй, — грубо высказал Регулус, глядя ему в глаза. Лицо Сириуса не дрогнуло, а Джеймс наоборот положил ему руку на плечо и захотел отвести в сторону. Но тот Гнев, который увидела Лара, не отпустил Регулуса. Он шагнул вперед. — Чего ты уставился, будто тебе есть дело?! -Ему всегда есть дело до тебя, Регулус, — мрачно подметил Джеймс. -Предлагаю тебе заткнуться и не лезть не в свое дело, — ответил Барти. Регулус смотрел только на Сириуса, Сириус смотрел только на Регулуса, все вокруг смотрели только на них. -Мне показалось, ты сильно упал, — проговорил Сириус. -А мне показалось, что тебя это ебать не должно. Кажется именно так ты сказал, когда ушел! — выплюнул Регулус. -Хватит, — Сириус покачал головой, — я никогда такого не говорил. -Жалкий трус, зачем ты вылез сюда? Даже тут ты продолжаешь прятаться за спиной друга. Сириус в миг вышел из-за спины Джеймса, сбрасывая его руки. -Говори все, что хотел сказать. — Он развязным шагом встал еще ближе, Барти рефлекторно положил руки Регулусу на плечи, но он убрал их резким движением и шагнул на встречу. -Сказать, да? -Ага. -Не расплачешься, не сбежишь? Не бросишь? Сириус, не испугаешься? Они стояли так близко, что их носы соприкасались, толпа вокруг молчала, даже Нора подняла голову. -Ты маленький придурок. -Посмотри, какой ты взрослый и умный. Почему бы тебе не позвать своего дружка, подшутить над нами, а? Я слышал, он чудовищно силен. -Замолчи, — шипел Сириус. -А что такое? Попробуйте разок погулять под луной, а потом вместе поискать твое изображение на гобелене в доме. Сириус покачал головой, не отрывая глаз от брата. -Что ты такое говоришь? -Не подходи ко мне, не называй меня так, понял? — все тише и тише говорил Регулус. — Сбежал раз, вот и беги до конца жизни. Беги, Сириус. -Пойдем, Сириус. — появился Джеймс за спиной друга. — Хватит тут, дети просто не умеют проигрывать. -Я посмотрю, кто будет смеяться и кто на самом деле проиграет, Поттер, — крикнул им в след Барти. Джеймс обернулся. — Ты уже нашел укрытие для своей любимой рыжеволосой грязнокровочки? Аккуратней, а то такая яркая персона привлекает лишние внимание. Джеймс ударил бы его, если бы не деканы факультетов, спустившиеся вниз. Он бросил на Барти такой взгляд, что тот почти испугался, но на самом деле он сильнее обычного рассмеялся. 6 курс. 1978 год. Июнь. -Я понял, что не могу спокойно смотреть на небо. Я вижу только имена родственников, это убого. Лара подняла голову вслед за Регулусом. Он расслабил галстук, который казалось, душил его все это время, и расстегнул верхние пуговицы рубашки. В вечернем свете он выглядел так расслаблено и спокойно, но больше всего уставшим. -Это потому что ты начинаешь читать Небо, а ты просто смотри. Не думай, что это за созвездие, просто смотри на него. На Астрономической башне было тихо, а летний ветер легко целовал их лица. Регулус посмотрел, как красиво падают волосы Лары, которые она распустила, что было самым редким явлением на свете. -Зачем смотреть на небо и звезды, когда есть ты? Лара, казалось, правда задумалась, потом закусила губу и ответила. -Просто потому что небо есть всегда, а я… -Ты тоже должна быть всегда. -Но я не всегда рядом, — она посмотрела на него и отвела взгляд. — Ты всегда можешь посмотреть на небо, оно всегда над тобой, не ходи в те места, где его нет. -Забавно, ведь бы буквально живем шесть лет в подземелье. -Ну, — она пожала плечами, — вот и причина наших неудач. Они провожали Леди в очередной поход за информацией и заглянули на самый верхний балкон башни. Годовые экзамены давно сданы, матч давно проигран, а Кубок школы давно передан в руки Гриффиндорцев. -Я слышал, буду стрелять салюты, задержимся еще? -Не знала, что ты любишь салюты. Задержимся, конечно. -Просто я… — он пригляделся, смотря вниз, — это они. Шумная компания спускалась к поляне перед школой, куда сейчас смотрели Лара и Регулус. Было сразу ясно, что именно это была за компания. -Кажется, именно они и будут стрелять. — подметила Лара. — Все еще хочешь задержаться? -Я совсем не подумал, что это его последний год, — тихо проговорил Регулус, а потом едко добавил, — странно, что его не отчислили раньше. Лара промолчала. Она следила за компанией — их было человек пятнадцать, но самые шумные двое сразу бросались в глаза — одни пили и громко смеялись, а другие устанавливали салют на землю. Регулус, словно завороженный, смотрел вниз. Не было в его глазах ни Гнева, ни той Ярости или Зла. Была только пустота. Он смотрел, как компания громко смеется и радуется, готовясь к салюту в честь их выпуска. Они выйдут из школы свободными людьми. Если бы не война, они бы посвятили жизнь каждый своему любимому делу. Они продолжали бы дружить и собираться компанией. Регулус думал, чем бы он занимался, если не было бы войны, и в голову ему ничего не пришло. Он не ответил Ларе, он вообще больше не произнес ни звука, а когда небо окрасилось разноцветными лучами, крики стали еще громче, и звезд стало не видно, Регулус повернулся и поцеловал ее. Ей почувствовалось или лишь показалось, что глаза его были сырыми от слез.