13. Встреча с Основателем – Часть 1
23 февраля 2022 г., 12:33
— С ума сойти… Неужели предо мной сама сестрёнка невероятных Небесных Королей… — Коконой, с лисьей ухмылкой глядя на лежащую на полу кухни девушку, осторожно погладил ее по волосам. — Неужели это та самая, ставшая наёмницей в восемь лет головорезка, о которой на родине даже слагали легенды… — Коко заправил за ухо выпавшую прядь своих волнистых волос и, бережно взяв девушку на руки, понес ее в гостиную дома Хайтани.
***
— Человеческий мозг так устроен, чтобы как можно скорее сгладить из памяти все плохое, — он с легкой улыбкой протянул девушке стакан воды и присел рядом на диван в пол-оборота к ней. — Но мозг не стирает из памяти такие моменты, а просто прячет их как можно глубже, стараясь игнорировать, — улыбка сошла с лица, а лисьи глаза сделались немного серьезными. — Для Санзу наркотик стал по всей видимости каким-то триггером, который вскрыл в его душе глубоко спрятанный и запылившийся ящик. — «Если этот Ангел упадет, то станет настоящим Люцифером…» — едва слышно шептала Цубаки, глядя на белый потолок, будто там были написаны эти слова. — Чего? — вежливо переспросил Коконой, не расслышав фразы. — Надо кое-куда съездить, — отчеканила девушка, рывком переместившись из лежачего положения в сидячее. — Я уже задолбалась от этого состояния подыхающей лани, пора принимать меры, — она сердито двинулась в сторону выхода из гостиной. — Тебя подвезти? — блеснули лисьи глазки. — А у тебя есть машина? — Цубаки нахмурилась, глядя через плечо. — Ран оставил ключи и подделал мне документы, — он хитро прищурился и покачал на пальце ключи за кольцо. — Тц, — она вышла из комнаты с недовольной физиономией и крикнула уже откуда-то из коридора. — Собери шмотки, поедем далеко и на долго. Выезжаем завтра утром.***
В четыре часа утра на улицах совершенно никого не было. Весь Шибуя был укутан ленивой утренней тишиной последних чисел февраля. Лишь редкие-редкие медлительные снежинки, никуда не торопясь, опускались на остывшую за ночь землю, покрытую тонкой хрустальной корочкой. По сонным пустынным дорожкам лениво плыл в темноте густой туман, бережно укрывая собой, как шелковым одеялом, каждый ледяной хрусталик. Утренняя утопия сонной безмятежности разрушилась хрустом льда под колесами подъезжающего черного автомобиля. С водительского сидения вылез, как сонный зверек из норки, Коко в светло-коричневом пальто, крепко вцепившийся в термос с кофе. — Давай помогу, — он вежливо протянул руку и убрал сумку Цубаки в багажник. — Можешь пока поспать на заднем сидении. — Я буду страдать от недосыпа вместе с тобой, — буркнула сонная девушка куда-то в лиловый шарф и упала на сидение рядом с водителем. Первые два с половиной часа они ехали молча, лениво следя за дорогой и навигатором. Около 6.30 утра первые лучики красного солнца начали освещать длинное сырое шоссе, стелившееся вдоль полей. Попривыкнув к новой компании в лице Коконоя, Цубаки тоже немного оттаяла под рассветными лучами, нахально и игриво врывавшимися в салон автомобиля через лобовое окно. — Не думала, что у таких людей, как братья Хайтани, могут быть друзья. — Я очень уважаю их силу, поэтому признаю их, — Коко наконец-то улыбнулся. — В тех кругах, в которых мы все выбрали жить, действительно сложно завести друзей. В основном многие друг другом просто пользуются. — В «Тосве» было не так, — она перевела взгляд с дороги на Коко. — «Тосва» и первое поколение «Черных Драконов» — единственные исключения, в которых отношения строились на дружбе, а не на страхе, — он слегка склонил голову и тепло улыбнулся краешком губ.***
— Четырнадцать часов ехать неизвестно куда, господи, на что я подписался… — разминая поясницу, недовольный Коконой вылез из машины. — Дальше пойдем пешком, — с легкой ухмылкой бросила через плечо Цубаки. Они забрали вещи и, оставив машину на небольшом поле возле густого леса из сухих деревьев, побрели в его чащу. Время было уже шесть вечера. Погода в деревне была чересчур теплая даже для последних чисел февраля, пришлось даже снять пальто. Солнце начинало садиться, сонно озаряя все вокруг ленивыми красными лучами. Чем дальше они заходили в чащу, тем ближе к ним становилось будто светящееся где-то в дали фиолетовое пятно. — Это вечно цветущий сад глициний. Одна из здешних достопримечательностей, о которой мало кто знает даже из местных, — тихо произнесла Цубаки с завороженной улыбкой.***
Наконец-то дойдя до самого сердца сада, Цубаки бросила все вещи и легла на траву, восторженно разглядывая окружавшие их высокие деревья, с которых свисали длинные кисти фиолетовых цветов. Казалось, будто свет исходит от самих цветений, а не от стоящих вкруг фонарей. Не менее завороженный этим волшебным зрелищем Коко осторожно присел рядом, наблюдая за первыми ленивыми светлячками, будто танцующими вокруг цветов. — Я всю жизнь видел лишь противоположную сторону мира… — прошептал Коко, оглянувшись на Цубаки. Ее сиреневые глаза блестели каким-то особенным счастьем. Так выглядит человек, когда он безусловно и чисто влюблен. Белоснежные волосы, разбросанные по траве, лоснились шелком от света фонарей. На секунду ему захотелось к ним прикоснуться и пропустить сквозь пальцы длинные пряди. — Прошло всего полтора года. Не ожидал, что ты так скоро придешь меня навестить, — очарованное любование природой прервал резко возникший за спиной тихий мужской голос. — Прошу прощения, что без предупреждения, Господин Сат, — не оглядываясь, с улыбкой произнесла девушка, приподнимаясь на локтях. Посвященного в тайны семьи Хайтани Коконоя охладил внутри немой ужас. За их спинами стоял мужчина, одетый в длинный легкий белый плащ. Его лицо, утонувшее в глубоком капюшоне, совершенно не было уловимо. Он подошел настолько тихо, что казалось, будто он возник здесь сам собой из ниоткуда. Он протянул Цубаки руку с перстнем в виде кобры из белого золота на указательном пальце, помогая девушке подняться. — Это Хаджиме — друг Семьи, — Цубаки воздушно улыбнулась и вежливо показала рукой на ошарашенного Коконоя. — Рад встрече, племянник Маамона, — человек в белом плаще поклонился перед Коко, сложив руки за спиной, на что тот немного отполз назад в оцепенении и неловко промямлил: «Э… да… э… здравствуйте…» «Что это, блять, всё, нахуй, значит????» — сумасшедший и лихорадочный вихрь из самых разных неупорядоченных мыслей закрутился в голове Хаджиме.
