За гранью дозволенного.

POV Глеб

      — А-а-ф — всё, что смог произнести я, открыв глаза. Какое знакомое помещение. Точно! Я дома. Но, как я тут оказался? Стоп, а что вчера было? Множество типичных после пьянки вопросов начали атаковать мой и без того не соображающий мозг. — Ма-а-ам — простонал я, может мама принесёт воды или. вдруг она сердится? — Что, деточка? Головушка, наверное, болит? Вот твои анальгин и водичка! — Спасибо, мам. мам, ты что, вчера вместе со мной бу. выпивала? — фуф, во время остановиться — это талант. Но не мой. — Какая я тебе мама? Скорее уж папа! — вот почему голос мамы мне показался странным. Быков. Ладно, голова слишком сильно болит, чтобы ехидничать, тем более Андрей по настоящему дал мне воду и спасительную таблетку. Но он всё равно такой же урод, который занял квартиру моей матери! — Спасибо, — пробубнил я, словно подросток с первым неудачным опытом принятия алкоголя. — Да подавись! Главное, чтоб голова твоя дырявая прошла, и ты вымелся из нашего с Настей дома! — Андрей ткнул пальцем мне в лоб, с наслаждением протягивая последние слова. Конечно, это же Быков! Неприятное для других — приятное для него. Я предпочёл и здесь промолчать. — Что, язык проглотил? Теперь ты действительно соответствуешь своему виду. Мишка Коала! — ну хоть мишка, а не какая-нибудь там амёба. И, вообще, чего это он меня называет коалой?

конец POV

      Андрей искренне надеялся на то, что Глеб сейчас уйдет, а он сможет продолжить наслаждаться обществом компьютера. Хотя, Глеб нисколько не мешал и даже больше, Андрей мог извлечь из этого выгоду. Поэтому он взял свой ноутбук и отправился на кухню. Дабы не видеть надоедливого «сыночка»: — Ну, давай! Вставай и проваливай! — прокартавил Андрей. Интерн даже не собирался уходить из маминого дома. Дом то мамин! А Быков — никто — левый мужик. Хоть и будущий братик будет кровным сыном тирана. — Вот и вляпался же я. — столь затяжные глебовы мысли в слух, ведь прошло около двадцати минут. — Ар, ты ещё тут! — так как Бэтмен потерял все жизни, Андрей был особо зол. Он активно жестикулировал и громко орал, брызжа слюной. Всё, как он любил. — Да отстаньте вы! — Глеб, будучи самоубийцей, кинул подушкой! Прямо в голову Андрея, это была месть за содеянное вчера. — Мелкий паршивый щенок! — с этими словами Быков набросился на Романенко, а тот быстро сделал манёвр, падая за диван. Далее события развивались с космической скоростью. Быков, схватив ту самую подушку, которой ранее в него запустили, погнался за Романенко. Глеб в свою очередь убегал, нет, даже уползал на четвереньках от преследователя. Встать у него не получалось, во первых комната была не такого уж и большого размера, а во вторых, каждый раз, при попытке встать, Глеб получал подушкой. Да с такой силой, что возвращался в исходную позу. Несколько ваз отдали свою жизнь зря. Поединок закончился ничьей, после трёх кругов оба участника выдохлись. — Получай, коала! — Андрей на последок ударил Глеба бедной подушкой и, обессиленный, упал на пол. Глеб, естественно, вымотался не меньше своего избивателя. И тут же плюхнулся рядом, тяжело дыша и откидывая голову назад, опираясь на диван. Тут случилось ещё более странное! Андрей оттянул интерна за волосы, с грубой силой притягивая его к полу. — Эй, больно же! — завопил беспомощных Глеб. — Ничего, могло быть и побольней! — Быков выглядел озверевшим, даже сильнее того, если в его отделении занимали вип-палату мажористые ухажеры Анастасии Константиновны. — Потерпишь, Глебка, потерпишь! Он, не отпуская Романенко, вскарабкался верхом. При этом то ли снимая с него футболку, то ли изгоняя демона. Второй вариант намного больше нравился Глебу. — Эй, эй, пошутили и хватит! Слезьте с меня! — интерн не на шутку испугался, чего это он удумал? Андрей демонически засмеялся и слез с Глеба, ему было искренне смешно, он почти загибался в приступе смеха. Глеб нервно поправил футболку и залез на диван, подобрав ноги под себя как можно плотнее прижимая их. Когда Быков встал: — Не подходите ко мне! — Глеб отчаянно попытался пнуть Андрея, хоть странные мысли и задели его сознание, но тот со спокойным видом приземлился на другом конце дивана. — Вот видишь, Глебка, тебе не понравилось! А зачем ты вчера ко мне лез? — Андрей чуть-чуть посмеивался, как если бы это была очередная шутка. — Я, к вам?! Вы что, с ума сошли? — Глеб напрочь забыл о недавнем событии и присел на четвереньки, вглядываясь в лицо к Быкову. Конечно, он делал это с сарказмом. — Нет, в голубые видимо ты записался! Даже наш иностранный гость с наследственным не такой подозрительный, как ты! — Быков и Глеб засмеялись, обычный такой дружеский смех. Но Глеб был просто ошарашен услышанной новостью, ему было и стыдно и смешно. и, в общем, он не понимал ситуацию. — Вы серьезно что ли? — Романенко было не до шуток. С секунды на секунду решался вопрос на сколько он натурал! Ох, как он боялся переступить голубую грань, ведь столько развязных девиц побывали в его постели! И скольким ещё предстояло, не хотелось терять накопленное. — Ну, я же уже сказал, да! — Андрею было очень смешно. Да даже лицо Любы вчера было не столь озадачено! А Глеб — всегда хитрые улыбочки или каменное личико. Даже тогда, когда он узнал о беременности матери. Романенко молча встал, поправил джинсы и отправился на кухню. Где ещё пару минут был в раздумьях. Пока его не прервали. — Эй, Глеб, ты чего такой пресный-то, вроде как gay с английского переводится как жизнерадостный, весёлый., а ты совсем под это описание не подходишь. — Андрей был не против поиздеваться, поэтому он положил руку на руку Глеба. — Без тебя тошно! — Ох, мы уже и на ты перешли! — Андрей всё так же крепко сжимал руку Глеба, неоднозначно поглаживая большой палец. — Да отстаньте вы уже! — Романенко быстро отошёл, наверняка Быков его просто разыгрывает! Он налил кофе и вернулся за стол. Сделал пару глотков и опять встал. — Чего это, мишка коала! Забыл, как базовые функции выполнять? — А вдруг вы моя судьба! Вот вдруг я вас люблю, а вы смеётесь! — В голосе Глеба любой дурак мог услышать иронию, это была обычная издёвка над руководителем. Он полез к Андрею, чуть ли не целуя, приобнимая за голову и тряся в разные стороны. Так, что у Андрея волосы зашевелились. Однако отличные отношения у них складываются. — Всё, пошутили и хватит! Вообще ты должен быть на работе! — Андрей подавил смешок и ушёл в другую комнату. — Ну куда же ты! Андрюша! — выкрикнул интерн в след Быкову. В это время в квартиру зашла хозяйка: — Глеб, это что ещё такое? — Анастасия Константиновна была очень, очень сильно удивленна. Она села на стул. — Мам, это не то, что ты подумала! — Глеб закрыл руками лицо. Чувствуя, что краснеет. — А чего это ты тогда красный такой? — мать Романенко до сих пор была жутко удивленна. В мыслях проносилось лишь «да они даже фразами одинаковыми бросаются.» — О, Настюха! Твой сынишка в конец обнаглел! — вышел из комнаты Андрей. — Быков, вы чем тут занимались? — Настя перевела свой шокированный взгляд на будущего отца её ребенка. Следующие пол часа Андрей и Глеб дружно объясняли, что это всего лишь глупое совпадение. И что ещё более глупо, что так получается уже второй раз. Настя поверила. ну как не поверить, всё-таки это её сын и любимый мужчина. — Так, Глеб, ты на дежурство, а ты, Быков, сиди дома! — Кисегач включила начальника. — Какой треугольник выходит! — Андрей впервые не подумал и зря — сморозил глупость. — Какой треугольник? — Настя с подозрением окинула взглядом Глеба. — Ну, такой! Ты начальник мой, а я начальник Глеба. Вот такой-вот треугольник! — кое-как удалось оправдаться. — Ой, идите вы оба в больницу. Не хочу я вас видеть!       Через 15 минут Глеб и Андрей уже стояли на лестничной клетке. — Ну что, на лифте? — спросил Быков. — Нет уж, прошлого раза хватило! — ответил, спускающийся по ступенькам, Глеб. — И то верно. Андрей нажал на кнопку вызова лифта, прислушиваясь к удаляющимся шагам.       Автобусы ещё ходили, поэтому Глебу не придётся заморачиваться с такси. — Тебя подвезти? — внезапный приступ доброты у Быкова уже не вызывал удивления у интерна, за сегодняшний день он многое пережил. — На мотоцикле? Вдвоём? После того, как вы обвинили меня одним из тех! Нет уж, маме нельзя волноваться. — Глеб направился в сторону остановки. Андрей завёл железного и в миг домчался до больницы. Глеб прибыл только через пол часа, весь промокший и замёрзший. А когда он уходил, ливня не было. Лучше бы такси вызвал! Андрей мирно читал историю болезни. Когда мокрое существо ввалилось в ординаторскую, смачно поскользнувшись и падая на диван. Во всём своем жутко грязном. — Глеб! Слезь с дивана! Ты же вон какой грязный! Слезь немедленно! — Да слезу я. Глеб кое-как встал. Он промок насквозь. Но слава Богу, в ординаторской у него всегда были запасные джинсы и футболка, только проблема была в том, что футболка уже была на нём. Ну хоть джинсы. — Ты что, прямо здесь переодеваться будешь? — А вы имеете что-то против? — Глеб прищурился и пробежался взглядом по Быкову, как-бы намекая, что он то по голубей его будет. — Да нет, — Андрей пожал плечами и продолжил читать историю болезни. Глеб уселся на диван, снимая с себя сначала верхнюю одежду. Свитер вместе с футболкой. Потом и джинсы. Но они были слишком мокрые, вода так и стекала, образовывая маленькие лужицы, поэтому снять их была сложная задача. Минут 10 интерн мучился с джинсами, он лежал уже вверх ногами, рыпаясь из последних сил. Но безысходность завладела им, и Глеб просто болтал ногами, свисавшими со спинки дивана. Андрей встал, молча подошел и дёрнул злополучные джинсы. Да так резко, что сам Глеб присел на спинке. Зато джинсы уже были не проблемой. Андрей так же молча бросил штаны и сел на противоположный диван. Закинув ноги на стол, пристально разглядывая почти голого интерна. — У, спасибо! — Глеб на самом деле обрадовался, натягивая на себя сухую одежду. — Да подавись.       Еще час они провели в полном молчании. Андрей заполнял истории, а Глеб рубился в телефон, сидя на столе. Диван то был мокрый, а другой занять не получалось, при каждой попытке приближения его к сухому мягкому островку он получал пинок. Быков не мог больше одолевать сон. И улегся на диване, пытаясь устроится как можно удобней. Глеб долго маялся, второй диван был слишком мокрым, но он очень хотел спать. Даже уже начал подумывать лечь на полу. Но тут он подумал о том месте, где лежал Быков. Романенко сдвинул ноги начальника, тот даже не пошевелился, лишь что-то пробубнил себе под нос, уселся на диван. Начав засыпать через некоторое время. И потихоньку съезжать на Андрея.       Проснулся Глеб от того, что почувствовал странное тепло. Он лежал на груди руководителя, а в его рту что-то делал палец Андрея. Как так вышло? Романенко, отдав пару секунд на раздумья, вставать или притвориться, что ничего не заметил? Вдруг проснётся. наорет, а сейчас вроде и не собирается, был замечен. Андрей открыл один глаз, пытаясь понять, что вообще происходит. Затем второй. Он почувствовал мягкую мокрую плоть — это была ротовая полость Глеба, его язык. — Глеб, ты совсем что ли? — Андрей не стал вставать, слишком уж он был шокирован, просто вынул палец изо рта интерна и вытер его о халат Глеба. — Нет! — он все так же продолжал лежать на Андрее, его глаза закрывались. Глеб хотел продолжить столь сладкий сон. Андрей был в таком же состоянии, поэтому не стал сгонять интерна. И просто уснул. Глеб обнял руку начальника и так же продолжил посапывать.       Первый проснулся в 6:10, за 20 минут до будильника. И это был Глеб. Он приоткрыл глаза и почувствовал прилив сил. На душе было так тепло и приятно. Да и Андрей был не менее теплый, чем этот бальзам, растекающийся внутри живота. Романенко поднял взгляд, он находился под подбородком Андрея, и посмотрел в его чуть приоткрытые глаза, слегка вздрогнул. Но нет, Быков просто спал с полу-открытыми веками. Солнце уже проникло в ординаторскую и осветило мрачное помещение. Пыль летала в воздухе., а Глеб любовался красотой утра, не понимая, почему не замечал этого раньше. И тут он всмотрелся в серо-голубую радужку, это было ещё более прекрасно. Нежное сочетание цветов поблескивало на солнечном свету. Пару минут Глеб любовался лицом «тирана» — Андрей сейчас был чем-то очень недоступным, таким. красивым и нежным и в то же время мужественным и сильным. Но прозвенел будильник, нарушив идиллию интерна. Глеб резко вскочил и удалился из ординаторской.       Андрей полностью открыл глаза: — Эва как, минут 20 точно пялился! Влюбился мальчишка, походу.