I. Меж небом и землей лишь я один достойный

      Толпа в черных куртках с золотыми нашивками потихоньку собиралась вечером в своем месте у Храма Мусаши.                     Когда Цубаки сидела на корточках, рисуя маленькой веткой на земле какие-то причудливые узоры, к ней подошел невысокий парень в черной маске. Присев рядом с ней, он заправил за ухо прядь своих длинных светлых волос и поздоровался — хоть под маской не было видно, но глазами он улыбался. Оторвавшись от своих узоров, она тоже поздоровалась, глядя в голубые глаза, окруженные пушистыми белыми ресницами.       — Майки уже похвастался, что ты спасла его сестру от пяти мёбиусовцев. Тенбацу, хвалю тебя за смелось, как зам командира, — сказал он, выдавив немного смущенный смешок.       — Спасибо, Санзу, — она похлопала его по колену и принялась дальше рисовать что-то на земле. Было заметно, что это прикосновение на секунду заставило его понервничать. Неловкого молчания удалось избежать благодаря появлению Главы и его Заместителя.       Санзу встал, приподняв за локоть Цубаки, и они двинулись к Ясухиро Муто — командиру их пятого отряда. Толпа в черных куртках резко поделилась на две колонны и склонилась, приветствуя руководителей. Рык байков Майки и Дракена заглушался раскатистыми криками толпы: «Приветствуем Вас, Глава! Приветствуем Вас, Глава!»       Оставив байки у лестницы, Майки и Дракен поднялись на возвышение и объявили собрание банды «Токийская свастика» открытым.       — «Мёбиус» перешел допустимую грань нашего терпения, — грозно объявил Майки, глядя на своих товарищей. — Вчера вечером было совершено два нападения: лучшего друга Па вместе с его девушкой жестоко избили, а девушку изнасиловали у него на глазах. «Тосва» не собирается такое прощать!       В толпе волной поднялись недовольные и гневные возгласы. На глазах Па-чина навернулись слезы, а руки сжались в кулаки. Майки, выдержав паузу для эмоций товарищей, продолжил свою речь:       — Пять человек из «Мёбиуса» также напали на мою сестру. Но она спаслась благодаря подоспевшей подчиненной из отряда Мучё.       Все обернулись на командира пятого отряда, а Муто скрестил руки на груди и расплылся в гордой ухмылке с нотками «да-да-да, из моего отряда». Колокольчик на заколке Цубаки радостно звякнул. Она выглянула из-за огромной спины командира, неловко хихикнула и показала рукой жест двумя пальцами «всем пис».       — Что будем делать, Па? — обратился к нему Майки.       — В их банде много довольно сильных людей… — Па-чин ответил, выйдя вперед и склонив голову перед Сано.       — Я не спрашиваю, сколько их. Я спрашиваю, что будем делать, — Майки ответил, грозно взглянув на товарища. Па-чин сжал кулаки и с навернувшимися слезами процедил сквозь зубы: «Отпиздим».       Майки удовлетворенно улыбнулся и выкрикнул: «А ты что думаешь, Цума?»       Цубаки подпрыгнула с поднятыми руками и радостно взвизгнула: «Идем на заби-ив!»       После этого жеста Муто немного наклонил голову и ухмыльнулся с еще большей гордостью, а Санзу неловко улыбнулся глазами, глядя на Цубаки.                     Глава гордо объявил о назначенной дате забива на третье августа. Толпа разразилась яростными и радостными возгласами в предвкушении битвы, после чего Дракен объявил собрание закрытым.                     В довольном галдеже от назначенной драки, все начали расходиться. Мучё, Санзу и Цубаки направлялись в сторону выхода, тоже обсуждая предстоящее событие, но их разговор прервал Мицуя:       — Цума, извини, если отвлекаю. Я хотел перешить твою форму. Заходи к нам завтра. Хочу успеть до третьего августа.       — Отлично! Я загляну днем!       — Кстати, тебя подвезти до дома? — он вежливо улыбнулся и кивнул в сторону своего байка, от чего Санзу заметно напрягся.       — Давай! — она улыбнулась Мицуе, и они направились к байку. Санзу нахмурился из-за резко прерванного разговора и заметно прибавил шаг. Немного нагнав его, Мучё подбадривающе похлопал своего зама по плечу и покачал головой.                                                 

***

      — Проходи за ширму, девчонки снимут с тебя мерки, — Мицуя вежливым жестом указал на стоящую в конце школьного кабинета ширму.       — Какой ты хитрый все-таки, Мицуя! Возглавил швейный клуб, чтобы одеть всю «Тосву», — рассмеявшись, ответила Цубаки, пока две девушки, как феи, обвивали ее тело измерительными лентами и черкали параметры в блокнотиках.       — Ну-у, так уж сложилось, — Мицуя неловко рассмеялся, доставая черную ткань из шкафчика, стоявшего в начале класса. — Хочу сшить тебе бриджи и длинную рубашку с большими вырезами по бокам. Думаю, тебе в этом будет удобнее двигаться.       — Будет выглядеть, почти как японское платье, — ответила его «фея»-помощница.        Мицуя вежливо улыбнулся, аккуратно выложив ткань перед своей швейной машинкой.       — Вот, все мерки сняли, — «фея» протянула Мицуе блокнот.       — Благодарю, — он внимательно взглянул на записи в блокноте и ответил появившейся из-за ширмы Цубаки с легкой, почти воздушной, улыбкой: — Послезавтра можешь зайти за новой формой.                                                 

***

      На спине рубашки нитками золотого цвета было крупно вышито японскими иероглифами «Tokyo Manji Kai». На груди, над карманами, мелкими иероглифами вышито «Tenjo Tenge Yuiga Dokuson», спереди на бриджах, с левой стороны, под ремнем было «Kamo Manji Kaze», а на правом рукаве «Bousou Manji Gurentai».                     — Какие забивы, я бы в ней просто так по городу гуляла, — Цубаки восторженно ответила, крутясь перед зеркалом в новой форме.       Мицуя неловко рассмеялся, а «феи»-помощницы помогли закатать рукава, чтобы они оставались чуть выше локтя:       — Ну, да, форма — это наше лицо. Если так хочешь выйти в ней город, могу составить компанию сегодня на фестивале Мусаши. Хотя для этого я подготовил тебе отдельный сюрприз, — он порылся в шкафу и достал оттуда аккуратно сложенную красную ткань с узорами в виде белых камелий. — Вот, прими это в качестве подарка за спасение сестры нашего Главы, — Мицуя вежливо склонил голову, протянув Цубаки кимоно.       Она немного растерялась, но радостно приняла подарок:       — Да н-не стоило, я же там случайно оказалась… Спасибо большое!                                          

***

      Хоть и шел дождь, но улочки фестиваля все равно оставались яркими и оживленными. Среди разноцветных фонариков, счастливых и приветливых людей, Мицуя и Цубаки шли настороженные и напряженно что-то выглядывали, озираясь по сторонам. «Не-хо-ро-шо», — думала про себя Цубаки.       К ним подбежала взволнованная девушка Такемичи в разноцветном кимоно. Мицуя удивленно посмотрел на нее и вежливо спросил:       — Тачибана? Что-то случилось?       Хината кое-как перевела дух и начала говорить сквозь отдышку:       — Там Такемичи… Он сказал, что это вопрос жизни и смерти… И побежал за Рюгуджи… Сказал, что должен его спасти!       Цубаки и Мицуя нервно и нахмурено переглянулись:       — Веди к ним, — железным тоном процедил сквозь зубы Мицуя, и все трое рванули вперед.                                          

***

      Когда они добрались, на асфальте сидела, прижав колени к груди, испуганная Эма в синем кимоно, а рядом с ней стоял растерянный Такемичи Ханагаки.       Довольный Дракен, с разбитой головой, стоял окруженный лежачими без сознания телами в белых куртках. Напротив него — высокий парень с аккуратно уложенной наверх прической с копной частично выкрашенных в светлый цвет волос. В левом ухе игриво поблескивала длинная золотая серьга. Он смотрел на Дракена с ухмылкой и полусонным взглядом. Возле уголка рта он держал дорогую сигарету, от которой приятно веяло горьким шоколадом. На тыльной стороне правой ладони, длинные пальцы которой аккуратно обвивали сигарету, набит японский иероглиф «Наказание».       За спиной этого человека стояла большая толпа парней в белых куртках. «Слуга» держал над этим долговязым «зомби» зонт, чтобы не позволить сигарете недовольно шипеть под каплями дождя.       «Толпой на одного? Грязно играешь», — подумала Цубаки, глядя на крышу здания за спиной толпы, будто адресуя эту фразу кому-то конкретному.       Неподалеку послышалось раскатистое и нарастающее рычание недовольных моторов. Дракен удовлетворенно посмотрел в сторону, откуда доносился рёв и победно произнес: «Наконец-то… ЭТО БАЙК МАЙКИ!!!»                            За спиной Дракена собралась вся «Токийская Свастика» во главе с Непобедимым Майки. На что «зомби» с татуировкой «Наказание» только довольно ухмыльнулся.       Мицуя приказал Цубаки защитить девушек и увести их в безопасное место. Она кивнула и, взяв Хинату с Эммой за руки, побежала вдоль по улице.       Началась бойня стенка на стенку. Белые и черные куртки слились в одну серую массу. В разгаре этого месива только Такемичи заметил, как Кена Рюгуджи пырнули ножом. Взвалив на спину его огромное двухметровое ослабшее тело, Такемичи понес его в безопасное место.                                          

***

      Через какое-то время Цубаки вернулась к месту сражения.       Больше половины людей от «Тосвы» и «Мёбиуса» уже валялись на сыром асфальте. Капитаны с трудом держались на ногах. В центре стояли уже запыхавшиеся Майки и Шуджи Ханма, скрестивший на груди в блоке руки, обнажая вытатуированные иероглифы на тыльной стороне ладоней: «Преступление» на левой и «Наказание» — на правой.       Колокольчик на заколке жадно звякнул.       Она медленно и смиренно шла в сторону Майки и Ханмы, одетая в красное кимоно с узорами из белых камелий, таких же белых, как сейчас ее глаза. Ее лицо не выражало эмоций. Казалось, что время замерло. Глядя в упор в одну точку перед собой, она осторожно обходила своих лежачих товарищей, приподнимая подол кимоно, и брезгливо пододвигала ногами конечности мёбиусовцев, загораживающие ей путь.       Остановившись возле Санзу, который собрал все силы, чтобы немного приподняться на локтях, она присела рядом с ним на колени и осторожно вытерла большим пальцем кровь вокруг раны на разбитой левой брови. Цубаки прикоснулась правой ладонью к его щеке, одетой в черную маску. Аккуратно убирая назад его запачканные кровью длинные светлые волосы, она внимательно их рассматривала, пропуская пряди сквозь пальцы. Склонившись еще ниже, почти касаясь его щеки своей, прошептала на ухо:       — Только не падай, Ангел.       Он испуганно посмотрел в ее белые глаза, не выражавшие абсолютно ничего. Только Харучиё хотел что-то произнести, как Цубаки осторожно прикоснулась той же рукой к его губам, спрятанным под маской, безмолвно приказывая этим жестом молчать.       Кровь в жилах застыла и превратилась в жидкий азот.       Колокольчик звякнул в предвкушении.       Она медленно поднялась с колен в воцарившейся тишине. Казалось, что все вокруг даже старались не дышать, в оцепенении наблюдая, как она словно плывет к Майки и Ханме.       Цубаки в упор подошла к Ханме, и он раскатисто рассмеялся:       — Майки-и! Какую хорошенькую принцессу ты подобрал! Я даже знаю, для чего она нужна свастонам! — Ханма демонстративно схватил ее за подбородок рукой с татуировкой «Преступление» и, как хищник, ехидно уставился в белые глаза.       Санзу сжал кулак и, обессиленный, смог только еле слышно процедить сквозь зубы: «Ублюдок».       Рука с татуировкой «Наказание» скользнула по кимоно и уверенно расположилась на талии. Он с силой рывком прижал к себе хрупкую девушку и, нагнувшись к ее холодному беспристрастному лицу, жадно поцеловал разбитыми губами, победно поглядывая на ошарашенного Майки.       «Преступление» впилось в белые волосы на затылке, а «Наказание» скользнуло по кимоно ниже пояса, жадно и грубо сжимая тело.                     Она послушно продолжила поцелуй с металлическим привкусом и отдаленными нотками горького шоколада. Ласково положила левую руку Ханме на шею и провела ладонью вверх от выпиравшего шейного позвонка к линии роста волос.       Ханма почувствовал резкую и острую боль на задней стороне шеи. Он живо отстранился от девушки, оцепенел и яростно прошипел, понимая, что не может двигаться:       — Какого черта?! Ты че там сделала, сучка?!       Цубаки брезгливо сплюнула слюну в сторону и вытерла правой ладонью свои губы, не прекращая нежно держать сзади шею Ханмы.       Майки лихорадочно пересчитал глазами заколки в прическе девушки и понял, что не хватает одной — с белой бусиной.       Она едва уловимо, нежно и кротко улыбнулась, склонив голову набок. Словно католическая Мадонна. Колокольчик хитро звякнул. Сладким-сладким голосом, будто пришла весна и расцвела сирень, она тихо и нежно приказала Ханме:       — На колени перед Главой.       Невластный сейчас над своим телом, с криком «СУКА!» Ханма послушно опустился с поникшей головой на колени перед Майки.       — А теперь… — произнося все тем же ласковым голосом, Цубаки медленно убирала с шеи Ханмы руку с зажатым между пальцами сенбоном. — А ТЕПЕРЬ ПОКЛОНИСЬ, ДРЯНЬ! — расплывшись в чеширской улыбке, она резко ударила его ногой по задней стороне шеи, будто пыталась раздавить или впечатать его в асфальт.       Ханма рухнул, столкнувшись лицом с асфальтом, от чего под ним появилась маленькая красная лужица. Цубаки, еще раз подняла колено, но Майки остановил ее криком:       — НЕТ! Это же драка, а не кровавая бойня!       — Не кровавая бойня? — она медленно повернула каменное лицо на Майки и ответила ледяным тоном. — Тогда почему Дракен сейчас едет на скорой в реанимацию? — на лице Майки застыл немой ужас.       Ханма собрал силы, чтобы перевернуться на спину. Взглянув на него сверху-вниз, девушка победно произнесла: «Ты проиграл». После чего она задрала голову вверх и выкрикнула: «Победа за Тосвой», адресуя эти слова совершенно конкретному человеку, стоявшему на крыше.                     — Это еще не конец, — Ханма рассмеялся, как обезумевший, вытирая кровь с разбитой брови. — Скоро за свастонами придет «Вальхалла»!