Уберите кашу

Олимпийские игры пока что особого ощущения праздника не вызывали: обязательные респираторы, сдача ПЦР каждый день, выходить из «пузыря» Олимпийской деревни нельзя, даже в столовой спортсмены должны были сидеть поодиночке, разделённые защитными экранами. Сашу радовало, что их поселили не в одиночные номера, а по двое, и она оказалась в одном номере с Аней, да и Марк с Женей расположились буквально в номере, находившемся по диагонали от комнаты девушек. —Мы к вам на новоселье, — Марк с Женей, не особо церемонясь, заваливаются в номер к девочкам.—показывайте, какой у вас вид с балкона. Саша, покосившись на Семененко, которого явно интересовал не балкон, а её соседка, хмыкнула и повела Марка показывать пейзаж, состоящий из китайских многоэтажек и забора, ограждавшего пресловутый «пузырь». Но Марк и рассчитывал на такой расклад: оставить Женю с Аней наедине, и самому побыть с Сашей. —Я скучал. Обиднее всего, это быть на расстоянии вытянутой руки, но не иметь возможности тебя поцеловать. Саш, это невыносимо.—Кондратюк не скрывал ни своих чувств, ни желания поговорить о том, как действовать дальше. Фигуристы смотрят на вечерний Пекин, сверкающий огнями, облокотившись на оконную раму. —Марк, я понимаю. Я чувствую то же самое. И мне тоже безумно тебя не хватает.—Трусова разворачивается к Марку и склоняет голову на его грудную клетку.—Но я надеюсь, ты понимаешь, что до конца Игр нам придется скрывать это всё? Меня Этери убьет, если узнает. Потерпим две недели, и всё станет по-другому. —Ну а что мне остается делать? —Кондратюк усмехается.—Если я проболтаюсь, то ты меня испепелишь одним своим взглядом, а я все ещё хотел бы тебя видеть в своей жизни.—Марк начинает покрывать макушку поцелуями, спускаясь ниже, к скулам, и, наконец, к губам. Чтобы ускорить достижение цели, Саша поворачивает голову и сталкивается носами с Кондратюком, из-за чего обоих пробирает на истерический смех, чем привлекают к себе внимание Щербаковой и Семененко. —Марк, задолбал уже, расскажи, что такого смешного у тебя в голове последние дни? —Женя смотрит на парочку, оперевшись на балконный проём, из-за его плеча выглядывает Аня, которая тоже не очень понимает, что происходит. —Жень…как-бы тебе.—Марк продохнуть не может от смеха, а Саша уже вообще присела на корточки и вот уже из глаз хлынули слёзы от такого, казалось бы, незначительного момента.—сказать.—Кондратюк сдаётся и прекращает попытки что-либо донести до друга и тоже сгибается пополам от смеха. Семененко поворачивает корпус, слегка откидываясь назад, и спрашивает у Щербаковой, понимает ли она хоть что-нибудь происходящее, но получает отрицательный ответ. Через какое-то время Саша с Марком более или менее успокаиваются и затихают, но волнение перед предстоящими выступлениями отходят на задний план, пропуская вперёд осознание такого невероятно удавшегося тандема двух характеров и личностей.

***

На первом же вечернем пекинском сборе команды фигуристов сборной был объявлен состав на короткую программу командного турнира: Валиева, Кондратюк, Мишина/Галлямов и Синицына/Кацалапов. Это было далеко не удивительно, учитывая Сашин нестабильный триксель и Анины нюансы. Но за попавших в этот список девочки порадовались, в надежде, что в произвольную поставят кого-нибудь из них.

ракета, 20.12 поздравляю с тем, что включили в кп

котик, 20.16 спасибо) я уверен, что тебя в пп поставят показать все твои квады

ракета, 20.17 хотелось бы в это верить но не будем загадывать

Улыбаясь, Трусова отложила телефон. Аня уже давно заметила что-то не то в поведении подруги, но любопытство взяло верх над вежливостью. —Саш, ну рассказывай уже. —Щербакова переоделась в пижаму после душа и теперь сушила волосы полотенцем. —Что тебя конкретно интересует? —Саша знает непреложное правило «быть умным — это вовремя прикинуться тупым» и следует ему неукоснительно.—Не понимаю, о чём ты. —Кто там у тебя появился, с кем ты всё время переписываешься и улыбаешься. Подозрения есть, но мне интересно, что ты сама ответишь. —Ну… Давай лучше ты скажешь, кого ты подозреваешь.—Правило всё ещё действует. —Я первая спросила. —Я не хочу говорить.—Трусова опускает глаза, чтобы только не видеть взгляд Ани, которая тоже могла прожечь насквозь и достать любую информацию, если сама этого захочет. —Кондратюк? —Да. Щербакова шумно вздыхает и качает головой. —Одобряю, но тебя же Этери сожрёт и не подавится, если узнает. —А ты думаешь, почему я не хотела говорить. —Я никому вообще, останется между нами. И чего, прям взаимно? — Аня быстро переключается на выяснение более мелких моментов. —Ну, да.—Трусова не может не улыбнуться, вспоминая все эти сообщения, слова, прикосновения и взгляды. —Крутяк. И сколько это у вас уже? —Аня расслабляется, радуясь за подругу. —Перед сборами началось. —Когда ж вы успели, быстро однако. —Вот такие мы скоростные. Спасибо, я это тебе рассказала, мне ещё поспокойнее стало. —Обращайся, и теперь я жду все подробности о ситуации.—Щербакова усмехается и обнимает подругу.—Надеюсь, что у вас всё спокойно будет.

***

Первая утренняя пекинская тренировка группы Тутберидзе прошла без особых проишествий. Сделали прогон всего, поразминали не вошедшие в программы прыжки. котик, 08.31 долбанные часовые пояса, я как будто вообще не спал я видел конец вашей тренировки мне иногда кажется, что ты всё-таки преодолеешь гравитацию и улетишь от меня

ракета, 9.03 я тоже плохо спала от тебя я никуда не улечу, обещаю хорошего проката, я посмотрю на него

котик, 9.04 я только рад) зайдем к вам в гости перед обедом, ждите Светлана Владимировна незаметно подкралась к фигуристу сзади, хлопнула легко подзатыльник. —Бегом на лёд! Тебя ждать остальные не собираются. Делай сейчас по своему состоянию, после перелёта будет сложнее прыгать. —Так точно, бегу! —Кондратюк уже закинул телефон в сумку практически баскетбольным движением талантливый человек талантлив во всём и галопом поскакал к выходу на лёд. «Ладно, погнали. Чтобы понять состояние, надо попробовать прыгнуть, что же. Тулуп чистый, но это впечатление может быть обманчиво. Следующий на очереди триксель, его тоже попробуем. А вот и олимпийская деревня на высоте, всё как доктор прописал. Ла-адно, ну давайте всё-таки 4S-3T… А вот это нормально вышло"—как и всегда при прокатах, Марк на полуавтомате анализировал, что происходит.

***

До первого выхода на соревновательный олимпийский лёд остаётся минут пятнадцать-двадцать. Кондратюк сидит в раздевалке в наушниках, уже надев свой костюм. Слушать Оксимирона перед выступлениями стало привычкой уже пару сезонов подряд.

мой максимализм: я всех этих бонз обоссу и баттл-рэп сходу налез, как супер-геройский костюм в нём я умел всё, о чём не мог и мечтать и пришло время закрывать подростковый гештальт

Время действительно пришло: хотелось доказать всем, кто в него не верил, что от шестнадцатого места на Московском первенстве юниоров можно за сезон перейти к Олимпийским играм. Хотелось доказать всем, кто издевался над ним, говоря, что ничего не получится, и нечего здесь стараться. Марк затягивает и завязывает шнурки, дослушивая трек. Вынимает наушники и складывает их в кейс. В голове воцарилась тишина и пустота, как и должно быть перед хорошим прокатом, ничего лишнего. Фигурист хлопает себя по бёдрам, встаёт с деревянной скамьи и направляется к выходу на лёд, по пути проверяя, висит ли у него на шее аккредитация, без которой никуда пройти было нельзя. Счёт до выхода пошёл на секунды. Светлана Владимировна даёт последние наставления. Марк, не мигая, смотрит на ограждение и зал, судей, снимает чехлы с лезвий и устремляется вперёд. Конёк привычно скользит по сверкающей поверхности. Остановившись в стартовой позиции, Кондратюк находит на трибуне рыжее зарево, его рыжее чудо, и в голове посвящает этот прокат ей. Марк смог опомниться только когда закончился саундтрек из «Великолепного века», под который он выступал. Выезд, поклон, поворот, снова поклон. Но здесь он кланялся только Саше, которая, казалось, не дышала даже все эти три с половиной минуты.

ракета, 10.40 все мои овации — тебе это было невероятно

Пока Трусова набирает это сообщение, Марк выезжает со льда, надевает чехлы, получает поздравление от тренера с первым чистым олимпийским стартом, накидывает куртку. В kiss&cry уже сидит довольно много товарищей по команде. Кондратюк подходит ближе, но надежда увидеть Сашу здесь рассыпается в пыль. «А может, это и к лучшему, кто знает, что я бы мог сотворить"—утешает сам себя Марк и выжидает выставления оценок за свою короткую программу. 95.81. Очень даже неплохо, для дебютного выступления на Олимпиаде. котик, 10.49 спасибо, но почему ты не пошла в кик? я хотел тебя там видеть

ракета, 10.49 мне показалось, вас там и так многовато было прости! исправлюсь султан моего сердца)

котик, 10.51 не извиняйся, всё хорошо когда к тебе можно в гости будет?

ракета, 10.52 ну посмотрим Настю с Сашей и поедем в деревню, окей? до обеда точно спокойно можно будет

котик, 10.54 договорились Марк откладывает телефон, закрывает глаза и откидывается на спинку скамьи, пытаясь понять, насколько его жизнь изменилась буквально за последние две недели. А если брать масштаб побольше, то всё еще кардинальнее. Это даже пугало слегка, но больше интриговало: куда ещё занесёт его судьба.

***

Аня, будучи очень умной и сообразительной, открыла Марку дверь, впустила его в номер, а сама вышла, куда именно — не сказала, но сейчас это было не особо важно для Кондратюка и Трусовой, которые уже стояли в обнимку посреди комнаты. —Какой же ты у меня молодец, а? Я не могу вообще… —Действительно я у тебя молодец, —Марк ехидно улыбается и гладит Сашу пальцами по лопаткам, прикрытым «домашней» футболкой. Домашней считалась одежда, в которой ты ещё не был на тренировке, и её стремительно становилось всё меньше и меньше.—Спасибо, что ты смотрела. —Как же я могла это пропустить? —Ну не знаю даже, Саш, —Кондратюк понимает, что куда-то не туда завернул этот разговор.—мало ли что. —Ну много ли что может произойти, я бы приползла в любом состоянии. —Я в этом даже не сомневаюсь. Я на твоих прокатах тоже буду, обязательно. —Обещаешь? —Трусова поднимает руку и оттопыривает мизинчик. —Обещаю.—Кондратюк своим пальцем цепляется за Сашин и пожимает. А Трусова ещё сильнее прижимается к фигуристу, не желая, чтобы это когда-то заканчивалось.

***

Объявление федерации о том, что в произвольной программе замен не будет, было как минимум удивительным. Как максимум — и Саша, и Аня ушли с «совета» первыми, просто чтобы выпустить эмоции. Непонятно было, почему было принято именно такое решение. Перестраховка? Никто не знал. —Да почему! Почему? Почему они не заменили на кого-то из нас? —Щербакова сидит на полу номера, закрыв лицо ладонями.—Камиле золота в личнике будет мало? —Да я откуда знаю, Ань. Давай соберёмся и успокоимся, мне тоже не нравится, что так получилось. Но мы на это уже не повлияем.—Трусова была спокойна, но только внешне. Внутри она буквально кипела от злости. И если в короткой программе выбор в пользу подруги был очевиден, то в произвольной можно было хоть кого-то поменять. Телефон Саши отчаянно вибрировал в попытках донести до хозяйки, что кто-то пытается до неё дописаться, и в какой-то момент фигуристка всё-таки замечает почти упавший со стола гаджет. котик, 20.07 блять что за бред саш я не понимаю почему они так сделали какого хера

ракета, 20.11 хоть бы кого-нибудь заменили ладно проехали, что уж тут поделать значит у меня есть время до личника

котик, 20.12 какая ты спокойная… завидую твоему самообладанию

ракета, 20.12 на моём счету столько сорванных акселей, что тут хочешь не хочешь научишься брать себя в руки)

котик, 20.13 и то верно. я уверен, что у тебя получится его в этот раз приземлить прям предчувствие

ракета, 20.15 когда кажется креститься надо ладно, я пошла Аню успокаивать, она вообще никакая

котик, 20.16 хорошо мне женю прислать ей на помощь?

ракета, 20.17 нет, не надо я лучше сама

И весь вечер Саша отпаивает Аню чаем, укрывает одеялом и приносит конфеты, параллельно успокаивая самыми простыми, но такими нужными словами.

***

«Марк Кондратюк сенсационно занял второе место в произвольной программе командного турнира!» Такой заголовок, как и многие другие, уже пестрил в СМИ. А Марк пытался понять, спит он, и в таком случае когда это должно закончиться. Но вот для Кондратюка «экватор» Олимпиады был пройден — позади два выступления из четырех. И оба из них — чистые, почти безупречные, хотя Марк так не считал, и пересматривал обе программы чуть ли не с лупой и искал малейшие изъяны, которые еще можно было бы исправить до личного турнира. —Ну ты Иисус, конечно! поздравляю, ты такой умница! —Трусова вешается на шею фигуристу и целует, целует, целует везде, куда может дотянуться. —Без тебя я бы так не смог. —Да я-то тут причем? —На вращениях удобно тебя как ориентир использовать.—Марк отличался умением затирать абсолютно любые шутки с таким серьёзным лицом, что никто бы и не заподозрил.—Ладно, с тобой спокойнее просто стало. И есть, на кого равняться.—Марк прикрывает глаза, улыбается и поглаживает по волосам тающую от таких прикосновений Сашу. И ничто не страшно, когда они есть друг друга.