За гранью дозволенного.

Два года спустя.

И Глеб и Андрей уже давно смогли забыть тот случай, или, по крайней мере, притвориться, что всё прошло бесследно для них обоих. Глеб закончил интернатуру и ушёл насовсем из жизни Андрея, который, в свою очередь, растил сынишку, упорно игнорируя навязчивые мысли и сны, связанные с сыном своей жены. Глеб же появлялся в материнском доме лишь тогда, когда Андрея не было дома. То есть, почти никогда. Он забывался в алкоголе, случайных связях и собственных проблемах, связанных с новым местом работы. Он все-таки стал терапевтом и скоро у него должны были появиться собственные подчиненные, такие же неопытные, как и он сам когда-то. Но больше всего он боялся новой встречи с Андреем, его буквально трясло, если он видел похожую фигуру в толпе. Он оправдывал себя всё это время чувством стыда за то, чего так и не случилось между ними. Самым забавным для Романенко был сохранённый номер Андрея, словно ему может понадобиться позвонить или отправить смс. Конечно, он не решился бы никогда сделать этого, да и зачем? Однажды вечером после работы, Глеб, как обычно и свойственно для его натуры, отправился в бар, находившийся в паре шагов от его новой квартире, которую, к слову, он ещё не успел обустроить, и поэтому спал на матрасе, который бесхозно валялся на полу. Но это его тоже не волновало, гостей он не водил, даже девушек в последнее время не снимал. Просто тёк сквозь время. Не уходя далеко от Глеба и его настоящего места нахождения, а он сидел в баре в гордом одиночестве, можно было бы сказать, что он даже пытался отвлечься, но по новой своей природе Глеб попросту не мог не поддаться саморефлексии, которая убивала его день изо дня. Он не знал, что пошло не так и куда пропали старые друзья, но зато он знал, что стал отличным и ответственным врачом, он стал взрослее, а мешки под глазами говорили о его такой типичной взрослой загруженности, что ему становилось смешно, когда он мысленно возвращался в свои 20 лет, такой беззаботный для него возраст. «Всё не то!» — злится Глеб и со всей тяжестью обрушивает опустошённую стопку на стол. В наушниках играет сплин, а не клубные хиты, как пару лет назад, и голос гипнотизирует, заставляя поверить в то, что все действительно складывается отвратительным образом. Глеб берёт бутылку и вновь наливает полную стопку. Чужая рука падает на его плечо в приветственном хлопке, и он вздрагивает от неожиданности, рывком выдёргивая наушники из ушей. Сразу после избавления от сплина ему становится легче, он как-будто перемещается между мирами. Приветствие знакомое и на подсознательном уровне он уже готов услышать голос некогда лучшего друга. — Хей! Глебка! Сколько лет, сколько зим! — Семён действительно рад другу, они не виделись почти год, кто бы мог себе представить, что семейные заботы полностью оборвут их связь? — Ох, Сёма! Я так рад тебя видеть, дружище, каким ветром? — радостно приветствует Глеб. Семён подошёл к нему с бутылкой пива, но у Глеба уже было что покрепче, и он, на самом то деле, изрядно выпил в этот вечер. — Да, мы тут с Быковым встретиться должны, — Семён пожимает плечами, все ещё улыбаясь Романенко. — Что? С. — Глеб на секунду заминается, но сразу думает, что это просто однофамилец, да и какая ему вообще разница? — Быковым? — Да-да, а ты чего так съежился то? Не в интернатуре уже, вроде как, ругать не будет, он на самом деле другой человек вне больницы, — Семён ещё раз поводит плечом и садится за столик. — Как жизнь то? Столько вопросов, честное слово. — Да я даже не знаю, нормально, работаю, переехал вот. — Ну ты, даже не позвал отметить! — Семён строит грустное лицо, явно переигрывая. И поэтому они оба смеются, так беззаботно, как и пару лет назад. Но у Семёна звонит телефон, что заставляет их прервать разговор. Он поднимает трубку и прикрывая динамик телефона, громко шепчет Глебу «Быков» Глеба передергивает, но он упорно списывает это на алкоголь, нервы, да на что угодно. Пока Семён разговаривает по телефону, Романенко нервно прислушивается, пытаясь разобрать хоть что-нибудь из речи самого Андрея. Он так напряжён, он очень напряжен, от чего друг начинает смеяться и громко произносит в трубку «Тут Глебка сидит, нервничает, тебя боится, видимо» И после этой фразы оба заливаются смехом. Не смешно здесь лишь Глебу. Он встаёт из-за стола и торопливо произносит: «Ладно, мне пора», пытаясь поскорее уйти домой и вновь забыть о той жизни ещё на пару лет, если не навсегда. Но в самое ухо кто-то знакомо шепчет, почти шипит: «Здравствуй, мишка коала, не культурно вот так вот сбегать» и рука обладателя голоса с силой усаживает Романенко на место. Глеб даже не удосуживается повернуться, покорно садится и ждёт непонятно чего. Андрей пролезает к другой стороне стола, снимает всю ту же косуху, кидая ее на кожаный диванчик, и садится так же как и раньше, заявляя, что хозяин здесь он, занимая все возможное пространство вокруг. Но видит это только Глеб, он накручивает себя так, как никогда раньше. Его слегка потряхивает и он уже на 99% уверен, что заболел. — Здравствуйте, Андрей Евгеньевич, — на удивление спокойно произносит он, — Приятно было повидаться, но мне правда пора. Глеб уже сжимает в руках приготовленную зажигалку, он мог думать только о том, как выберется отсюда и сразу же прикурит. Но происходит то, что совсем выбивает его из колеи. Семён и Андрей вновь начинают смеяться. — Андрей Евгеньевич, блин, — гогочет Семён, — Андрей, ну ты слышал, да? — Они переглядываются с Андреем и опять заходятся в приступе смеха. Глеба лишь одолевает ярость, он краснеет и на этот раз уже точно собирается уйти. — Ну-ну, расслабься, мой мальчик, — слишком нежно произносит Быков, заглядывая Глебу прямо в глаза. Романенко не выдерживает и со всей возможной скоростью хватает свою куртку, выбегает из бара. На улице холодно, но хорошо, темно — спокойно. Он наконец-то прикуривает, мощно затягивается и чуть не давится дымом, когда видит Андрея рядом. Да как он вообще смог выйти так быстро? — Да что вы увязались то! — слишком громко выкрикивает Глеб. Дым неприятно обжигает глотку, отчего тот морщится, но не заходится в приступе кашля. — Ты чего нервный то такой стал? — удивлённо, но спокойно спрашивает Андрей. — Все из-за того случая, да? — он забирает у Глеба сигарету прямо изо рта и тоже затягивается. — Да забудь ты, мальчик, все хорошо. Глеба в очередной раз пробирает озноб. Он так надеялся, что те события уже давно в прошлом. Да и не было ведь ничего. верно? — Я не понимаю, о чем вы, — более сдержанно произносит Глеб и забирает свою сигарету обратно. — Так, бросать надо! Не порти себе здоровье, — Андрей выбивает сигарету из его руки несильным ударом. — Мне действительно пора. — Ещё более холодно произносит Глеб и идёт к своей машине. — Ну иди, мишка коала, пока отпускаю, — тихо произносит Андрей и возвращается в бар.