За гранью дозволенного.

— Глебка, ну почему ты всегда всё портишь? Может есть хоть одно занятие на свете, которое поддастся тебе так же хорошо, как и пинание воздуха? — смирился Андрей. Глеб предпочёл пропустить очередное оскорбление мимо ушей, медленно спускаясь по стенке лифта.  — Эй, спасите меня! Я тут с маньяком застрял! — Быков не мог не пошутить на эту тему.  — Андрей Евгеньевич! Через два часа лифт заработает!  — Ох, Любонька, ну что же так долго! — узнать голос старшей медсестры было не так уж и сложно, когда ты слышишь его каждый день, он будто преследует тебя. Сразу после сообщения о ближайшем времяпровождении послышались шаги, утихающие с каждой секундой. Глеб начал мирно посапывать, а Андрей пытаться открыть неподатливую дверь. — Да её что, специально закрыли, с той стороны что ли?! Громкий шум сталкивающегося ботинка с железной дверью лифта разбудил невезучего интерна. — А можно потише? — Глеб хотел убить начальника, но не мог. начальник, как-никак. — Нет, Глебка, нет! — настроение у тирана явно поднималось, ведь возможность поиздеваться над неприятным тебе человеком не могла не радовать! — Ты безрукий лоботряс! — А вы картавый злой старичок! — Глеб сам не ожидал от себя такой фразы, ещё пару секунд он думал, почему назвал Андрея старичком. — Да что ты за человек такой? Всё настроение испортил, второй раз, между прочим, за получас! — Быков плюхнулся напротив интерна, открывая сумку. — Такс, что тут у нас? Правильно, коньячок. — А разве вас не научили в детстве, что у венерологов нельзя отбирать честно-заработанный непосильным трудом коньяк? — Глеб не злился, стебался. Халява всегда радовала интерна, тем более сейчас, когда с деньгами была большая натяжка. — А тебя мама не научила, что ко взрослым нужно относится с уважением? — Андрей запустил крышкой от коньяка и попал прямо в лицо интерна, на что тот предпочёл не отвечать, дабы попробовать лечебный эликсир. — А мы прямо из горла пить будем? — поинтересовалась живая мишень. — А кто это мы, я лично нахожу здесь только одного человека, способного нормально распивать алкогольные напитки, и ты же уже догадался, что это я, твой любимый и самый лучший наставник? — в лифте было темно, но даже так Глеб мог понять, что на лице Андрея красуется улыбка чеширского кота. — Потому что я — ваш любимый интерн, а вы — мой любимый руководитель! — Да, из горла. Ну или хочешь, я ладошку тебе подставлю?       Меньше чем за час они опустошили бутылку. Глеб пить не умел. Никогда не умел, и этот раз был не исключением. Поэтому интерна жутко разнесло, и он говорил всё, что думал, точнее, что вертелось в его коробке для несвязных мыслей. А умных мыслей там обычно просто так не бывает? Ну, а сейчас. черт знает что. — Глебка, а тебя не тошнит? — Быков был почти трезв. Выдать его могли только перегар, поблескивающие глаза и чуть неуверенная походка. — Нет, Андрей Е-евгеньивич, — икая чуть ли не на каждой букве, ответил Глеб. Он попытался встать, но безнадёжно. После третей попытки подняться, интерн оседлал ничего не подозревающего Андрея. — Слезай с меня, выкидыш! — он попытался снять с себя тушу. Взяв бессознательного Глеба за плечи и попытавшись скинуть его с себя, Быков понял, что пора бы походить в спортзал. Не ему конечно, а Глебу — он слишком толстый. — Андрей, ты ведь спишь с моей мамой! — в трезвом состоянии Глеба это не особо радовало, но сейчас он заливался смехом. — Гиена, слезь, открой лифт, поменяй место работы, жительства и желательно смени галактику. — Андрей вовсе не шутил. Глеб достаточно сильно раздражал. Подавно в этот момент, сидя на нём. — А почему вы не спите со мной? — зря это Глебка. Зря, зря, зря. — Потому что ты — безмозглая инфузория туфелька, да ещё и в мужском теле! И я помню каждую твою трещинку, особенно ту, через которую у тебя мозг вытекает, мне не доставляет удовольствия поддерживать отношения с тупыми людьми. Надеюсь, так ясно? — тыкая в голову пьяного интерна высказался Андрей. Он прекрасно понимал, что это всего лишь действие алкоголя, но думать нужно было быстрей. Пока интерн не начал распускать руки.       — Вуаля, вы спасены! — открылся лифт, мигом заменив столь надоевшую тьму светом. Весь спектр эмоций на лице Любы было понять очень сложно даже специалисту. Присутствовали и удивление, и отвращение, немножко вопроса, мол — «Вы что творите?» — Что же творится то такое! — схватившись за голову, Люба направилась к сестринской. — Нормальные мужики с ненормальными спят!       Больше никому не довелось увидеть эту картину. На часах было 22:35 —больные спали, а весь мед-персонал был занят своими делами. — Люба, это не то, что ты подумала, хотя. какая уже разница. Быстро скинув с себя пьяное тело, Андрей помчался за старшей медсестрой, чтобы предотвратить распространение этой нелепой картины. — Люба, это не то, что ты подумала! — повторился Быков, летящий за Любой. — Анастасия Константиновна! Я такое видела! — увы, он опоздал, Люба наткнулась на уходящего главного врача. — Что, что такое? — Анастасия Константиновна была сильно удивлена столь внезапным появлением Любы. — Там, там, Быков с Романенко целовались! — Смешная шутка! Люб, может тебе пару отгулов дать? — Кисегач легче было принять это за розыгрыш. Как и любому нормально человеку. Но тут подбежал Андрей: — Насть, это не то, что она тебе рассказала! — отдышавшись и еще раз подумав о том, что надо начать ходить в спортзал, протараторил Андрей. Глав врач в прострации. Раз Быков сказал обратную версию, значит точно что-то было! — Андрей, бери Глеба и ко мне в кабинет! — уже не веселая Анастасия Константиновна приказала своему подчиненному. — А где, собственно, Глеб? — Ну, он. там. в лифте. лежит, — кое-как выговорил Андрей. — В лифте, лежит? — Настя сильно удивилась. — Настюха, ну там, такое дело. понимаешь. мы выпили. — Ах, я не удивлюсь, если он там голый! Быстро ко мне! И Глеба возьми! — Анастасия Константиновна кивнула Любе и удалилась по направлению к своему кабинету. — Эх, Глебка, безмозглый ты! — Андрею пришлось поднять Романенко, так как сам идти он был не в силах. Глеб неловко сполз с Быкова и еще более неловко подарил поцелуй. Пьяный, невинный и такой глупый. Андрей молча поднял интерна и понес к Насте, будто не заметив столь близкого физического контакта с подчиненным.

POV Андрей.

«Сейчас еще и от Насти влетит! Ну зачем я только его напоил. Я то мог соображать, умный человек — умён всегда! Но вот этот самородок полная противоположность. А губы, на удивление, приятные! Что?! Какие губы. Андрюшка, пить надо меньше. Совсем с ума сходишь. До меня только сейчас, в кабинете орущей Кисегач дошло, что Глеб то меня поцеловал! Фу, брр, гадость.» — Андрей, ну ты меня слушаешь? — А, что, рыбка моя? За это пренебрежение мне прилетело свёртком бумаги. Неприятное, хочу сказать вам, ощущение! — Ну, Настюх, не было ничего! Честное слово! — Ды-а, не было! — оправдался Глеб. Ну или встал на мою защиту, что мало вероятно. Хотя. Чёрт, о чём я думаю. Ах ты маленький паршивый маменькин сынок! В этот момент Глебу тоже прилетело, только от меня и тапком. Тапкой его. Тапкой! Мы оббежали стол уже пятый раз, так и спортзал никакой не нужен. — Настюх, ну успокойся, поехали к тебе. То есть к нам, а? — обычно моя лучезарная улыбка всегда могла разжалобить Настю. И этот раз был не исключением. — Ну ладно, горе любовник. Только бери Глеба и поехали! — Настя всё ещё была не в лучшем настроении, но редкие смешки прорывались сквозь пелену мрака. Чёрт! Опять я прогадал.