Great Black Honor.

1979 год. Осень. Барти не часто посещал кладбище. Он и в школьные годы не любил проявлять особо нежных чувств, а скорбеть для него было чувством высшей нежности. Барти любил Мариз всем своим ученым сердцем, любил ее так, как только могло его сознание, но скорбеть себе не позволял. Как только прошел первый шок, и пришло осознание — примерно через день после ее кончины — Барти отмел в сторону все чувства в целом. А помогали ему в этом курение и иногда выпивка. Регулус, как и подобало хорошему другу, помогал Барти, Лара всячески пыталась поддержать, но по правде говоря Барти больше считал своим долгом поддержать ее саму. Стойкая, ледяная и неприступная Лара слишком уж сильно страдала. Дорогу до площади Гриммо Барти знал наизусть. И хоть он умел трансгрессировать, чаще он все-таки появлялся из-за угла и шел пешком лишний квартал. Он смотрел на маглов, на то, как проста и хрупка их жизнь, он часто курил на ходу, ему нравилось думать, что он идет весь такой в плаще и высоких сапогах не на очередное собрание, а просто гуляет. Ему в самых сокровенных мечтах нравилось думать, что он просто живет. Он появился в доме, и дом встретил его холодной тишиной. Не было слышно ни домового, ни одного из жителей, Барти не удивляло это, он поднялся выше и услышал игру фортепиано. Распахнув двери одной из гостиных наконец встретил Регулуса. Без лишних церемоний он прошел дальше и усевшись на диван принялся слушать музыку. Барти уже задремал, когда красивые звуки клавиш затихли. -Ты играешь грустную музыку, Регги, что случилось? -Просто я другой не знаю. Барти открыл глаза. -Я вообще не знал, что ты играешь. Регулус небрежно повел плечом и поднялся. -Ты голоден? -Нет. -До собрания еще далеко. -Скажи, если я тебя стесняю, я уйду. -Нет, и не думай. — вежливо ответил Регулус, — просто я решил, ты хочешь чего? -Осталось у тебя то чтиво… ну знаешь, про запретную магию. -Думаю, да. -Хочу еще разок почитать, все меня не отпускает мысль. -Что за мысль? — спросил Регулус, когда они уже поднимались по лестнице в комнату. -Можно ли нарушить заклинание Имерио? -С чего ты взял, что можно? -Я иду от противного, а почему нет? Этот способ используется всеми учеными. Как возможно то, что полностью подчиняет человека чужой воле? Мне интересно. -Все, Барти, тебе на свете интересно — улыбнулся Регулус. Барти сам уступил место Ларе за столом рядом с Регулусом, а сам сел от нее с другой стороны. Жан точно так же сидел рядом с Феликсом, пока подходили остальные члены, Фил, забросив руку на спинку его стула, что-то нашептывал. Жан иногда хихикал, а иногда одергивал Фила, чтоб тот перестал так говорить. Барти, лежа головой на столе, рассказывал Ларе о последней прочитанной новости, когда появился Снейп, он пожал руку, не вставая. Регулус же встал, пожал руку и еще перекинулся парой предложений с ним. Барти искоса бросал взгляды на аккуратно причесанного Эвана Розье, который зачастую садился подальше от стула Лорда. Они никогда не здоровались. Барти никогда бы не пожал ему руки. Вальбурга и Орион в такие дни старались уйти из дома, и чаще всего, уходили в дом Друэллы и Сигнуса Блэк. -Как же приятно иногда только задуматься, — холодный, пробирающий до костей, голос звучал в гостиной, где все уже сидели тихо, — что мы спасаем столько чистых душ. Мир ждет просветление и очищение, — говорил Лорд. Лара смотрела на кузенов, — Рабастан всегда сидел, сложив руки на груди, скукожившись так, будто ему вечно холодно. Родольфус всегда сидел рядом, закинув руку либо на свой, либо на его стул. Рабастан часто сверлил глазами стол или стены, Родольфус всегда смотрел на Лорда внимательными глазами. -Наши противники до не давнего времени были только наши ближайшие соседи, — это был уже конец собрания, на котором два часа к ряду обсуждались политические махинации, возглавляемые Родольфусом и Барти, — но в правительстве сидят не круглые дураки, они что-то и соображают. В Лондон прибывают другие волшебники, иностранцы… — голос Лорда из летающего вокруг вдруг стал резким и направленным в одну сторону, — они опасны для нашего дела тем, что мы их не знаем. -Какие именно страны помогают правительству, Мой Лорд? — подал голос Долохов. -Не правительству даже, великий директор Дамблдор управляет этим, — с насмешкой ответил Лорд, — Союз есть в этом списке, Медная Гора никогда не славилась активной помощью, но в этот раз что-то поменялось. Но не она меня волнует, — Лорд медленно провел взглядом по собравшимся и остановился на Ларе, — Немцы, — кротко произнес он, — немцы поселились в Лондоне, целая делегация, Дамблдор налаживает с ними связь. -И что, иностранцы станут нам преградой? — прозвучал басистый голос Нотта. С другого конца стола послышались смешки. -Не важно, — отмахнулся Лорд, — они станут лишь мертвецами, но это… уже более приватный разговор. «Да последний же враг истребится — смерть» - такими словами закончилось собрание, за окном уже стойко светила луна, Лорд оставил за столом только Регулуса и Лару. -Политические интриги отлично умеет плести Крауч, мне этим нравится он. Остальные, многие, обладают той жилкой, которая страстно желает уничтожать все на своем пути, они наша пехота, но вы… вы выше. Вот ты, Регулус, что чувствуешь когда убиваешь? -Только тяжесть тела, которое теперь ничем не управляется. -А ты, Лара? Твое убийство мальчика, как ты прожила это? Ведь если бы не твое действие, мальчишка бы сбежал… это дорого бы нам обошлось. -Я чувствовала только последний удар его сердца и… и последний вздох. -Уж не жалеешь ли ты? Этот вопрос был глубже, гораздо глубже, он не задевал убийство пятнадцатилетнего Фауста, он не задевал действия Лары. Вопрос был о выборе. -Я ни о чем не жалею, Мой Лорд. -Сильный ответ. Она чувствовала его в своей голове, Лорд смотрел ее мысли, перелистывал воспоминания, и Лара полностью позволяла ему это делать. -Я верю тебе, Регулус, — сказал он чуть позже, — а ты веришь Ларе. -Я верю ей больше, чем кому-либо еще, Лорд. -Вижу, — лениво протянул он, — вы должны выследить мне немцев. Их целая делегация, но мне нужны двое старших, — будто из воздуха появились газетные листы с фотографиями, Лорд протянул их по столу вперед, — Беккер и Штольц. Один специалист в заклинаниях высшего уровня, второй дипломат из европейского Министерства. Выследить. Обыскать. Устранить. -Разве не лучше брать в плен? — поспешил спросить Регулус. -Не нужен мне их плен. Как только их не станет, все их приспешники уедут обратно, оставив Дамблдора, это не их война, они тут только ради денег. Тут адрес, где последний раз была замечена их штаб-квартира, они выбрали самый людный спальный район на окраине города, знают, что мои люди брезгуют туда соваться, а если и решаться, то таких сразу будет видно. Поэтому маскируйтесь и следите. А потом устраняйте. -Мы… извините, Мой Лорд, мы должны будем снять магловскую квартиру? — с недоверием спросил Регулус. -Вы должны будете занять магловскую квартиру, а уж куда вы денете прежних хозяев не моя забота. Лара это время изучала фотографии, где смазано были изображены мужчины в высоких шляпах. -Почему вас так тревожат немцы, Лорд? — спросила она. -Sie wissen zu viel. Слишком много знают. -Ich verstehe dich. Я вас поняла. Квартира была приличных размеров по меркам Лондона. Лара резко раскрыла дверь и увидела спальню с двумя окнами и большой кроватью. Шагнув еще вперед в темноту, Лара увидела дверь в ванную комнату. Вышла обратно в коридор, прямо напротив была арка, пройдя через которую попадаешь в кухню и столовую. -Где готовят, там и едят, — пробормотала она про себя. Лара вернулась в коридор. По этой стене, где был вход в кухню, была еще дверь, ведущая в комнату с большим диваном, а в самом конце коридора, где на полу лежали темно-синие ковры, была дверь в кладовку. Там сейчас сидел Регулус и еще два человека. Дом, в котором находилась эта квартира, стоял в центре одного из оживленных районов Лондона. Внизу были магазины, парки и школы — все для спокойной жизни маглов. В двухкомнатной квартире тридцать семь жила молодая пара. Эмбер сегодня утром выходила из нее на работу, точно так же, как и каждый день, когда ей по голове прилетело заклятие. Николас же планировал провести день в кровати под одеялом, ссылаясь на плохое самочувствие, когда его невесту Эмбер без сознания привели обратно в квартиру. Сейчас и Эмбер и Николас сидели связанные в своей кладовке, смотря на красивое лицо совсем юного парня, пока такая же юная леди ходила по квартире, изучая планировку. Эмбер перестала плакать и вырываться только спустя час, Николас же сидел смирно с самого начала. -Мне жаль, — говорил юноша, Эмбер читала в его глазах настоящую грусть, но как только она пыталась запомнить его лицо, то голову болью покрывало и накатывало чувство паники. Регулус закрыл дверь в кладовую, Лара остановилась перед ним. -Окна выходят на дом немцев из кухни и гостиной. Прекрасный вид, хоть круглыми сутками смотри. -Мы так и не решили, что же… — за него договорил хрип Николаса из кладовки. -Пленных сказано не брать. -А если мы за пару дней справимся, — воспротивился Регулус, — ночь посидим, посмотрим, а завтра уже… — Лара лишь покачала головой. Эмбер и Николас были виноваты только в том, что их квартира, подаренная родителями на помолвку, выходила окнами на дом, где обосновались другие волшебники — немцы. -Без шума и крика, — сказала Лара, — нельзя спугнуть иностранцев. Регулус вошел в кладовую, а Лара ушла на кухню. По коридору отсвечивали зеленые лучи, а потом хрипы хозяев стихли. Лара сидела на кухне, изучая причудливые изобретения маглов. Она старалась не замечать своих дрожащих рук. Регулус пришел и молча сел рядом. Он всегда становился молчалив в трудные минуты. -Я проверяла, нет ни одной пустующей квартиры. Под нами живут семьи с детьми, сверху вдова с детьми… Регулус, это выбор… да кто мы, чтобы вершить судьбы… — Регулус положил руку ей на спину. -Им было не больно. Лара опустила голову на руки. За окнами темнело, свет от фонарей тускло освещал ее лицо. -Тут одна кровать, — сказала Лара, когда снова смогла поднять голову. -Это прекрасно, — Регулус аккуратно приблизился к ее шее, — одна большая кровать. Вместе они засыпали в последний раз, казалось, так давно. Еще в Хогвартсе. После него времени не было. Ночью Регулус вышел из дома с двумя огромными черными пакетами, летящими рядом. Никто его не видел. Никто больше не видел и Эмбер с Николасом. Регулус вернулся в квартиру. Лег на кровать рядом с Ларой, обнимая ее так крепко, будто боялся, что если отпустит, то она исчезнет. 7 курс. 1979 год. Весна. Лара собиралась провести свой семнадцатый день рождения, не изменяя традициям, в библиотеке. Она попросила Регулуса в этот день не трогать ее и просто тихо ушла, когда солнце только зарождалось на горизонте. Леди, виляя черным хвостом, увязалась за ней. Лара была не против такой компании. За весь день она вышла один раз, спустилась на кухню, покушала и взяла еще еды с собой и снова поднялась наверх. Сначала Лара сидела за их с Регулусом любимым столом, потом перешла с ногами на диван. Она сделала домашние задание на неделю вперед, Леди все это время либо лежала на ней, либо рядом с ней. После обеда Лара принялась читать. Она специально взяла с собой две свои самые любимые книги — «Что сказал покойник», ее подарил Рабастан, Марк и Фил на первом курсе Лары, ну конечно, это был не тот же самый экземпляр. Тот самый сгорел в гневе мистера Розье, который наказывал дочь. Только через несколько лет Мариз смогла купить и подарить Ларе эту книгу. «Кэрри», ее подарил Регулус на пятом курсе и подписал «mon amе». Лара перечитала обе книги за день. Она вспоминала время, когда главной ее проблемой было то, что книги эти магловские. Сейчас уже все поменялось. Леди вдруг стала неспокойна, она проснулась и начала ходить вокруг, отвлекая Лару. -Что не так? «Пойди за мной» Лара так часто разговаривала с кошкой, что уже не считала это странным. Она встала и пошла, Леди привела ее в другую секцию книг. -Это секция с книгами, посвященными животным? Магический справочники… — читала она корешки книг. «Я знаю, Лара» -Ты умеешь читать? «Когда-то это было моим любимым занятием, я читала целыми днями, прямо как ты» Лара могла поклясться, что заметила, как Леди улыбнулась ей. -Мне нужно найти какую-то определенную книгу? «Достань вон те два сборника на пятой полке» Лара взяла книги в руки. -Они настолько древние, что страницы крошатся. «Время, Лара» -Я даже никогда не спрашивала, сколько тебе лет? «Мне вообще запрещено говорить с тобой обо мне» -Отец тебе запретил? «Да, Корвус» -Почему? «Я хотела, чтоб ты узнала об этом именно в свой день рождения, дорогая. Открой книгу» Лара открыла один из сборников, пробегая глазами по содержанию. -Что именно я ищу? «Прочитай главу тридцатую» И Лара стала читать. — «Волшебник (по некоторым данным и маглы/сквибы), чью кровь прокляли темнейшим из проклятий, обречен на вечные муки. Маледиктусы — люди с таким кровным проклятием. Проклятие не обязательно прикреплено к обреченному, проклясть можно поколение, род и родственников. В Англии средних веков частым проявлением такого проклятия были новорожденные девицы — ведьмы проклинали не самих ненавистных женщин, а их не рожденных детей. Причем проклятие невозможно отследить заранее и тем более уничтожить. Маледиктусы имеют возможность превращаться в одного животного, словно они анимаги (см. гл. 27), но с течением времени их человеческое сознание будет угасать, а животный образ навсегда останется… маледиктусы в образе животных… точные временные рамки неизвестны… молодые девушки чаще всего», — Лара уже просто бегала глазами по тексту, боясь поднять их наверх, — «… в один день человек обратиться в животное и больше не сможет выйти из этого образа, неизвестно точно, как связанно это с возрастом, неизвестно так же, сохраняется ли разум человека в теле животного», — Лара долго еще смотрела на страницу. А потом все-таки подняла глаза на Леди. -Ты… ты такая проклятая девушка? «Да, Лара» Только сейчас Лара заметила наконец, какие умные и человечные глаза у Леди -Возможно снять это проклятие? «Нет» Лара не могла найти слов, которые нужно сказать. «Я была молода, а прокляла меня собственная бабка. Мать тогда ослушалась ее и сбежала из дому, я была в это время лишь набором клеток в ее теле. Я росла вдали от родного дома матери. В восемь лет я уже спокойно превращалась в котенка и обратно, мать тогда все поняла, но ничего сделать не могла. Я росла, а мать рано умерла, оставив меня с таким же сборником», — Леди ткнула кошачьим носом в книгу перед Ларой, — «Потом я влюбилась, он был сильным мужчиной, властным. Вскоре я родила, но о проклятии рассказала только после.» -Родила? Сколько тебе лет? «Мой муж сильно разозлился, что я не сказала ему раньше, он пообещал отомстить. Он нашел дом моей бабушки и убил ее, не узнав никаких ответов. Он боялся, что наш ребенок будет… что проклятье перейдет на него», — Леди сидела ровно перед Ларой на столе, иногда шевеля хвостом, рот ее не открывался, — «я не была уверена, что проклятье может перейти, но и рисковать не хотела. Мой муж, как только ребенок родился, наложил на него оберег. Магическая сила моего ребенка не развивается полностью, таким образом останавливая возможность распространения проклятия, пока жив мой муж, мой ребенок окружен забором, притесняющим его магию», — Лара слушала, как завороженная, боясь услышать конец истории. -Где твой ребенок? — аккуратно спросила Лара. -Прямо передо мной. 1979 год. Осень. Лара так и не уловила момент, когда диван в крайней комнате по коридору стал принадлежать Барти. Один раз он возвращался поздно с задания и заскочил посмотреть. Регулус вежливо предложил остаться спать, Барти вежливо согласился. Он не напрягал Лару, просто этот момент казался ей смешным. -Вам стоило позвать меня, я бы спокойно вынес бывших хозяев, — сказал он, не открывая глаз, когда Лара с кружкой кофе зашла в его гостиную. -Мы же справились. -Соседи не появлялись? -Нет, — Лара поставила кружку рядом с Барти, он благодарно кивнул, — я так поняла, что… бывшие хозяева, они недавно заехали, их никто пока не знал. -Ну, и не узнает, — хихикнул Барти и отпил из кружки, — а где кошечка твоя, бегала такая? -В отцовском доме. -А что? -Зачем она нам тут? В квартире нашелся еще один комплект постельного, его и постелили на диван Барти, Лара, отрывая от души, отдала Барти теплый плед, который до этого лежал на кровати. Сейчас Барти сидел, укрывшись этим белым пледом, и пил кофе. На голове вместо волос у него снова было последствие взрыва бронзовых кудрей. Синяки под глазами и сбитые в кровь костяшки. В такое мгновение Лара увидела тень грусти на лице Барти. Которая мигом пропала, когда дверь в гостиную открылась, Лара присела на кресло. В дверях появился хмурый Регулус с полотенцем в руках. -Утро, Регги. -Привет, — прохрипел еще сонным голосом Регулус и обвел комнату взглядом. -Лара, как ты узнала, что я люблю кофе утром? Ларе об этом говорила Мариз. -Тебя в школьную столовую можно было заманить утром, только если там пахнет кофе. -Да, — хмыкнул Барти, — эй, что ты делаешь? -Вешаю полотенце сушиться, — спокойно ответил Регулус. -На телевизор? -Теле что? -Ну ты темный, друг, — Барти поднялся с дивана и подошел к телевизору, — это магловское изобретение, граничащее с гениальностью, — Барти элегантным жестом убрал полотенце с телевизора, — а ты тут развесил свои тряпки! -Я рад, что тебе нравятся твои апартаменты, — подметил Регулус, забирая полотенце обратно. -Не совсем, диван жесткий. Лара на заднем фоне прыснула от смеха. Регулус нахмурился сильнее, не смотря на нее. -Ты озадачен? — спросил Барти проницательным голосом. -Я думаю… уже не первый день… вы никогда не задумывались, какие реальные цели Лорда? Лара в кресле выпрямилась, Барти прищурил глаза. -Мне иногда кажется, что не в Чистоте дело, он не к этому стремиться, к силе, да, к власти, но… есть еще что-то… что-то, что он недоговаривает. -Я не понимаю, — теперь Барти нахмурился так же. -Вы же видели лицо Лорда, он выглядит всегда… -… неестественным, — закончила за него Лара, и Регулус посмотрел на нее, как бы прося продолжить мысль, — он давно уже не выглядит, как человек -Старый просто, — Барти пожал плечами. -Нет, — Регулус цокнул языком, — тут другое… девиз Пожирателей, Барти? -Да последний же враг истребится — смерть, — ответил он. -Вдумайся. -Ты считаешь, что Лорд играет с смертью? Думаешь, он боится ее? -Не боится, презирает. Лорд презирает смерть, считает, что умирать это стыдно, что это позор. -Даже если так, — согласился Барти, — что же тебе не дает покоя? -Его вид. Мне кажется, он что-то творит, колдует, не знаю… он хочет обмануть смерть. -Но жить вечно невозможно. -А он так не считает. -И практически прав, — Лара встала, — я изучала древние сборники в библиотеке Хогвартса… есть магия, заклинание… темнейший раздел, но… — она задумалась, — там не было названия, книги старые, страницы истрепались. -Ну, а что с того, Регги? Регулус посмотрел на Барти, потом перевел взгляд на руку и снова посмотрел на друга. -Ничего. Барти прищурился, хмыкнул и снова отпил из кружки.                     Лара отлучилась из квартиры, переместившись в Поместье Лестрейндж. Она следила за квартирой немцев из окна весь день, вечером ее сменил Регулус, вернувшийся с Косой Аллеи, где добывал информацию… Лара не торопилась видеть отца, не искала встречи с кузенами или Беллой, она даже не подумала вспомнить о Глене — домовом. Леди застала ее перед входом в старинную библиотеку Поместья. -Хорошо, что ты тут. «Я всегда была тут, Лара» Лара знала прекрасно, что ей нужно найти, а Леди ей в этом помогла. -Ты так хорошо знаешь эту библиотеку. «Я провела тут большую часть своей жизни. И до… и после» Лара стучала пальцами по кожаной обложки книги, читая текст из другой. Эти две книги, которые она нашла, за которыми и вернулась, должны были поставить точку в этой истории. -Если Хранитель умрет, то моя магия… «… вернется в полную силу» -Отец должен умереть? -Он Хранитель. Темная библиотека освещалась тусклыми свечами на столе, из окон не лил лунный свет — сегодня было новолуние. Не было видно и звезд. Лара склонилась над книгой, заправила короткие волосы за ухо и перечитала текст еще раз. «Иногда те, кто пишет историю, должен остаться неназванным» Лара вновь и вновь перечитывала текст, слушая голос Леди в своей голове. Она совершенно не помнила мать… до ее «смерти», но этот голос в ее голове невольно возвращал Лару в детство. Она видела сад, качели, яркое солнце. Сад вырубили, качели сожгли, а солнце уже давно не поднимается на небе и не светит так ярко. -Ты сказала, что в этой книге, — Лара постучала костяшками по обложке закрытой книги — то, что я просила. Статьи о бессмертии. «Я все-таки считаю, что смерть — это часть жизни, нельзя идти против нее» -Не поверишь, но я думаю точно так же, — ответила Лара и захлопнула книгу. «Куда ты пойдешь?» -У меня на вечер еще одно дело.